Мой Дракон

Проводник знал, что с лёгкостью может попасть кинжалом в любое место на теле юноши по выбору, и уже представил себе, как тот падает на землю, вскидывая руки, но тут другая мысль пришла ему в голову. Присоединившись к Минору в надежде на хорошую поживу, он оказался не у дел, и теперь ему уже точно не заплатят, да и ноги надо уносить поскорее, но есть кое-что, чем он ещё может поживиться. Вернее – кто. Смазливая мордашка и изящное, гибкое тело обещали хорошую выгоду, если найти правильного покупателя. «Надо его с собой взять! Продам, так хоть заработаю немного. Или много», - промелькнуло у проводника в голове, в то время как рука уже перехватывала кинжал в другой захват. Пригнувшись, он тенью скользнул к Хикару, что сейчас был не в состоянии услышать, а уж тем более сопротивляться любому нападению, и, наученный многолетним опытом драк в кабаках, сделал подсечку и сразу же ударил упавшего парня рукояткой в висок. Тот глухо застонал и обмяк на холодной земле, так и не поняв, что же произошло. Пора было поторапливаться - проводник кинулся к лошади, что шарахнулась от него в сторону, но была поймана и подведена к лежащему юноше. Мужчина, не имея в руках ничего, чем можно было бы связать пленника, рывком сдёрнул у того с головы его длинный шарф, освобождая тем самым белые длинные волосы, что рассыпались волной по земле. Но похитителю было не до любования, он перевернул парня на живот и крепко замотал ему руки. Оставалось лишь закинуть его на коня и рвануть через заднюю калитку - с его многолетним опытом выживания и отличным знанием местных лесов было совсем несложно затеряться в них на какое-то время. А там уж и работорговцев найти не проблема – в любом оживлённом месте их пруд пруди, с бегающими по лицам потенциальных жертв глазками, с готовностью выложить денежки за любого мало-мальски привлекательного или сильного человека. «А уж за такого красавчика наверняка отвалят по полной!» - размечтался проводник, закидывая безжизненное тело на лошадь и затягивая туже подпругу. Но всё это пыхтение и подсчитывание будущей выгоды так увлекло его, что топот копыт, что был уже совсем близко, не вывел человека из задумчивости. И поэтому вылетевшее из темноты копьё, что со свистом распороло воздух, пронзило его тело и воткнулось в землю, пришпиливая его, как бабочку, было совершеннейшей неожиданностью. Собственно, он даже пикнуть не успел. Десятник из дворцовых воинов, чья лошадь оказалась немного быстрее остальных, пришпорил её так, что невысокое ограждение они перемахнули на раз. Соскочив с неё, он первым делом осторожно, стараясь не причинить лишней боли, снял связанное тело Хикару с испуганного животного и, разрезав крепко замотанный на запястьях шарф, уложил того на землю. Было просто огромным везением, что воин заметил словно светящиеся в темноте, длинные волосы Хикару, что взметнулись в воздухе, когда проводник закидывал его на лошадь, и десятник успел вмешаться, сразу узнав Молодого Господина, что жил в доме Дракона. Юноша начал приходить в сознание и застонал, когда вода из фляги полилась ему на лоб, смывая кровь из раны на виске. - Ты кто? – спросил он тихо, раскрывая немного глаза. - Привет, - десятник улыбнулся. – Я Рей, помнишь? Я часто у вас в доме ждал документы от Господина Дракона. - Ааа, помню… - Хикару нахмурился, глядя вокруг всё более осмысленно. – Дракон! Он!.. Он ранен, быстрее! Парень вскочил, оперевшись на руку воина, что поднялся вместе с ним. - Как ранен?! Где? - В доме. В этот момент ворота гостиницы были просто снесены воинами в полном вооружении, что ворвались во двор и рассыпались вокруг, выискивая врагов и бандитов. Половина их так и проскакала насквозь, выезжая из задней калитки с целью обследовать лес, что начинался сразу за оградой. - Врач! Есть врач?! – закричал Хикару, кидаясь к ним, совсем не опасаясь, что разгорячённые скачкой бойцы могут принять его за нападающего врага. - Стой ты! – Рей дёрнул его