Алое Чудо

Глава 12. Фестиваль карри. (От автора: 1) Юхууу!!! Наконец-то я закончила эту несчастную главу, которую буквально составляла по кусочкам!!! Наслаждайтесь)) 2) Я впервые пишу Сиэля и Себастьяна, поэтому, пожалуйста, скажите, как мне удались эти персонажи. :3) Трое жнецов сидели в комнате Грейс и молчали. Грелль устроился на краешке кровати, предусмотрительно накрытой одеялом; рядом, прижавшись к его тёплому и надёжному боку, примостилась уставшая от страхов короткого утра сестрёнка. Нокс напряжённо замер на кончике стула, чувствуя на себе тяжёлый взгляд друга: Сатклифф-старший и так неохотно пустил его в комнату сестры. — Но зачем?.. – наконец нарушил тишину Рональд, задав мучавший всех вопрос. — Не имею ни малейшего понятия, — процедил Грелль. – В любом случае, что бы эта тварь не хотела от моей сестрёнки, он это не получит. Грейс тесней прижалась к брату и вздохнула, по-прежнему глядя перед собой пустыми глазами. — Что теперь делать будем? – снова задал вопрос Нокс. Красный жнец почесал затылок, взъерошив волосы. Весь его вид говорил об усиленной мозговой деятельности. Несколько выбившихся из общей гривы прядей упали на лицо Грейс, и та немного сменила положение, проявив чуть-чуть внимания к окружающему миру. — Уилли это явно не понравится, — наконец произнёс Грелль, — поскольку работы сейчас – завались. — И это говоришь ты, — не удержался блондин. Грелль сверкнул глазами. — Не придирайся к словам, Ронни, это мелочно. Короче, я отпрошу сестрёнку на сегодня. — И что же ты соврёшь нашему «доброму» шефу? — Что у Грейс сильно болит голова и что она ну никак не может сегодня выйти на работу. Ни на полевую, хотя я сомневаюсь, что её кто-нибудь туда пустит, ни на бумажную. — А если проверит? – внезапно пробормотала девушка, заинтересовавшись происходящим. Обрадовавшись, что сестрёнка пришла в себя, Грелль, не удержавшись, стиснул её в нежных братских объятиях, положив подбородок ей на затылок. — Лапонька, Уилли никогда такого не сделает! Служба – превыше всего! – пафосно изрёк жнец и отпустил девушку. — Это хорошо, — задумчиво сказала Грейс. – Дело в том, что у меня действительно болит голова, только в переносном смысле: мне надо… И она в двух словах описала их с Савитри план на этот день. Под конец рассказа она смотрела на парней такими грустными, как у брошенного зверька, глазами, что практически не уступала подруге в этом искусстве. — Нет! – немедленно вскричал Грелль. – Нет и ещё раз нет! Это очень-очень опасно! А если этот на вас нападёт?! На Земле сейчас небезопасно, и даже взрослые опытные жнецы не осмеливаются гулять там лишний раз. «По-твоему, я всё ещё ребёнок, ничего не знающий и не умеющий?» — обиделась Грейс, но промолчала. — Не ждал, что скажу это, но я с ним согласен, — вмешался Рональд. С начала разговора он немного стушевался из-за невообразимо злобного взгляда Грелля («не покушайся на святое, *т.е. Грейс*, или будешь ромашкой ощипанной!»), но теперь он чувствовал твёрдую почву под ногами в виде поддержки давнего товарища. «И ты, Брут» Впрочем, несмотря на мрачные мысли, девушка сдаваться не собиралась. К своему удивлению, она довольно-таки быстро оправилась от шока: должно быть, этому поспособствовало присутствие близких ей людей, то есть жнецов (товарищей, короче), и их помощь. И на данный момент было только три вещи, которые её беспокоили: как добиться «разрешения» отправиться на Землю с Савитри, понять, почему назойливый демон кажется ей таким ускользающее знакомым, и каким-то образом дать ему понять, что с Грейс Сатклифф не шутят. — Грелль… — Жница очень печально вздохнула. – Лучше «дай