Оборотная сторона бессмертия

Драко разбудил скрип соседней кровати. Приоткрыв глаза, парень долго смотрел в окрашенный, местами потрескавшийся потолок. Сбоку неярко горел ночник, слышались журчание воды из отжимаемой в тазик губки и едва уловимое бормотание Барнза. Малфою не хотелось шевелиться, даже взглянуть на источник звуков у него не было сил. Нырнуть бы обратно в сон, раствориться в беспамятстве. Но, как только он опять опустил ресницы, пространство разорвал громкий голос колдомедика: - Нет-нет, юноша, не вздумайте снова засыпать. Поднимайтесь, Драко. Вы проспали ужин, а вам нельзя, категорически нельзя пропускать приемы пищи. Малфой повернулся к нему. Колдомедик обтирал влажной губкой обнаженное тело младшего Дане. Безжизненное, бледное, худощавое тело с торчащими в венах канюлями и темными пятнами начинающихся пролежней. Драко, почувствовав легкую тошноту, отвел взгляд, медленно поднялся и сел на кровати. - Идите в кабинет, юноша, - Барнз, кряхтя, перевернул бесчувственного парня. – Еда на столе. Возможно, еще даже не остыла. Постарайтесь съесть все. Малфой безмолвно сунул ноги в ботинки, стянул со стула куртку и вышел из палаты. - Как ты, сателлит? - тут же раздался в полумраке голос Уилана. Мужчина сидел в паре шагов от двери в кабинет, откинув голову на стену, и смотрел на Драко, едва разомкнув ресницы. Последнее слово его откликнулось ноющей болью где-то в груди парня, словно задев свежую рану. - Не называй меня так, - тихо ответил Малфой и, пройдя мимо, положил ладонь на дверную ручку. - Да что с тобой? – вервольф схватил его за запястье и резко дернул к себе. – Что тебе наговорил этот… - Мое имя – Драко Люциус Малфой, - бесстрастно перебил его парень, глядя куда-то в сторону. – Или заключенный один-шесть-девять-восемь… - Прекрати, Малфой! Драко перевел на него взгляд и едва слышно прошептал: - Пусти, Уилан, мне приказано поесть. Вервольф разжал пальцы, и парень тут же скрылся за дверью кабинета. Вкуса еды Малфой не чувствовал, но покорно проглотил все, что лежало на приготовленной для него тарелке. Уилан вошел следом и, не произнося ни слова, наблюдал, привалившись к косяку. - В сортире тоже будешь смотреть в упор? – тихо спросил Малфой, поднимаясь из-за стола. - Да, пока не пойму, что с тобой, и чего от тебя ждать, - откликнулся вервольф. Драко поднял на него бесцветный взгляд. Он прекрасно понимал и истоки заботы Альфы, и чего тот опасался. Целостность бледной шкурки Малфоя, согласно мифу, гарантировала неуязвимость Поттеру, а жизнь Гарри, в свою очередь, была залогом независимости стаи Уилана от луны. - Я не буду пытаться себя убить. - Малфой… - Уилан, кроме того, что у меня нет склонности к суициду, я осознаю свою роль. Какая-то магическая связь, в случае моей смерти, утащит на тот свет и его. Я не причиню ему вреда. Никогда. - Дурень, - пораженно пробормотал Альфа. – Какая, к черту, магическая связь? Эта связь называется… Драко не собирался слушать сказки вервольфов, он молча прошел мимо и громко хлопнул дверью, заглушая последнее слово оборотня. Казарма встретила Малфоя обычным вечерним шумом. Гойл распределял передачку Блейза, мальчишки помладше толпились вокруг него, а взрослые парни занимались своими делами, лишь иногда поглядывая в сторону заваленной разными вкусностями койки. Драко прошел к своей кровати, отмахнулся от пытающегося что-то уточнить у него Грегори, сбросил на тумбочку куртку, взглядом остановил открывшего было рот Нотта, и, упав в постель, закрыл глаза. - Эй, - спустя минуту