Ошибка, изменившая все.

Аннабет проснулась из – за противного пищания будильника. Он все пищал и пищал, оповещая, что пробило 7:00 am. В конце концов, блондинке это надоело, и она благополучно отправила « орудие убийства » в полет по комнате. Будильник ударился о стенку и, отскочив от нее, полетел в окно. К сожалению, окно было распахнуто, и отправленный в полет предмет без труда вывалился из него. А девушка тем временем спокойно посапывала, не догадываясь ни о чем. Но разве дадут человеку, начинающему новую жизнь вдали от семьи, отправиться без воспоминаний? Правильно, не дадут, особенно если у вас есть надоедливые братья. Поэтому, вместе с пищанием будильника, в комнату Анн, ввалились Боб и Мэтью. На вид, этим двум засранцем было где – то девять лет. Но как говорится « Мал да удал ». Эта поговорка полностью подходит к Бобби и Мэтью. Ведь в свои девять лет они успели: два раза взорвать кухню, постирать Барсика (кот Аннабет), поджечь телевизор, заменить шампунь краской (в результате у Аннабет были не белокурые кудри, а розовое гнездо) и сотворить ещё много шалостей. Сегодня, братья решили помочь Бет навсегда запомнить день, когда она уехала из Сан-Франциско. Мэтью взял черный маркер и потихоньку, на цыпочках, стал подбираться к спящей жертве. Успешно добравшись, он аккуратно, что бы не разбудить сестру, нарисовал усы и разукрасил носик. Немного подкрасив глаза, Мэтью с улыбкой взглянул на то, что у него получилось. - Ну вот, теперь Барсик влюбится в Анни! – весело пропел он. - Скорей, пошли отсюда, пока она не проснулась. И братья, безнаказанно совершившие новую пакость, выбежали из комнаты. - Анни, поднимайся, опоздаешь на самолет! – раздался с кухни голос Сьюзен. Аннабет распахнула глаза и резко села на кровати, больно ударившись локтем о стенку. Потирая ушибленное место, она поплелась в ванну. Через несколько секунд пребывания в ванной: - Аааааа! Что вы наделали, это не смывается! Боб, Мэтью, быстро ко мне! Перепуганные близнецы незамедлительно начали подъем на второй этаж, неся в руках поднос с искупительным завтраком. Они постучали в комнату сестры и, получив утвердительное «Войдите», налепили покер фейсы и дернули за ручку. Дверь послушно отворилась, открывая вот такую картину: симпатичная кошечка (т.е. Аннабет) сидела на кровати с багровым от злости лицом и гладила жирного кота – Барсика. - Бет, ты не злись на нас, мы тебе завтрак принесли, - сказав это, Боб поставил поднос на тумбочку и, взяв брата под руку, поспешил убраться из комнаты. Но Бобби забыл предупредить, что в яичницу они добавили больше двадцати ложек соли, а в кофе большую долю острого перца (который Анн ненавидела). Такими темпами, уже через несколько минут, Аннабет носилась по комнате и дико визжала: - Горю, помогите, спасите! Когда жар и горечь немного отступили, блондинка быстро нацепила рваные джинсы, голубую блузку и кеды и, прихватив чемодан, спустилась на кухню. Заметив Бобби и Мэтью, девушка не забыла на них наорать: - Какого черта вы это сделали? Я же чуть не сгорела, блин. - Бетти, не выражайся при детях! Сколько раз можно повторять?! - Повторяй столько раз, пока не зарубишь себе на носу, что я ненавижу это прозвище, оно меня раздражает! - Не груби мне, нахалка. - А ты мне не мать, что бы приказывать, - Аннабет зло сверкнула на мачеху и, сорвав легкую куртку с крючка, вышла из квартиры, позволяя тяжелой двери громко хлопнуть и заглушить крики Сьюзен. Оказавшись на улице, Аннабет свободно вздохнула, расслабляясь в теплых лучах солнца. Блондинка вытащила наушники и, воткнув их в уши, встала на