Мой Дракон

Сколько нужно времени, чтобы понять, что спасения нет?.. Когда, в какой момент умирает надежда? Или же она живёт в человеке до самого последнего вздоха?.. И глядя, как рядом умирают твои друзья, что жили всё время с той же надеждой и той же верой, как у тебя, где найти силы, чтобы не впасть в отчаяние, а продолжать бороться за свою жизнь… А если рядом с тобой, плечом к плечу, сражается твой любимый человек, будешь ли ты стараться защитить его даже ценой своей жизни, и будешь ли ты рад, если он сделает то же самое для тебя?.. И день догорал, не увидев конца этой осаде, потому что нападающие не могли подавить отчаянное сопротивление осаждённых. Они защищались с яростью, с неистребимой жаждой жизни, и невозможно было наскоком сломить их стойкость, и осаждающим пришлось потерять много воинов на пути к вершине. Но всё же они хоть и медленно, но поднимались всё выше и выше, занимая всё больше защитных кругов, убивая всё больше людей, что совсем не хотели терять свои жизни на этой пустой равнине. И солнце закатывалось за горизонт багровым шаром, зажигая небо и облака на нём кровавыми сполохами. И закатывались глаза очередного воина, которого настиг меткий удар врага. И закатывались жизни, что ещё миг назад бурлили в телах, страдали и отчаянно мечтали, жаждали спасения… Такео и Рокуро не расставались со времени разговора с Минору, они вместе в начале атаки отдавали распоряжения из центрального шатра, стараясь как можно больше усилить их оборону. Воины, которых привёл Рокуро, давали им шанс ещё на несколько часов сопротивления, а что будет дальше, загадывать не имело смысла, ведь самый простой ответ был – смерть, но кто же будет думать о ней, когда есть ещё время, чтобы почувствовать себя живым и любимым?! Только об одном сожалел Такео – что его принц погибнет на этом безымянном холме. Только об одном сожалел Рокуро – что его Дракон потеряет свою жизнь здесь так рано. Они не думали о своей безопасности, когда защищали спины друг друга от летящих стрел, успевая отбивать их мечами. В то время как оборона поднялась совсем высоко по склону, и распоряжения потеряли свой смысл, они вместе спустились на один из уровней укреплений и продолжили борьбу своим оружием. Крики оглушали, атакующие на лошадях носились вокруг рвов, пока не пытаясь преодолеть очередное препятствие, а поливая воинов Яо стрелами, что они пускали из небольших луков прямо на скаку. Закрываясь ивовыми платформами, воины отвечали им тем же, но, несмотря ни на что, ряды их всё редели. Не более ста человек, измотанных до предела, осталось на вершине, они были готовы умереть, закончить свой путь на этом холме, предварительно забрав с собой как можно больше жизней бандитов. Рокуро сжал ладонь Такео, не говоря ни слова, им это стало не нужно - открытые друг перед другом, они понимали в этот момент чувства любимого без слов. Сидя рядом за щитом от стрел, сжав рукояти мечей, они ждали, когда всадники начнут полноценную атаку, решив, что достаточно проредили ряды осаждённых стрелами. В какой-то момент бешеная скачка прервалась, и в просвет между разъехавшимися степняками выехал предводитель – Минору, на той же низкорослой лошадке. - Рок! – крикнул он, обшаривая глазами рвы с кольями. – На пару слов, Ваше Высочество! Рокуро, подумав, крикнул в ответ: - Чего тебе надо?! - Не покажешься мне напоследок, принц? – Минору явно веселился, вот только от тона его веяло безумием. Рокуро, подумав и оценив то, что Минору будет знать его местоположение и, как следствие, местоположение Такео, отказался. - Нет, не имею желания. - Рок! – закричал блондин вдруг серьёзно. – Рок! Последний шанс! Сейчас я отдам приказ атаковать и вам конец! Сколько вы ещё продержитесь? Час? Или два? Но не больше, это точно. Я предлагаю тебе уйти со мной, это именно то, чего я хочу! Будь со мной, Рокуро, оставь этого раба его судьбе, тебе с ним не по пути! Принц долго не молчал, его быстрый ответ заставил многих