за руку, прижимая спиной к себе. – Стой спокойно, тебя же так убить могут. - Но там Таке… ши, - простонал юноша, делая слабые попытки вырываться. Рей закричал что-то спешившимся воинам, чьё-то имя, и через секунду ему ответил бородатый мужчина, выходя из толпы. - В доме раненый Дракон! Только это успел услышать Хикару, прежде чем голова его закружилась и он обмяк в сильных руках, теряя сознание. Последнее, о чём он подумал, это что Такео, уже, может… Не приведи Ками, только бы он был жив! Воспринимать эту чёрную, жёсткую реальность мозг отказывался. Сидя на грязном полу, позволять себе лишь касаться тела Такео, что лежал рядом, едва заметно дыша, лишь держать в ладонях его руку, переплетая пальцы, стараясь этим нехитрым замком удержать, притянуть ближе его жизнь, которая так легко могла соскользнуть, слететь с бледных губ и исчезнуть. Нет, только не это, не сейчас, никогда! Рокуро держался, ждал помощь, которая была уже близко, не позволял себе потерять контроль и броситься на Таки, целуя, плача, умоляя остаться. Нет, только не повредить, не испортить самому то хрупкое, что ещё осталось… И эти минуты, что Рокуро сидел рядом с неподвижным, словно застывающим Такео, были самыми тяжёлыми в его жизни. И позже, гораздо позже, когда он вспоминал их, сердце переставало биться, просто замирало в ужасе снова, потому как принц теперь знал, что смерть неизбежна, что однажды им снова придётся с ней столкнуться, и лучше бы он был первым, потому что… остаться без Такео – хуже этого и представить себе было невозможно… А потом дверь распахнулась, и зал наполнился воинами Князя, что наконец-то примчались на помощь. Хотя, помощь была нужна только одному – Мастеру Такеши. Рокуро ревниво сжимал ладонь Дракона, не желая отпускать её, ни на миг не в силах перестать чувствовать родное, живое тепло в своих руках. Поэтому, пока Такео переносили на стол, ставили зажженные свечи со всех сторон, пока врач, человек с короткой бородкой, раскладывал свои инструменты, пока грели воду, всё это долгое, долгое время он не разжимал пальцы, не мог, стоял рядом и смотрел на белое лицо, на чуть вздрагивающие ресницы, на губы, которые ещё никогда не были столь безжизненны… Принц на всю жизнь запомнил момент, когда, разрезав пропитанную кровью одежду, врач открыл его взору тело, пронзённое стрелой. Скользнув по лезвию меча, она прошла не точно в грудь, а отклонилась в сторону, уходя ниже лёгкого, разбивая ребро, пронзая мышцы и ломая следующую кость. Самое остриё зазубренного наконечника прокололо кожу на спине, но так и не вышло. Бородатый, засучив рукава, протолкнул в рот Такео пару шариков наркотика, без которого тот мог умереть ещё и от болевого шока, что с лёгкостью подкосил бы ослабленный раной организм. И для Рокуро было невозможно отвести взгляд хоть на секунду от рук врача, что, откусив кусачками оперение стрелы, тонким лезвием, прокалённым на огне и сполоснутым спиртом, разрезал кожу и мышцы на спине и, захватив наконечник щипцами, осторожно вытянул сквозь разбитую рану остаток стрелы. Такео распахнул затуманенные глаза и протяжно застонал, разрывая сердце Рокуро на части, а потом снова погрузился в спасительное для него забытьё. Ками, как же хотел впоследствии Рокуро забыть, как бородатый тонкими щипцами чистит рану, как он просит принца держать края стянутыми, и как тёплая, живая кровь течёт на его пальцы, на его руки, на его душу. И поток её не останавливается, и Рокуро уже трудно удерживать края раны вместе, потому что кровь просто хлещет, заливая и стол, и Такео на нём, выплёскивается на принца, обжигая его, и заливает весь пол. И врач, с руками по локоть в крови Такео, начинает смеяться, и голос его всё тоньше, а волосы белеют, и вот уже Минору стоит с другой стороны стола и замахивается лезвием. Рокуро, отпустив рану, пытается остановить его, но руки его бесплотны, и ему остаётся только беззвучно кричать, глядя, как Такео поглощает тёмная, густая кровь. Рокуро