Любовная химия

Изомерия - существование веществ (изомеров), одинаковых по составу и молекулярной массе, но различающихся по строению или расположению атомов в пространстве. - Рыжкин, т-твою налево!.. От резкого крика учителя, сопровождаемого ударом кулака по столу, подпрыгнул весь класс. Жорик Рыжкин, со скучающим до того видом рисовавший на полях тетради козью морду, ошалело поднял глаза. - Юрий Андреевич, а чё я? Я ж тихо сижу, Даш, скажи… - Я не об этом, - Юрий Андреевич вздохнул, отшвырнув очки, и они едва не упали на пол. Спас их учебник химии 9 класса, благодаря которому они затормозили. – Когда соединяются металл и кислотный остаток, то образуется соль. Соль, понимаешь?! Завтра принесу соль, разведу в воде и заставлю тебя выпить, как матроса… - тут класс громко и весело заржал, - чтоб на всю жизнь запомнил, - добавил Юрий Андреевич и отложил последнюю проверенную контрольную в общую стопку. - А… какая у меня оценка? - опасливо спросил Рыжкин. - Чёрт с тобой, три! - Спасибо, Юрий Андреевич! - просиял ученик. - А у меня?! А у меня?! – наперебой загалдели остальные. - Возьмите листочки и посмотрите. Кто дежурный? Раздайте. Даша Цветаева, невысокая тёмно-русая девушка, сидевшая рядом с Рыжкиным, поднялась и подошла к учительскому столу. Юрий Андреевич отдал ей стопку листков. Мельком взглянув на лицо девушки, он увидел, что её глаза покраснели, как будто она не спала. «Товарищ по несчастью», - подумал он, неожиданно испытав такое чувство, будто он сотню лет прожил в одиночестве и встретил вдруг родного человека после долгой разлуки. Забытое чувство, которое он давно уже не испытывал ни к кому. Он тепло улыбнулся ученице. Даша посмотрела на него удивлённо и слегка улыбнулась в ответ. Прозвенел звонок. Орава девятиклассников зашумела и столпилась вокруг Даши, протягивая руки к контрольным. Получив листки, они мчались к выходу, сметая всё на своём пути. Юрий Андреевич опустил голову на руки и сжал занывшие виски пальцами. Наконец наступила относительная тишина (гул, слышный из коридора, уже был приглушён закрытой дверью), но учитель всё ещё сидел неподвижно. - Юрий Андреевич, Самохиной, Перепелицыной и Гордеевой сегодня нет, - услышал он рядом тихий голос. Подняв голову, он увидел Дашу, протягивавшую ему три листка. Девочка смотрела на него с сочувствием. Неожиданно захотелось посадить её рядом и рассказать, как он устал. Но сказал он другое: - Оставь, завтра сами подойдут и заберут. - Угу, - кивнула Даша и положила контрольные на стол. – До свиданья. - До свиданья. Дверь за Дашей закрылась, и Юрий Андреевич особенно остро вдруг ощутил своё одиночество. *** В учительской стоял едкий запах ацетона – Инна Александровна, молодая учительница английского, самозабвенно и увлечённо красила ногти ядовито-розовым лаком. В это же время она умудрялась разговаривать по телефону, прижимая его плечом к щеке. - Ну, а ты ему?.. Ну, а он тебе?.. Ну, а ты ему?.. Юрий Андреевич поставил журнал на полку, и хотел было уйти, но был остановлен завучем Татьяной Викторовной. - Юрий Андреевич! – голос у Татьяны Викторовны был громкий и какой-то скрипучий, будто трещащее дерево. - Да, Татьяна Викторовна. - Вы почему не пришли сегодня на педсовет? - Я проспал. - И в этом так спокойно признаётесь? – вскинулась она. - А что, мне нужно как мои ученики сочинять что-то вроде «Мою сумку собака погрызла» или «В огород упал метеорит»? Я же взрослый мужчина и способен отвечать за свои поступки, не прикрываясь отмазками. - Вот! – торжественно заявила Татьяна Викторовна. – Если вы взрослый мужчина, то и вести должны себя соответственно. Между прочим, ответственности у вас теперь прибавится. - То есть? - нахмурился Юрий Андреевич. - А вот если бы вы соизволили явиться на педсовет, вы были бы в курсе! – издевалась Татьяна Викторовна. - А вот если бы вы поменьше язвили, я был бы уже на полпути домой, - сдерживая раздражение, произнёс он. - Вероника Васильевна идёт в декрет. И классное руководство над 9 «Б» перекладывается на вас. - С какой стати? – обалдел Юрий Андреевич. - А с такой, что вы единственный преподаватель, на ком нет классного руководства. Да что вы переживаете, вам же теперь доплата положена, а у вас прибавление в семействе, так что деньги вам сейчас очень даже кстати… - Уволюсь на хрен, - глубокомысленно