добро» сейчас, а то скоро придёт Савитри, и вот перед ней-то вы оба и спасуете. Возможно, друг и брат с этим убеждением и попытались бы поспорить, но аргумент немедленно явился во плоти. Снова постучали в дверь, и жизнерадостный девичий голос воскликнул сквозь дверь: — Доброе утро, Грейс! Ты скоро? Парни переглянулись, наблюдая за самодеятельностью Грейс, объяснявшей подруге, что она-то скоро, да её не пускают. — Я пойду с тобой! – одновременно выпалили Рон и Грелль и тут же друг на друга ревниво зыркнули. — Ребята, вы же сами говорили, что работы навалом, — коварно улыбнулась Грейс. – А у меня голова болит. — Грелль. – Нокс был донельзя серьёзен. – Твоя сестра вся в тебя. В другой ситуации красный жнец и загордился таким сравнением, но сейчас было не до того. — Сестрёнка! Ну разве ты не понимаешь, что это опасно?! – не выдержал Сатклифф-старший. — Я знаю! Но мы будем очень осторожны. Савитри, подожди пару минут! – крикнула Грейс подруге. Поднявшись с кровати, она встала прямо напротив брата и, немного наклонившись, взяла его лицо в свои ладошки, предельно серьёзно глядя ему в глаза. — Братишка… не волнуйся. Разве я когда-нибудь делала так, чтобы ты по-настоящему за меня беспокоился? — … — Грелль? – робко позвал впавшего в прострацию друга Рональд. Тот вдруг пришёл в себя, вскочил и подтолкнул Нокса к двери. Блондин не сразу понял смену режима и до самого порога комнаты Грейс не сопротивлялся, но стоило ему оказаться в коридоре, где девушку ждала, нетерпеливо постукивая лезвием Косы по стене и отколупывая ей штукатурку, индианка, до младшего жнеца наконец-то дошло, что что-то тут не так. — Грелль! Ты… Но старший товарищ лишь молча продолжил выпихивать коллегу с этажа. Савитри с любопытством посмотрела им вслед и тут же о них забыла. Грелль Сатклифф сдался. *** Как Грейс и обещала брату, они были необыкновенно осторожны, точнее, были жгучими параноиками. Точнее, только она, а Савитри всё было, как всегда, до лампочки. Тем более, она торопилась хотя бы глазком посмотреть на своего «Бога Огня»… В здании, где проходил фестиваль, в Хрустальном Дворце, было настоящее столпотворение. Две подруги на всякий случай взялись за руки, чтобы ненароком не потеряться. Это было вполне возможно: обе крутили головами, стараясь ничего вокруг не пропустить, и почти не следили за окружавшей их толпой. — А это что такое?! – Широко раскрытыми глазами Грейс уставилась на большое странное животное серого цвета с шапочкой на голове. Уши у непонятного зверя были просто неприлично огромными для никогда не видавшей подобного девушки. — Это слон! – доходчиво объяснила Савитри, довольно улыбаясь. – Из Индии привезли. — Большой… — Бывают больше! – Индианка хлопнула подругу по плечу. — Как? – искренне изумилась Грейс, но спрашивать дальше не решилась. В воздухе витал незнакомый запах, словно придававший этому месту таинственности и волшебства. Жница принюхалась: «Так это и есть легендарный карри?» О знаменитой приправе Савитри успела ей все уши прожужжать. До начала фестиваля оставалось всего ничего, и индианка подтащила Грейс поближе к столам, на которых конкурсанты должны были готовить своё карри. Англичанке совсем не хотелось лезть вперёд, ведь девушки решили стать видимыми для людей, спрятав Косы Смерти, и это значило, что Грейс снова будет заметна из-за ярких волос. К тому же, у неё было неприятное предчувствие относительно этого мероприятия. Наконец собралось жюри. Ни одно из имён судей не было знакомо Грейс, в то время как появившийся виконт Друитт произвёл явный фурор среди толпы. Девушка недоумённо оглянулась и с удивлением заметила среди