ухмыльнуться, а самого Минору вспыхнуть бешенством, что смыло в момент весь его лоск. Вцепившись в поводья, он рвал губы храпящей лошади, что закрутилась на месте, взрывая копытами мягкую землю. - Ты меня разочаровал, Рок! Ненавижу! Уничтожу! Да будь ты проклят, принц! Но вот только принц его не слушал, за щитом он обнимал Дракона, смотрел в его глаза, отрешившись от криков, что звучали из-за рядов степняков, наглядеться не мог на своего парня, понимая, что больше не будет на это времени, ведь с минуты на минуту начнётся атака, которую им не пережить. Осталось час или два… И всё… Минору, так и не дождавшись ответа на свои крики, отдал приказ наступать. В бешенстве кусая в кровь губы, он смотрел на то, как его люди, не жалея ни себя, ни лошадей, бросились наверх, стремясь броском преодолеть яростное сопротивление осаждённых. Внимательно всматриваясь, он пытался в мешанине людей разобрать – где же его принц, хотел увидеть, как он погибает от стрелы или меча, желал насладиться местью, которой требовало его ненасытное сердце. И один из дозорных, что прискакал на взмыленном коне, что настойчиво повторял что-то, отвлекая предводителя от поиска, неимоверно раздражал. Пару раз прикрикнув на него, но не добившись результата – парень продолжал нервно бубнить что-то, Минору достал меч и снёс незадачливому гонцу голову, забрызгав всё вокруг его кровью, что толчками вытекала на землю из упавшего тела… Как только прозвучал сигнал, степняки сложили свои луки и направили коней прямо в ров, на дне которого были воткнуты колья. Лошади напарывались на них грудью с размаха, пронзительно ржали и хрипели, дёргаясь, прежде чем умереть. А по их трупам уже поспевали новые, которых встречали мечами, и они падали, заполняя своими телами рвы, создавая некие переправы для следующей волны. И Рокуро с Такео отбросили защиту от стрел и встали рядом друг с другом, чтобы сражаться до последнего, чтобы забрать как можно больше врагов с собой, раз уж им суждено умереть этим угасающим днём. Лезущие напролом степняки, с искажёнными страхом и яростью лицами, бросались на укрепления, замахивались кривыми короткими саблями, кричали что-то на неизвестном языке и умирали тут же, кто раньше, а кто позже под точными ударами мечей Дракона и катаны принца. Защищали в первую очередь своего партнёра, следя за безопасностью его спины, отводя удары вражеских мечей или же останавливая полёт стрелы метким ударом. Оскальзываясь на крови, что выплёскивалась из рассеченных ран, они продолжали танец смерти, вкладывая в последний бой всё своё искусство, и постепенно вокруг них остались самые сильные, те, что смогли выжить в этой мясорубке, могли на автоматизме поднимать и опускать меч, уворачиваться от оружия, рассекающего воздух в сантиметрах от головы, могли прокладывать себе дорогу к жизни из многих и многих трупов врагов. Но всё же, им приходилось отступать к вершине. Такео и Рокуро, едва слыша себя среди криков, ржания, звона и лязга оружия, едва успевали выживать в смертельной сече, так что поначалу гул, что послышался из-за холма на юге, прошёл мимо них незамеченным. Но он нарастал, и вскоре, сверкая в лучах заходящего солнца пластинами доспехов и наточенными наконечниками пик, через вершину южного холма перевалила армия тяжёлых конников на рослых, крепких конях, которые сбивали попадавшихся под копыта степняков, не замедляя своего бега. И они врезались в скопление бандитов, сминая их так и не развернувшееся сопротивление. Разомкнув ряды, веером рассыпались по склонам холма, вырезая, уничтожая атакующих. Лишь звон стальных кольчуг и лошадиной брони слышался от них, в то время как степняки в отчаянии кричали, разворачивая своих лошадей и пытаясь вырваться из кровавой атаки южан. Напрасно Минору, срывая голос, кричал на своих командиров, чтобы они продолжали атаку – те, взлетев на лошадей, стегнули их плетью и помчались прочь, на север, туда, где надеялись найти спасение. Сам же блондин