раздался рядом тихий голосок Криса, и теплые мальчишечьи пальчики осторожно коснулись его руки. – Ты заболел? Парень, приподняв веки, слегка улыбнулся встревоженному пацаненку, присевшему на корточки у его постели: - Устал, волчонок, немного устал… Глядя в несчастные глазенки мальчишки, Драко не сомневался, что этим маленьким Альфой движет сейчас не эгоистичный страх возвращения под власть луны, а искренняя забота о друге. Но, почему-то, ощущение себя ценной вещицей от этого не только не исчезло, но и усилилось. Он – сателлит Поттера. Не любовник, не друг и даже уже не враг. Он – артефакт, от которого зависит бессмертие великого мага. Крестраж… И никому нет дела до его чувств, главное, чтобы он просто дышал. Са-тел-лит. Драко ненавидел это слово. Всем своим существом ненавидел. Две теплые ладошки трепетно сжали его холодные пальцы, пытаясь согреть. Взгляд парня скользнул по рукам волчонка и замер на широком кожаном браслете, внахлест зашнурованном на тонком мальчишеском запястье. И тут же память услужливо запустила перед мысленным взором Малфоя киноленту из образов недавнего прошлого: нереально зеленые глаза, задумчиво рассматривающие украшение; обнаженное смуглое предплечье сильной руки, на запястье которой широкий браслет был как раз впору; расплетающие шнуровку мужские пальцы… Пальцы, за несколько минут до этого так жадно впивавшиеся в бедра Драко, так ласково, успокаивающе скользившие по напряженной спине, оглаживающие живот, так нежно и уверенно касавшиеся его пульсирующего члена, сжимавшие яички и слегка оттягивавшие мошонку, вызывая дрожь по всему телу, даря нереальное наслаждение… Сколь искренними казались тогда и собственная жажда Поттера обладать телом Малфоя, и желание, получая его, постараться доставить максимум удовольствия в ответ. Дышать стало тяжело, спазм сдавил горло. Драко, протянув руку, схватил куртку Гарри и, зарывшись в нее лицом, прикусил губу, чтобы не закричать от боли, режущей где-то в груди. Подкладка все еще хранила легкий горьковатый аромат горячей смуглой кожи. Запах, который непостижимым образом стал для Малфоя самым родным, запах, от которого мгновенно кружилась голова, и хотелось только одного – дышать им вечно. Запах, который – он знал – теперь оставалось лишь бережно собирать с оставленной ему вещи. - Драко, он придет, - прошептал рядом, кажется, готовый расплакаться Крис, и парень не выдержал. Толстая, грубой обработки кожа куртки хорошо глушила тихий, сдавленный вой, похожий на предсмертный стон раненого зверя. Плечи Драко едва заметно дрожали под успокаивающими поглаживаниями ладошки испуганного волчонка. - Почему? – беззвучно шевелились губы, и тут же вжимались поцелуем в подкладочную ткань куртки. – Почему ты так? Что я сделал, Гарри?.. Гарри… Пожалуйста… - Отойди, малыш, - где-то далеко, кажется, в иной вселенной, раздался глухой голос Уилана. Сжавшееся, судорожно вздрагивающее тело Малфоя быстро окутало тепло одеяла, сильные руки вервольфа подхватили парня, и минуту спустя Альфа уже быстро шагал к медотсеку, крепко прижимая Драко к груди. - Барнз! – рявкнул Уилан, входя в палату. – Вколи ему что-нибудь! Лучше, чтобы уснул и не просыпался до воскресенья, мать его! Он опустил парня на кровать и вырвал куртку из побелевших от напряжения пальцев, а в следующее мгновение влепил ему пощечину: - Что? – в плечи Драко впились крепкие пальцы оборотня. – Что он тебе сказал? - Где она? – взгляд серых глаз метался по палате. – Отдай… Это мое! Он оставил ее мне! Отдай!.. Новая