Оборотная сторона бессмертия +827

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой
Пэйринг:
Гарри/Драко Драко/Блейз Забини
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст
Предупреждения:
OOC, Насилие, Нецензурная лексика, Кинк, Секс с использованием посторонних предметов
Размер:
Макси, 715 страниц, 57 частей
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Самому душевному автору!» от Forgotten..
«Лучшая работа по фандому! » от Kurabie-san
«Потрясающе идеально» от прррр
«Непревзойденно» от мизантроп_
«Отличная работа!» от Wizardri
«Спасибо! Удивительная история!» от A.M.E.
«Отличная работа!» от Berta15
«Отличная работа!» от natallia-92
«Выше всяких похвал» от DaraLapteva
«Отличная работа!» от Жестокий Ангел 2
... и еще 11 наград
Описание:
После победы над Волдемортом жизнь юного поколения победителей идет своим чередом. Никто из них не задумывается, что стало с проигравшей стороной... Пока однажды Рон не тащит Гарри в Министерство, где Артур Уизли в качестве наблюдателя принимает участие в последней подготовке детей бывших Пожирателей Смерти к отправке в лагеря для интернированных. Увиденное лишает юного Героя покоя и сна...

Посвящение:
Спасибо огромное за чудесные коллажи:

an iv http://www.pichome.ru/images/2014/12/04/IK6kr.jpg

МиртЭль http://www.pichome.ru/images/2015/05/02/eJa39i.jpg

Фырко Мурфой http://www.pichome.ru/images/2015/07/31/yPbDhMv.png

Ну и личное художество)) Регулус Блэк, сателлит Тома Реддла http://www.pichome.ru/images/2015/09/22/hcWvguJ.jpg

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Глава 17. Мечты и реальность

1 декабря 2014, 00:51
Рон, почувствовав удар в бок, спешно распрощался с Кейт и бросился к лифтам, виновато бормоча, что ничего страшного все равно не произошло.

- А если бы произошло, Рон? Что было бы, если бы произошло? – в кабине лифта Гарри скинул мантию-невидимку, гневно сверкнув глазами из-под стекол очков, сунул ее за пазуху и чуть тише добавил: – Пусто там. Надо ждать, когда авроры поработают. И невыразимец, может, чего накопает… Что за девчонку ты там подцепил?

- Ничего так, ведьмочка, да? – оживился Рон. – Кейт. Она, правда, кажется постарше на пару лет, но Билл говорит, что пока молодой, надо женщину старше выбирать – сначала нужно самому учиться, а потом будешь юных красоток учить.

- Это ты рассказываешь будущему мужу своей сестры? – рассмеялся Гарри.

- Это я другу рассказываю, – толкнул его плечом Рон. – Я ж знаю, что ты сестру не обидишь.

Гарри поспешил шагнуть из открывающегося лифта, пряча лицо – слишком быстро сползала улыбка, слишком явно наполнился горечью взгляд. Он не причинял девушке боли, но произнесенное другом все равно резануло по живому.

Домой они не возвратились, сразу отправившись в Гринготтс, чтобы получить галлеоны и обменять их на маггловские деньги, а оттуда аппарировали прямиком за Гермионой.

Субботний день друзья провели весело и с пользой, потратив практически всю снятую Героем наличность. Расстались они поздним вечером, и Гарри задумчиво усмехнулся вслед хлопку аппарации – в последние мгновения перед исчезновением Рон, кажется, решил жадным поцелуем разорвать трехмесячную договоренность с Грейнджер о возврате к дружеским отношениям.

Разбирать сумки Поттер не стал. Гермиона несколько раз повторила ему, где и что лежит, и какими комментариями Гарри должен сопроводить передачку. Парень был очень благодарен подруге, особенно в свете навалившейся на него усталости. Девушка, помня прошлые их сборы, даже ценники срывала на месте, перед тем как аккуратно сложить все в сумки.