кинулся вверх по склону, мечтая увидеть принца или раба его, желательно мёртвого, но увидел только своих людей, что разворачивались, готовясь умчаться прочь, да оскаленные в безумной радости лица осаждаемых, что на краю смерти обрели поистине чудесное спасение! И он тоже развернул коня и вонзил в круп его кинжал, потому что сзади уже дышали в спину кирасиры, и только вцепился в гриву обезумевшего от боли животного, когда оно помчалось прочь, не разбирая дороги. Злые слёзы скатывались к его вискам, перед глазами стоял принц, прижимающий раба к себе, а в сердце ещё сильнее разгорался огонь ненависти и мести. Такео, Рокуро и все, оставшиеся в живых, с рвущимся изнутри восторгом смотрели на сильных всадников, что обтекали холм с разных сторон и рассыпались по равнине, преследуя сбегающих степняков, стараясь держаться на возвышенностях. А с юга их всё прибывало и прибывало, какой-то момент послышался яростный рёв – они настигли резерв, который стоял на востоке и до которого так и не смог добраться Минору, положившийся на бешеный бег своей лошади. Битва там разгорелась с новой силой, а к воинам Яо подъехало несколько человек, в которых по стягу можно было узнать военачальников Маэдо. - Шо! – крикнул Рокуро, делая шаг вперёд и двигая вместе с собой Такео. – Каким ветром тебя сюда занесло? - Правитель Рокуро! – высокий, стриженный почти под ноль мужчина спешился и упал на одно колено, склонив голову. - Ладно, ладно, все и так поняли, что я Правитель, и всё такое прочее… - раздражённо протянул принц. – Вставай уже и расскажи лучше, как вы сюда так удачно попали? Шо, военачальник Акиры, поднялся с земли и улыбнулся. - Это всё Кен. После Вашего отъезда он послал птицу с распоряжением, чтобы мы выезжали сюда и обеспечили Вам надлежащую защиту. - Вы чертовски вовремя прибыли мне её обеспечить! – он хлопнул Шо по плечу и зевнул во весь рот, не успев даже прикрыться. Адреналин, что в огромном количестве выплескивался в кровь в бою, уходя, оставлял тело в страшной усталости. Некоторые воины ложились тут же на землю, лишь подстелив плащ, другие разводили костры, разгоняя холод и тьму подступающей ночи, желая обязательно выпить перед сном за своё спасение. Рокуро и Такео, несмотря на усталость, не могли так же беззаботно отправиться отдыхать. И им, не расстававшимся на протяжении всего боя, пришлось ненадолго разойтись в разные стороны, чтобы быстрее покончить с обходом лагеря. Рокуро и пара капитанов южан, что взялись доставить из обоза всё необходимое смертельно уставшим воинам, закончили достаточно быстро. Так что в центральный шатёр он вошёл первым и был приятно удивлён, увидев горячую воду и постель из тёплого войлока, что приготовили для них с Драконом. Твёрдо решив дождаться Такео, не засыпая, Рокуро вымылся и лёг, закутавшись по самые глаза, приготовившись к ожиданию, но следующее, что он ощутил – это Такео, что ложился рядом, мазнув по его лицу мокрыми волосами. - Спишь? – осторожно спросил он, прижимаясь к разморенному принцу. - Нет, тебя жду, Таки… - Рокуро потянулся за поцелуем, но так и заснул, не коснувшись щеки Дракона, хотя тот этого как раз и не заметил, потому что сам уснул, едва коснувшись свёрнутого войлока головой. Такео проснулся глухой ночью от разряда молнии, что полыхнула прямо над ними, и раската грома, что последовал почти сразу за вспышкой. Следуя выучке, он не изменил ни глубины, ни ритма дыхания, слушая, как, вздрогнув, просыпается его принц. Лёжа к нему спиной, он почувствовал бедро, что прижалось к его телу, и в это же время горячая рука обхватила его поперёк живота, прижимая к Рокуро. - А ты спишь? – шепнул тот в ухо, проходясь по раковине языком. - Да, сплю. А что, мой принц что-то хотел? – Такео улыбался, так и не раскрывая глаз. - Знаешь, Таки, есть то, что я хочу всегда. - О! – Такео повернулся на спину и посмотрел на Рокуро, что, облокотившись, уже практически нависал над ним. В свете почти погасшего факела, что тлел