Обреченный на любовь

Не прошло и минуты с того момента, как Снейп и Гермиона скрылись за гобеленом, а коридор уже наполнился голосами. Шум стоял такой, что невозможно было разобрать ни слова, лишь время от времени раздавался обиженный визг Пивза: – Они были здесь только что! Лежали прямо на полу! Вот тут, у окна! Потайной ход был очень узким, и гриффиндорка оказалась прижатой Северусом к холодной стене. Пока зельевар внимательно прислушивался к происходящему с той стороны гобелена и не обращал на свою студентку никакого внимания, девушка решила попробовать сбежать. Ей вовсе не хотелось объясняться сейчас с профессором, к тому же необходимо было попытаться вернуться в настоящее. Наблюдая за реакцией Снейпа, Гермиона начала медленно отползать по стенке в сторону. Но мастер зелий был не лыком шит. Почувствовав движение со стороны девушки, он больно схватил ее чуть повыше локтя и прошипел: – Стоять! – Отпустите! – зашипела в ответ гриффиндорка, пытаясь высвободиться, и потянулась второй рукой за палочкой. Но стоило Гермионе понять, что карман абсолютно пуст, она тут же испуганно замерла на месте. – Моя палочка... – прошептала Грейнджер в отчаянии. Северус мгновение сверкал на нее в темноте глазами, а потом оба одновременно повернули головы в сторону гобелена. И словно в подтверждение их мыслей раздался голос Рона, перекрывающий стоявший в коридоре шум: – Гарри, смотри! Это же палочка Гермионы! – О нет, только не это... – простонала гриффиндорка и, совершенно забыв, кто перед ней стоит, уткнулась лбом в мокрую профессорскую грудь. Снейп был настолько удивлен, что даже не возмутился. Он некоторое время стоял, растерянно разглядывая кудрявую макушку, но вскоре взял себя в руки и кашлянул. Девушка испуганно дернулась назад и больно ударилась затылком о стену. Зашипев, она потерла рукой ушибленное место и вдруг ни с того ни с сего недовольно заявила: – Вы все еще мокрый. Что с вами случилось? – О, ничего особенного, – тут же ядовито отозвался мужчина. – Всего-то попал в зону поражения при взрыве Зелья Неудачи. – А... – только и смогла произнести Гермиона и попыталась сбежать еще раз. – Стоять! – Снейп снова вернул ее на место и для верности перегородил путь к отступлению рукой. – Не так быстро, мисс Грейнджер. Мне нужны кое-какие объяснения. – Какие объяснения? Я ничего не видела, ничего не слышала и ничего не знаю! – девушка отчаянно закрутилась на месте, морщась от неприятного чувства соприкосновения с мокрой тканью. Нагнувшись, она попыталась проскользнуть под рукой Северуса, но тот был начеку: сжал пальцами хрупкие плечи гриффиндорки и буквально пригвоздил ее к стене. Тяжело дыша, Гермиона хмуро глядела на своего профессора, раздумывая, как же выпутаться из этой неловкой ситуации. Отдышавшись, она прошипела: – Мне нужна моя палочка! – А мне нужны ваши объяснения, – легко парировал зельевар. – А мне – палочка! – А мне – объяснения. – А мне... а теперь все узнают, что вы в пылу любви и страсти разорвали меня на... на части... Последние слова она прошептала едва слышно, искренне жалея, что вообще перевела разговор на эту тему. Всхлипнув, Гермиона слабо трепыхнулась и обреченно вздохнула. Снейп молчал, и это пугало ее больше всего. – Сэр? – тихо позвала она. – Что? – с неохотой отозвался зельевар. – Простите меня, а? Я не хотела... Гриффиндорка жалобно всхлипнула. Она и сама не ожидала, что скажет это так искренне. Профессор, похоже, был удивлен не меньше, ибо снова замолчал, и лишь тяжелое дыхание раздавалось у девушки над ухом. – Сэр? – снова позвала Гермиона. – Ваших рук дело? – спросил Снейп спокойным голосом. – Моих... – честно призналась гриффиндорка и совсем сникла. – И какая же муха вас укусила? – Бешеная, – ответила девушка и, подняв голову, носом уперлась в подбородок зельевара. Сердце подпрыгнуло к самому горлу и бешено застучало там, мешая вздохнуть. Она не ожидала, что он стоит так близко, а потому тут же покраснела. Северус быстро отодвинулся, насколько позволял узкий коридорчик. И Гермиона вдруг поняла, что сейчас все ему скажет. Вот так вот с ходу, без всяких приготовлений. – Вы совсем не обращали на меня внимания. И я злилась, – как на духу выпалила она. Зельевар не отвечал. Вообще не шевелился, словно его парализовало. Затем шумно втянул носом воздух и подозрительно поинтересовался: – С чего бы вам злиться из-за такого пустяка? Пять лет не злились, а теперь вдруг начали? «Помирать так с музыкой!» – решила Гермиона. – А я... я вас люблю! – брякнула девушка и зажмурилась, ожидая бури. Но вместо бури произошел взрыв. Так, по крайней мере, показалось гриффиндорке, когда в ее голове вспыхнул яркий свет, и уши заложило от все нарастающего шума. Где-то далеко послышался обеспокоенный крик Снейпа: «Мисс Грейнджер!», а потом уже совсем рядом – но почему-то голосом доктора Грея. – Мисс Грейнджер! Гермиона! Да очнитесь же вы, остолопы, не видите, что у нее судороги?! Она ничего не понимала. Откуда тут Улиус? Где профессор Снейп? Кто остолопы? У кого судороги? Но в этот момент ее тело пронзила острая боль, словно все жилы натянулись до предела и вот-вот готовы были разорваться. Она закричала. Громко, пронзительно и страшно. Зажмурилась и съежилась, словно пытаясь спрятаться внутри себя, сбежать от этой боли. И снова послышался голос Снейпа, и перед глазами мелькнуло его расплывчатое лицо. – Грейнджер, черт возьми! Да что с вами такое?! – Профессор... держите меня, пожалуйста, держите... – рыдая, просила она, а потом вдруг закатила глаза и провалилась в темноту.

