Игра отражений

— Тетя Маргарет! Нужна ваша помощь! — Кристина приступила к делу едва ли не с порога. — Тео попросил Нико быть его посредником в заключении помолвки, а мы не слишком хорошо разбираемся в тонкостях. — Так, милая, а теперь подробней. Если ты про Леди-Невидимку, то момент не самый подходящий — Маргарет отвела племянницу к столу. — Нико считает, что как раз таки самый подходящий, тетя. Девушка потеряла близкого человека, и если не дать ей сейчас ощущение того, что она не одинока, что она кому-то нужна, пусть это и будет лишь иллюзия, это поможет ей пережить боль утраты. — Ну, хорошо. Для начала нужны помолвочные кольца. Затем старший в роду, раз уж Тео решил, что этим займется твой муж, а не мы, значит, герцог Саматти должен переговорить с отцом невесты. Потом отец Жозефин переговорит с Жозефин, получит ее согласие, передаст его герцогу, а дальше в узком кругу гостей будет объявлено о помолвке. — Но при чем тут герцог? Нико будет действовать сам, как старший в роду Даркмайров, разве не так? — Ах, да. Тогда да, все так, как я и описала. — Вы сердитесь на Тео, тетя? — Сержусь? За что? — делано равнодушно пожала плечами графиня Маргарет. — Я же вижу. Не сердитесь, он поступил правильно, попросив Доминико быть посредником. Дело в том, что… — Кристина пересказала вкратце историю пророчества и роль маркиза в нем. — Ничего себе, — Маргарет восторженно взглянула на племянницу. — Да вас буквально преследуют какие-то пророчества. Ну что ж, в таком случае, пусть Тео и Нико начнут с помолвочных колец, потому что подобрать камень будет… затруднительно. — Нико уже подобрал, — усмехнулась Кристина. — У него талант, видимо, от предков. А еще он смеется и говорит, что в один прекрасный день нам на голову свалится пророчество о конце света, и придется спасать мир. — Избави нас Создатель от такого. Ты возьмешь лаванду для высадки? Я получила письмо от Изабеллы, она передает тебе горячий привет и пишет, что уже соскучилась по вас с Нико. — А мы как раз отправили свое, с известием о моей беременности. Это должно порадовать дорогую свекровь. И да, конечно же, лаванда! И я видела у вас в оранжерее мяту и розмарин. — Разумеется, ты уже присмотрела у себя место под растения? Будешь пирог с мясом? Амелия прислала парочку, каюсь, половину одного я съела, запершись у себя. — Нико разрешил использовать бывший зимний сад под травяной огород. Сейчас там царствует Валенсо, он обещал мне вырастить лимон. А как ваше дело? Процветает? — рассмеялась Кристина, с удовольствием согласившись выпить чаю с пирогом. Ей почему-то все время хотелось есть. Дома с этим не было проблем, можно было спуститься в кухню в любой момент, поболтать, совершенствуясь в языке, с поваром, который, узнав, что «драгоценная донна» беременна, вознамерился закормить ее полезными, и в то же время весьма вкусными блюдами. Он готовил рыбу, креветки, водоросли, перемежая это морковью и шпинатом, спаржей и нежнейшими паровыми котлетками из трех видов мяса. — Да, вполне. Мне удалось подсунуть булочки Амалии на чайном вечере Дилейне. Это был настоящий успех, все лорды умоляли меня сказать адрес пекарни, а парочка дам всерьез обиделись, что я отказалась назвать его, — Маргарет рассмеялась. — Старая герцогиня Вествуд пообещала, что пожалуется на меня королю. С нетерпением ожидаю, пока выпечка Амалии доберется до их величеств и следующего за этим королевского неодобрения моей скрытностью. — О, какое коварство, тетя! Вы жаждете стать единственным поставщиком деликатесов к столу их величеств? — Что-то в этом роде. Согласись, что «Невестка леди Дамайн очаровала выпечкой королеву» звучит лучше, чем «Невесткой леди Дамайн стала булочница»? На ближайшем же приеме нужно распустить сплетни о тайной помолвке Александра и Амалии. Милая, ты ведь мне поможешь? — Непременно, тетя, непременно, — сытой кошкой промурлыкала Кристина. Интриги? О, да! Пора ей вспомнить, как