BerlinLiebe

Не бечено. Приятного прочтения)

1.

Решение отправиться в Берлин было почти спонтанным. Нет, конечно, мне хотелось видеть Ифаня, и он не единожды предлагал прилететь к нему в гости. Раз в неделю мы общались по скайпу, травя байки и пересказывая друг другу последние новости. Казалось, между нами ничего не изменилось, и расстояние никак не повлияло на нашу дружбу. Во всяком случае, за 2 года, что Ифань пропадал в Германии, мы не пропустили ни одного сеанса связи. Мы регулярно переписывались в социальных сетях и делились фотографиями. На тех, что присылал мне Ифань, он выглядел счастливым и до невозможности красивым. Даже моя девушка, Лин, появившаяся год спустя после отъезда Ифаня, не могла не отметить его магической привлекательности. Их заочное знакомство выглядело забавно и странно одновременно. Обмен любезностями, пожелания удачи, даже что-то вроде легкого флирта. Ифань неизменно сводил все к шуткам. Но даже такое ничего не значащее общение заставляло меня ревновать. Сейчас, спустя время, я отлично понимаю, кого именно и к кому я ревновал. Тогда я думал, что если бы Ифань был рядом, он непременно отбил бы у меня Лин. И поэтому малодушно радовался его отсутствию. Без Ифаня я был своего рода звездой, рядом с Ифанем – лишь его тенью. Песочные часы продолжали отмерять секунды, минуты, дни. Я окончил университет со степенью бакалавра и тщетно пытался пристроиться хоть в какую-нибудь дизайнерскую контору, перебивался с хлеба на воду, зарабатывая копейки частным образом. Ифань, получив диплом, стал моделью. Пока он не был известен, но я всегда верил, что его ждет большой успех. Наверно, именно тогда все и началось. Вся эта бесконечная ностальгия по прошлому, рефлексия по утраченной легкости, осознание собственного одиночества. Все чаще необъяснимое чувство тоски овладевало мной. Когда-то у меня было все: посиделки с друзьями в кафешках, походы в клубы, лекции с утра до вечера, университетские кружки, свидания с Лин – я жил полной и насыщенной жизнью. Я никогда не был изгоем. Теперь я остался один. Разбитый, непонятый, уязвленный. Я сидел на набережной, смотрел на мутную воду Хуанпу и отчетливо понимал: мне не хватало его. Не хватало Ифаня. До слез. До спазмов в горле. Немногочисленные туристы, прогуливающиеся по вечернему променаду Пудуна, тактично обходили меня стороной. А потом я не выдержал. Я наконец-то сделал то, чего по-настоящему хотел. «Как ты?» Ответ пришел спустя пару минут: «Хорошо. А ты?» У него все хорошо. Что я делаю? Зачем? Наверняка отвлекаю его от дел. Лезу в чужую жизнь. Мы давно не те веселые мальчишки, которые ставили на уши всю округу своими хулиганскими выходками. Лучшие друзья. Когда-то мы были лучшими друзьями, и я искренне хотел верить, что останемся таковыми навсегда. Но Ифань в Берлине. Я в Шанхае. Прошло два года. За два года могло измениться что угодно. «Что случилось? Правду!» - еще одно сообщение от Ифаня. «Я не знаю. Со мной что-то происходит, и я не могу понять, что именно…» Спустя еще минуту телефон завибрировал. -Тао, - его глубокий бархатный голос завораживал. Даже одного моего имени, произнесенного Ифанем, было достаточно, чтобы я разрыдался как последний мудак. Напряжение, копившееся два года, прорвалось наружу. Но мне не было стыдно. Почему-то рядом с Ифанем мне никогда не было стыдно проявлять эмоции. -Ифань. -Мне приехать? -Нет, конечно, нет. Просто пришел на наше место на набережной и вспомнил о тебе. -Малыш. Я скучаю, - едва слышно произнес он. – Если ты не хочешь, чтобы я приезжал в Китай, тогда приезжай в Германию. -Но я не могу… -Почему? - удивился он. - Из-за Лин? -При чем здесь Лин? – усмехнулся я. – Мы почти не видимся. Наши отношения на грани краха. Я неудачник… -Нет, - перебил меня Ифань. – Ты не неудачник. У тебя сложный период. Все наладится. Тебе просто нужен отдых. Нужно сменить обстановку. Ты мне веришь? Конечно, я верил. Потому что хотел верить и потому что должен был быть кто-то, кому всегда можно верить – как самому себе, зная, что тебе не желают зла и никогда не предадут. Кто-то, кто все решит за тебя, когда ты сам не в состоянии сделать выбор. И Ифань был тем самым человеком, чьи слова я принимал безоговорочно. -Ты правда хочешь, чтобы я прилетел? – я и сам не мог понять, почему уцепился за эту мысль. -Очень, - он улыбался. Не знаю – как, но я чувствовал, что он улыбался. А Ифань чувствовал, что мне не хватает лишь маленького толчка, чтобы бросить все и кинуться оформлять визу. – Тао, я действительно хочу тебя видеть. Просто прилетай, хорошо?

