Алое Чудо

Глава 4. Немного о вечеринке. — Нет, Рон. Прости, но мне не хочется. «М-да… моя голубая мечта разбита вдребезги,» — со смесью бессильной злости и иронии над самим собой подумал Нокс после седьмой попытки уговорить Грейс пойти на вечеринку. Грелль сидел напротив них и улыбался, как кот, нализавшийся сметаны, глядя на тщетные усилия Рональда. Блондин, услышав ненавистное хихиканье, попытался прожечь взглядом дыру в красном жнеце, на что тот пожал плечами, приготовился к следующему акту бесплатного спектакля, эдак не то безмятежно, не то блаженно улыбнулся и даже состроил Ноксу глазки. Наконец, до зубастика дошло, чего от него хочет коллега. С мученическим вздохом Грелль встал, расправил все складочки плаща, смахнул все несуществующие пылинки и, подойдя к парочке, приторным голоском шепнул Рону на ухо: — Лапа, смотри и учись, пока я жив! Грейс тебе не обычная девчонка, к ней нужен особый подход! Заинтригованный Нокс чуть отошёл, предоставляя красному жнецу размах для действий. То, что Грейс «не_обычная девчонка», он давным-давно понял, равно как и тот факт, что эти двое находят оригинальные способы приведения друг друга в чувство. Метод Грейс он уже видел: в плохом настроении она обещала «массаж головы через пресс-папье или кирпич» на эту самую горячую голову, в хорошем – говорила «пожалуйста». Рональд бывал свидетелем и того, и другого, но второй метод произвёл на него большее впечатление – ещё бы, жница ухитрилась таким способом разрулить очередной обмен любезностей между шефом и своим братом без особых потерь (пострадала только гордость, причём не сказать точно чья). Так что стоит ли упоминать, что жнец был заинтересован, каким это образом Грелль вместо него убедит сестрёнку сходить-таки на эту «проклятую» вечеринку? Грелль нагнулся к девушке с высоты своих каблуков и, состроив умильно-трогательную мордашку, очень проникновенно промолвил: — Грейс… Сестрёнка моя единственная! Сходи, пожалуйста, с ребятами! Ну ради меня! – Нокс готов был поклясться, что Грелль вот-вот на одно колено встанет для пущей убедительности. – Я даже с платьем помогу!.. Услышав странное хрюканье со стороны, Сатклифф раздражённо оглянулся на возмутителя спокойствия. Рональд прислонился к стеночке, зажимая рот, чтобы не дать вырваться наружу истерическому смеху, и одновременно прикрывая заалевшее, как спелый помидор, лицо. «Класс! Хотел бы и я также… с платьем помогать…» Греллю не нужно было владеть телепатией, чтоб понять, что думает Нокс. В невидящем взгляде за линзами стильных красных очков можно было прочесть едва сдерживаемое желание отправить блондина в последнее путешествие в красивом кровавом ореоле. Но не успел Грелль сказать ещё что-нибудь не менее весомое, чем его желание (см. выше), как на затылок, столь удачно повёрнутый к жнице, легли тонкие пальцы и с силой повернули его голову обратно на 180 градусов. Грейс смотрела на брата так, словно он окончательно съехал с катушек. — Ты? Мне? Платье? Уволь. Красного достаточно на тебе. Жнецы мысленно взвыли, причём оба от разочарования. Но! Будучи братом Грейс Грелль знал её, как никто другой, а потому не мог не воспользоваться ещё одним козырем. — Хорошо, сестричка! Пусть не красный! – продолжил он по-ребячески канючить. – Я переживу! Какое же платье ты тогда хочешь? Вопрос застал жницу врасплох, и она задумалась, выбирая перспективы. Вскоре её лицо просветлело. — Наверное, оранжевое… Нет, или синее… — мечтательно протянула Грейс. «ПОПАЛАСЬ!!!» — чуть не заорал вслух Грелль, подскакивая, и кинулся в коридор, по пути прихватив тихо ржущего Нокса. — Ну и ну… Это было самое дурацкое убеждение из всех, что я видел, но подействовало на все сто! – Рональд показал товарищу оттопыренные кверху большие пальцы. — Вот ещё! – обиделся Грелль. – Можно подумать, ты как-то по-другому приглашаешь на танцульки своих секретарш! Нокс снова вспыхнул. — И вовсе не так! И они не мои!! – взвился он, но красного жнеца уже не было в поле зрения – пританцовывая, напевая себе под нос и легко перестукивая каблуками, Грелль нёсся вон из здания. – Стой, прохвост, меня подожди!!! Оба жнеца даже не заметили Уильяма, который еле