***

Гермиона плыла. Вода вокруг нее была горячей и тягучей, словно кисель. Темнота стояла такая, что разглядеть что-либо было невозможно. Силы покидали гриффиндорку слишком быстро, и она серьезно боялась, что может утонуть. В панике девушка оглядывалась, пытаясь найти хотя бы маленький кусочек суши, но все тщетно. Тишина давила на уши, не было слышно даже всплесков. Гермиона попробовала закричать, но изо рта не донеслось ни звука. А затем она оказалась под водой, которая стала вдруг такой ледяной, что дыхание перехватило. Легкие раздирало от нехватки кислорода, и Грейнджер поняла, что сейчас умрет. – Профессор! Профессор! Держите меня, пожалуйста, держите! – пыталась кричать она, но вода безжалостно поглощала все звуки. В отчаянии Гермиона заплакала. И тут же тело ее напряглось и выгнулось, будто сквозь него пропустили ток. Судороги накатывали волнами, и девушка потеряла сознание. Очнулась она в палате. Открыла глаза и долго смотрела в потолок, не понимая, что происходит и где она находится, пока не начала различать мужские голоса. – Что с ней? – обеспокоенно поинтересовался один, и гриффиндорке снова захотелось плакать – таким близким и родным он ей показался. – Приступ, – устало ответил второй. – Уже шестой за последний час. Бедная девочка... – Какие симптомы? – оборвал его первый, тщетно пытаясь скрыть тревогу в голосе. – Резкие перепады температуры. Ее бросает то в жар, то в холод. Сильные судороги. Иногда начинает задыхаться. – В себя приходила? – Ну... – второй голос замялся, решая, стоит ли говорить, а потом тяжело вздохнул: – Она открывает глаза и смотрит в потолок, не моргая. На внешние раздражители никак не реагирует, на имя не отзывается. Но иногда начинает говорить в бреду. – И что говорит? – Она... она зовет вас, Северус. Северус! Услышав заветное имя, Гермиона напряглась и крикнула: – Профессор! В палате тут же все стихло, а потом издалека послышался шум волн. Гриффиндорка испугалась, что ее снова утянет под воду, и заплакала. В поле зрения тут же появилась чья-то фигура. – Мисс Грейнджер! – позвал первый голос. – Гермиона! – вторил ему второй. – Держите меня, профессор, пожалуйста, держите... Держите... – сквозь рыдания слова различались с трудом, но Снейп все понял, и на его впалых щеках вспыхнул болезненный румянец. Не обращая никакого внимания на побледневшего и поджавшего губы Грея, Северус одной рукой сжал ледяные пальцы гриффиндорки, а вторую положил на ее пылающий лоб. – Я здесь, мисс Грейнджер, и никуда вас не отпущу. Слышите? Возвращайтесь к нам, – твердым спокойным голосом проговорил зельевар. Она перестала плакать. Перевела на него затуманенный взгляд, вымученно улыбнулась и закрыла глаза. Снейп некоторое время сидел, не шевелясь, а затем аккуратно положил руку студентки на кровать и решительно встал. – Этак вы ее совсем в могилу сведете, – с ненавистью сказал он, смерив Грея презрительным взглядом. – Где у вас тут лаборатория? Донельзя удивленный Улиус проводил вышедшего в коридор мужчину взглядом, затем посмотрел на провалившуюся в крепкий сон Гермиону и тяжело вздохнул. Наказав сиделке позвать его при любых изменениях в состоянии девушки, доктор быстрым шагом последовал за Снейпом.

