Любовная химия

Этано́л (эти́ловый спирт, метилкарбино́л, ви́нный спирт или алкого́ль, часто в просторечии просто «спирт») — одноатомный спирт с формулой C2H5OH. Даша шла по заснеженной улице и улыбалась. Наверное, прохожие находили это странным, но ей было всё равно. После событий того памятного осеннего вечера прошло уже два месяца. Одноклассники долго ещё издевались над Цветаевой, называя её «мисс Стриптиз», но Дашка не была ранимой барышней и не обращала внимания на идиотов, поэтому им вскоре стало скучно и они успокоились. Новый год всегда был для Даши особым праздником. Было в нём ощущение волшебства. Пусть она уже не была ребёнком, но ощущение из детства сохранилось. Запах мандарин и хвои, искрящийся снег… И кажется, что именно 1 января в полночь начнётся какая-то новая счастливая жизнь, и что все мечты сбудутся, стоит только загадать их под бой курантов. Дашу обогнал какой-то парень, и она узнала в нём Полякова-младшего. - Дим, привет! – окликнула она его. - А… Дашка, привет, - он притормозил и пошёл рядом с ней. – Извини, задумался, не заметил. - Что-то ты хмурый сегодня. Случилось что? - Да дома как всегда дурдом. Ленка опять ночью ревела. Родители каждый день скандалят. Отец по ночам с телефоном сидит, переписывается с кем-то. Наверное, нашёл себе кого-нибудь. Дашка побледнела. - Почему ты так думаешь? - Ну, а что ещё думать? Раньше такого не было. Отчего такой неожиданный интерес к интернету? Я как-то попытался заглянуть в его телефон, но он спрятал его и разозлился. В принципе, если это так, я его ничуть осуждать не буду. - Да? – удивилась Даша. – А как же… мама твоя? - А что мама? Маму я люблю, конечно, она же мама… Но с отцом она себя неправильно ведёт. Если человек тебе нужен – принимай его таким, какой он есть. А если не нужен – уходи, и нечего еб…ть мозги ему и себе. - Наверное, ты прав… Новый год как будешь встречать? - К маме приехали её сестра с дочкой и бабушка. Отец их всех терпеть не может, представляю, как на Новый год «весело» будет… Так что я заблаговременно сваливаю к Стасу. Ладно, я побежал, меня Стас ждёт. - Давай, пока. Вот уже два месяца она почти каждую ночь переписывалась с Поляковым. Они говорили обо всём… и ни о чём. Просто говорили. Он ей рассказывал о том, как его всё достало, она ему – об отце, который пьёт и устраивает им «варфоломеевские ночи» и о матери, замотанной на работе до такой степени, что ей некогда заниматься детьми. И она точно знала, что любит этого мужчину. И это уже было необратимо. *** Дашка столкнулась с матерью у двери. Ирина Михайловна, в стареньком пальто и вязаной шапке, выходила из квартиры. - Мам, ты куда? – спросила Дашка. - На работу. Галя заболела, попросили подменить. - А как же Новый год? - Новый год придёт, даже если я встречу его на работе. - А где мальчики? - Дома, конечно. Ты же никуда не собираешься? - Нет, вроде… - Ну вот и отлично. Пока, я опаздываю. Даша нарезала оливье и селёдку под шубой, достала из утятницы жареную утку. Накормила братьев и села смотреть телевизор, а мальчики отправились играть в свою комнату. Из-за двери раздавались их приглушённые голоса, но Даше они не мешали. Ей было уютно сидеть и смотреть на мерцающие огоньки. Только бы не… Дашкины размышления прервал грохот открывшейся и ударившейся о стену двери. - Заходите! – раздался пьяный крик отца. Следом за криком появился и он сам, а за ним – с полдюжины каких-то мужчин и женщин, уже довольно «напраздновавшихся». - Папа, это что такое? Кто все эти люди? – возмутилась Дашка. - Дашка, уё… отсюда! Это мои друзья! – промямлил отец. Гости тем временем расположились на диване и в креслах, оживлённо разговаривая и хохоча. - Даша-а… - услышала Дашка за спиной голосок Лёни. – Мы спать хотим. Даша обернулась. У двери стоял сонный Лёня. За спиной его маячил Лёша. - Видишь, дети спать хотят? – набросилась она на отца. – А ну быстро выгоняй всех этих… - Это мой дом! И мои друзья! Что хочу, то и делаю. Не мешайте, пошли отсюда! – заорал отец. Лёша юркнул в спальню. Однажды пьяный отец его толкнул так, что он ударился о дверной косяк и рассёк лоб. С тех пор Лёша шарахался от него. - Так, ребята, собирайтесь! – скомандовала Дашка. - Куда мы пойдём? – спросил Лёня. - К тёте Наде. *** - Тёть Надь, пожалуйста, пусть мальчики у вас до завтра поспят. Отец какую-то пьяную компанию в дом приволок. - Конечно-конечно, - тётя Надя с жалостью посмотрела на сонных мальчишек. – Вот же козёл! Давно уговариваю