изрёк Юрий Андреевич и, не дожидаясь гневной отповеди завуча, вышел из учительской. *** Домой не хотелось до жути. Там был полный бедлам: бардак, вечно недовольная жена и вечно орущий ребёнок, которого он до сих пор не привык называть своей дочерью. Юрий Андреевич присел на скамейку под раскидистой ивой. Вдохнул полной грудью пьянящий весенний воздух. «Май», - подумал он. Скоро лето. Скоро отпуск. Только вот отпуск его не радовал. Говорят, что человек счастлив, когда утром он хочет идти на работу, а по вечерам хочет возвращаться домой. Ему же давно уже не хотелось ни того, ни другого. Работу в школе он ненавидел, но после закрытия НИИ работать в этом городе ему больше было негде. Жена отдалилась от него ещё пятнадцать лет назад, после рождения сына Димы. Но раньше жизнь ещё была терпима. Однако со временем характер Жанны стал стремительно портиться. Недавно они решили начать новую жизнь, родить ещё одного ребёнка. Но новой жизни не получилось, лишь окончательно разрушилась старая. Жанна целиком и полностью окунулась в заботы о дочери, требуя от него постоянной помощи, но которой непрестанно была недовольна, и выматывала нервы себе и ему. - Ты посмотри на него – расселся! – услышал он за спиной её тоненький голосок, полоснувший по нервам, как лезвие бритвы. Юрий Андреевич обернулся. Жанна с коляской стремительно приближалась к нему по аллейке. Миниатюрная крашеная блондинка с короткой стрижкой и пронзительными желтоватыми глазами. Когда-то она была очень красивой. Да и сейчас могла бы быть такой, если бы окончательно не махнула рукой на свою внешность. Теперь она выглядела гораздо старше своих тридцати пяти лет, а постоянная озлобленность и вовсе не прибавляла ей привлекательности. Он встал и пошёл рядом с ней к подъезду. - Имею я право отдохнуть после рабочего дня? - Устал он! Ты что, вагоны разгружал? Всё равно протирал штаны в своей школе. Вот я действительно устала… - Лучше бы вагоны разгружал. Ты никогда не работала в школе и не знаешь, что это такое. Ты бы после первого дня оттуда сбежала. Я не говорю, что тебе легко. Отдохни, пока Леночка будет спать. - Отдохнуть? А кто будет Диму кормить? Ты же ни хрена ни домом, ни детьми не занимаешься! - Ну, знаешь ли… Дома всё в порядке, всё починено и работает. А Диме скоро шестнадцать лет, не маленький, может и сам о себе позаботиться. Леночка проснулась и зашлась криком. - Сейчас-сейчас, моя хорошая, - сказала Жанна. – Ну, вот видишь, ребёнка разбудил! - Опять я во всём виноват! - Лифт не работает, - нервно проговорила Жанна. - И в этом тоже виноват я, не так ли? – Юрий Андреевич начал поднимать коляску по лестнице. Хорошо, что жили они на третьем этаже, а не на девятом. - Не паясничай, Поляков! Открой лучше квартиру, а то мне ключ долго искать в сумке. - Я свой забыл сегодня утром. - А голову свою ты не забыл? - Мог и забыть, потому что кто-то имеет привычку говорить мне под руку. Дверь соседней квартиры открылась с протяжным тонким скрипом, и из-за неё возникла прядь седых волос. - Фаина Петровна, курва старая, спрячь свой длинный нос, пока я его тебе не прищемил! – взорвался Поляков. Вместо того чтобы ретироваться, на площадке появилась вся Фаина Петровна, завязывая на ходу застиранный халат. - Какой хам! А ещё учитель! Как таких только в школе держат? - Да ну вас всех к чёрту! – воскликнул он и, махнув рукой, бросился вниз по лестнице. *** - Дашка! Да-а-ашка, сучка, иди сюда! Даша открыла дверь и выглянула из ванной. Пьяный отец сидел за столом. Перед ним стояла пустая бутылка. Мать ушла на дежурство в больницу, где она работала медсестрой, а пятилетних близнецов Лёшу и Лёню она заблаговременно отправила за город к бабушке. - Чего тебе? – недовольно спросила она. - Сгоняй в магазин! – он указал на пустую бутылку. - Мне не продадут. - Я с Веркой договорился, продаст. - Пап, мне некогда. Нужно голову помыть, а потом уроков много… - Иди в магазин, я сказал!!! - заорал он, поднимаясь. - И не подумаю! – ответила Даша. - Ты как с отцом… - Как заслужил, - холодно перебила его Даша. - Ах ты, б…! – отец замахнулся на девочку, но она увернулась, прошмыгнула мимо и бросилась к двери. Отец бросился за ней. - Стой, дрянь! Прежде чем он успел догнать её, Даша захлопнула дверь перед его носом и понеслась вниз по лестнице.