***

Совершенно обессиленный Северус добрался до своей палаты только к полуночи. С трудом переставляя ноги и морщась при каждом вдохе от боли в горле, профессор подошел к кровати и тяжело опустился на нее. Дрожащей рукой он взял с тумбочки стакан, налил воды и жадно выпил. Затем сбросил тапочки и лег. Весь день он провел в лаборатории, суетясь сразу между тремя котлами. Никто не мешал ему, даже Грей не стал возмущаться, что пациент перенапрягается. Так было нужно, ведь Снейп не за красивые глаза считался одним из самых лучших зельеваров страны. Только он знал, что делать, и только в его силах было помочь гриффиндорке. Профессор работал, не жалея себя. Он был слишком слаб, но меньше всего в тот момент заботился о своем здоровье. Эта несносная девчонка Гермиона Грейнджер опять не послушала его и снова что-то натворила. Ей было больно и безумно страшно. И хоть Снейп и привык за долгие годы двойного шпионства запирать свои эмоции и чувства на замок, в этот раз он не смог ничего с собой поделать. Она звала его. Не Поттера, не Уизли и даже не Грея. Его, бывшего Пожирателя смерти Северуса Снейпа. Она доверяет ему. От этой странной мысли задремавший было профессор встрепенулся. Повернув голову к окну, он проверил, хорошо ли закреплена на шее повязка, и тяжело вздохнул. – Грейнджер, глупая девчонка... Когда же ты начнешь думать головой? – прошептал мужчина в пустоту и закрыл глаза. Чтобы узнать, что же произошло в прошлом, нужно было уснуть как можно скорее...