наблюдателей смутно знакомого мальчика в богатом наряде, с неприязнью смотревшего на виконта. «Граф Фантомхайв… — вспомнила жница. – Интересно, что он здесь делает?..» Тут раздался новый шквал аплодисментов, в перерывах которого один из жюри представлял конкурсантов, и Грейс снова отвернулась к месту действия, больше не думая о графе. Она с вежливым любопытством посмотрела на смуглого беловолосого юношу в индийской традиционной одежде, которым немедленно залюбовалась Савитри, и не без мысленного смешка заметила, что «шеф от “Гарольд Уэст Трэйдинг”» явно чувствует себя не в своей тарелке под очень пристальным взглядом соотечественницы. Однако о весёлых наблюдениях Грейс забыла, стоило объявить последнего конкурсанта. Девушка ясно почувствовала, что холодеет от иррационального страха – но что, что он может тебе сделать при таком скоплении людей? — и застывает, как ледяная статуя. Какая-то мысль, бившаяся в висках первое мгновение, исчезла, и голова стала блаженно-пустой. На второе мгновение, вернув себе частичный контроль над собой, жница крупно пожалела, что не может выхватить свою Косу, просто чтобы ощутить успокаивающий металл под пальцами, и что она вообще согласилась на эту дурацкую авантюру с фестивалем карри. И, отдельным пунктом, что, поддавшись на уговоры, позволила провести себя чуть ли не в первый ряд зрителей. Ведь красная грива привлекает внимание везде, хотя, впрочем, даже стой она позади всех, исключительное зрение и обострённые чувства демона нашли бы её и там. «Ох, Грелль, ты был прав! Прав во всём!» — Братишка, если я вернусь домой, я больше не буду так рисковать, — беззвучно шепнули побелевшие губы. Но, кажется, Себастьян Микаэлис и так всё прекрасно расслышал. Иначе с чего бы ему с интересом кинуть взгляд на первый ряд толпы после того, как проверил, всё ли в порядке с господином, и эдак почти незаметно – но не для шинигами – изогнуть губы в тонкой, чувственной усмешке? Савитри, влюблённая и оттого слепая душа, ничего не заметила – даже этого странного запаха, перебивавшего стойкий аромат карри. И не стала оборачиваться, когда рука подруги вдруг сильно – слишком сильно для простого волнения – стиснула её ладонь. Ведь она была счастлива – зачем ей что-то ещё? … Следить за процессом приготовления карри Грейс было неинтересно – да и зачем? Истинной ценительницей этой острой специи она не была, а заставить посмотреть на работу поваров её не могли даже комментарии Савитри, понимавшей в приправе намного больше. Да и её реплики были не особо разнообразны: индианка просто восхищалась талантом «её Агни». Да даже если бы Грейс и взялась наблюдать за готовкой, всё равно только больше разволновалась бы – ведь краем глаза непременно приметишь, как работает демон. Самое смешное в этой отнюдь не забавной ситуации – что никто и не подозревает. Только она да граф в курсе, кто на самом деле этот темноволосый молодой человек во фраке дворецкого. И от понимания этого становилось лишь тревожнее на сердце. Жница нахмурилась ещё сильнее – ох, будет что-то, будет… Дальнейшее представление Грейс смотрела с какой-то философской апатией. *** Фестиваль закончился. Сиэль Фантомхайв со смешанными чувствами изучал два конверта в своих руках. В одном были билеты в цирк и приказ королевы, в другом – ещё один приказ королевы. Стараясь не замечать выражение лица своего дворецкого, успевшего заметить по-детски яркое оформление билетов, граф раскрыл второе письмо. Читал он долго, остановившись и не замечая ничего вокруг. Слуги и индийцы, весело болтавшие, поджидали его чуть впереди, а Себастьян стоял, как всегда, рядом. — «Нечто