Алое Чудо

Отступление четвёртое. За кулисами и внезапное озарение. Примечание: новых оригинальных героев пишу впервые, причём они демоны)) Критика — вам. Но я вижу их именно так. Один забавный момент: Франзи мне приснилась как-то раз, когда я отдыхала на Родосе xDD До этого в сюжете её не было))) Причём имя ей подбирать даже не пришлось — оно тоже приснилось x3 Всё утро Рональд Нокс просидел как на иголках. После утренней встряски нервов это было неудивительно, но что-то всё равно не давало жнецу покоя. До обеда он то и дело оглядывался на дверь, словно ожидал, что Грейс, вопреки собственному плану, войдёт, сядет рядом с ним и застучит по клавишам печатной машинки, которую он ей недавно починил. За этот «счёт ворон» Рон не раз получил замечание от Ти Спирса. Когда же ему приходилось сталкиваться взглядами с непривычно мрачным Греллем, ему хотелось во всеуслышание возмутиться утренним поведением красноволосого жнеца. Рональда останавливало только то, что непосредственное начальство из кабинета никуда не девалось и могло так всех наказать за проявленную самодеятельность, что проще в ад отправиться. В глубине души Нокс понимал, что двигало бывшим наставником, но в корне был с ним несогласен. Строгие старшие братья из моды не выходят, да даже если бы Грейс и не была младшей сестрой Грелля, тот всё равно должен был настоять на своём, не отпустить девушку на потенциально опасное мероприятие, так нет же!! Кажется, Рон после долгого знакомства с красным жнецом до сих пор не осознавал, как тяжело это пришлось Сатклиффу-старшему. Не осознавал и не прощал. Его обвиняющий взгляд так и говорил: «Вот случится с ней что-нибудь – ты будешь виноват, Грелль! Только ты, и никто кроме тебя!». Про то, что изначально он тоже пытался отговорить Грейс от похода в мир людей, но не преуспел в этом, Нокс тактично забывал. На молчаливые провокации бывшего стажёра Сатклифф внимания не обращал. Он был занят: впервые за долгое время серьёзной работой и угрызениями совести. Помимо совести его грызла нехорошая тревога. Но он старался об этом не думать. В конце концов, его сестра – взрослая (пусть на вид и не кажется таковой), самостоятельная, довольно сильная для девушки-шинигами, наблюдательная и умная жница. Кроме уловок и хитростей демона, ей нечего бояться. Красный жнец вздохнул и опустил голову на скрещенные на столе руки. Хотя с того дня, как он принёс Грейс в мир шинигами, они не очень много времени провели вместе – у неё Академия, у него работа диспетчера, — они по-настоящему привязались друг к другу, как он и рассчитывал с тайной надеждой. И за много лет в качестве жницы сестрёнка до сих пор виделась ему как хрупкая худенькая девочка-подросток, которая и шагу без него ступить не может. Конечно, первое время это действительно было так, льстя самолюбию Грелля: как минимум три первых курса месяца не проходило, чтобы Грейс не прислала брату письмо, в котором подробно делилась своими впечатлениями от происходившего вокруг, а также о многом спрашивала. Сатклифф-старший жуть как гордился тем, что он кому-то помогает – да ещё и практически бескорыстно, просто потому, что они – семья… И он слишком долго не замечал, что, хоть внешне шинигами и не стареют, малышка Грейс выросла… Жнецы специально носят очки, ведь они близоруки, но здесь даже линзы не могли помочь Греллю, раз он не увидел очевидной вещи – когда письма из Франции стали короткими, рваными и полными то ли боли, то ли отчаяния, а на обратной стороне бумаги всегда шёл небольшой постскриптум синими чернилами, написанный другой рукой. Рин Кацураги… пожалуй, в какой-то степени красный жнец обязан синей жнице: она спасла малышку Грейс от моральной смерти после гибели Санни, когда старший брат ничем не мог помочь… Греллю