неподалёку на столбе, в шуме ливня, что глухо барабанил по покатому верху шатра, он любовался контурами губ, носа и волос. – И что же это? – всё же прозвучало настороженно, выделяя «что». - Кто! Я всегда хотел и хочу тебя, Таки. Ты же знаешь, да? – Рокуро медленно, очень медленно наклонялся к Такео, щекоча его лицо и грудь падающими прядками. - Знаю… - выдохнул парень, чувствуя, как внизу живота скручивается пружина ожидания и предвкушения. - Моя очередь, да? – шепнул Рокуро и провёл языком по приоткрывшимся навстречу поцелую губам. - Теперь всегда твоя очередь, мой принц, - Такео, устав ждать, приподнял голову, сам начиная глубокий поцелуй. И последовавшая мысль: «Возможно, по праздникам моя... иногда» расплылась и рассеялась под напором удовольствия, от которого на глаза навернулись слёзы. - Живой, живой, Рокуро… - прошептал он, оторвавшись от принца и поглаживая его лицо ладонями. – Я так за тебя боялся! - С таким защитником, как ты, со мной ничего не случится, Таки. - Но ведь это чудо, что твои южане подоспели. Такео начинал дрожать, представив, что сейчас его принц мог бы лежать под проливным дождём, чей шум почти заглушал их слова, и смотреть в небо открытыми глазами, не пугаясь ни вспышек молний, ни капель, что с силой били по ткани шатра и по земле. - Стоп, Таки! Стоп! Мы живы, всё прошло, я с тобой, ну же… - Рокуро схватил его за запястья, сжал их, возвращая внимание Дракона. - Так покажи мне, что мы живы, Рокуро! К чёрту тьму, я так хочу тебя! И Рокуро больше не останавливался на разговоры или раздумья. Его мечты осуществлялись, его Таки лежал под ним, не сопротивляясь, полностью открытый и готовый впустить принца не только в своё тело, но и в свою душу и жизнь. Такео сам стянул с себя одежду, и контраст гладкой кожи Рокуро, что тут же прижался к нему, и колючего войлока, что прошёлся по спине, заставил его застонать, выгибаясь навстречу принцу, что целовал уже его шею и грудь, оставляя тёмные следы. Но в этих поцелуях не было той жёсткой страсти, как пару лет назад, теперь они были такими, что Такео забывал обо всём, а главное, о своих страхах, что мучили его на протяжении всего боя. Он разочарованно всхлипнул, когда принц ненадолго отстранился, но тот вернулся, накрывая его вновь, впиваясь снова поцелуем в губы и разводя его ноги шире скользкими руками. - Давай сразу, - шепнул он, оторвавшись от губ Рокуро, закидывая ноги повыше на принца. - Тебе же… - Нет! Мы живы, если больно – значит живы… И он лишь запрокинул голову, когда принц, всё же мазнув маслом, терпеливо входил в него, и вскинул бёдра выше, прижимаясь к принцу теснее и насаживаясь на него, закусил губу, когда Рокуро начал двигаться, но так и не отстранился ни на миг. А вскоре уже и не чувствовал никакой боли, и стоны его были наполнены таким наслаждением, что у принца крышу срывало от того, что его любимый счастлив в его руках. И они не видели вспышек молний, что раскалывали небо над их холмом, белым светом пронзая ткань шатра, не слышали грома, что заставлял землю вздрагивать, и шум грозы, что барабанила потоками воды по их укрытию, не отмечался их сознанием. Всё, что было реальным – это человек напротив и удовольствие, что так хотелось ему подарить… Много позже, когда они, наконец, пришли в себя и могли нормально мыслить, Такео, подставив руку под капли, что всё же нашли дорогу через толстую ткань, вдруг засмеялся, передавая дрожь Рокуро, что лежал почти под ним, прижимая расслабленное тело как можно ближе. - Что? – не понял принц. - О, Ками! Рокуро, где ты масло-то взял? В моём шатре, да ещё после боя?! – и он продолжил хихикать. - С собой привёз, - буркнул принц, зарываясь в волосы, пропахшие им и озоном. - В кармане носил? – недоверчиво спросил Такео. - А что? Не могу позволить, чтобы такая мелочь помешала мне… нам. Да и не хочется делать тебе больно… лишний раз. Дракон приподнялся на локтях и, повернувшись, всмотрелся в поблёскивающие в полумраке глаза