таинственное»… — пробормотал Сиэль, нахмурившись. — Господин? Мальчик молча сунул демону в руки бумагу и, подождав, пока дворецкий глянет на текст, нетерпеливо спросил: — Что думаешь, Себастьян? Попахивает чем-то поистине… потусторонним. На ассоциацию с нелюбимыми собаками дворецкий поморщился, но вот насчёт нечеловеческой природы граф, похоже, попал в точку, потому что лицо Себастьяна озарилось странной нечитаемой полуулыбкой. — «Некто, путающий умы честных граждан Великобритании своим дьявольским пением», — с выражением процитировал демон, улыбаясь ещё шире. – Что ж, мой господин, на сей раз намёк прозрачно-ясен. — Неужели? – Сиэль недоверчиво посмотрел на своего слугу, не показывая, впрочем, особого удивления. Ему приходилось разбираться с разными «делами», поручаемыми королевой Викторией, и новая загадка только возбуждала интерес – пусть выказываемый пренебрежительно, почти с равнодушием, но всё-таки интерес. А от недостатка любопытства юный дворянин никогда не страдал. – И что же ты можешь мне сообщить, лишь прочитав послание Её Величества? Только не вздумай увильнуть от ответа, — немедленно предупредил демона граф недовольным тоном, как будто подозревал своего дворецкого в нечестной игре. Себастьян бросил короткий взгляд через плечо на толпу. Некоторые уже разошлись, ведь конкурс закончился, но многие уходить не торопились. Однако даже среди такого количества народа демон приметил нужную ему личность. — Я и не думал обманывать вас, господин, или уходить от ответа. – Дворецкий тут же почтительно поклонился. – Просто дайте мне немного времени, чтобы проверить одну догадку. Сиэль был не в восторге от таких слов, но, тем не менее, склонил голову, позволяя слуге поступить так, как тот считал нужным. Себастьян незаметно для своего господина улыбнулся, выпрямился и направился обратно, к толпе. Граф остался стоять на месте пару секунд, потом поправил цилиндр и зашагал в противоположную сторону. Миновав слуг и названного друга с его дворецким, Сиэль горделиво уходил «со сцены», приближаясь к выходу из Хрустального Дворца. — А как же Себастьян?.. – растерянно спросил кто-то из свиты, кажется, Финни. — Догонит, — лениво бросил Сиэль. И, ни разу не оглянувшись, покинул Дворец. Два письма от королевы смиренно ожидали своего окончательного часа. *** … Грейс моргнуть не успела, как индианка исчезла. Кажется, только что девушка советовала подруге подойти, наконец, к Агни и завязать разговор, сославшись хотя бы на его блюдо. Почему она занимается этим делом, окрещённым Рин «сводничеством», Грейс не понимала, но дальше наблюдать за Савитри в настолько беспокойном состоянии не могла. Однако словесный «пинок», по-видимому, вышел впечатляющим, заставив индийскую шинигами с умопомрачающей скоростью помчаться за своим «объектом обожания». Благо повод действительно был… Тем временем англичанка осталась одна посреди толпы. Инстинкт самосохранения робко кольнул её сознание, напоминания о ЧП в департаменте и Максе Саншайне, но быстро унялся. Грейс бездумно сделала несколько шагов. Возвращаться без подруги было не по-товарищески, если совсем забыть про опасность. Телепортироваться прямо из Хрустального Дворца нельзя было – слишком много людей вокруг, которые пусть внимания на неё не обращают, но всё равно заметят всплеск энергии и яркую вспышку. Жница в очередной раз посетовала на решение стать видимой для окружающих. И что Савитри вечно неймётся?! Как будто нельзя было посмотреть на этот несчастный фестиваль откуда-нибудь из безопасного укрытия, сохраняя невидимость и собственную безопасность, не боясь обратить на себя внимание демона?.. Вопрос