было ужасно тоскливо, но он уже сделал свой ход, навешав Уильяму лапши на уши про липовую мигрень сестрёнки после вчерашней нервотрёпки. Отступить назад было уже нельзя. Что думали коллеги по поводу отсутствия Грейс и подавленного состояния обычно неразлучных друзей, осталось тайной. Волновались, конечно, но Сатклифф-старший так непринуждённо и одновременно с лёгким беспокойством поведал о самочувствии сестры, что никому и в голову не пришло, что это очередной обман. На сей раз «актриса» превзошла саму себя. Время неумолимо приближалось к обеду, а от Грейс не было никаких вестей (хотя было б удивительно, если бы они появились). Нокс чувствовал, что больше молчать не может – клочок бумаги словно жёг руку сквозь карман, — и под каким-то предлогом вышел, ухитрившись подбросить товарищу по несчастью записку с красноречивым вызовом в дальний коридор. Там располагался и санузел, так что никого не должно было удивить их отсутствие. — Ну чего тебе? – Оставшись наедине с Ноксом, Грелль сбросил маску страдающего и нежелающего работать одиночества, выпуская раздражение наружу. Красный жнец не мог не заметить взгляды, которые Рональд на него бросал полдня, но ситуация не придавала желания пошутить, как всегда, на тему с интимным подтекстом. Младший шинигами молча протянул товарищу записку, выглядевшую точь-в-точь как та, которую обнаружила Грейс у себя в комнате несколько часов назад. Глаза Сатклиффа округлились, затем снова сощурились – неприятно так. Многообещающе. — Где нашёл? — Вчера в коридоре, — выпалил Нокс и предусмотрительно, хоть и запоздало, понизил голос, — Вчера, помнишь, я провожал Грейс в архив? Ты ещё тогда отвлёкся, не знаю, на что. Так вот, она несла стопку макулатуры в руках, и из неё выскользнула эта записка. Я успел поднять её, а Грейс быстро о ней забыла – что какой-то клочок бумаги, когда тут такое творится? Я-то сразу прочитал, но тогда не понял, что это такое – подумаешь, записка от поклонника! А что анонимная, так это неудивительно. Я только недавно понял, что она значит. После того, как мы утром все втроём обсуждение устроили у Грейс на дому. — Вчера, говоришь? – Грелль хищно сверкнул глазами. – Я от него мокрого места не оставлю! — Не оставишь, не оставишь, — поспешил успокоить его Нокс. – Только я не понимаю, зачем две абсолютно одинаковые записки? — Нет, Ронни! Не абсолютно! – Сатклифф торжествующе поднял бумажку над головой, просматривая на свет. – Видишь?! На обратной стороне знак – печать контракта! Это значит, что Макс Саншайн имеет виды на одну из душ среди людей, а по этому его куда проще вычислить! — Но в Лондоне тысячи людей! – простонал Рон, прикинув масштаб расследования. – Да и, может, даже не в Лондоне, откуда тебе знать?! — То, что он был именно в нашем ответвлении огромной организации «Несущие Смерть»! Лондонском! А это уже о чём-то да говорит! — Даже так… — Хозяев демонов в Лондоне не так уж и много, — немедленно затараторил дальше Грелль, выкладывая свою теорию. – Себастьянчика с его букой-графом я знаю, но это стопудово не он! Да и пентаграмма не та. Если сейчас сгоняешь в Библиотеку и возьмёшь «Демонологию», мы быстро вычислим, чей это знак! — А почему всегда я?! – возмутился Рон. Грелль ответить не успел – очевидно, они разговаривали слишком долго, и их отсутствие привлекло Уильяма. «Вот ведь впервые не вовремя!» — невольно посетовал жнец, немедленно нацепляя личину «примерной леди» и мило улыбаясь. — Диспетчеры Сатклифф и Нокс, кажется, вашу бурную энергию необходимо направить в правильное русло, — процедил сквозь зубы Ти Спирс, окидывая заговорщиков подозрительным ледяным взглядом, от которого у рядовых шинигами кровь в жилах стыла. Но, увы, этим двоим всегда было нипочём то, что заставляло других