Добравшись до спальни, Гарри упал в постель и, закрыв глаза, улыбнулся. Всего ночь. Завтра он опять увидит презрительную усмешку слегка обветренных губ, услышит знакомое надменно-манерное растягивание гласных, а может быть, даже прикоснется вновь к прохладной прозрачно-бледной коже, дотронется до руки или… Нет, он не станет делать ничего, что могло бы оскорбить Драко, задеть или вызвать неприятные мысли и воспоминания. Но сейчас хотелось просто немного помечтать. И в этих мечтах Малфой прямо с порога делал шаг навстречу и, обняв, возвращал оборванный в прошлый раз поцелуй, сам лез прохладными пальцами под одежду Гарри и торопливо помогал снимать ненужные тряпки с себя, отдаваясь ласкам, тихо постанывая…

Вытирая живот и руку «дежурным» полотенцем, валявшимся на прикроватной тумбочке со вчерашнего вечера, Гарри думал, что готов умереть прямо завтра, если перед этим Драко позволит ему довести себя до оргазма.

Но мечты мечтами, а в реальности его ждал упрямо цепляющийся за остатки своей чистокровной гордости мальчишка, которого ежедневно втаптывают в грязь, которому, возможно, угрожает смертельная опасность, и которого Гарри любой ценой должен спасти ото всех бед, даже от самого себя. Поэтому не будет жадных поцелуев, не будет стонов и ласк, и уж конечно, не будет никакого оргазма…

***



Взглянув на часы, Драко опустил чашку на стол.

- Я не посмотрел… Вместо Дэнниса в график поставили кого-то другого?.. Или окно?

- Никого. Я пока не менял график, не торопитесь, допейте, – откликнулся Барнз, закрывая дверь за медбратом, заглянувшим уточнить дозировку лекарства для Криса.

- У меня парни в казарме блюют, – тихо произнес Драко. – Можно, тогда… сегодня меня… пораньше?

Барнз усмехнулся:

- Вот, как раз вас, Малфой, я собирался перенести на завтра на одиннадцать, если, конечно, вам не приспичило прямо сейчас.

Драко тут же отрицательно замотал головой, уверяя, что его не приспичило.

- Ну, вот и славно, – произнес колдомедик. – Тогда пейте чай и отправляйтесь к своим блюющим. Джонни Филлипса ко мне пришлите, если он пришел в себя. Если нет, тогда пусть Нотт идет, ему, кроме прочего, еще спину обрабатывать.

Драко быстро влив в себя остатки чая, бросился в казарму. Однако, не успел парень выскочить за дверь, как его плечо сжали крепкие пальцы Альфы. Взглянув в поблескивающие голубыми молниями светлые глаза и вспомнив, как он сегодня против разрешения прорвался в медотсек, Малфой виновато опустил голову:

- Мистер Уилан, я…

- Ты ослушался приказа охранника, Малфой, – тихо прорычал Альфа. – Любой другой уже болтался бы на столбе, наслаждаясь кнутом Муррея. Тебя я ему не отдам, но если подобное повторится, я сам с тебя шкуру спущу, понял?

- Да, мистер Уилан, – хмуро ответил Драко.

- Свободен.

Альфа выпустил плечо парня и, проследив, как тот быстро удаляется в сторону казармы, вошел в медотсек:

- Барнз! Зайди в корпус охраны, как освободишься.

Колдомедик выглянул из кабинета:

- Ночные травмы?

- Дневные. Я немного перестарался с напоминаниями Устава и служебных инструкций.

- Уилан! Будто мне без твоих волков забот мало!

- Делай свое дело, Барнз.


Драко вошел в казарму и сразу напоролся на Нотта, несущего в туалет тазик с желчью, выблеванной кем-то из пацанов.

- Что там? – остановился Тед.

Малфой поморщился.

- Неси куда нес, Нотт. Жить будет.

Он окинул взглядом помещение и остановился на койке Джонни. Парень не спал, лежа на боку и отстраненно наблюдая за находящимися в поле зрения подростками. Драко направился к нему, по пути отмечая, что его мальчишки, судя по цвету кожи, постепенно начали приходить в норму.

- Привет, Джонни, – подойдя к кровати Филлипса, Малфой приветливо улыбнулся. – Ты как?

Паренек удивленно поднял на него взгляд, но тут же снова отвел глаза и хмуро проворчал:

- Как всегда. Тошнит, и саднит все от горла до задницы. У всех только член пощипывает от этой гадости маггловской, а у меня еще и жопа болит вечно. Барнз говорит: «Индивидуальная реакция организма». Повезло мне с этим самым организмом, мать его…

- Да уж, – пробормотал Драко, опустив голову и пряча взгляд. – Там… Барнз сказал, чтобы ты в медотсек зашел. Сможешь?