принца. На языке крутились слова, что звучали, пели в его сердце, но Такео просто прикоснулся к губам Рокуро своими, вовлекая того в поцелуй, не обязывающий и призывающий, а наполненный нежностью и негой. С самого утра их снова закрутили заботы и обязанности. Южане, как только рассвело, под постепенно стихающим дождём седлали коней и отправлялись на восток, преследовать уцелевшие остатки орды Минору. Это грозило затянуться, ведь тяжёлые конники могли передвигаться только по холмам, выбирая наиболее «сухой», если так можно сказать, путь. Но их быстрые кони с лёгкостью несли на себе всадников в полном вооружении, так что шанс настигнуть бандитов был велик. Рокуро с ними, конечно, не поехал. На совете, что был собран за час до рассвета, когда они с Такео всё же поднялись, приготовившись к неотложным делам, Дракон передал все имеющиеся у него карты Шо, что возглавил погоню. Рокуро же военачальник оставил часть своего войска, чтобы они с Такео могли зачищать приграничные территории, по которым разбрелись одиночки и небольшие группы избежавших смерти степняков. После того, как преследователи отбыли, оставшимся пришлось заняться весьма печальным делом, а именно – собрать тела погибших для сожжения. Выглянувшее солнце, что за час разогнало все облака, с летней силой высушивало землю, наконец-то показывая, что наступила весна. Сложив костры из кольев, что они вытаскивали из укреплений, и облив тела горючей жидкостью, запас которой всегда был у них в обозе, живые воины со скорбью проводили вместе с чёрным дымом души их друзей, которым не повезло в этом сражении… Они пробыли вместе месяц, уничтожая бандитов и охраняя приграничные городки, разделяя дни, наполненные бегом лошадей, преследованием и новыми, кратковременными сражениями, и ночи, жаркие ночи, приносящие столько наслаждения, сколько они раньше и представить себе не могли. Но всё же им пришлось расстаться, ведь Рокуро был Правителем и не мог оставить на Акиру и Кена все дела, которые ему предстояло закончить с Князем Вославом. Разделение бывших свободных земель, которые были практически очищены от степняков, проходило гладко – недаром Акира начал планировать его, ещё когда война только предполагалась. Выход к морю, выход к западным землям, болота, равнины и леса – всё было им учтено, но на высшем уровне быстро принимать решения не принято, так что обсуждения затянулись. Потом Правителю пришлось покинуть Княжество Яо и вернуться в свою Провинцию на какое-то время, чтобы уладить дела с забеспокоившимся в связи с расширением Маэдо Императором. Собрав всю волю в кулак, пришлось доказывать брату, что на этом он планирует закончить свои территориальные претензии, так что Империя и дальше может спокойно продолжать существовать под мудрым руководством Императора. Потом вопросы охраны границ, вопросы купеческой гильдии, чьи представители уже практически толпились во дворце Акиры с заявками, наброски Мэра о благоприятных местах для закладывания городов, места, наилучшие для скотоводства или же посевов… И, в конце концов, Рокуро взбунтовался! Всё его терпение в один момент закончилось, и он, оставив лишь записку и взяв с собой необходимую охрану, отправился вновь к Князю с послевоенным визитом. Удивлён тот не был, ведь для него не являлось тайной, ради кого Рокуро так быстро мчался на всех парусах своего корабля. Но он зря так торопился – военачальник Дракон вернулся в столицу лишь через неделю после его приезда. Они увиделись в кабинете Князя, куда Такео вошёл сразу после прибытия. Доклад, отчёт, поздравления с оконченной, наконец-то, войной и на западе, всё это проходило как в тумане, ведь единственно реальными были их взгляды, что не могли оторваться друг от друга. Когда всё закончилось, и этикет был соблюдён, они выскочили вместе в коридор и долго стояли очень близко друг к другу, не в силах разойтись. Но Такео надо было домой, привести в порядок пару документов по внутренним делам на западе и