молиться, чтобы лихо пронесло мимо или задело только соседа. – Из-за отсутствия мисс Сатклифф на вас будет возложена её часть работы. — Ах, Уилли! – всплеснул руками Грелль, мгновенно входя в привычное амплуа. – Какой же ты жестокий! Сестрёнка встать с кровати не может, а ты хочешь, чтобы голова у неё болела ещё и от угрызений совести, что из-за её недуга мы страдаем куда больше обычного? Кажется, шеф не совсем уловил взаимосвязь между болезнью Грейс и страданиями её брата, но развивать тему не стал, взамен велев диспетчерам вернуться в офис и не прекословить, если не хотят получить штраф наравне со сверхурочными. Услышав нелюбимое слово, Рональд приуныл, но меткий тычок под рёбра острым локтём товарища тут же привёл его в чувства. — Разумеется, Уилли! – прощебетал тем временем Грелль, улыбаясь от уха до уха, но Нокс чуял, что бывшему наставнику хочется скрипнуть зубами от злости. Ти Спирс направился в другую сторону, а жнецы бегом, стоило начальству скрыться за ближайшим углом, кинулись к первой же лестнице. — Значит так, — возбуждённым полушёпотом заговорил Сатклифф, — ты сейчас несёшься в Библиотеку и ищешь там книгу, о которой я тебе говори… Он осёкся. Нахмуренные брови и наморщенный лоб чётко давали понять об усиленной работе мозга. Рону на миг даже отчего-то показалось, что он услышал негромкий скрип шестерёнок. — В этом знаке… — жнец снова развернул записку, — есть что-то такое… а, вот! – Он ткнул пальцем в непонятную загогулину в центре символа. – Если б ты хорошо учил демонологию, сразу бы догадался! Издёвка была неприкрытой, но Рон не обратил внимания. Он вгляделся в пентаграмму. — Сирены… — наконец выдал он с искренним удивлением. — Фух! Родил! – не удержался от подколки Грелль. – Именно! Сирены, конечно, скорее персонажи мифов, но некоторые демоны обладают схожими силами с описанными чудовищами из легенд. «Пением гибельным манит в смертоносные объятия, дав на краткий миг крылья и надежду…» — с чувством процитировал жнец и даже крутанулся на каблуках, показывая пафосность момента и фразы. — Крылья?.. – не понял Нокс. — Демоны-сирены способны пробудить в своих человеческих хозяевах талант к музыке, развить те крохи этого дара, что уже есть в человеке. А теперь припомни, Ронни, — очки в красной оправе дьявольски сверкнули, — ты же частенько водишь своих подружек в земную оперу… Какая там певица должна скоро выступать? — Кристина Браун, певица, вознёсшаяся на вершину славы за неприлично короткий срок, дающая премьеру в Лондоне через два дня… но, Грелль, откуда ты!?.. — Ты меня обычно достаёшь своей болтовнёй, но на сей раз она пришлась как нельзя кстати! – отрезал Сатклифф, мигом перестав улыбаться. – Я придумаю план, и мы покончим с демоном. Ой, и Уилли нам наверняка премию выдаст!.. – Он снова замечтался. — Если бы… — Нокс старательно пытался вспомнить, какой карой обычно награждает Спирс тех, кто рискует своей шкурой почём зря. И нет чтобы шкурой, принадлежащей нормальному жнецу, но – Грелль, похоже, в прошлой жизни чокнулся. Пританцовывая, красный жнец возвращался в офис, а его бывший стажёр плёлся следом, мечтая о том, чтобы его Грелль не включил в свой безумный план. Увы. *** Где-то в темноте. — Макс, ты опоздал! – раздражённо топнула ножкой молодая темноволосая женщина в роскошном платье. Демон, на ходу снимая очки, вошёл в комнату своей хозяйки и сразу склонился в почтительном поклоне. — Прошу прощения, госпожа. Это больше не повторится. Я должен был закончить кое-какие дела… — Дела, дела… — Женщина, не красавица, но вполне симпатичная и с аппетитными формами, изящно опустилась в кресло, обмахиваясь веером. – А про мои дела ты не подумал?! Моя слава летит впереди меня, а финал уже близок! Эта премьера должна стать первой и последней