пощечина на мгновение оборвала истерику: - Что. Он. Сказал?! - Драко, держи, - колдомедик мягко оттеснил вервольфа от парня и вложил Малфою в руки отобранную вещь. – Уилан, отойди! Не смей заниматься рукоприкладством в моем стационаре! Драко, мальчик, дай мне руку… Тихо-тихо… Чуткие пальцы быстро нашли вену, и мгновение спустя в нее осторожно вошла игла. Парень, прижав к себе куртку, наконец опустился на подушку и, все еще вздрагивая, вновь уткнулся носом в кожаные складки. Барнз присел на край постели и ласково погладил Драко по плечу: - Расскажи мне, что случилось, сынок, - тихо попросил он. - Он в Лондоне, - едва слышно прошептал Малфой. – Блейз видел его… Вчера… Гарри в Лондоне. Наступила тишина - мужчины непонимающе смотрели на юношу, а пару секунд спустя Уилан опасно зарычал: - И что? Он наконец-то вернулся с учений. Разве ты не должен радоваться? В чем, мать твою, причина истерики?! В воскресенье, значит, будет здесь! - Ранделл, не кричи, - вздохнул Барнз и ласково провел пальцами по мягким платиновым волосам парня. – Драко, это же действительно хорошие новости. Малфой устало и как-то снисходительно взглянул на колдомедика, и его губы слегка дрогнули: - Он не придет… Он даже письма не прислал… Уилан вновь шагнул к кровати и, присев на корточки, сжал ледяные пальцы: - Сателлит… - Не называй меня так, - прошептал Драко. – Я не хочу… Не хочу быть сателлитом… - О, Один Великий! – взвыл вервольф. – Что ты несешь?! - Уилан, сходи-ка, сделай нам чай, пожалуйста, - спокойно проскрипел колдомедик. - Какой, к лешему, чай, Барнз! Вколи ему что-нибудь посильнее. Я должен работать, а не думать, что этому белобрысому недоразумению взбредет в голову через минуту… - Ранделл, - голос колдомедика звучал тихо, но неожиданно жестко. – Поставь чайник и иди, подыши воздухом. Сейчас же! Как ни странно, Уилан поднялся и быстро вышел прочь, громко хлопнув дверью. Барнз слегка улыбнулся: - Кто бы мог подумать, что наш суровый Альфа будет так нянчиться с человеческим мальчишкой, - тихо пробормотал он и вновь ласково погладил юношу по голове. – Драко, хороший мой, послушай старика. Никогда, слышишь, никогда не делай поспешных выводов. Почему это ты не хочешь быть сателлитом? В скрипучем голосе колдомедика звучала добрая насмешка. Парень смотрел перед собой невидящим взглядом, спрятав нос в куртку Поттера. - Я хочу, чтобы он видел во мне просто человека, а не какого-то сателлита, - наконец прошептал Драко. – Он… трахнул меня, чтобы получить доступ… Доступ к тайникам Малфой-Мэнора… Слеза скользнула из уголка глаза по переносице и капнула на подушку. - Это ты сам придумал? – тихо усмехнулся Барнз. – Мальчик, ты понимаешь, кто такие – сателлиты? - Неведомы зверушки, - буркнул парень и шмыгнул носом. - Если спрятать подальше, Электи будет бессмертен. - Нет, Драко, нет, - вздохнул мужчина. – «Сателлит» – это просто термин, которым люди обозначают самого важного человека в жизни того, кого они называют «Электи». Ты думаешь, что ты важен, потому что ты – сателлит, но все как раз совершенно наоборот, малыш. Ты – сателлит, потому что для твоего Гарри нет и не будет никого дороже, важней… любимей тебя. Понимаешь? Малфой закрыл глаза. - Самому дорогому лень пару строк черкнуть, - прошептал он. – Хватит, Барнз. Я постараюсь держать себя в руках. Дайте мне еще какие-нибудь пилюли, и я пойду. Колдомедик вздохнул и мягко похлопал парня по плечу. - Спи сегодня здесь, - произнес он и поднялся. – А про письмо… Поговоришь с ним в воскресенье, когда придет.

