Любовная химия

ЯДЕРНЫЕ РЕАКЦИИ - превращение одних веществ в другие, но не путем разрыва и образования химических связей, а путем изменения строения ядер элементов, участвующих в таких реакциях. -Кто она? Юрий Андреевич поднял голову от тетради, которую он в этот момент проверял, и уставился на застывшую в дверном проёме жену. Глаза Жанны буквально пылали от ненависти. - Не понял… - Не притворяйся, Поляков! Ты же не умеешь ничего этого скрывать! Я по твоей кислой роже всё вижу! - И что конкретно ты видишь, позволь спросить? Он пытался сохранять спокойствие, но получалось плохо. Визгливый голос Жанны врезался в горящую от адской боли голову. Поляков отстранённо подумал, что когда-то любил эту женщину. И она любила его: надышаться на него не могла, каждое его слово ловила, не смела ни в чём перечить. Что с ней случилось? Что с ними случилось? Прошла любовь, а быт убил её последние остатки? - Что ты молчишь?! - Мне нечего тебе сказать, - устало ответил Поляков, уткнувшись в тетрадь. - Зато мне есть! – прошипела Жанна, вплотную подойдя к столу и, опершись о столешницу, приблизила к нему искажённое гневом лицо. – Мне есть, что тебе сказать! Ты постоянно хмурый. Не обращаешь внимания ни на сына, ни на дочь… про себя я вообще уже молчу. Ты ночами с кем-то переписываешься. Ты напиваешься почти каждый день! Ну, что, тебе по-прежнему нечего мне сказать? - По-прежнему. Оставь меня в покое, я занят. - Занят он! – Жанна порывисто схватила тетрадь и, смяв листы, швырнула её на пол. – А я – свободна! Я целыми днями, как проклятая… - Всё, мне это надоело! – не выдержал Поляков, поднимаясь. Жанна вся подобралась: ей показалось, что муж сейчас бросится на неё. Но Поляков стремительно прошёл мимо. - Ты куда? – она побежала вслед за ним. - Без понятия. Лишь бы отсюда подальше, - бросил он, не оборачиваясь, схватил с вешалки куртку. - Не смей, слышишь… - Не слышу, - Юрий Андреевич уже обувал ботинки. - Ну и ладно, можешь вообще не приходить, поня… Дверь захлопнулась, и Юрий Андреевич почувствовал некоторое облегчение. Дико хотелось выпить. А ещё – увидеть Дашу, снова вдохнуть опьяняющий запах её волос, сжать её ладонь в своей руке и почувствовать ответное робкое пожатие… Поляков вошёл в магазин, расположенный в полуподвальном помещении за углом его дома. - Коньяк, - сказал он продавщице. Ирка, подруга его жены, полноватая брюнетка в помятом синем фартуке, осуждающе на него посмотрела. - Опять бухаешь? Ты б хоть о детях подумал… Жанна, бедная… - Тебя никто не спрашивает! – крикнул он так, что Ирка вздрогнула и молча поставила на стойку бутылку. Круглые карие глаза её по прежнему выражали глубочайшее возмущение и презрение, но Полякову было наплевать. Он бросил на стойку деньги и, не дожидаясь сдачи, взял бутылку и ушёл. *** «Наверно, это мой рай: Искать его отраженье В предметах чёрного цвета И слышать в голосе май, Наверно, это мой рай…» Дашка лежала на кровати. В наушниках звучал голос певицы Максим, и песня как нельзя лучше передавала её душевное состояние. Прошло шесть дней с той странной ночи, когда она встретила Новый год в объятьях Полякова. Ни одна живая душа об этом не знала. Отец, естественно, даже не вспомнил, что ночью выгнал своих троих детей из дома, и с тупым непониманием смотрел на взбешенную жену, которая была вне себя после рассказа Лёни о том, как хорошо им было у тёти Нади. Даша сказала, что она была у Лики… «…и мне не стыдно закричать О том, что это – любовь, Его слова за три минуты Так прожгли мою кровь…» Песня оборвалась: заиграла мелодия вызова. «Поляков» - светилось на экране. Даша едва не задохнулась: то ли от неожиданности, то ли от волнения, то ли от счастья. - Да, - ответила она каким-то сдавленным, не своим голосом. - Даша, приходи в парк. Придёшь? - Д-да, Юрий… Юра. Сейчас. Она выдернула наушники и стала лихорадочно метаться по комнате, не понимая, за что хвататься. Наконец она оделась, застегнула дрожащими руками пальто и вышла из комнаты. - Мам, я к Лике. - Гадать будете? – улыбнулась мама. - Ага, как ты догадалась? – улыбнулась в ответ Даша. - Мы тоже когда-то с подружками гадали. Допоздна не гуляйте. - Ладно. *** Его фигура одиноко чернела на фоне заснеженного парка. Крупный снег сыпался и сыпался, будто хотел засыпать город до самых крыш. - Привет, - сказала Даша, поравнявшись с химиком. - Привет, - он слегка коснулся пальцами её щеки. – Не замёрзла? - Нет. - Пойдём, прогуляемся. Они направились в дальнюю часть парка, чтобы не встретить ненароком кого-нибудь. Снег сочно хрустел под ногами. Дашка смотрела на вихри алмазных снежинок под фонарями и улыбалась. - Как выходные проходят? – спросил он. - Да так… скучно немного. Зато поспать можно. - Везёт… - вздохнул Поляков. - А, да, прости… - спохватилась Дашка. - У тебя же с этим напряжёнка. - Не это самое страшное. - А что? - Когда тебя не понимают. И понять не хотят. Когда жизнь сужается до подгузников, сериалов бесконечных… тупых… Достоевского моя жена смотреть не будет. А ещё - упрёков в том, что я «отстраняюсь». Не могу уже так, повешусь к чёртовой матери… - Юр, ну ты чего? Что за мысли? - Да это я так… Не повешусь, конечно. Просто всё достало. - А у меня тоже дурдом дома. Прости за каламбур… - Дашка невесело усмехнулась. – Отец вечно невменяемый. Мама работает постоянно. Кроме своей работы на подработки ходит. А на мне мальчики постоянно. Блин, скорей бы уже эти выходные закончились, в садик хоть пойдут… - Иди сюда, - Поляков вдруг притянул её к себе, поднял её голову за подбородок и прижался губами к её губам. Его губы были тёплыми, мягкими, нежными и требовательными одновременно. До этого Дашка целовалась только с Костей, двоюродным братом Лики, когда на её дне рождения выпили по бокалу шампанского. Костя «страстно» елозил губами по её губам, Дашке было мокро и противно, но, чтобы не уронить лицо, она сделала вид, что ей нравится. С Поляковым было всё иначе: он целовал её умело, неторопливо, с упоением… По телу её разливалось приятное чувство единения с этим мужчиной, и даже ледяные снежинки, падавшие на запрокинутое лицо, не мешали этому волшебству, которое происходило с ней впервые в жизни. - Дашка… - выдохнул он, когда оторвался от её губ. В голосе Полякова звучало волнение и какое-то потрясение, будто он сам не ожидал того, что произошло. Даша тихо засмеялась, и он снова прижал её к себе и стал целовать уже крепче, настойчивее, безумнее. Дашка отвечала на его поцелуи, и ей было всё равно – правильно это или нет. Да и какая нормальная девушка в такой момент будет об этом думать? А ненормальная девушка, такая как она, влюбившаяся во взрослого мужчину – тем более…