для всех! — Разумеется, я немедленно займусь всеми приготовлениями. Ваш дебют в Лондоне пройдёт с грандиозным успехом, обещаю. Дама скривилась. Сейчас ни один поклонник не узнал бы в этом гримасничающем, неприятном личике прославившуюся в рекордные сроки оперную певицу Кристину Браун, чьим талантом, по слухам, заинтересовалась сама королева… Кристина рывком сложила веер и одним резким движением сломала его. Перья и металлические детали упали на богатый ковёр, но певица, казалось, не заметила, сосредоточившись на лице своего слуги. Она снова поднялась на ноги и подошла вплотную к демону. Тот замер, прищурившись и глядя на хозяйку, словно гадая, что пришло ей на ум. — Так ты точно завершил свои делишки? – сладким голоском протянула Кристина, положив руку на грудь мужчине. Тонкие пальчики накрыла широкая ладонь, а глаза Макса сверкнули тёмно-алым. — Да, моя госпожа. Больше ничто не помешает вашему плану. Я ещё раз прошу прощения за своё отсутствие. Женщина, удовлетворённая этим, отошла к окну и посмотрела на улицу. Её пальцы судорожно сжимались и разжимались. Макс подал ей новый веер. Кристина развернула его и спрятала лицо за японским изображением на ткани. — Я сейчас же займусь приготовлениями, — поклонился демон и покинул комнату, не оглядываясь. Певица осталась стоять у стекла, покачивая веером. Не прошло и пяти минут, как снова раздался треск, и вниз полетели изломанные части хрупкого предмета. Макс, прекрасно слышавший эти звуки, усмехнулся. Однако он не был одинок в полутёмном коридоре дорогой гостиницы, где предпочла остановиться его хозяйка. Демон спиной чувствовал, как сзади к нему подбирается существо той же породы. Неприятный скрежет – стальное лезвие остановилось на когтях, мгновенно появившихся на пальцах Макса. Он круто, нечеловечески быстро развернулся, делая выпад второй рукой, но промахнулся – незваный гость успел отпрыгнуть во тьму коридора и мягко, почти бесшумно приземлиться на пол. Глаза двух демонов сияли во мраке одинаковым красно-малиновым светом, не мигая и не отводя взгляда. Макс шевельнулся первым, опуская руки и убирая когти. Его оппонент медленно выпрямился, пряча оружие в складках нижней части своего наряда – то ли очень широких и длинных штанов, наподобие шаровар, то ли пышной юбки в пол. За спиной неизвестного маятником качнулась длинная тёмно-каштановая коса с коротеньким кинжалом на конце. — Франзи… — пробормотал Макс и кивнул демону, точнее, демонице. Да, это правда была женщина – даже, скорее, девушка. Угловатые, острые черты в меру румяного лица, яркие глаза, в этот момент менявшие цвет с красного на задорный карий, точёная милая фигурка угадывается даже под маскировочной хламидой. Демоница явно была голодна – она потянула носом, покрутив головой по сторонам, но подавила инстинкт — и только после этого обратилась к стоявшему в нескольких метрах от неё сородичу, разгневанно шипя: — Где ты шлялся, ничтожество?! — В департаменте наших врагов, — с усмешкой ответил Макс. – Знаешь, даже моих сил едва хватило на то, чтобы не нарушить маскировку… — Потому что ты воплощённая бездарность, — отрезала Франзи. – Хозяин гневается. Он выделил тебе время на эту операцию, а ты!.. – Она не закончила, махнув рукой. — А я управился в срок, — не согласился демон, пытаясь отстоять свою честь. – И сделал, всё, что требовалось. — Да! Увы! Но обязательно было давать понять, кто ты такой?! Никто из этих слепцов не заметил бы, исчезни такая серость, какой ты себя изобразил! Но нет, тебе обязательно надо было выпендриться… Актёр, ангел тебя побери… И далась тебе эта девчонка! Подумаешь, ну не попробовал ты её душу сколько-то там лет назад, так что, теперь из этого целую трагедию разыгрывать?! Нет уж, молчи, говорить буду я! – закричала