это делается, а то двор рискует позабыть о том, кого считали самой ядовитой и опасной змейкой, после Кристиана Сент-Клер. — И мне стало скучно, надо слегка опорочить честь леди Норфолк, она позволила себе неприязненный взгляд и некуртуазные выражения о твоем декольте. Все стало настолько чинно и скучно, что мне так и хочется задрать юбку посреди зала и сплясать горский танец. Никаких дуэлей, никаких интриг… — Маргарет поморщилась. — В этой стоячей воде гниль заводится очень легко, пора ее взбаламутить. — Ах, милая тетушка, вы как раз по адресу, — сощурилась Кристина. — Мне и самой хотелось бы оставить «добрую» память по себе, ведь скоро мы уедем. — Значит, на этом и договоримся. Завтра королевский бал. Нужно блеснуть, — Маргарет хищно улыбалась. Доминико заштриховал последнюю часть эскиза и полюбовался своим творением. Эти помолвочные кольца будут не менее красивы, чем те, что он дарил Кристине и Кристиану на свою помолвку. Филигранные веточки винограда, оплетающие оправу с небольшим, но очень чистым и красивым гранатом — для Тео. И белый опал — для Жозефин, как знак примирения народов и благоволения рода Саматти. В молочной глубине этого камня словно бы переливался язычок багрового пламени. Осталось найти хорошего ювелира, который все сделает. Например, того же, что делал кольца для его помолвок. И приплатить ему за срочность. Внутренний хронометр Доминико отсчитывал минуты и часы с момента, когда Жозефин начало казаться, что в ее жизни больше нет и не будет света. Девушка не выходила из своей комнаты, и граф Эсташ-Канниг начал уже тревожиться по поводу ее здоровья. Ювелир проникся важностью момента и попросил буквально день на работу. «Пусть этот брак принесет тебе счастье, девочка. Может быть, сейчас ты еще уверена, что ничего хорошего в твоей жизни нет, и не может быть, это не так, — думал Доминико, рассматривая готовые кольца. — Пройдет немного времени, и ты поймешь, что любовь иногда приходит не сразу, и важнее нее иногда именно уважение супруга к твоим чувствам и мыслям». Сватать Жозефин супруги отправились вдвоем, Кристина намеревалась хоть немного привести девушку в чувство, боясь, что та ответит отказом. — Граф не принимает, — лакей попытался не впустить их в дом, но Доминико просто отвел его руки в сторону: — Нас примет. Сообщите, что явились супруги Даркмайр. Как юная графиня? — Она у себя, никого не принимает, — повторил лакей. — Я не спрашиваю, принимает ли милая Жозефин, — прошипел выведенный из себя туповатым видом лакея Доминико, — я спрашиваю, как ее самочувствие! — Плохо, маркиз Даркмайр, — граф вышел к ним. — Отказывается от еды. — Это, в самом деле, очень плохо, — Нико отвесил торопливый полупоклон. — Позвольте Кристине с ней поговорить. Думаю, они поймут друг друга. — Хорошо, если вы уверены, что это поможет… Кристина ушла за направившимся наверх лакеем. — Крис — сирота. Ей было немногим меньше, когда она потеряла обоих родителей, вы должны это знать, — вполголоса пояснил Нико. — Если для Жозефин это время «ночи черней», то я хотел бы использовать любую возможность вытащить ее из этого состояния. — И что же вы предлагаете? Отвезти ее на бал в таком состоянии? — Ни в коем случае. Пройдемте в кабинет, граф. У меня есть конкретное предложение, которое потребует от вас времени на рассмотрение. Граф немало удивился желанию Нико пообсуждать какие-то дела, но в кабинет гостя провел. Еще больше он удивился, когда Доминико начал речь с формального приветствия посредника к отцу невесты, с положенным поклоном и четко выверенными словами. Тео, на самом деле, знать не знал ни о каком пророчестве. Он просто выбрал для придания веса своему предложению того, кого граф Эсташ-Канниг гарантированно выслушает, и чьи слова всесторонне рассмотрит. Однако с удивлением граф все-таки совладал, ответил по всему протоколу сватовства, пообещав передать невесте предложение и принести ответ. Вне протокола