прислать их во дворец к вечеру, а Рокуро ожидали на официальном подписании последних дружеских заверений и обещаний, с участием дипломатов с севера и запада, что тоже очень хотели встретиться с Правителем Провинции Маэдо и обсудить возможности сотрудничества. Все эти заботы весьма напрягали, но ведь впереди было так много свободных от обязательств дней, что подождать ещё один или два не виделось такой уж проблемой. Дракон, едва войдя в ворота своего дома, был буквально сметён бросившимся на него Хикару, что повис на нём, обвив руками и ногами. Он плакал от счастья и слОва произнести не мог, так что Такео пришлось нести его в дом и отпаивать водой. Сквозь непрекращающиеся рыдания Мастер в конце концов разобрал, что Хикару плачет не столько от радости, что видит его живым и здоровым, а оттого, что получил какие-то вести с севера из своего найденного дома. Усадив юношу на диван и слегка похлопав по щекам, Такео добился того, что тот смог хоть как-то объяснить ситуацию. Оказалось, что буквально позавчера с его родины было получено письмо, в котором сыщик, что искал сведения о родителях Хикару, сообщал, что они найдены, но в семье большая неприятность – отец юноши был очень болен, и неизвестно, сколько ему ещё оставалось жить. - Пожалуйста, пожалуйста, Мастер Такеши! Прошу Вас, умоляю! Я должен успеть увидеть его. Если он умрёт до того, как увидит меня, до того, как я скажу, что со мной всё в порядке, что я помнил о нём всегда… Я жить с этим не смогу!.. Он снова сбился на плач, и Такео обнял его, успокаивая, гладя по длинным волосам, рассыпавшимся по спине, уговаривая взять себя в руки… Это помогло, и Хикару, отодвинувшись немного, заглянул в чёрные глаза Такео и, хлопая длинными, слипшимися от слёз ресницами, попросил: - Мастер, этот проводник будет здесь до завтра, он уходит на рассвете, можем ли мы пойти вместе с ним? Такео, хоть и сжалось его сердце при мысли о том, что близкую встречу с Рокуро придётся отложить ещё на несколько дней, никак не мог отказать Хикару в его просьбе. - Хорошо, мы пойдём вместе с ним, но я должен сначала поговорить, какая дорога, сколько времени займёт, какой город. Так что пошли за ним слугу, а я пока в купальню. - Спасибо! – крикнул юноша, бросаясь на шею Такео, целуя его и прижимаясь всем телом. – Я так Вас люблю! Правда! Я так счастлив, что Вы вернулись живым, что снова вижу Вас! Спасибо… - Ну, ладно, хватит… - он высвободился из крепких объятий и скрылся от шумной благодарности, окунувшись наконец-то в горячую воду. Проводник оказался мрачным, смурным мужчиной за сорок, что довольно грубо объявил, что вообще-то попутчиков брать не собирался, так как пойдёт не обычной, торговой дорогой, а тропами через леса, чтобы срезать путь, а вот если Господам это не важно, а главное – скорость, то взять их он готов, но за отдельную плату. На месте будут через три дня, обратно тоже может отвести, но это дороже, потому что придётся тогда выгодный контракт расторгнуть на проход для купца одного. Такая алчность убедила Такео, что перед ним ушлый тип, с которым надо держать ухо востро, но, взглянув в лицо Хикару, он согласился. - Завтра приду, как только светать начнёт, а если проспите – то уйду и ждать не буду. С этими словами проводник ушёл, не закрыв за собой дверей. Отправив вконец издёргавшегося юношу спать, Такео привёл в порядок документы, которые и послал во дворец с воином, специально этого дожидавшимся. Потом последовали сборы, в которых Хикару не участвовал, потому что заснул, несмотря на своё нервное состояние, ведь всю предыдущую ночь он не спал, пытаясь в отсутствие Такеши решить эту проблему. Когда со всем было покончено, а до рассвета оставалось около трёх часов, Такео взял, наконец, чистый лист и сел писать письмо Рокуро, в котором объяснял ситуацию и обещал, что через неделю он приедет или же пришлёт о себе весть. То, что прекрасно можно было передать взглядом, никак не хотело укладываться на бумаге, и он