Франзи, видя, что мужчина открывает рот, чтобы возразить. – Смотри, придут по твою несчастную душонку жнецы, на коленях не приползай! А если хочешь освежить в памяти, что такое настоящие шинигами, то тогда лучше сразу сдохни в схватке с ними – говорят, на волоске от смерти опыт лучше усваивается. – Демоница зло рассмеялась. – Да, так будет лучше – всё равно свою работы ты выполнил, больше не нужен! – В её руке снова возникло оружие. Макс приготовился защищаться, но было слишком поздно – тонкое лезвие уже распороло кожу на шее, заливая белый воротник кровью, и скользнуло по пиджаку, также оставляя на нём длинную полосу. Демон упал на колени перед более сильной Франзи и закашлялся, кое-как зажимая две раны. — Не понравится моей госпоже, что слуга так неопрятен, — успел мрачно пошутить демон, прежде чем алый клинок опять прижался к его саднящему горлу. — Поговори у меня ещё, — жарко шепнула Франзи, приседая рядом с Максом и, отбрасывая оружие, оплела изящными тонкими руками его плечи. — Суккуб проклятый… — не менее страстно отозвался демон, позволяя девушке прижаться к нему теснее. Хотя как будто он был против или вообще имел право сопротивляться. Слабые всегда подчиняются сильным – таково одно из правил выживания в аду. … — А знаешь, Франзи, мне пора. Госпожа будет недовольна. — Какая жалость, что из-за контракта у нас настолько связаны руки в погоне за очередной душой. Ладно. – Демоница направилась к выходу. – Не умри тут. Без такой покорной игрушки и пешки будет немного скучно. – И исчезла. — Не думай, что я так просто позволю себя убить, Франзи… — прошептал демон пустоте, надевая обратно очки. – Даже если моим противником окажется девчонка-шинигами, жаждущая мести… В конце концов, я не один. За тенью быстро шагавшего по крыше дома Макса потянулись мелкие силуэты, словно пришедшие из страшилок. Слабейшие из слабейших, но многочисленные и, как ни странно, довольно живучие бесы следовали за предводителем, не заботясь о том, что кто-нибудь увидит. Примитивнейшие существа с полуразумным сознанием – что с них взять?.. >>Макс Саншайн шёл в переносном смысле брать цитадель, преследуя несколько целей сразу: отведать неплохую душу Крис Браун, выполнить свою роль в плане Хозяина и пощекотать нервы жнецам из Департамента. А может, и поживиться душой той девочки – как же её? – ах да, Грейс Сатклифф. Конечно, добраться до неё будет непросто за счёт поразительно верных друзей. Демон изогнул губы в усмешке. Такие «ангелочки» часто поступают назло всем и вопреки всякой логике, а подловить ей на банальной жажде отмщения будет проще простого…<< >>Грелль Сатклифф скомкал очередной черновик с неудачным планом. Всё-таки надо подключить и малыша Ронни к этому, пусть не бездельничает. И вообще, две головы лучше, чем одна! Вдвоём они справятся и быстрее, и эффективнее… О! Кажется, мысль пошла! Главное – проверить на правдивость все ближайшие мероприятия высшего света, где, несомненно, появится и популярная певичка… Жнец презрительно скривил губы: не нравилось ему это, неважно, насколько уверенным в себе и возбуждённым происходящим он выглядел. Ведь сыграть роль спасителя-принца на белом коне для собственной сестры ему придётся впервые. А самое главное – удостовериться, в порядке ли то очаровательное синее платье, купленное им лично (пусть и частично на Роновы доходы), для нового выхода «в свет». О да, они послушают арию Кристины Браун, усиленную демоническими способностями, о чём люди даже не подозревают, только после неё настанет настоящая кровавая ночь…<< >>А Грейс, вокруг которой кружилось столько страстей, в этот момент как раз пыталась придумать, как выйти из подстроенной ещё одним демоном словесной ловушки с достоинством и, желательно, целой и невредимой…<<