он позволил себе задать лишь один вопрос: — Полагаете, маркиз, это выход? — Именно так. Горе нельзя переживать в одиночестве. Тем более, вспомните обычаи нейррис. — Хорошо. Как только леди Даркмайр переговорит с Жозефин, я передам дочери ваше предложение. — Уговорите ее не запираться в четырех стенах. Пока мы еще здесь, мы были бы рады видеть ее в гостях, не обязательно по какому-то поводу, пусть просто приезжает, когда ей захочется. К сожалению, через две или три недели мы отбудем в Сагранзу, но до того момента она всегда будет желанной гостьей в нашем доме. В кабинет, провожаемая слугой, вошла Кристина, кивнула: — Все в порядке, сейчас леди Жозефин присоединится к нам в гостиной. — Джерри, попросите ее зайти сначала в кабинет, — кивнул граф. — Желаете чаю, лорд, леди? Я прикажу подать. — Да, я не откажусь, — Кристина снова хотела есть, ну или хоть чаю выпить. Их проводили назад в гостиную. Иногда Доминико становилось смешно от этих церемоний. В их доме на вилле Сан-Марко гостей провожали лишь в первые пару дней, пока те не выучат дорогу. И после, когда бы гость ни приехал, он был предоставлен самому себе в перемещениях по дому. Для вызова слуг были колокольчики. — Ну что, он был удивлен? — шепотом поинтересовалась Кристина. — Еще как. А как Жозефин? Совсем плохо? — Бедняжка была очень подавлена, но все-таки согласилась, что нужно продолжать жить дальше. — Надеюсь, мы поможем ей. Кристина кивнула: — Да. Она очень милая и славная. Надеюсь, что Тео сумеет ее отвлечь от грустных мыслей. Жозефин совсем не хотелось выходить, да и как показаться на глаза гостям с опухшим от слез лицом? В последние дни она только то и делала, что плакала. Настоящий водопад слез вызывали любимые матушкины статуэтки, которые она забрала себе на каминную полку, и дневник, который отец так и не увидел. Но нужно было, раз уж Кристина умудрилась выудить из нее обещание продолжать жить. Нужно было умыться, переодеться в нечто более нарядное, чем ее траур, и идти к гостям. — Миледи, ваш батюшка просил явиться в кабинет прежде, чем идти к гостям, — сообщила ее горничная, помогая переодеться и уложить волосы. — Хорошо, — Жозефин несколько удивилась, но послушно направилась к отцу. — Жози, присядь, — отец, вопреки привычному, сел рядом с ней на диванчик и взял ее холодные руки в свои. — Лорд Даркмайр приехал сегодня не просто так. — Что еще случилось? — испугалась Жозефин. — Он приехал просить твоей руки. Жозефин сперва непонимающе посмотрела на отца, потом ахнула: — Моей руки? — Не для себя, конечно. Он выступает от имени Теодора Дамайна и по его поручительству. — Теодор? Он… Он просит моей руки? — Именно так. Он предложил помолвку сейчас и свадьбу по истечению срока траура. — И что я должна сказать? — растерялась Жозефин. — Я не хочу оставлять тебя… — Жози, детка, ты же понимаешь, что всю жизнь прожить затворницей в этом доме не получится, да и нельзя. Ты не сможешь уйти в монастырь, там ты точно не выживешь. — Хорошо, скажи, что я согласна. Это не самый плохой вариант — свадьба. — Лорд Даркмайр поручился за Теодора Дамайна. Это значит… Это, в самом деле, многое значит. Если ты пожелаешь разорвать помолвку по вине жениха, отвечать станет его поручитель. — Вряд ли я захочу разорвать помолвку. Теодор очень мил, думаю, он станет хорошим мужем. — Хорошо, милая. Значит, я передам маркизу твое согласие, и мы назначим день помолвки. Жозефин кивнула. Отчего-то сердце забилось так, что стало немного больно — на ней кто-то хочет жениться? Даже ответив согласием, она не полностью это осознала. Понимание начало приходить только сейчас. — Ну что ж, снежинка моя, идем. Жозефин поднялась, кивнув: — Да. Сообщим маркизу радостную весть. Доминико выслушал ответ, высказанный все в тех же протокольных фразах, улыбнулся замершей на шаг позади отца девушке и вынул из-за кушака маленький футляр с кольцом. — Я рад вашему решению, леди Жозефин. И передаю