порядком измучился, пока не остался доволен своим посланием. Проводник явился даже раньше назначенного времени, и пока они во дворе дожидались одевающегося со скоростью света Хикару, Такео отдал письмо слуге, наказав отправиться с ним во дворец как только рассветёт и передать Правителю Рокуро. Слуга, которого Мастер до этого ни разу не видел, почтительно поклонился и ответил, что всё исполнит как велено. Выбежавший из дома Хикару взлетел на коня, к седлу которого были приторочены свёртки с вещами и его лук, и бодро пришпорил его, правя со двора. Выехали они ещё затемно, миновали северо-западные ворота и, проехав пару часов по главной дороге, у большого трактира, где закупили провизию, свернули на заросшую травой колею, уходящую на север. И Такео даже в голову не могло прийти, что сразу же, как только они скрылись за поворотом, его письмо было порвано и сожжено, а новый слуга, что проделал всё это, остался у прикрытых ворот, чтобы дождаться следующего пункта его хорошо оплаченного задания. Рокуро не мог дождаться, пока Такео приедет во дворец, но он не появился там ни с утра, ни к обеду, так что после полудня принц, довольно-таки раздражённый поведением и невниманием Такео, не взяв с собой другой охраны, кроме одного молодого воина, галопом направился к дому Мастера Такеши. Подъехав к воротам, он хотел было постучать в них, но заметил, что створки приоткрыты, а из-за них раздаётся довольно громкий голос. Он хотел уже было окликнуть слугу, но, услышав имена, замолчал, со всё нарастающими недоумением и злостью слушая невероятную для него историю о том, что его Такео уехал с Хикару на север. - Ну вот, а тут Молодой Хозяин, Хикару, как закричит, со мной, говорит, будешь, или же с ним по болотам скакать! Выбирай! Если ты меня любишь, то тогда прямо сейчас со мной и поехали на север. Там мой дом, а не здесь, где ты мне изменяешь, - голос почти взахлёб рассказывал эту историю, очень эмоционально передавая истеричные крики Хикару. Рокуро напрягся, продолжая слушать слова, что раскалёнными иглами вонзались в его сердце. Он и поверить в это не мог, привыкнув доверять своему Таки, но и ревность его, что никогда не могла успокоиться, поняла в груди голову, отравляя его мысли и требуя немедленной расплаты! А голос продолжал: - Тут и Мастер Такеши не смолчал. Ладно, говорит, твоя взяла! Я хоть и верен тебе не был, но в сердце ты один у меня живёшь. А потом начал его называть такими именами, что меня смех пробрал, там и котёнок, и малыш, и ещё что-то, хахах! Ну, они собрались по быстрому и уехали ещё затемно, вот так вот, да… Рокуро, вконец доведённый до бешенства услышанными словами, со всей силы ударил по воротам, заставив их загудеть. Из-за них выскочил испуганный слуга, нервно озираясь, но незаметно окидывая Рокуро цепким взглядом. - Я хотел бы поговорить с Мастером Такеши. - Простите, Господин, но его нет дома. Могу я ему что-нибудь передать? - Нет! А где он и когда будет? - Этого мне знать не положено, Господин. Я всего лишь слуга, что я могу знать… - очень двусмысленным тоном заявил наглый парень. Рокуро, недолго думая, вытащил из рукава несколько золотых, которые и кинул слуге, восхищённо на них смотревшему. - Господин так щедр. Пожалуй, я вспомнил, что Мастер Такеши и Господин Хикару отправились сегодня утром на север, на родину Молодого Господина. - По какой дороге? – прорычал Рокуро, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на этого чёрного вестника. - Северо-западные ворота, по дороге до большого трактира, а потом по старой дороге на север. Так, я слышал, проводник объяснял. - Вот, это тебе за службу! Принц кинул слуге ещё пару монет и, пришпорив коня, галопом поскакал к указанным воротам. А слуга, позвенев в кармане золотом, с ухмылкой человека, успешно справившегося с трудной задачей, огляделся, потом прикрыл ворота и неспешно пошёл прочь от дома по улице, совершенно не собираясь сюда возвращаться. Его задание было выполнено…