обочине, пытаясь поймать такси. Наконец, чудо свершилось, и девушка, добравшись до аэропорта, быстро прошла регистрацию. И вот уже Аннабет сидела в зале ожидания, ожидая начала посадки. В ушах играла песня Fall Out Boy – Light Em Up, любимая группа девушки. Она еле сдерживалась, что бы не запеть во весь голос. Аннабет смутно расслышала слова: - Началась посадка на рейс Сан-Франциско – Нью-Йорк. Девушка поднялась и уверенным шагом направилась к месту посадки, на ходу снимая наушники и убирая плеер. Через 30 минут: - Пожалуйста, пристигните ремни безопасности, мы начинаем взлет. Pov Аннабет Песня Kiesza Hideaway Сегодня точно не мой день. Мало того, что я вообще отправилась в Нью-Йорк, так он еще и встретил меня дождем! Я уже соскучилась по Сан-Франциско с его ярким солнцем, шумом и неугомонностью. Конечно, я не спорю, Нью-Йорк намного шумнее, чем Сан-Франциско, но все же, место где я родилась и жила на протяжении долгих лет, навсегда останется моим домом. Я начала спускаться по трапу, но не заметила, что он стал скользким из – за дождя и поскользнулась. Полет был не долгим, вскоре я очутилась на грязном и мокром асфальте. - Черт, гребаный Нью-Йорк! Я уже не могла сдерживать себя, поток всякой мерзости срывался с моего языка. Пассажиры, проходящие мимо, с удивлением поглядывали на меня. Конечно, ведь не каждый день увидишь девушку с раскрашенным под кошку лицом, да еще и мокрую и сидящую на асфальте, матерящую все вокруг. Хм, а после такого высказывания мыслей, на душе стало легче и приятнее. Надо будет запомнить этот метод. Я поднялась и оглянула себя. Мдам, вид у меня конечно супер. Мокрая до ниточки, с курткой, которая из белой превратилась в серую, с прилипшими к лицу волосами, я выглядела плохо. Поправка, я не просто плохо выгляжу, я выгляжу ужасно! Макияж, который наложили мои заботливые братья, уже изрядно подтерся и немного растекся (я увидела это, когда проходила мимо какой – то витрины). Вот, теперь иду как чучело на автобусную остановку. Льет дождь, порывы холодного ветра бьют в лицо, прохожие с интересом разглядывают меня, неужели теперь это моя жизнь? Я с грустью подняла лицо к небу. Огромная туча нависла над Нью-Йорком и даже не собиралась уступать солнцу. И это июль, что же в сентябре будет? Вдруг, небо осветила яркая вспышка – молния, а за ней последовала тишина. - Один… два… три… четыре…, - негромко подсчитывала я. И вот, наконец, после четырех секунд послышались раскаты грома. Четыре мили, не так уж и много. Эту привычку, рассчитывать мили, я переняла от папы. Он всегда так делал и меня приучал. Сердце глухо и тяжело стукнуло, выжимая несколько слезинок из глаз. Память, то и дело выхватывала отдельные эпизоды из прошлого. Вот отец учит меня кататься на велосипеде, вот он объявляет, что женится и ещё много других моментов. От этих воспоминаний сердце болезненно сжалось. Желая отвлечься, я посмотрела по сторонам, ища что – нибудь интересное. Но ничего сверхъестественного не происходило. Улица была пустынна, только несколько человек не спеша, прогуливались по ней. Дождь закончился, лишь капли спадающие с крыш разрезали тишину. В воздухе повис приятный аромат прошедшего ливня, а на асфальте красовались большие лужи. Вот на мокрой скамейке сидят парень с девушкой и мило обмениваются комплементами. Я никогда не понимала таких людей, никогда не влюблялась. Зачем тратить время на такое чувство, как любовь? Что бы потом вдребезги разбить сердце? Наверное, любовь была выше моего понимания, как что – то ненормальное и неразумное. Этим я кардинально отличаюсь от всех окружающих