это вам. На белоснежном шелке подушечки таинственно замерцал гранат в изысканной оправе зеленого золота. — Как это прекрасно, — Жозефин улыбнулась искренне. Принесли чай, крохотные тарталетки с сыром и копченостями. Дамы потихоньку уединились у камина, обсуждать все подряд, и, конечно же, в первую очередь помолвку. — А вы не сказали мне ни слова, леди Кристина. — Но, милая, как я могла? Это привилегия вашего отца. — И насколько ваш брат искренен в своем желании свадьбы? — Вполне искренен. Но вы же понимаете, что пока вы не узнали друг друга ближе, с его стороны, как и с вашей, будет лишь приязнь и уважение, никак не больше. Хотелось бы мне сказать, что он безумно влюблен, но нет. Вы нравитесь ему, это правда. Вы очаровали и покорили его своим голосом, скромными манерами. Но все остальное у вас впереди. Жозефин улыбнулась, насколько смогла: — Я буду стараться стать ему хорошей женой. — О, поверьте, Жозефин, он будет стараться стать хорошим мужем не меньше, — ответно улыбнулась Кристина. — Идемте все же в кабинет, никогда не умел говорить о делах в присутствии дам, — шепотом предложил лорд Эсташ-Канниг, покосившись на этих самых дам. — Да, конечно. Ухода мужчин словно бы и не заметили, принимаясь обсуждать наряд для помолвки. Кристина всеми силами старалась отвлечь Жозефин от грустных мыслей. — Нет-нет, милая Жозефин, вам никак нельзя надевать белое. Давайте подумаем, какие еще цвета вам подойдут. — Может, что-то оттенка кэр-исского игристого? Или сразу алое? — М-м-м, нет и нет. Нужно что-то нежное, но не слишком, и не вызывающее, как алый. А еще лучше — сочетать цвета, как сейчас модно в Сагранзе. Жозефин задумалась: — Может быть серебро и серый цвет? — Я думаю, будет неплохо сочетать верхний роброн матово-серого бархата и отделку, например, кружевами цвета граната. И нижние юбки из такого же цвета атласа. Это оттенит вашу нежную кожу, но, ради Бога, никаких вуалеток! — Но… Все снова будут кривиться. — Кто и почему? Помолвка будет в узком кругу, и тот, кто позволит себе лишнее по отношению к вам, моя дорогая, вылетит из него с треском. По крайней мере, «случайно» споткнуться и вылить бокал вина в декольте кому надо я сумею. Беременным простительно быть слегка неуклюжими. — Вы… Поздравляю, — Жозефин снова улыбнулась почти живой улыбкой. — Спасибо, дорогая. — Значит, нужно сшить платье. — Да, у меня на примете есть один портной. Шьет изумительно и быстро. Думаю, он не откажется от еще одной заказчицы. — А он сможет приехать побыстрее? — робко поинтересовалась Жозефин. — Завтра же будет у вас, — кивнула Кристина. Вызов своему мастерству Стивен несомненно примет. — Налить вам еще чаю? — спохватилась Жозефин. — О, пожалуй, мне уже хватит. Наши мужчины, кажется, решили обсудить не только помолвку, но и вашу семейную жизнь до старости. — Ничуть не удивлюсь, — Жозефин хмыкнула. — Отец весьма дотошен в некоторых вопросах. — Тогда он выбрал не тот объект приложения сил. Хотя, если он считает, что обязательство Доминико налагает на него полную ответственность за вашу жизнь… — Нет, — испугалась Жозефин. — Я очень благодарна маркизу, но не надо обо мне заботиться настолько рьяно. — И все же, он обещал заботиться о вас, как о сестре. Думаю, Доминико, с его двумя сестричками, это будет нетрудно, — усмехнулась Кристина. — Насколько я знаю, он обожает их баловать. Значит, будет баловать и вас. — Меня? Баловать? — Жозефин от таких новостей явно растерялась. — О, вам понравится, — уверила ее маркиза Даркмайр. Вернулись мужчины, явно еще о чем-то успевшие договориться. Время и место проведения помолвки, список гостей и прочую необходимую мишуру решили обговорить немного позже и уже вместе с родителями жениха. Кристина по пути домой выглядела как очень довольная сытая кошка — все прошло просто отлично. Заехали к Дамайнам, сообщили новости и передали Тео кольцо, которое он должен будет надеть невесте. Доминико поздравил