2.

И вот я, преодолев все необходимые формальности, приближаюсь к выходу из аэропорта Берлин-Тегель. Прохожу вдоль колонны встречающих, пестрящей табличками с именами новоприбывших, бизнес-партнеров и названиями туристических фирм. Всматриваюсь в толпу, но все еще не вижу Ифаня, и в некоторой растерянности останавливаюсь посреди зала. -Привет, - до боли знакомый низкий тембр. Теплая рука на плече. Я вздрагиваю от неожиданности, резко разворачиваюсь, едва не поскользнувшись, и сходу попадаю в крепкие дружеские объятья. – Прости, что напугал, - говорит Ифань, легонько похлопывая меня по лопаткам и сразу отстраняясь. – Ты все-таки прилетел… Он пристально рассматривает меня и мой весьма скудный багаж, состоящий из одной спортивной сумки. Что?! У меня не лучшие времена. Я не могу позволить себе гардероб «от кутюр»! Да и в Берлин я всего на неделю. Думаю, обойдусь джинсами, десятком футболок и парой свитеров. -Ифань, - теперь я сам бросаюсь ему на шею. – Я так рад тебя видеть. -Отлично выглядишь, - он почему-то отводит глаза и кажется смущенным. -Ты тоже, - смеюсь – искренне и с облегчением. – Ты выглядишь сногсшибательно. Карьера модели явно пошла тебе на пользу. -И долго вы собираетесь любезничать? – прерывает наш обмен комплиментами чужой ироничный голос. Английская речь с «жестким» акцентом – ни малейших сомнений, что говорящий - немец. И по-английски он изъясняется явно лишь для того, чтобы его понимали мы оба. Только сейчас я замечаю голубоглазого блондина, словно тень, стоящего за спиной Ифаня. У меня перехватывает дыхание. Парень фантастически красив – совершенно объективно и абстрагировано от моих личных сексуальных предпочтений. Тоже модель? - Я ни слова не понимаю в этом вашем чертовом китайском! – хохочет скандинавский бог и делает шаг навстречу, протягивая ладонь для приветствия. – Михаэль. Можешь звать просто Мик. -Цзытао, - растерянно представляюсь я. – Можно просто Тао. -Знаю, - он продолжает сканировать меня иссиня-ледяным взглядом. – Ты и есть тот самый загадочный парень, о котором Ифань прожужжал мне все уши? Я даже начал ревновать к тебе! Но, знаешь, ты действительно хорошенький. -Не обращай внимания, - поспешно замечает Ифань, как-то слишком панибратски толкая Мика в плечо. Мы все еще говорим по-английски. – Мик мой друг и коллега, и он обожает над всеми подшучивать. Кстати, он любезно предложил подвезти нас до дома. -Просто решил сэкономить вам немного денег. Такси в Берлине не из дешевых, - самодовольно улыбается парень. – Вот она, знаменитая немецкая практичность в действии! К тому же, я действительно хотел посмотреть на тебя, - он обращается ко мне, и почему-то у меня ощущение, что я ему не нравлюсь.