меня девушек. Ведь никогда я, Аннабет Чейз, не влюблялась и даже не интересовалась парнями. Лука был для меня скорее братом, чем парнем. Из раздумий меня вывел громкий гудок и голос говоривший: - Мисс, вы садитесь? Я встряхнула головой и устремила взгляд на стоящий предо мной автобус. - Да, простите, я задумалась. Внутри автобуса было куда теплее, чем на улице. Он оказался забит, и мне пришлось стоять, удерживая чемодан между коленями. Честно признаюсь, было очень неудобно. Плюс люди пялились на меня как на больную, опять – таки спасибо моим братьям. Вновь вытащив наушники, я принялась их распутывать. Для этого мне понадобились две руки. И тут, как на зло, автобус сильно тряхнуло и я, не успевшая не за что ухватится, отправилась в полет по транспорту. Чемодан полетел за мной. Люди расступались предо мной, позволяя лететь дальше. Но вот, какой – то парень не успел отскочить, и я с силой в него впечаталась. Он еле удержал равновесие и, до сих пор немного покачиваясь, придерживал меня за талию. Я забыла, что следом за мной летел чемодан, поэтому, когда тот на всей скорости ударил меня по ногам, я снова повалилась на бедного парня. Парень явно не ожидал такого, так как чуть не свалился. И он свалился бы, увлекая меня за собой, если бы ему не помог парень стоящий рядом (видимо его друг). - Спасибо чувак, - невнятно сказал тот, кто спас меня от дальнейшего кувыркания. У парня были темные волосы и удивительные зеленые глаза, которые ужасно напоминали море. В них даже можно было бы утонуть… Ох, что – то меня не в ту сторону понесло, ох не в ту… У парня стоящего рядом были иссиня черные волосы и темно карие, почти черные глаза. Издали, даже не возможно определить, где заканчивается зрачок, а где начинается радужка. Парень очень бледен и я невольно задумалась, здоров ли он? Пока я раздумывала о внешности обоих парней, мой спаситель повернулся ко мне и начал гневно оглядывать. Но затем выражение его лица сменилось, а на губах заиграла широкая ухмылка. - Хм, я, конечно, знал, что кошкам поклоняются и считают их богинями, но мы же не в Египте, - обратился он ко мне, иронично вскидывая бровь, - зачем было налетать? Мы же не кусаемся, не собаки вроде. Можно было просто подойти и познакомиться. Где – то минуту я стояла в ступоре. Потом моя челюсть начала медленно плыть по направлению к полу. Не, вот это наглость! Какие кошки… какой Египет… какие собаки…? И к чему царское мы? Мой мозг начал колоссально соображать и перерабатывать всю полученную информацию. И только сейчас до меня дошло: Во первых: кошка, потому, что на моем лице красуются усы, точки и черный носик. Во вторых: Египет, потому, что египтяне поклонялись божеству – Бастет, которая изображалась в виде кошки. В третьих: собаки, потому, что он придурок и решил дополнить свою тираду " умным словосочетанием " В четвертых: мы, потому, что он имел в виду себя и парня стоящего рядом. На переработку и получение ответа ушло несколько секунд. За это время мой спаситель успел протянуть руку и представиться: - Я Перси, Персей Джексон точнее, а это, - он махнул рукой на второго парня, - Нико ди Анджело. Нико галантно склонил голову, а я чуть не прыснула от смеха. Закусив губу, я лишь молча оглянула обоих парней и, фыркнув, поспешила удалиться. Краем глаза я заметила, что Перси и Нико переглянулись и громко рассмеялись. Пассажиры гневно взирали на них, а парни продолжали хохотать во весь голос. - Как смешинку проглотили, вот кретины, - тихо прошептала я. За всей этой суматохой, я и не заметила, как доехала до колледжа. Ну здравствуй, новая жизнь…