его с удачным завершением сватовства и поспешил откланяться: два часа наедине с нейрисс выпили его силы, хотелось только одного: устроиться в кресле у огня, пить горячее вино, чувствовать руку любимой жены в своей руке и отдыхать. Кристина тоже горела желанием поесть еще тех замечательных котлет или салата. Или лимонного десерта. Но главное — много и вкусно. Валенсо был на седьмом небе от счастья: донна Кристина с аппетитом кушает, донна Кристина будет сильной и родит дону Доминику сильного малыша. Это ли не счастье? Для простого сагранзца в детях крылся смысл жизни, хотя у самого Валенсо не сложилось: жена умерла, рожая первенца, больше он не женился, посвятив жизнь своему юному хозяину. — Я в платья не влезу, — страдала Кристина, не выпуская тарелку. — Кристо, их все равно скоро придется перешивать, или шить новые. Ребенку нужно место, чтоб расти, — Нико устроился на подушке у ее ног, прижавшись головой к коленям жены. — Ты все равно будешь для меня самой красивой в мире, даже на последних неделях беременности. Особенно тогда. — Но у меня нет других платьев… Шить новые… — Кристина все-таки подцепила котлету. — Я не влезу в них не из-за ребенка, а из-за того, что я ем как лошадь. — Ну и что? На тебе это вообще не сказывается. Нет, теперь не выпирают кости и не торчат ребра, и грудь стала больше и красивее, — откровенно заметил Нико. — Но ничего лишнего нет, я клянусь. Кристина критично осмотрела себя, лишнего и впрямь не нашла: — Ничего, через год при смене ипостаси выяснится, что все это время еда откладывалась во вторую испостась. — Так не бывает, — уверенно заявил Доминико. — Вы же одно целое, и тело у вас одно на двоих. Вспомни, каким голодным был Кристиан после смены ипостаси. Потому что мужское тело крупнее и сильнее женского. А сейчас все, что ты ешь, будет уходить не на смену твоих ипостасей, а на ребенка. Он — сын Двуликого и малефис, не удивлюсь, если в нем наследие крови проснется полнее, чем у меня. — А что это означает? — Кристина решила, что наелась. — Если мое предположение о королевской крови — не ошибочно, то наследием может быть все, что угодно, от стойкости к ядам до способности повелевать животными и птицами. — Ну, если это будет уже в сознательном возрасте, то я не против. Я про птиц… Доминико только усмехнулся: кто его знает, когда проснутся способности у их ребенка? У него они начали просыпаться довольно рано. Кристина наклонилась, поцеловала его в макушку: — Чудо ты мое. Ты сам-то не голодный? Поедем завтра на бал? Хочу полюбоваться кое на что и кое-кого облить вином. — Все, что угодно, mi amante, для тебя — все, что угодно. — Одной идиотке не понравилось мое платье… И вообще, она сама мне не нравится. — О, спасайся, кто может, моя прекрасная королева выходит на арену с мулетой! — рассмеялся Нико, поднимаясь и унося ее в постель. — Помнишь леди Норфолк? Я рассказывала про нее. — А, эта заносчивая леди не первой свежести? — Именно. А еще любопытно — получилось ли у нас обмануть проклятие короны. — Еще не все условия исполнены. Вот вернемся в Сагранзу, дядя вручит мне свою тяжеленную безделушку, и тогда все будет правильно. Главное, чтоб мужья потом легли вместе с женами. Только не спать. — И чтобы Георг сдержал свое обещание. Хочу в Сагранзу, я устала здесь. — Еще немного, любимая. Перевести активы, оказывается, не такое легкое дело, как мне казалось. Да и некоторые старые партнеры рода Даркмайр заартачились, не желая иметь дело с нашими банками. Не понимаю, что за проблемы, но я постараюсь все решить поскорее. — Может, обратиться к Хорьку Блекворту? Пускай по своим теневым каналам что-то предпримет. Доминико скривился: — Он, конечно, специалист и профи. Но, как человек, он мне сугубо неприятен, прости, Кристо. Я постараюсь обращаться к нему лишь в крайнем случае, если сам предпринять уже ничего не смогу. — Хорошо, — покладисто согласилась Кристина, устраиваясь поудобней.