- А куда я денусь? Надо… Там свободно что ль?

- Да, – тихо ответил Малфой. – Сейчас время Ханта…

Джонни кивнул и, морщась, начал подниматься с постели. Взглянув, как парень сует босые ступни в холодные старые ботинки, Драко его остановил и быстро ушел к своей кровати. Достав новую упаковку теплых носков, он поманил к себе дымящего у окна с парой взрослых парней Беддока. Мальчишка тут же выбросил недокуренный бычок и через пару секунд оказался рядом.

- Отнеси Филлипсу, – Драко протянул ему носки.

- Умом тронулся! – возмутился парень. – Нам самим на смену не хватает!

И тут же схлопотал подзатыльник от подошедшего сзади Нотта.

- Стирай чаще, – буркнул Тед. – Делай, что сказали.

Малькольм насупился, но развернулся и поплелся к кровати удивленно наблюдающего за этой сценой Джонни. Нотт проводил его взглядом и, обернувшись к Малфою, едва слышно произнес:

- Зря ты это… Они теперь в очередь выстроятся с обещаниями пройти любые испытания в надежде на подачку из твоей сумки. Поттер, конечно, гриффиндорец, но вряд ли он обрадуется твоему увлечению благотворительностью за его счет.

Драко слегка улыбнулся и, кивнув в ответ на смущенное беззвучное «спасибо» Джонни, скинул ботинки и улегся на койку:

- У нас еще Забини есть, Тед. На пару они справятся с моей тягой к благотворительности.

Нотт вздрогнул и быстро отвернулся, начав застилать разобранную до сих пор кровать.

- Лишь бы не в ущерб нам… А Забини еще придет?

Драко с интересом рассматривал его напряженную спину. Что это? Отголоски былой симпатии? Или не былой? А может и не просто симпатии? Что там Блейз говорил? Они встречались? Интересно, как долго и насколько серьезными были эти отношения… Хотя, что серьезного может быть в шестнадцать лет? Скорее, Нотт просто чувствует здесь себя таким же одиноким, как и все, а Забини был когда-то ему близок, и сейчас его появление, видимо, вызвало у Теда закономерную смесь воспоминаний и эмоций.

- Придет, куда он денется, – стараясь придать голосу максимум небрежного равнодушия, ответил Малфой. – У него здесь слишком много школьных друзей торчит. В четверг, наверное. Хочешь, напиши ему пару строк, я передам.

Драко был уверен, что Тед не знает ничего об изменившемся два года назад статусе отношений двух друзей детства. Никто не знал. Ни он сам, ни Блейз никогда не страдали эксгибиционизмом и ни разу не дали однокурсникам повода заподозрить их в чем-то большем, чем дружба знающих друг друга с рождения мальчишек. Впрочем, и об отношениях Забини с Ноттом никто не знал, даже для Малфоя это стало новостью всего пару дней назад.

- Мне нечего ему писать, – пробормотал Тед. – Привет передай.


День прошел спокойно. Большую часть времени подростки просто лежали в кроватях: кто-то дремал, кто-то тихо разговаривал, кого-то все еще выворачивало наизнанку. Оборотни выглядели немногим лучше заключенных – полнолуние сильно выматывало вервольфов, и многие из них имели довольно бледный и уставший вид. Однако ближе к вечеру дежурившую с утра группу сменили отсыпавшиеся несколько часов охранники, и Драко понял, что для подростков прошедшая ночь была более тяжелым испытанием, во всяком случае, последствия переносились сложнее. Гойл не смог затолкать в себя даже ужин. Позеленев от запаха еды, парень умчался обратно в казарму. А Джой Кэрроу и вовсе испугал Драко.

Вернувшись перед отбоем из туалета, мальчонка свернулся на постели калачиком, и Малфой, заметив, что плечи паренька слегка вздрагивают, быстро поднялся и направился к нему.

- Джой, в чем дело?

Мальчишка плакал, но вместо объяснений только мотнул головой и закрыл лицо руками.
Драко присел рядом с ним на корточки, взяв за запястья, убрал ладони и заглянул в глаза. После историй с Тедом и Крисом он дал себе слово, что больше не позволит никому из своих ребят что-то от него скрывать.

- Джой Кэрроу, быстро отвечай, что произошло.