вздрогнул всем телом и проснулся. В первые мгновения, как и всегда после этого сна, что не оставлял его в покое уже пару месяцев, он хватал ртом воздух, уговаривая своё бешено колотящееся сердце успокоиться. Боком он ощущал тепло рядом, но пока не рисковал оборачиваться – страх проходил не сразу, боязнь увидеть рядом с собой кровь никогда быстро его не оставляла. Рокуро встал, прошёл в купальню и остановился перед зеркалом, что отражало его блестящие от страха глаза. На самом деле врач справился довольно быстро - зашил рану, обработал и плотно перевязал, сказав в конце, что теперь остаётся только молиться и ждать. И начались долгие дни и тягучие ночи ожидания и борьбы. И глядя на лицо мечущегося в жару Такео, смачивая потрескавшиеся губы водой, убирая тонкие прилипшие ко лбу прядки, Рокуро не позволял себе думать о плохом. Словно это было условием того, что Таки выживет, что он вернётся. И Ками, великие в своей милости, дали Дракону шанс очнуться - однажды он открыл глаза и сжал пальцы Рокуро. И это был один из самых значимых дней в жизни принца. Но вот именно это постоянно ускользало из его ночных кошмаров, оставляя только страх, боль и безнадёжность. Он взглянул на свои подрагивающие руки и сжал их, повторяя как мантру: всё прошло, теперь всё в порядке! Постепенно дыхание успокаивалось, реальность понемногу возвращалась, и Рокуро, плеснув в лицо водой, вошёл в комнату, глядя на вырисовывающуюся в полумраке кровать. Свет уходящей луны позволял увидеть человека на ней, и Рокуро осторожно лёг рядом, прижался к нему тихо со спины, как подарок воспринимая то, что может обхватить всё ещё перевязанное тело рукой и зарыться в волосы лицом. И его не беспокоили слёзы, что текли из глаз, ведь чем могут беспокоить слезы счастья и облегчения?.. Такео шевельнулся, вытягиваясь вдоль него, стараясь прикоснуться как можно большей поверхностью тела к принцу, ухватился за руку, его обнявшую, и шепнул: - Я здесь. - Ты здесь… - эхом повторил Рокуро, постепенно погружаясь в сон. Стояла середина лета, и, несмотря на утро, солнце уже нещадно било в глаза, высушивало землю, делая её ломкой и пыльной, истончало листья деревьев, что больше не давали такую густую, тяжёлую тень, как весной. Обмелевшие реки едва доносили свои воды до моря, по пути утоляя жажду людей, животных и полей, что широко раскинулись вдоль их русла. Трава, что ещё недавно упругим зелёным ковром расстилалась под высоким небом, высохла, пожухла и ломкими стрелками шелестела на горячем ветру. Но ничего этого не замечал Правитель Рокуро, сидя на коне на вершине холма и глядя куда-то вдаль - ленивые мысли тяжко ворочались у него в голове, впрочем, надолго его не занимая. Воспоминания чуть высовывали голову из омута памяти, и принц рассеяно перебирал их, отсекая плохие, которых тоже было немало, задерживаясь на хороших и позволяя себе украдкой кривить губы в усмешке. Потом его мысли перескочили на будущее. Пора было возвращаться в Провинцию, где требовалось его присутствие, так что как только Такео окрепнет настолько, что будет готов к долгому путешествию, они тронутся в путь. И, хотя Таки пока не отвечал ни слова на все планы Рокуро по их возвращению, принц был уверен, что он не будет против, ведь как же иначе они могут быть вместе?.. И даже если вдруг Дракон не захочет оставаться на одном месте… Ну что ж, Рокуро с детства мечтал повидать как можно больше стран, одно он знал абсолютно точно – покидать Такео он не собирается! Солнце припекало всё сильнее, и Рокуро, наконец, кинул раздражённый взгляд вниз, на дорогу, что выходила из ворот города за его спиной, плавной белой лентой огибала холм и терялась в пыльном мареве на севере. На ней, не в силах оторваться от Дракона, с ним прощался Хикару, готовый уехать к себе домой, на этот раз без сопровождения Такео. Всё же его семья была найдена, конечно, не в то время, когда они все попали в ловушку, а позже. К слову сказать, юноша в последнее