остался без ответа. Девушка в задумчивости остановилась, и вот тут-то чувство, которое называется женской интуицией, заорало благим матом. Грейс обмерла – почти как в тот миг, когда она узнала в «дворецком компании Фантом» настоящего демона. Кровь отхлынула от лица и словно застыла в жилах; глаза лихорадочно заблестели и забегали по окружавшим её людям, пытаясь найти источник опасности; сердце быстро-быстро забилось, затрепыхалось, как пойманная птица в клетке. Жнице даже на секунду показалось, что она видит себя со стороны: побелевшая, как смерть, девушка, чьё тело пробивает сильная дрожь нечеловеческого страха. Только сейчас это чувство всепоглощающего ужаса было намного сильнее, точно за спиной стоял её худший ночной кошмар. >>Грейс не раз задумывалась, особенно после смерти Санни: а что чувствуют к демонам её друзья? Рин, Грелль, новые знакомые – мистер Спирс, Рон, Алан, Эрик, Савитри… И никак не могла найти однозначного ответа. Но одно она знала точно: она – самая большая трусиха, какая только появлялась среди Богов Смерти. Потому что она боится… боится собственного вечного врага, которого не должна щадить — никогда. А страх, в случае Грейс – парализующий ужас, отбирает последнюю возможность сопротивляться, по меньшей мере, трезво оценивать ситуацию, что само по себе является ключом к поражению и, более того, смерти… Страх. Это было то чувство, которое бедняжка никак не могла в себе искоренить, сколько бы ни пыталась. Просто всякий раз, когда она видела демона, неотличимого от человека и, следовательно, весьма сильного, страх сковывал жницу по рукам и ногам, лишая последней надежды на спасение…<< В огромном зале, казалось, наступила звенящая тишина. На самом деле никто не заметил окаменевшую аловолосую девушку в скромном коричневом платье. Но для неё этот нестерпимый звон означал нечто похуже. Грейс, напрягшись и сжав кулаки так, что ногти вспороли ладонь до крови аж сквозь тонкие перчатки, ожидала момента, когда молчание нарушится. И этот страшный и одновременно желанный – ну не могу, не могу я вынести эту проклятую тишину! — момент настал. — Булочку с карри, мисс? Чувство, нахлынувшее на девушку, было странным: непонятное облегчение – наконец-то звон не режет уши! — и всё тот же «добрый» старый страх, который она почти сумела обуздать. И всё же эта фраза была до ужаса нелепой. И к лицу кровь так и не прилила, так что, когда Грейс медленно развернулась, её губы оставались мертвенно-бледными. — Она ведь отравлена? – вырвалось у неё непроизвольно. Демон в чёрном фраке дворецкого снисходительно улыбнулся, не опуская руки, в которой он держал блюдечко с предложенным лакомством. Его слова так и сочились ядом, завуалированным упрёком: — Ну-ну, не стоит так говорить, мисс… шинигами. Грейс и не сомневалась, что её раскроют в рекордные сроки, но всё-таки слышать подобное из уст обычного с виду мужчины было, как минимум, неприятно. Она с вызовом посмотрела демону в глаза. — Боюсь, не вам указывать, как и что мне говорить, мистер демон, — парировала она, со внутренним торжеством видя, что оппонент чуть заметно хмурится – ледяные нотки в голосе, невольно подцепленные у незаменимого начальства, пришлись весьма кстати. Собственно, несмотря на внешнее спокойствие и уверенный тон, девушка не могла взять в толк, зачем демон вообще к ней обратился. И это рушило всё то самообладание, которым, как казалось Грейс, она обладала. Но следующая фраза практически вывела её из себя. — Моё нынешнее имя – Себастьян Микаэлис. Не могу сказать, что безумно рад знакомству, но, боюсь, нам придётся ещё не раз встретиться… мисс Сатклифф.