***

Гермиона проснулась от того, что в глаза ей светило яркое солнце. Зажмурившись, она отвернула голову в другую сторону и попыталась заснуть снова. Однако сон уже прошел, и девушка, вздохнув, открыла глаза. Взгляд ее уперся в выкрашенную белой краской стену, затем переместился на прикроватную тумбочку, на которой теснились всевозможные пузырьки с лекарственными зельями. Вокруг было тихо, лишь где-то далеко, вероятно, в коридоре, кто-то переговаривался вполголоса. Гриффиндорка нахмурилась, вспоминая недавние события. Все пошло наперекосяк, что-то снова произошло. И на этот раз что-то действительно серьезное. Больше на эти проблемы нельзя закрывать глаза. Грей ни за что не разрешит ей отправиться в прошлое еще раз. Все усилия потрачены впустую. Снейпа ей не спасти. Гермиона тяжело вздохнула, повернула голову в сторону окна и чуть не подпрыгнула на кровати от неожиданности. Рядом с ней на стуле дремал, сложив руки на груди, профессор Снейп в своей излюбленной черной мантии, от которой девушка уже успела отвыкнуть. Гриффиндорка лежала, боясь пошевелиться и разбудить зельевара. Она внимательно рассматривала черты его лица, взгляд жадно впивался в резко очерченные скулы, черные, сведенные вместе брови, короткие, но на удивление густые ресницы, тонкую полоску губ. Волосы были так же темны, как пару лет назад, их еще не тронула седина, у глаз и губ еще не залегли глубокие морщины… и Гермиона вдруг нахмурилась. «Как же так? Я прекрасно помню, что у висков его черные волосы стали седеть… и эти морщины…» – Мисс Грейнджер? – раздался чуть охрипший ото сна голос Северуса. Гермиона вздрогнула и встретилась взглядом со своим профессором. – Сэр? – в тон ему ответила она, не придумав ничего лучшего, и тут же смутилась. – Эээ… мне безумно приятно, что вы решили охранять мой сон… но я все-таки хотела бы поговорить с доктором Греем. Не могли бы вы его позвать? Снейп удивленно вскинул брови и выпрямился на стуле. – С доктором Греем? – осторожно повторил он. – Да. Я хочу объясниться. Мне толком неизвестно, что случилось, но… Гриффиндорка резко замолчала, потому что в палате вдруг появилась мадам Помфри с подносом, на котором стоял графин с водой и несколько пузырьков из темного стекла. – О, мисс Грейнджер! Наконец-то вы пришли в себя. А то мы уже начали беспокоиться. Вся школа стоит на ушах, а ваши друзья мистер Поттер и мистер Уизли места себе не находят, никак не реагируют на приказы директора отправляться в гостиную и целыми сутками дежурят под дверью больничного крыла. Целительница наткнулась на тяжелый взгляд мужчины и смущенно замолкла, поняв, что вошла не вовремя. Но Гермиона не зря считалась самой умной студенткой своего времени. Она уже поняла, что сболтнула лишнего, и прикусила язык. – Мисс Грейнджер, вы, кажется, что-то говорили? – напомнил профессор. – Нет-нет, ничего, – как можно беззаботнее улыбнулась девушка. – Не обращайте внимания, сэр. Эмм… Давно я тут лежу? Пока Снейп сверлил ее недоверчивым взглядом, в голове гриффиндорки роились самые разные мысли. Что опять случилось? Почему она до сих пор в прошлом? Неужели больница, Грей и Снейп из настоящего ей только приснились? Гермиона не понимала совершенно ничего и от этого боялась все больше и больше. Почувствовав, что ладони вспотели, девушка незаметно вытерла их о простыню и, прочистив горло, повторила свой вопрос. – Три дня, – наконец удосужился ответить зельевар. – Вы помните, что произошло? – Ну… – Гермиона кинула смущенный взгляд на мадам Помфри. – Мы с вами стояли в коридоре и разговаривали… А потом мне вдруг стало плохо… Наверное, я упала в обморок, потому что больше ничего не помню… Снейп некоторое время молчал, а затем медленно кивнул. – Именно так все и было, мисс Грейнджер. Вот только существует одна проблема. Ни я, ни мадам Помфри не знаем, что с вами случилось. Быть может, вы поможете нам и проясните ситуацию? Гермиона перевела взгляд с одного на другую и сглотнула. К сожалению, ничем помочь им она не могла, ибо сама ничего не понимала. А если бы даже и могла, то вряд ли отважилась бы поведать сию увлекательную историю кому бы то ни было из прошлого, а уж тем более своему профессору. – Нет, сэр. Я не имею ни малейшего понятия о том, что это было, – ответила гриффиндорка. Играть роль расстроенной и обеспокоенной своим здоровьем студентки не было нужды, ибо Гермиона была по-настоящему напугана. – Возможно… – ее голос дрогнул, и Снейп тут же напрягся, впиваясь взглядом в лицо девушки. Грейнджер кашлянула и посмотрела на целительницу, лишь бы не видеть перед собой эти пронзающие насквозь глаза. – Возможно, все дело в переутомлении? Вы же знаете, мадам Помфри, подобное случалось со мной не раз за годы учебы в Хогвартсе. К тому же, все эти страшные события… – Гермиона покачала головой и вздохнула. Бросив взгляд в сторону Снейпа, она увидела, что зельевар продолжает все так же пристально ее изучать. – Поппи, – тихо, но настойчиво произнес профессор. – Не могла бы ты оставить нас с мисс Грейнджер наедине? Казалось, женщина ожидала услышать все, что угодно, но только не это. Брови ее поползли вверх и сложились в причудливый домик. – Прошу прощения, Северус? – выдохнула она. – Ты попросил… – Я попросил оставить нас! – рявкнул мужчина, теряя терпение. Затем он замолчал, глубоко вздохнул, беря себя в руки, и добавил уже спокойнее: – Пожалуйста. Мне нужно кое-что спросить у мисс Грейнджер. И боюсь, она не захочет делиться этим с кем-то еще… Мадам Помфри обиженно поджала губы и, даже не взглянув на студентку, вышла из больничного крыла. За дверью тут же послышалось ее ворчание: – Я, кажется, сказала вам уходить! Нечего тут рассиживаться! А ну марш в гостиную! Гермиона различила протестующие голоса Гарри и Рона, но вскоре они начали отдаляться и уже через полминуты совсем стихли. Она осталась наедине со Снейпом. С человеком, который просто обязан был стать ее будущим мужем. Ради его же спасения. Гриффиндорка вдруг почувствовала, как все внутри похолодело. Боясь перевести взгляд на зельевара, девушка упорно не сводила глаз с двери больничного крыла. Следующие слова мужчины заставили ее буквально прирасти к месту. – Итак, мисс Грейнджер, теперь поговорим начистоту…