***

В воскресенье Уилан отправился к воротам сразу после завтрака. Он был уверен, что Поттер, наконец, появится сам, и собирался серьезно с ним поговорить. Возможно, юный Электи не понимал, сколь сильно от него зависел его сателлит. Драко, казалось, немного успокоился. Во всяком случае прилюдных истерик больше не было. Но во взгляде парня Уилану теперь не удавалось поймать ни улыбки, ни малейшего интереса к чему-либо. Юноша был тих, неразговорчив и равнодушен, при этом беспрекословно выполняя все, что от него требовали, словно бездушный робот из маггловских фильмов. И смотреть на это было невыносимо. В ночь с пятницы на субботу Барнз заглянул в палату, где, по настоянию Альфы, Драко ночевал уже второй раз подряд, и нашел Уилана спящим, сидя на полу у кровати юноши и положив голову у его ног. - Ранделл, - колдомедик слегка потряс вервольфа за плечо. – Уилан, что ты здесь делаешь? Альфа вздрогнул и, открыв глаза, тряхнул головой: - Уснул? Дьявол… - он поправил одеяло, хорошенько укутав ступни парня и виновато пробурчал: – Грел ноги и уснул. Барнз слегка улыбнулся, но промолчал. Уилан поднялся и, аккуратно вытащив из рук парня куртку Электи, прижимаемую тем к груди, вздохнул: - Постоянно ледяной, грей не грей, - пробормотал вервольф и, повесив куртку на спинку стула, убрал с высокого породистого лба прядку сильно отросших светлых волос. - Нельзя ему здесь, Барнз, он погибнет. - Вот Поттер его придет – и отсюда заберет, и согреет, - колдомедик стянул со свободной кровати одеяло и накрыл им Драко поверх уже имеющегося. – Может, попробуешь еще раз домой к нему наведаться? - Думаешь, я не пробовал? – хмуро откликнулся Уилан. – Вчера был. Нет его. Давно нет. Не живет он дома. - Значит, подождем до воскресенья, - спокойно заключил Барнз. Альфа кивнул: - Подождем… И вот, с раннего утра, он уже расхаживал у ворот, то и дело хлопая смотровым окном, выглядывая наружу, хотя прекрасно знал, что раньше полудня Электи не появится. Омеги, чувствуя напряжение вожака, старались слиться с пейзажем и не привлекать лишний раз внимания. Портал сработал в половине первого дня. Уилан распахнул воротину и побледнел – перед ним вновь стояла стройная девчонка с огромной копной вьющихся каштановых волос. Альфа, тихо рыча, шагнул ей навстречу. - Где он? Девушка уронила тяжелые сумки на землю и отступила назад, испуганно глядя, как медленно идущий к ней мужчина слегка дергает головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, как расширяется бледно голубая радужка его глаз, как появляются на еще человеческих пальцах мощные когти крупного зверя… - Он придет, как только сможет, - пробормотала она и повернула на пальчике кольцо. Уилан рванулся к ней, но портал уже свернулся, и вервольф, упав на колени там, где только что стояла девчонка, вонзил когти в промерзшую за ночь землю. Рык отчаяния прокатился по окрестным болотам и потух где-то в лесной чаще. Впервые в жизни Альфа чувствовал себя не грозным свободным волком, а побитым псом, виновато ползущим к хозяину на полусогнутых лапах. Он брел по территории лагеря, до боли сжав зубы и почти не дыша, лишь короткими, поверхностными вдохами прощупывая воздух. Шел на запах сателлита. Открыв дверь в библиотеку, Уилан на мгновение замер на пороге. Драко сидел за столом, положив голову на руки и неподвижным взглядом уставившись куда-то сквозь книжные стеллажи. Юноша не отреагировал на звук шагов вервольфа, и лишь когда тот, подойдя, опустился на пол у его ног и уткнулся лицом ему в колени, ледяные пальцы успокаивающе зарылись в длинные волосы оборотня, а с бледных губ сорвалось едва слышное: - Ты не виноват…