- Мне… – мальчишка всхлипнул. – Мне больно… И кровь…

Драко слегка побледнел. Он же не мог проспать? Муррей не трогал его!

- Где… – пытаясь справиться с охватившей его паникой, Драко с трудом выдавливал из себя слова. – Где кровь?

- Когда писаю…

Малфою на мгновение показалось, что с его плеч свалилась огромная мраморная надгробная плита. Но тут же тревога вернулась.

- Вставай, пойдем.

- Куда?

- К Барнзу.

- Не надо, - Джой заплакал в голос. – Не надо, Драко, я не хочу, я боюсь.

- Пойдем. Я с тобой буду. Не плачь.


У медотсека охранник хмуро окинул их взглядом:

- Куда вдвоем?

- Канингтона проведать, – не моргнув глазом, соврал Малфой.

Вервольф проворчал что-то про скорый отбой, но пропустил.

Объяснив Барнзу вместо вновь заплакавшего мальчугана, что произошло, и услышав в ответ от колдомедика, что такое, к сожалению, бывает, Драко оставил пацана на попечение врача и, попросив разрешения, нырнул в палату к Крису.

Волчонок восстанавливался довольно быстро, во всяком случае раны на теле потихоньку начали затягиваться. Мальчик спал, и Драко, боясь его разбудить, шагнул назад и тихо прикрыл дверь.

- Ну, и чего реветь было? – услышал он из-за двери кабинета скрипучий голос Барнза и слегка улыбнулся. – Разве я сделал тебе больно?

- Нет… – всхлипнул пацаненок.

- Давай, пей таблетку и иди спать. Завтра утром выпьешь еще одну. Только не забудь. А перед обедом придешь ко мне, понял?

Драко приоткрыл дверь и заглянул в кабинет:

- Я прослежу. Все нормально?

- Да, отправьте его обратно. А вас ждет палата. Как раз собирался за вами послать.

Малфой на мгновение замер.

- Завтра же…

- Завтра контрольный, молодой человек. Проводите мальчика и возвращайтесь.

Спорить было бесполезно, и, наверное, Барнз даже был прав. Кто его знает, что с ним будет, когда Поттер окажется в пределах досягаемости. Между довольно высокой угрозой смерти от клыков вервольфов и парой-тройкой оргазмов с вибратором в заднице, Малфой, конечно, и сам выберет вибратор.

Отправив Кэрроу в казарму, парень вернулся в кабинет и, молча спустив штаны, принял нужную позу на кушетке. Барнз, так же не говоря ни слова, провел необходимые манипуляции и через пару минут ласково похлопал парня по бедру.

- Идите. Только постарайтесь не шуметь. У Канингтона чуткий сон.

- Очень остроумно, – хмуро проворчал Драко.

Бранз пожал плечами:

- Можете пока побыть здесь… На кушетке, если хотите. Мне еще пару часов нужно, чтобы заполнить бумаги.

Драко слегка покраснел.

- А может, я в коридоре тогда?

Колдомедик усмехнулся:

- Отличное решение, Малфой! В коридоре, где в любой момент может появиться кто угодно от ваших друзей до Муррея, вам, верно, будет комфортней. Перестаньте, Драко, чего я еще не видел?


Колдомедик старался поменьше напоминать о своем присутствии, лишь изредка шурша бумагами, и у Драко получилось расслабиться достаточно, чтобы разрядиться два раза.

Отдышавшись после второго оргазма, парень, прикрыв опавший член бумажной салфеткой, тихо позвал:

- Барнз… может, довольно? Я не хочу больше…

- В этом весь смысл, молодой человек, в этом весь смысл, – пробормотал колдомедик и, поднявшись из-за стола, подошел к кушетке. – Уберите руки.

Мужчина осматривал его пару минут и, наконец, вздохнув, снова нажал кнопку, включая вибрацию.

- Ба-а-арнз, – чуть не плача застонал парень. – Болит уже все…

- Еще разок, и пойдете спать, Драко. Давайте, я помогу. Ноги сгибаем… К груди… Вот так…

- Ненавижу, – тихо прошептал Малфой, тем не менее, покорно подставляя колдомедику зад. – Ненавижу вас, весь этот лагерь и Поттера.