3.

У Ифаня отличный просторный лофт с высоченными потолками и огромной стеклянной стеной, открывающий вид на ту часть Восточного Берлина, что массово застраивалась во времена социалистической Германии. Километры серых панельных многоэтажек. Безликость всех мыслимых и немыслимых оттенков. Темные трубы заводов. Пересечения асфальтовых лент автобанов. Урбанизм в действии. В этом есть что-то завораживающее, особенно с высоты 10-го этажа. Помещение оформлено в светлых тонах, отчего кажется еще более пустынным. Бывшая фабрика или что-то в этом роде. Вероятно, здесь располагался один из цехов. -Нравится? – иронично осведомляется Михаэль. Я только сейчас замечаю, что он стоит рядом и так же как я смотрит на простирающийся внизу городской пейзаж. -Очень круто, - соглашаюсь я. – Не думал, что Ифань может позволить себе подобное. -Ифань может позволить себе все, что угодно, - усмехается Мик. – Если, конечно, сам этого захочет. Я не понимаю, что имеет в виду этот парень, но почему-то у меня не возникает желания уточнить. Я загривком чувствую напряжение между нами двоими, и не могу объяснить даже самому себе, откуда взялась вся эта предубежденность. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с его ледяным взглядом. У меня мурашки по коже от его глаз – настолько светлые, что кажется, будто его глазницы наполнены пустотой. -Тао, - он говорит очень тихо, так словно собирается высказать просьбу, которую не должен услышать Ифань, хотя в помещении лишь мы одни, а хозяин отправился на поиски продовольствия в ближайший китайский ресторанчик. – Пожалуйста, не делай ему еще больнее. Его слова как удар молнии. Что происходит? Я застываю в недоумении. И вот теперь я бы должен задать вопрос, потому что Михаэлю, наконец-то, удалось задеть меня настолько, что молчать уже не представляется возможным, но именно в этот момент появляется Ифань. Он выглядит таким счастливым. Его растрепавшиеся от ветра светлые волосы, широкая улыбка и искрящийся темный взгляд не оставляют сомнений, что он в прекрасном расположении духа. О какой боли говорит Мик? Он опускает пакеты с едой на пол и небрежно скидывает ветровку с плеч. -Надеюсь, вы проголодались? – спрашивает он, подхватывая покупки и направляясь в сторону условной кухни. – Жаль, что у них нет доставки, но зато они готовят отличную рисовую лапшу. -Supertoll, - шипит Михаэль и идет вслед за Ифанем. И меня осеняет: Ифань только что перешел на китайский, а Михаэль действительно ревнует. Потому что Михаэль привык быть единственным другом для Ифаня, привык безраздельно владеть его вниманием и никак не ожидал, что в его прошлом есть кто-то настолько близкий, ради кого он станет беззаботно улыбаться, заказывать китайскую рисовую лапшу и говорить на незнакомом языке. - Brauchst du Hilfe? – нарочито громко произносит парень. -Danke, nein, ich krieg' es selbst fertig, - Ифань очаровательно хлопает ресницами и аккуратно расставляет на стол голубые фарфоровые тарелки. -Вечеринка в китайском стиле? – фыркает Михаэль. -Мне нравится синий, - я стараюсь поддержать Ифаня, но эффект прямо противоположный. -О, да! – восклицает парень. – Мы все в курсе, какие цвета тебе нравятся, какую музыку ты слушаешь и каких девок предпочитаешь! -Что-то не так, Мик? - Ифань замирает с ножом в руке и пристально смотрит на нас обоих. -Просто скажи ему правду! Разгневанный ангел. Еще секунда, и он растерзает меня на куски. Да что с ним такое, мать его?! У Михаэля звонит телефон и, пожалуй, именно это спасает меня от верной смерти.