Ирку развестись с ним, а она… А ты сама тоже оставайся. - Да нет, не буду вас стеснять. Я к подруге пойду. Просто неудобно было ребят тащить через весь город. - Ты что, в такое время! – продолжала настаивать тётя Надя. - Ничего страшного. Спасибо! Тётя Надя, мамина лучшая подруга, жила в соседнем подъезде в двухкомнатной квартире с мужем и сыном. С её стороны и так было большим одолжением приютить мальчиков, так что оставаться Даша никак не могла. На улице царило весёлое оживление. Мимо то и дело проходили смеющиеся компании людей. А вот Дашка осталась в такую ночь одна и на улице. Заявиться сейчас к Лике будет не совсем удобно, но больше идти некуда. И Даша неторопливо двинулась по улице. Проходя мимо школы, она привычно посмотрела на окна их класса и… резко остановилась от удивления: там горел свет. Не электрический, а тусклый, как будто свеча. Она подошла к школе. О том, чтобы сейчас уйти не могло быть и речи, эта загадка потом всю жизнь не давала бы ей покоя. Через парадное идти было нельзя, там сидела бабуля-вахтёрша. Дашка пошла к пожарному выходу, ни на что особо не надеясь. Как будто по какому-то наитию она потянула за ручку и… дверь открылась! Дашка даже рот открыла от удивления. Чудеса! На лестнице было темно, но любопытство пересилило и Даша стала в кромешной темноте подниматься по лестнице, спотыкаясь на неровных выщербленных ступенях. Добравшись до четвёртого этажа Даша отдышалась и направилась в дальний конец коридора, туда, где был кабинет химии. У двери она остановилась. Сразу вспомнились все фильмы ужасов, даже те, которые она не смотрела. Собравшись с духом, она открыла дверь. Глазам её предстала такая картина: за учительским столом сидел Поляков. Перед ним стояли свеча, бутылка, мерная рюмка и тарелка с солёными огурцами. - Небогатый новогодний стол, а? – спросил он замершую в немом изумлении Дашу. – Ты-то что тут делаешь? - Я… мимо проходила. - В новогоднюю ночь? Приличные люди в это время дома сидят. С семьёй. Празднуют. - Так то приличные. Даша машинально села за свою парту. - Отец? - Ага. Притащил кучу каких-то пьяных уродов. Я Лёньку с Лёшкой к соседке отправила, а сама… - … в школу пошла? – усмехнулся Поляков. - Нет. К Лике. Но увидела свет в окне. - Как вошла? - Через пожарную лестницу. - Чёрт, забыл закрыть. Догадалась, значит? А я как-то раз сделал себе дубликат ключа на всякий случай. Вот он и пришёл, мой всякий случай. К Жанне родственники приехали. Дома базар какой-то. И дочка у Наташки совершенно невыносимая: по квартире носится, орёт… Димка таким не был. А вот Ленка будет, чувствую, она уже характер проявляет. - Что пьёте-то? - С2 Н5 ОН. - Этиловый спирт? - Молодец, пять. Разбавленный, конечно. Всегда говорю ученикам: учите химию, в хозяйстве пригодится. Хоть будете знать, как разбавлять спирт. Будешь? - Капельку налейте. Надо стресс снять. Поляков нашел в ящике ещё один мерный стаканчик, протёр его тряпочкой и плеснул туда прозрачной жидкости из бутылки. Потом разбавил ещё немного водой и протянул Даше. Дашка одним глотком выпила и хватанула воздух. - Огурчик возьми. Дашка закусила огурцом. - Прости, «Боску» не могу предложить. - Будем ценить то, что есть, - ответила Даша. Вдруг Юрий Андреевич встал, пересел за парту рядом с Дашкой, обнял её, зарылся лицом в её волосы. - Юрий Андреевич… - прошептала Даша. - Я пьяный, но я умею себя контролировать. Приставать не буду. Давай просто посидим так. - Хорошо, - ответила Даша и крепче прижалась к нему, ощутив уже знакомый запах сигарет и одеколона. Помолчали. За окном вдруг расцвели огни фейерверков. - Вот и Новый год наступил. С Новым годом, Даша. - С Новым годом, Юрий Андреевич. - Давай на «ты», мы же друзья. И вообще, не такой уж я и старый. - Давай. С Новым годом, Юра. Ответь мне на один вопрос… - Задавай. - Что ты ко мне чувствуешь? Поляков задумался. - Меня тянет к тебе. Мне с тобой легко и просто. Мне есть о чём поговорить с тобой. Ты не представляешь себе, как иногда хочется поговорить о чём-то кроме подгузников и детского питания. А ты? - Я?.. Я не знаю что это. Но мне кажется, что я дышу вами… тобой. Ты стал самым главным человеком в моей жизни, я… я не знаю. Не могу подобрать слов. - Тогда давай просто помолчим. Поляков снова вдохнул запах её волос и замер так. Вот оно какое – счастье: класс, освещённый светом свечи, спирт с огурцами и обнимающий её тридцатишестилетний уставший мужчина. Как бы то ни было, а душа Дашки пела от счастья.