***

Гермиона плакала навзрыд. Портал выбросил ее в гостиной дома на Гриммо, и сейчас девушка сидела, забравшись с ногами в любимое кресло Гарри, и, закрыв лицо руками, горько безутешно плакала то ли от пережитого ужаса, то ли от бессилия и обреченности. Она понимала, что больше не сможет лгать. Но полнолуние наступит уже в следующую субботу, а значит, либо в воскресенье Гарри будет дома и – даст Мерлин – сможет хотя бы написать Драко, либо все уже будет кончено и… Она не хотела об этом думать, не хотела представлять, что больше никогда не увидит друга живым, не хотела представлять, каким мир будет без него… Пустым и холодным, как этот дом. Камин вспыхнул зеленым пламенем, и девушка, вздрогнув, подняла заплаканное лицо. Рон выпустил из объятий сестру и, взглянув на Гермиону, не здороваясь, начал молча проверять сеть охранных чар дома, а Джинни, пролепетав что-то про чай, исчезла за дверью. - Мы решили немного прибраться, - пробормотал Рональд, не глядя на подругу. – Вернется, а тут пыль… Девушка поднялась с кресла и, подойдя к нему сзади, обняла парня за талию и уткнулась лбом ему меж лопаток. Рональд замер на мгновение, но потом мягко накрыл широкой теплой ладонью ее тонкие пальчики у себя на животе. - Прости меня, - хрипло выдавил он. - Если бы и ты еще был там, я бы сошла с ума, - тихо откликнулась она. Парень резко развернулся и подняв за подбородок мокрое от слез личико, несколько секунд смотрел в родные глаза цвета темного меда. - Он не хотел возвращаться, - едва слышно выдохнул Рон, и по его щеке быстро скатилась крупная слеза. – Я никому не сказал… Он не хотел возвращаться. Я не знаю почему… Не знаю… Она отрицательно замотала головой: - Не может быть, Рон. Он… Это же Гарри! В глазах парня появилось отчаяние сумасшедшего, в видения которого никто не верит. - Ты не понимаешь, - быстро зашептал он. – В нем, как будто, что-то сломалось. Как только мы туда попали. Он изменился, Гермиона. Он не был похож на нашего Гарри. Он не искал выхода… Только меня хотел отправить домой. Хотел и отправил. - Нет, Рон! Он не может сломаться, - в голосе девушки звучали паника и слезы. – Ему есть куда возвращаться, его здесь ждут! Понимаешь? У него здесь са… Горячие губы парня накрыли знакомым поцелуем ее рот, заставляя замолчать, а мгновение спустя за спиной Гермионы раздался тихий, немного виноватый голосок Джинни: - Ребята, я чай налила, пойдемте на кухню. Рон оторвался от припухших от рыданий губ подруги. Они оба замерли на миг, глядя друг другу в глаза и беззвучно обмениваясь обещаниями, что разговор останется между ними. Чай пили молча, лишь Джинни постоянно всхлипывала, шмыгала носиком и терла воспаленные от непрекращающихся слез веки. - Есть новости? – наконец тихо спросила Гермиона. – Артур не говорил? Что с портключами? - Готовы на девять направлений, - пробормотал Рональд. – Отец считает, что, скорее всего, нужный уже есть… Грейнджер открыла было рот, чтобы спросить, что будет, если ни один из уже готовых не подойдет, но, взглянув на Джинни, осеклась. - У нас еще неделя, - буркнул парень. – Но… Черт, знать бы, что за документ им нужен, и где он находится! Я не хочу рисковать его жизнью, я бы даже не отдал Шеклболту портключ, если бы у меня был этот документ! Но никто даже не пытается его искать, будто про него речи не шло. А ведь… Гарри сам сказал Смиту, что знает про документ, знает, что ищет АИД… Мне было хреново, но я слышал… Гермиона внимательно смотрела на друга, быстро анализируя получаемую информацию, но не произнося ни слова. - Понимаешь, если бы мы нашли эту бумагу, - хмуро бормотал Рон, - у нас был бы… - Еще один шанс, - прошептала Грейнджер. - Да… Только Гарри сказал мне потом, что нет никакого документа, сказал не искать… Что это все могло значить?.. - Что он не хотел, чтобы мы искали, - Гермиона лишь слегка шевельнула губами. Понимание, откуда друг знал, что ищет АИД, и почему боялся, что Орден начнет поиски, на мгновение сбило сердечный ритм. Драко. Драко Малфой знал, что нужно АИДу. Драко Малфоя Гарри пытался защитить. И, значит, именно Драко Малфой может сейчас дать еще один шанс на спасение их друга! - Он много чего не хочет, - сердито буркнул Рональд, заставляя Гермиону вздрогнуть. - Мне… мне нужно домой, - скользнув по друзьям потерянным взглядом, пробормотала Грейнджер и поднялась из-за стола. – Рон, не приставай ни к кому с этим документом пока. Я… Мне надо подумать. Она подошла к Джинни и ласково обняла девушку: - Мы вернем его, милая. Рыжеволосая девчонка всхлипнула и кивнула: - Я так люблю его, так люблю… - зашептала она, и сердце Гермионы больно защемило от жалости – слишком хорошо она помнила сорвавшееся с губ друга: «Я… Гермиона… Я не люблю Джинни. Найди мне про сателлитов…». «Гарри Поттер, как ты вечно умудряешься так вляпаться?!» - эхо того разговора и сейчас полностью отражало ее чувства.

