Don't cry, mercy

POV Луи       Раз. Два. Три. Я продолжал ударять кулаком о бетонные стены камеры. Гребанной камеры, в которую меня посадили. Черт, в голове не укладывалось, что вот так вот просто эти ублюдки схватили меня. Я был зол на себя за такую оплошность и невнимательность. Как маленький ребенок. Мне нужно все исправить, пока отец не уведомлен об этом дерьме. Чтож, все не так плохо, в конце концов, я вылазил и не из таких передряг. Сейчас необходимо узнать чьих рук это дело, что за скотина посмела встать на тропу войны с нами, и, соответственно, кто заплатит за это жизнью. В наших кругах было не так много крупных группировок, поэтому вычислить это будет не сложно. Так же меня интересовал вопрос: какова цель? В их интересах предоставить мне ответы на эти вопросы как можно быстрее, иначе им будет еще хуже.       К моему сожалению, все что мне оставалось сейчас, это ждать. Черт, ненавижу ожидание, нет ничего хуже тупого бездействия. Я расслабил кровоточащую руку, на которой уже изрядно содралась кожа, не самый приятный вид для тех, кто не любит кровь, но мне он нравился, вид крови помогает мне сосредоточится. Я развернулся на носках и в очередной раз безучастно осмотрел комнату. Света здесь было немного, словно в подземелье троллей. И не знаю, чем думали эти ублюдки, но с какого-то хрена посадили гребанных брата с сестрой со мной в одну камеру. У них что, нехватка места? Почему я снова вынужден снова смотреть на их сопли и нюни, хочется придушить их прямо здесь и сейчас лишь бы не видеть это сопливое дерьмо. Все грязные, мерзкие как свиньи. К сожалению, должен признать, что мой костюм тоже значительно пострадал, но на нем хотя бы были следы борьбы, крови, а не блевотины, показывающей, насколько они слабые. Девчонка была в отключке уже часа три, а парень как заведенный поглаживал ее плечо каждую секунду. Боже мой, не могу больше смотреть на это.       За всю мою жизнь меня брали в плен лишь однажды, и при первой же возможности я уничтожил тех идиотов, и даже получил выгоду, вывезя все их оружие и деньги. Сейчас я рассчитывал на подобное, только вот, когда буду убивать, поиздеваюсь над ними так, что они будут молить меня прикончить их скорее. Никто не смеет так обращаться со мной. И они обязаны усвоить этот урок.       Перед камерой находилась большая и пустая комната, по периметру которой находились другие решетки. В эту комнату с шумом зашло пять человек в масках и выстроились передо мной. -Пришли умолять о прощении, ублюдки?,- сказал я, скрещивая руки на груди. -Сейчас это будешь делать ты,- прохрипел самый крупный из них.       Решетку открыли и сразу двое накинулись на меня, обездвиживая и выталкивая наружу. Сейчас шансов вырваться маловато. Чтож, будем ждать лучшего момента. Меня усадили на стул, неожиданно появившийся от куда-то, руки сцепили сзади наручниками. Черт, даже не веревки. Дерьмо. Множество ударов посыпалось на все части моего тела, но я понимал, что это только начало. Сцепив зубы, я пытался отпихнуть этих сук от меня, но, конечно, их силы было больше. Злость бушевала во мне, и гребанная безысходность действий раздражала. Я просто мечтал закатить пулю в голову каждого козла, который только смел ко мне притрагиваться. Удары прекратились и я плюнул в лицо тому, кто стоял напротив, жаль на нем была долбанная маска: -И это все на что вы способны, малыши? -Ты просто жалок, Томлинсон. Принесите утюг.       Черт. Черт. Черт. А эти ребята настроены серьезно. -Какого хрена вам надо? -Передай привет папочке,- ухмыльнулся один из них, держа в руках камеру и направляя ее на меня, а другой ублюдок, нет просто мразь, разорвал мою рубашку и приставил утюг....АААААААААА...