Барнз грустно улыбнулся, но ничего не ответил, лишь молча надавил на пробку в нужном направлении, вырывая из легких парня уже нечто более похожее на стон боли, нежели на звук удовольствия, и ласково стал поглаживать вялый член, совершенно не желающий снова сегодня шевелиться.

Это были мучительные пятнадцать минут. Пару раз Драко хватал доктора на запястье и умолял остановиться, но Барнз был ласково-упрям. И экзекуция продолжалась. Когда болезненный, почти сухой оргазм, наконец, свел мгновенной судорогой юношеское тело, Малфой оттолкнул руку врача и, свернувшись калачиком, закрыл глаза.

Колдомедик молча вытащил пробку, привычно промокнул салфеткой сфинктер и поднялся с кушетки.

- Завтра в одиннадцать, Малфой.

- Вам это нравится? – тихо спросил парень, не открывая глаз.

Барнз на мгновение замер, но потом совершенно спокойно ответил:

- Даже меньше вашего.

- Тогда зачем?..

- Чтобы спасти вам жизнь, Малфой.

- Я не об этом… Зачем вы здесь работаете? Вы, кажется, хороший врач, вы могли бы заняться частной практикой, например. Вам нравится, Барнз… Признайтесь, вы мастурбируете после рабочего дня, вспоминая…

- Малфой, закройте рот, – резко перебил его мужчина. – Встали, оделись и марш в казарму!

Драко усмехнулся и сел на кушетке:

- Значит, в десяточку попал…

- Вы стреляли в противоположную мишени сторону, Малфой, – колдомедик спокойно вымыл руки и вновь обернулся. – Для мастурбации нужен как минимум функционирующий половой орган, молодой человек. А я лишен этой роскоши. Так что дышите спокойно. Я не пользую вас в качестве сексуального развлечения.

Драко ошарашено замер. Барнз импотент? И он так спокойно об этом говорит? И тут же парня пронзила другая догадка:

- А, значит, вы из-за своей ущербности здесь? – хмыкнул он. – Отыгрываетесь на молодых и здоровых? Хоть полапать и унизить, если нельзя оттрахать, да Барнз?

- Откуда же в вас столько желчи, Малфой? – устало вздохнул колдомедик. – Наденьте штаны, язвительный вы мой. Я сюда пришел не лапать и унижать, я сюда пришел убивать… И если вы сейчас же не отправитесь в казарму – станете первым трупом на моем личном кладбище, который я закопаю там все-таки по собственному желанию. Вон отсюда!

Драко поднялся, натянул штаны и, схватив куртку, молча вышел, зло хлопнув дверью. Он был твердо уверен, что понял про Барнза все. Старый извращенец-импотент!

Колдомедик несколько секунд стоял не шевелясь. Потом сел за стол, открыл ящик и, вытащив небольшую застывшую колдографию, грустно улыбнулся машущему с нее семнадцатилетнему светловолосому пареньку:

- Хлебнет он со своей язвительностью, как думаешь, сынок? Но лишь бы выжил, да? Лишь бы выжил…


- Почему после отбоя по лагерю шляешься, Малфой? – Альфа остановил его где-то на середине пути.

- Из медотсека иду, Барнза удовлетворял, – огрызнулся Драко. – Вас не могу, извините, вы меня сожрете.

На лице Уилана отразилось искреннее, совершенно несвойственное ему удивление:

- Не понял.

- Правда? – Драко, уже шагнувший мимо, резко развернулся. – Не поняли? А чего именно вы не поняли, мистер Уилан?

- Не понял про Барнза, – спокойно ответил вервольф. – Пойдем, замерзнешь.

- О, как вы заботливы! – усмехнулся парень. – А чего же тут непонятного? Барнз же здесь работает, чтобы удовлетворять свою жажду поиздеваться над теми, у кого стоит… Пока… И сделать их пидорами, неспособными кончать без чего-нибудь в заднице, разве нет?

- Оу… – озадаченно пробормотал Альфа. – Интересная теория.

- Это не теория, это истина!

- Нет. Истина тебе неизвестна. Пойдем в казарму, Малфой, – он медленно побрел в нужном направлении. – Док сюда устроился, чтобы отомстить убийцам своего единственного сына. Я бы убил, а он… Говорит – понял, что они просто несчастные мальчишки, вынужденные грабить ради выживания… И остался – помогать. Я не люблю людей, Малфой. Но Барнз – хороший человек. Он на вас свою любовь к сыну переносит. Оплакивает каждого потерянного, радуется каждому спасенному. А вы слишком молоды, чтобы заметить и понять. Ни один, кто вышел из лагеря, ни разу письма не написал.