***

Оборотни рыскали по Лондону уже трое суток. Ежедневно, без ведома Муррея снимая с охраны троих волков, Уилан раскрывал перед ними карту и обозначал для каждого места, где нужно было в прямом смысле слова «разнюхать обстановку», и под покровом ночи вервольфы, получившие задание, исчезали из лагеря, чтобы спустя сутки вернуться ни с чем и передать эстафету троим своим собратьям. Следов Поттера не было ни в домах его лучших друзей, ни в общежитии школы авроров, ни в самой школе… Сложность заключалась еще и в том, что проявлять себя волкам, не имеющим увольнительных, подписанных начальником лагеря, было категорически запрещено, поэтому ни о каком выяснении информации с помощью хотя бы расспросов не могло быть и речи. Свободно разгуливать без разрешающей бумажки от Муррея мог только Альфа, а он вынужден был оставаться в лагере, контролируя обеспечение секретности всего мероприятия и боясь даже на шаг отойти от Малфоя. В ночь со вторника на среду, встретив очередную «разведгруппу» и получив очередной отрицательный ответ, Уилан вошел в палату стационара и, взглянув на колдомедика, сидящего у кровати Драко, молча махнул ему головой на выход. - Мальчишка был прав все это время, с Электи что-то случилось, - глухо пробормотал Уилан, когда Барнз плотно прикрыл за собой дверь кабинета. - Может, он действительно просто на учениях, Ранделл, - с сомнением откликнулся Барнз. – Вырвался на денек проведать попавшего в больницу друга, умудрился столкнуться с этим Забини, и умчался обратно… Альфа расхаживал по небольшому кабинету, нервно сжимая и разжимая кулаки. - Джеймс, я завтра сам сгоняю в Лондон, - наконец, произнес он. – Пару выходных Муррей мне еще в прошлом месяце задолжал. Загляну в эту его школу, узнаю про учения. - Вот это хорошая мысль, - одобрительно кивнул Барнз. – И прекрати нервничать. Ты прекрасно знаешь, что Электи ваш жив. Ты же контролируешь себя. - Жив – не значит, что ему ничего не угрожает, - прохрипел Уилан и шагнул к двери. – Присмотри за пацаном, пока меня не будет. - Уилан, ему не нужен тотальный контроль, - вздохнув, отозвался Барнз. – Уймись, он не самоубийца. Альфа проворчал, что в лагере не только самоубийцы вешаются, и, выйдя из кабинета, вновь заглянул в палату. Драко спал, привычно обнявшись с курткой Поттера. - Иди к казарме, - прошептал рядом Барнз. – Спит он. Иди. - Я загляну через пару часов, - пробормотал вервольф с трудом отрывая взгляд от бледного лица. Барнз усмехнулся: - Конечно, заглянешь, кто бы сомневался. Проверив еще раз посты, поймав после завтрака Канингтона и приказав ему ни на шаг не отходить от Малфоя, разругавшись с Барнзом, отказавшимся отменять ежедневные процедуры у братьев Дане, чтобы не выпускать из виду Драко, заглянув к Муррею и поставив того в известность, что отлучается на несколько часов, Уилан, наконец, поймал самого сателлита, входящего в учебный корпус. - Драко, я исчезну, возможно, на несколько часов, - произнес мужчина, положив ладонь на плечо юноши. – С тобой будет Канингтон. Если что нужно, говори Дереку… Да любому из моих парней. Или Барнзу. Хорошо? - Да, Уилан, - безжизненный взгляд серых глаз скользнул по встревоженному лицу вервольфа. – Конечно. Альфа убрал руку, и парень тут же развернулся, вошел в дверь учебного корпуса и спокойно направился к библиотеке. - Я с ним, Ранделл, - Крис проскользнул мимо Уилана, смотрящего в спину парню, и побежал по коридору, догоняя Малфоя. – Драко! А ты почитаешь мне? Юноша оглянулся и кивнул: - Конечно, волчонок. Уилан вздохнул, наблюдая, как догнавший сателлита Крис сунул пальчики в ладонь парня, и тот безотчетно сжал их. - Я ненадолго, - словно пытаясь успокоить сам себя, пробормотал мужчина. – Он справится, он Альфа… В школе авроров вервольф был через десять минут. Решив не тратить попусту время, Уилан сразу направился на