БЛЯТЬ, словно все органы обдало кипятком, от кожи, наверно, и куска не осталось, все кипело, горело, жгло, просто адская боль заполнила все мои органы, я кричал, хотя никогда раньше не позволял себе показывать слабость, но, блять, никогда раньше меня не прожигали утюгом как гребанную мягкую игрушку. Это длилось целую вечность, а я перебрал в мозгу все ругательства, что только знал.       Я раскрыл глаза, которые были сильно зажмурены и осознал, что утюга уже нет, но по ощущениям я бы так не сказал, меня словно всего разрывало. Я даже смотреть не хотел на то, что осталось от моей кожи, поэтому впился злобным взглядом в того, кто казался главарем. -Я вас всех прикончу, уебки, вы ответите за это! -А ты то у нас оказывается девчонка, кричал тааак пискляво,- ехидно пролепетал один из них, поднимая меня и бросая обратно в камеру, я упал на пол, и сил хватило только на то, чтобы в падении перевернуться на спину, чтобы обезопасить больное место на груди. -Пошли, ребята,- направляясь к двери крикнул один. -Постой, у нас еще указание,- сказал тот что поднял меня и вернулся в камеру. Блять, ну что еще то?? Но направился он не ко мне, а к соплякам, о которых я уже и забыл, он силой поднял девчушку, которая уже пришла в себя, и потащил на выход. -О Боже, нет, нет, куда вы меня ведете...пожалуйста.. -Заткнись, сучка,-он врезал ей, а его дружки схватили ее за ноги, вынося из комнаты.       Парень тут же вскочил и пулей выбежал за сестрой. -Нет, нет, твое время еще не пришло,- оставшийся здесь мужчина подхватил его как пушинку и швырнул обратно в камеру, закрывая ее и уходя, насвистывая какую-то мелодию.       Парнишка пролетел через всю камеру, падая рядом и ударяясь затылком об бетон. Он снова рыдал и весь трясся, безумно смотря на дверь своими блюдцами. Лучше бы они его прикончили, тошно уже смотреть на это убожество.       Я перевел дыхание, сел, облокотившись спиной о стену и все же решил оценить урон. Уже не щипало так сильно как пару минут назад, и мне даже показалось, что все не так ужасно, потому что грудь выглядела не так уж плохо, да, кожа вся была в волдырях и покраснела так, как будто сейчас лопнет, но я ожидал худшего. Я облегченно вздохнул, радуясь своей удаче. Я еще на поле битвы, и вы меня не сломите, ублюдки.

***

      Прошло около пяти часов этого идиотизма. Я уже отдохнул и чувствовал себя замечательно, вот только было жуть как скучно, наш соплячок совершенно не хотел разговаривать, и все, что он делал, это сидел в той же позе, рыдая. Я уже и дергал его за кудряшки, и давал ему щелбаны, и смеялся над ним. Никакой, блять, реакции. Так не интересно. Неужели он уже меня не боится? Дерьмо. Нет, он не мог так быстро осмелеть, просто он вечно плачущий придурок. Господи, ну чем же мне себя занять?       Двери комнаты резко распахнулись и вошел мужчина, в гладком белом пиджаке, подчеркивая его темные волосы и татуировки. Его глазки по-змеиному изучали меня, а губы расплылись в идиотской улыбке. Без сомнения, я знал этого ублюдка, и теперь понимал, кто посмел так грубо обойтись. -Малик,- сквозь зубы зло процедил я, мысленно мечтая набросится на него и задушить сию же секунду. -Мой старый добрый дружище,- медленно протянул он, заходя внутрь камеры,- у тебя проблемы, дорогой. -Проблемы будут у тебя, когда отец найдет это чертово место и все разнесет тут. -Ммм, я так не думаю,- он приблизился ко мне практически вплотную, показывая свои белые зубки,- как раз по этому поводу я здесь, твой великодушный отец отказался платить за тебя, так что, на твоем месте я бы подумал, как ты сам будешь расплачиваться без помощи папочки. -Ты брешешь,- я взбесился, он не смеет говорить такое об отце. -Ни капельки,- снова усмехнулся он, грубо толкая меня и показывая письмо, я не успел прочитать все, но основное содержание понял: отец написал, что ему глубоко насрать, что со мной, и платить он не собирается. Воу. Тяжело поверить в это, но..