Волки

      В это утро я проснулся рано. Меня разбудили незнакомые голоса, доносящиеся с первого этажа нашего деревянного дома. Сон у меня чуткий, а слух острый, потому что отец чуть ли не с самого младенчества брал меня с собой на охоту. Охота ― единственное, что у него получается, зато в нашем городке в этом деле отцу нет равных. Вот и я перенял от него некоторые качества, присущие настоящему охотнику.       Я наскоро оделся и спустился вниз, чтобы увидеть, кого же занесло к нам на окраину города в такую рань. ― Думаю, что он с радостью согласится, ― услышал я глухой голос отца, доносящийся из гостевой комнаты. ― Он отлично вам подойдет: высокий, широкоплечий, сильный ― настоящий воин.       Я не сразу понял, что речь идет обо мне, но, когда осознал это, решил не высовываться и послушать, что еще скажет отец. ― Видели бы вы, как мой Эван еще совсем недавно завалил медведя! Прямо в глаз стрелу засадил, то-то было зрелище… ― продолжал отец.       И тут он, конечно, немного приврал. Это был не медведь, а медведица, причем довольно старая. И, когда она набросилась на нас, я был не один, а с отцом и его друзьями-охотниками, которые всадили в медведицу около дюжины стрел, прежде чем я добил ее. Моя стрела всего лишь оказалась последней, хоть и роковой для несчастного животного. Однако это была обычная случайность с толикой везения. На самом деле, я не так уж и хорошо стреляю из лука. Мне всегда лучше удавалось расставлять ловушки. Хотя и лук я все-таки в руках держать умею.       Вдруг я услышал гнусавый голос, очевидно принадлежавший одному из гостей: ― Да-да, мы наслышаны о вашем сыне. Именно поэтому мы пришли к вам лично, ― говорил он. ― Нам сказали, что из него вышел бы отличный стражник, ― подхватил другой голос, более сиплый и тяжелый, чем у первого гостя. ― При большом старании он даже может выбиться в королевскую стражу, а возможно, и в рыцари. Но для начала мы должны увидеть его, чтобы знать, подходит он нам или нет.       Мне надоело прятаться, и я вышел из-за лестницы. ― Разумеется, подходит, ― заверил отец. ― Я уверен, из него бы вышел отличный рыцарь. Сейчас я приведу его.       Он развернулся, чтобы пойти в мою комнату, но увидел меня и на мгновение замер. ― Что все это значит? ― спросил я, но отец пропустил мой вопрос мимо ушей.       Он не ожидал, что я все слышал, поэтому был удивлен. Но удивление это продлилось недолго и почти сразу сменилось натянутой улыбкой. Отец похлопал меня по плечу и обернулся к гостям: ― А вот и он, ― сказал отец, продолжая натянуто улыбаться. ― Эван, ― обратился он ко мне, ― эти люди очень интересуются тобой.       Наконец-то я смог разглядеть наших посетителей. Их было двое. Первый был невысок, худощав и одет на столичный манер по последней моде. Второй же был его полной противоположностью ― высоким, широкоплечим, походившим на медведя, мужчину. Он был закован в латы, и от этого его фигура казалась еще больше, чем была на самом деле. ― Что все это значит? ― повторил я, обращаясь к отцу. Но ответил мне мужчина в латах: ― Мы набираем юношей на обучение. В вашем городе стало небезопасно, и король направил нас сюда, чтобы мы навели порядок и набрали стражников. ― В каком смысле «небезопасно»? ― спросил я. ― Эван, помнишь, я рассказывал тебе о той девушке, которую нашли у реки? ― спросил отец.       