поиски кабинета начальника. Курсанты с любопытством оборачивались ему вслед. Немногочисленные девушки в строгой форме возбужденно перешептывались, мило краснея, когда взгляд бледно-голубых глаз мужчины пробегал по их хорошеньким личикам и безотчетно, оценивающе скользил по фигуркам. Вервольф знал, какое впечатление он производит на окружающих: высокий, широкоплечий молодой мужчина, одетый в непривычную для магического общества, не по сезону тонкую, кожаную куртку-пиджак и темные джинсы – уже поражали воображение чопорных британских магов, а светлая радужка, создающая эффект свечения на контрасте со смуглой кожей и длинными, стянутыми сейчас в хвост темными волосами, широкие скулы и волевой подбородок окончательно впечатывали волнующий образ Альфы в сознание каждого зрячего волшебника или маггла вне зависимости от пола и возраста. И в любой другой день, четко очерченный контур красивых губ вервольфа давно бы насмешливо изогнулся, добивая звериным обаянием выбранную жертву, и спустя пятнадцать минут он бы жадно вылизывал податливое девичье тело, с глухим рычанием прикусывая розовые сосочки налившейся от возбуждения юной груди и размашисто трахал бы громко стонущую красотку, широко разведя ее стройные ножки… Но сегодня все его мысли были лишь об оставленном им в лагере светловолосом мальчишке с безжизненным, пустым взглядом красивых серых глаз. И Уилан, игнорируя откровенные ароматы женского возбуждения, быстро шагал по широким коридорам в поисках нужного кабинета. - Сэр, вы по какому вопросу? – симпатичная молоденькая секретарша вела себя точно также, как девочки-студентки до этого, смущенно улыбаясь и бессознательно облизывая полные розовые губки таким же розовым язычком. - Я хотел бы поговорить с вашим начальником об одном из курсантов, мисс, это возможно? – мужчина навис над столом, взглядом впечатывая юную особу в кресло. - Мистер Гарднер, к сожалению, сейчас на совещании, - пролепетала девушка. – Боюсь, это надолго. Может быть я смогу чем-то вам помочь? - Может быть, - Альфа расплылся с хищной улыбке. – Я бы хотел знать, как мне найти курсанта Поттера. Гарри Джеймса Поттера. Взгляд девушки прилип к сексуальному оскалу вервольфа, а ресницы слегка дрогнули: - Гарри… Поттера?.. – растерянно повторила она. – Сэр, мистера Поттера здесь нет… - Это я уже знаю, - тихо зарычал он. – Мне нужно знать, где он есть! - Я… Я не знаю, сэр, - испугано забормотала девушка. – Гарри Поттер уже несколько недель не посещает занятия… - То есть вы не знаете, куда делся ваш курсант, и сидите на жопе ровно?! – Уилан сжал кулаки, пряча когти. - Сэр, я всего лишь секретарь! – взвизгнула девушка, с ужасом глядя в меняющиеся глаза и дрожащей рукой нащупывая на тумбочке под столешницей палочку. Альфа взял себя в руки и оттолкнулся от стола: - Я не причиню вам вреда, - тихо рыкнул он и шагнул в сторону. – Извините, что напугал. Ваш начальник обязан знать, что с его курсантом. Я подожду. Усевшись на стул, вервольф откинул голову на стену и прикрыл глаза. - Не стоит, мисс, - совершенно спокойно произнес он, даже не пошевелившись, когда юная особа направила на него трясущуюся в пальцах палочку. – Я сверну вам шею раньше, чем вы успеете придумать подходящее проклятье. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь? Палочка с глухим стуком упала на стол, прокатившись по гладкой столешнице, замерла в сантиметре от края, и вервольф криво усмехнулся: - Умница. Буду вам очень благодарен, если предложите мне кофе, - вздохнул он и устало потер ладонями глаза. – Кажется, не спал уже вечность… Ждать пришлось больше часа. Ранделл даже задремал, предварительно все же отобрав палочку у забившейся в угол девчонки. Когда в приемную влетел маленький круглолицый человечек лет шестидесяти, красный и запыхавшийся, Уилан даже немного растерялся: неужели вот это недоразумение – главный по подготовке будущих защитников магического мира? Но не успел он хмыкнуть, как почувствовал уверенно упершийся в грудь кончик палочки. - Могу я узнать, мистер вервольф, почему моя сотрудница дрожит как осиновый лист, а ее палочка торчит в вашем кармане? – высокий голосок человечка неприятно резал тонкий слух оборотня. - Понятия не имею, почему она дрожит, - поморщившись, буркнул Уилан. – Я просто ждал здесь, видимо, вас, если вы и есть Гарднер. А палочка… Будете тыкать в меня своей, и ее заберу. Человечек поправил коротким толстым пальчиком очки, усмехнулся и убрал оружие. - Верните мисс Уайт ее бесполезное имущество и пойдемте в мой кабинет, мистер..? - Уилан, - буркнул вервольф, не глядя выкладывая из кармана на стол палочку и направляясь следом за начальником школы. - Итак, мистер Уилан, чем обязан? – Гарднер скинул верхнюю мантию и немного подпрыгнул, усаживаясь в высокое кресло. - Курсант Поттер, сэр, - глядя ему прямо в глаза, спокойно произнес Ранделл. – Вам известно, где он? - Поттер? – Гарднер смерил вервольфа внимательным взглядом. – А я могу поинтересоваться, зачем вам Гарри? Лгать Уилан не любил и не умел, да и не видел в этом сейчас особой необходимости. Волчье чутье подсказывало, что маг перед ним тоже высоко ценит искренность и, кажется, очень тепло относится к юному Электи. - Я многим ему обязан, сэр, и когда он не явился на назначенную встречу, а сова с письмом умчалась в неизвестном направлении и уже несколько недель не возвращается, я… немного забеспокоился. И, как оказалось, не зря – парень пропал. Вам известно, где он? Гарднер хмуро смотрел на вервольфа. - Увы, мистер Уилан, - наконец, вздохнув произнес маг и, сняв очки, потер переносицу. – К сожалению, мне тоже мало что известно. Мне пришла бумага из Министерства с указанием временно освободить курсанта Поттера от занятий по причине его занятости государственными делами, - начальник школы развел пухлыми ручками. – Мне жаль, мистер Уилан, но я ничем не могу вам помочь. - Из Министерства?.. – задумчиво повторил Ранделл. – Государственные дела?.. - Мистер Уилан, Гарри Поттеру обязаны не только вы, - откликнулся Гарднер. – Вся магическая Британия ему должна. У государственного человека может быть довольно много государственных дел. Уверен, наш Герой скоро вернется… Но если вы что-то узнаете, не забудьте обо мне, мистер Уилан, поделитесь информацией. Как бы там ни было, Гарри – мой курсант, и мне бы тоже очень хотелось держать руку на пульсе. - Да… - растерянно пробормотал вервольф. – Да, конечно… Уилан выходил из кабинета с видом совершенно растерянного человека. Гарднер проводил его взглядом и, спрыгнув с кресла, взволнованно бросился к камину: - Кингсли! Ты один? Можешь говорить? - быстро забормотал он, как только в пламени появилась голова министра, и, дождавшись утвердительного кивка, воскликнул: - Мы идиоты, Кингсли! Сова! Сова над сушей будет лететь по прямой точно к нему! Сужайте направление! Выйдя за антиаппарационный барьер, Уилан задумчиво осмотрелся, решая, куда двинуться теперь, взглянул на затянутое тучами небо и тяжело вздохнул – ни одной умной мысли в голову не приходило. Нужно было посоветоваться с Барнзом. Да и дольше оставаться в Лондоне не хотелось, на душе было неспокойно. Активировав портключ, Уилан несколько секунд спустя оказался перед знакомыми воротами, которые тут же, словно по команде, распахнулись. Альфа побледнел, взглянув в испуганные, несчастные глаза Дерека: - Что? – рявкнул он, хватая омегу за грудки. - Он у Муррея, - выдохнул молодой волк и в следующее мгновение отлетел на три метра, впечатавшись всем телом в каменную кладку лагерного забора и, оседая на землю, расфокусированным взглядом провожая бегущего ко внутренним воротам Альфу, уже отключаясь, виновато пробормотал: - Мы не знали, что делать… Прости…