почерк его и роспись. Вот это полное дерьмо,- кажется ты расстроен, хм, стоило знать, что твой отец та еще скотина. -Не хуже тебя,- я врезал Малику в челюсть, его люди сразу кинулись к нам, а он вскинул руку останавливая их. -Не стоит, Луи, Луи,- протянул он,- на твоем месте я бы был повежливее, поверь, смерть - не худшее, что тебя ждет, если ты не придумаешь, что мне предложить.       Он резко развернулся и покинул комнату. Я сел, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Нет, отец не мог так со мной поступить. Черт. Может он блефует? Но это не похоже на отца. Ну а подставить собственного сына, это похоже на него? На самом деле, это действительно похоже. Вот ублюдок. Теперь я сам по себе. Наверняка он думает, что я не выберусь, но я ему покажу. Урод, скотина, сволочь. Злость заполнила меня и я снова начал бить стену, представляя, что это лицо отца. Мразь. Спустя полчаса я немного успокоился снова опустился на пол, парень смотрел на меня круглыми глазами, даже перестав размазывать нюни. -Чего пялишься, блять?,- крикнул я, разводя руками.       Он отвернулся, опуская глаза вниз, но, к моему удивлению, не промолчал, как все предыдущие разы: -Не стоило ожидать помощи от подобного человека. -Чего? Что ты имеешь ввиду? -Вы родную семью продать готовы, чтобы руки не запачкать,- он сказал это тихо и неуверенно, но смысл его слов был ох, какой дерзкий, я взорвался, и накинулся на него, прижимая к полу и немного встряхивая. -Не смей, не смей говорить такое. Я все готов сделать ради отца!,- он тяжело дышал и смотрел в сторону, избегая моего взгляда. -А он нет,- черт, я его сейчас убью, я ударил его коленом в живот, он сжался, я хотел продолжить и добить этого ублюдка, но черт, он ведь прав. Этот маленький ублюдок прав. Я отпустил его, все еще нависая над ним. Я не могу так вот просто принять тот факт, что я ничего не значу для отца. Я жизнь готов был за него отдать. Парень неуверенно открыл глаза, видимо удивляясь, что больше ударов не последовало. Его глаза были так близко, что я заметил как множество цветов зеленого переливаются в радужке. Блять, таких глаз не бывает. -Чьи у тебя глаза? -Что?,- неуверенно спросил он, совсем не ожидая такого вопроса, я повторил,- эм, папины.       Я отстранился от него и сел по-турецки, парень даже не шелохнулся. -Думаешь он еще жив?,-спросил я, изучая его реакцию. Он задышал тяжелее, поднял голову и посмотрел на меня так, словно я спросил самую ужасную вещь на свете. -Я искренне верю в это, и никогда не перестану. -Вера это хорошо,- протянул я, закрывая глаза, как ни странно, этот тупой разговор помогал мне отвлечься,- вера помогает управлять людьми как стадом. -Это неправда. -Да? А что же по твоему делают церкви? -Люди, делающие это, хоть они и немногочисленны, не достойны нести истинную веру. -Но они несут и собирают огромные пожертвования с тупых людей. И как это должно помочь Иисусу на небесах? Они просто очередные мошенники. -Вера не основана на деньгах, а люди делающие это, будут наказаны за свои грехи. -Ты слишком наивен. Ты правда веришь в этот Страшный Суд после смерти? -Конечно. -Хахаха, представляешь как в какой степени мне пришлось бы ответить за мои приключения, будь это правдой,- он прикрыл глаза и слегка помотал головой, понимая что переубедить меня не получится,- нет, серьезно, только подумай, почему твой великий Иисус позволяет таким вещам как убийства, изнасилования, грабежи, случаться, если это чистое дерьмо? Вот посмотри на меня, жив, здоров, и не был наказан ни за что из сделанного. -Твой отец отказался от тебя, разве это не то самое наказание?       Что-то в моем мозгу подсказало, что смысл в его словах есть, не про Бога, конечно, но про то, что, возможно, это моя расплата. Я всегда верил в отца, в его правду, но теперь...я лишен веры. А вера во что-то необходима каждому.