И тут я понял, о чем идет речь. Он говорил о молодой девушке, которую зверски убили около четырех месяцев назад. Говорили, что она пошла на реку за водой рано утром, и ее загрыз насмерть какой-то зверь. Правда, во всем этом деле был один странный факт: звери редко нападают на людей просто так. Если что-то и вынуждает животное напасть на человека, так это голод. Но девушка не была съедена. Она была именно убита, разорвана на части. Конечно, все сослались на несчастный случай и на то, что это сделала какая-нибудь волчица или медведица, защищавшая свое потомство. Но одна загвоздка все же осталась: обычно звери не ходят к реке, потому что люди часто берут оттуда воду или ловят там рыбу, а животные людей боятся и стараются обходить их стороной. ― Вы что, решили укреплять стражу из-за одного несчастного случая, который произошел несколько месяцев назад? ― спросил я у мужчин. ― Ты обладаешь устаревшими сведениями, мальчик, ― снисходительно ответил гнусавый. Мне не понравился его надменный тон и то, как он назвал меня "мальчиком". В свои девятнадцать лет я был выше его на голову и чуть ли не в два раза шире в плечах, но мне хватило ума промолчать. ― После смерти несчастной, о которой ты говоришь, было еще два подобных убийства. И мы склонны думать, что это далеко не случайности. Последнюю жертву, одного старика, нашли в городе. Поэтому мы считаем, что это именно убийства. Звери не стали бы забираться в город, чтобы растерзать ни в чем неповинного человека. Это абсурд. ― И при чем здесь я? Я даже не знал об этих случаях. И главное, вы забыли спросить меня, хочу ли я становиться стражником, ― сам того не замечая, я начал повышать голос. ― Быть стражником значит ― служить королю. А что может быть почетнее, чем служба Его Величеству? ― спросил рыцарь. ― А может, я не хочу служить королю? Может быть, я вообще… ― Эван! ― прервал меня отец, и я понял, что чуть не наговорил лишнего приближенным короля. ― Тебе просто нужно хорошенько обдумать это предложение, ― с нажимом сказал он.       В комнате ненадолго повисла напряженная тишина. ― Я думаю, нам лучше зайти позже, ― сказал гнусавый, ― когда вы всё точно решите. А ты как считаешь, Таппер?       Рыцарь ничего не сказал, он только кивнул и направился к выходу. Тощий тоже пошел за ним, но перед тем, как выйти из дома, обернулся и бросил: ― Мы придем через неделю. Надеюсь, вы все хорошо обдумаете и примете правильное решение… ― после чего он развернулся, и дверь захлопнулась за его спиной.       Последняя его фраза прозвучала очень неоднозначно. Отец устало выдохнул и сел на скамью. ― Ты зря распинался перед ними, ― сказал я. ― Я не стану стражником. ― Эван, ― у отца был до ужаса усталый голос, ― ты не понимаешь. Быть рыцарем действительно престижно. Неужели ты хочешь, чтобы твоя жизнь сложилась так же, как и моя? ― А что плохого в твоей жизни? ― я искренне не понимал этого. Отец был хорошим охотником. Наверное, лучшим в городе. У него был свой дом, хозяйство, любящая семья. ― Если бы я когда-то взялся за себя, я был бы рыцарем, как всегда мечтал! ― низкий голос отца срывался на крик и бил по ушам словно колокол. ― Я мог бы получать жалованье, а не торговать дичью на рынке! Я мог бы служить королю! ― отец встал, вытянулся во весь свой немалый рост и грозно повис надо мной. ― И я не позволю, чтобы ты жил от случая к случаю! Я не позволю тебе спустить жизнь в помойную яму!       Я никогда раньше не слышал подобного от отца, поэтому застыл как вкопанный, обдумывая все это. Потом вдруг опомнился и сказал спокойно: ― Пусть так, но стражником я не буду. ― Они сочтут это за неповиновение королю! ― Да плевать я хотел на короля!       Лицо отца приобрело смертельную бледность и вытянулось так, будто он увидел нечто ужасное или сверхъестественное. ― Никогда больше не говори этого, ― злобно прошипел отец, делая акцент на каждое слово. ― Ты можешь думать, что угодно, но за слова тебе придется нести ответственность. Особенно, если они попадут не в те уши.       Я хотел было ответить, но со второго этажа дома вдруг раздался леденящий душу детский крик. Крик моей маленькой сестры.