время изменился. Та детская непосредственность, что не исчезла, несмотря на тяжёлое прошлое, после случая в гостинице у леса больше не появлялась. Опасность, грозившая дорогому человеку, оставила на юноше свой отпечаток печали. Рокуро, выслушивая переживания Такео, недовольно хмыкал и показывал, что ему всё равно, но надеялся, что Хикару сумеет со временем смириться с превратностями жизни и стать прежним. Конечно же, только ради того, чтобы Такео не расстраивался! И вот теперь принц никак не мог дождаться, когда же его Дракон, наконец-то, попрощается с надоедливым, хотя и милым, надо признать, мальчишкой. С беспокойством Рокуро оглядел Такео со спины – по нему совсем не было заметно, что он ещё не окончательно здоров, но принц знал, что под лёгкой туникой тугая перевязка, а резкие движения заставляют Таки морщиться. Рокуро сжал зубы - да сколько же можно, им ведь ещё верхом возвращаться в город! Он уже готов был пришпорить коня и поспособствовать скорейшему прощанию, как, обнявшись напоследок, Такео и Хикару разошлись. К вскочившему на коня юноше сразу подъехал десятник, что со своими людьми был назначен ему в провожатые. Принц с улыбкой заметил, как воин подобрался, скользнув долгим взглядом по фигуре Хикару, и тут же оглядел хищно окрестности, выглядывая профессиональным взглядом любую опасность, что могла угрожать юноше. Такео сел на лошадь медленнее, не торопясь направил её на вершину холма к Рокуро, и на душе у принца потеплело от того, как пристально, с каким собственническим выражением смотрел на него Дракон, прикрыв от солнца ладонью глаза. Принцу захотелось схватить, спрятать Таки от мира, от опасностей, что могут поджидать его, но он сдержал свой порыв и даже не пошевелился. - Скучаешь? – спросил Такео, подъезжая совсем близко и касаясь коленом ноги принца. Тот окинул Дракона долгим взглядом, задержавшись на животе, облепленном тонкой тканью, скользнув по ногам, крепко обхватывающим бока лошади, вскинулся к лицу, утонув в чёрных смеющихся глазах. - С чего ты взял? – ответ вышел бы надменным и отстранённым, если бы не хриплый голос, что срывался от жара, разливавшегося по телу. - Значит, мне показалось, - печально выдал парень, разочарованно вздохнув и отвернувшись в сторону отъезжавшего Хикару. – А о чём думал? - Нам тоже скоро предстоит уехать, только на юг. - Уже всё решил, да? – обернулся Дракон, смеривая принца тёмным взглядом. – И не боишься, что я вдруг хочу прибрать к рукам твою Провинцию? А, наивный принц? Рокуро только рассмеялся, подъезжая совсем близко, проводя ладонью по щеке Такео, лаская кожу за ухом нежными поглаживания. И глядя на довольное лицо Таки, шепнул: - Да без проблем. Тогда я приберу к рукам тебя! Дракон наконец засмеялся, мимоходом чмокнул ласкающую его ладонь и прикрикнул на лошадь: - Но! Пошла, Рокки! Животное, развернувшись, стало спускаться с холма, а Рокуро снова замер, провожая взглядом спину Такео, что так соблазнительно изгибалась при каждом шаге лошади, и только через пару минут, когда Такео был уже внизу, он, взвившись от такой наглости, вонзил шпоры в бока своего коня. - Это что? Ты назвал лошадь моим… моим именем?! Смеющийся Такео обернулся, опалив вызовом во взгляде, тряхнул непослушными волосами, что горячий ветер кидал ему в лицо. - А что? Это же та лошадь, что подарил зимой Князь, почему нет? - Ты отдаёшь себе отчёт, что я очень, очень недоволен? – грозно спросил Рокуро, едва сдерживая рвущийся смех. Вот ведь нахал! - Ну, тогда покажи мне всю меру своего недовольства, - Такео подобрал поводья. – Если догонишь, конечно! Он резко вонзил шпоры в бока лошади и та, всхрапнув, бросилась прочь с места в карьер. Рокуро кинулся вдогонку, слушая смех, что доносил до него ветер, и в голове его стучало: «Мой… Мой… Мой Дракон!» - Ну куда же ты так мчишься, глупая, - пробормотал Такео, слегка натягивая поводья и сдерживая слишком резвый бег Рокки. Через пару минут Рокуро начал его нагонять…