Мужчина обернулся, смерил взглядом готового провалиться сквозь землю парня, горько усмехнулся и слегка потрепал его по светлым волосам.

- Извинись завтра, он простит. Он на вас зла держать не умеет… Хант на него как-то с заточкой напал, порезал сильно. А он умолял меня не писать рапорт… И сейчас каждый вечер на могилу к нему ходит…

В казарму Драко вошел, чувствуя себя разбитым на маленькие осколки, которые совсем не хотелось собирать. Как он так? Ведь еще прошлой ночью он плакал в объятиях этого человека, словно тот был кем-то очень родным и близким. А сегодня… Откуда же в тебе столько желчи, Малфой?


Взяв с тумбочки Нотта пачку сигарет, Драко вернулся на улицу, сел на ступеньку крыльца рядом с Уиланом и молча закурил. Альфа бросил на него спокойный взгляд и вновь уставился в темноту. Ночью освещения в лагере почти не было. Светился вдалеке только административный корпус, и неровное голубоватое мерцание излучал магический купол медотсека. Остальная территория освещалась лишь далекими звездами и огромной сегодня, еще очень похожей на полную, Луной. Такое положение дел было вполне оправдано – оборотни прекрасно видели без фонарей, а людям после отбоя на улице нечего было делать.

Драко выпускал сизые струйки дыма и рассматривал звездное небо. Мир несправедлив. К Барнзу, к Ханту, к маленькому волчонку Крису Канингтону, к Джонни Филлипсу… Мир несправедлив к его маме, сейчас в Азкабане, верно, каждую минуту думающей о нем – единственном сыне, которым живет вот уже восемнадцать лет – и медленно сходящей с ума… Только к нему самому Мироздание, кажется, благосклонно. И он будет дураком, если не воспользуется этим. Завтра. Завтра он все расскажет Поттеру, и Ордену Феникса придется напрячься, чтобы вытащить его отсюда. И тогда он все изменит. Для всех.

А потом подумает, что делать со своей внезапной влюбленностью. Потом. Когда время будет более подходящим для этого.

***



Гарри был у ворот лагеря ровно в полдень. Короткий приветственный кивок голубоглазого Альфы, знакомая дорожка к одинокому домику, пустая комната. Сердце словно птица в клетке. Отчего?

- Привет, Поттер. Нам надо поговорить, - серьезный, спокойный голос Драко, словно окатил ледяной водой, и на мгновение перехватило дыхание.

О чем он решил поговорить? Хочет сказать, что ему больше не нужны эти встречи? Что ему хватило прошлого раза?

«Нет! Подожди! Стой! Я все исправлю!» - хотелось закричать Герою, но вместо этого он сделал три быстрых шага навстречу и, стиснув скрытые курткой Сириуса плечи, прижался лбом ко лбу Малфоя.

Драко замер, даже не пытаясь отстраниться.

- Прости меня… – хрипло выдавил Гарри. – Давай… давай все начнем сначала… Словно я здесь в первый раз.

Малфой, кажется, пришел в себя и слегка усмехнулся:

- Вот, что ты за человек, Поттер? Вечно умудряешься усложнить там, где казалось уже сложнее некуда.

- Я… я не умею находить правильных слов…

- Не умеешь, - тихо согласился блондин.

- Что мне сделать, чтобы все исправить?

Они стояли посреди почти пустой комнаты, прижавшись лбами, и Драко забыл все, о чем хотел сказать, а Гарри не находил в себе смелости, чтобы произнести в слух то, что рвалось из груди то ли стоном, то ли криком.

- Поцелуй, – едва слышно выдохнул Малфой. – По-настоя...

Он не успел договорить. Горячие губы Гарри мягко накрыли его рот, язык робко скользнул внутрь и, пробежавшись лаская, исчез, словно приглашая за собой. И Драко ответил на приглашение, проникнув в теплое влажное пространство, изучая, знакомясь, слегка щекоча и настойчиво выпрашивая ответной нежности. Поттер глухо застонал ему в губы, и Малфой потерял связь с реальностью…