выстоял два порыва ветра, пронёсшихся вслед за коллегами. Ти Спирс раздражённо поправил чуть покосившиеся на носу очки и продолжил свой путь. Грейс рассеянно рисовала на черновике птичку. Подумала, нарисовала рядом облачко и ангелочка-карапуза, похожего на купидона. Закусила остриё карандаша, размышляя, чего не хватает, и подрисовала под летунами холмик с одинокой могилкой, на которой весело выделялась надпись «R.I.P.», и деревце рядышком. Оставшись довольной своим художественным произведением, девушка расправила бумажку и положила её поверх проверенных документов. «Надо будет только не забыть снять её оттуда – а то как удивятся работники архива, узрев такой «бланк»!» — Грейс хихикнула и тут же осеклась. Причин было две. Во-первых, она, сама не зная зачем, нарисовала эту маленькую могилку, которая (точнее, в памяти жницы тот, кто в ней лежал) и была ключом к её депрессивному настроению. Ну а во-вторых, ровную стопку накрыла тень. Грейс подняла глаза. — Прохлаждаемся, мисс Сатклифф? – доброжелательно спросил Уильям. – Не думаю, что вы в состоянии повторить тот спор о не указанном в уставе способе проведения рабочего времени. Жница не ответила, наклонив голову и занавесив лицо волосами. У шефа дёрнулась бровь. «Опять… Своеобразная стена от внешнего мира? Главное, не в первый раз. И почему-то именно в разговоре со мной» — Простите, мистер Спирс. Я постараюсь, чтобы это больше не повторилось, — очень официально сказала Грейс. — Прекрасно, мисс Сатклифф. К слову, вы не в курсе, куда направились ваш брат и диспетчер Нокс? Кажется, они очень спешили… в рабочее время. – Уильям опасно прищурился, ожидая ответа. Грейс застыла с неестественно прямой спиной, словно аршин проглотила, но постаралась пояснить ситуацию самым что ни на есть спокойным тоном: — Если не ошибаюсь, — «а ошибаюсь я редко, мистер Спирс, с тех пор, как стала Богиней Смерти», — они хотели непременно видеть меня на той вечеринке, о которой вы упоминали. Уильям нахмурился, не понимая, но смутно догадываясь. — Уговаривать меня прийти взялся Рон, но брат не отказался ему помочь. – Голос жницы истекал сарказмом. – И, как мне кажется, они собрались сделать то, на что у меня самой при подготовке к вечеринке вряд ли хватит времени. — И что же это за дело такое, что они не смогли его отложить? – уточнил Уильям столь же ядовито. Грейс подняла глаза, и взгляды скрестились, подобно остро заточённым клинкам. Проигрывать дуэль ни один из них не собирался. — Я уверена, что заняться этим они могли бы и позже, но, боюсь, они так упиваются своим триумфом, что не в силах работать. – Она чуть заметно усмехнулась. — И что же это за триумф? – Он неприятно прищурился. – Мисс Сатклифф, не заставляйте меня клещами вытаскивать из вас правду, я не люблю это делать, хоть и приходится по должности. А если вы что-то скроете, я в любом случае узнаю. — Вы правы. – По мере того, как Ти Спирс всё больше хмурился, Грейс всё шире улыбалась. – Признаться честно, мистер Спирс, я не особо жалую подобные мероприятия. И твёрдо собиралась отказаться от сомнительного удовольствия посетить эту вечеринку, несмотря на то, как и сколько меня будут уговаривать. Я не сомневалась, что с Рональдом этот трюк пройдёт – чисто из уважения ко мне и из дружбы он бы уступил. Но я и подумать не могла, что Греллю придёт в голову присоединиться к Рону в его тщетных трудах. А, увы, своему брату я не могу возражать. И окольными путями он выпытал у меня согласие. — Что ж, благодарю, что рассказали всё без утайки, — холодно похвалил Уильям. – Но ваши слова пока что не объясняют планов наших коллег… Продолжайте. Теперь улыбка исчезла с лица Грейс, и она тоже нахмурилась. Такое давление – и словесное, и физическое (как-никак, шеф возвышался над ней, скромно сидящей за столом, как лондонский Тауэр) – ей не нравилось. Но отвечать пришлось – Грейс не сомневалась, что собеседник не поскупится на методы вытянуть из неё всё до последнего словечка. — Хорошо, я продолжу. – Жница отчего-то разочарованно покачнула головой и скрестила руки на груди. – Они направляются в мир людей, чтобы вдоволь помотаться по бутикам и выбрать мне приличное для вечеринки платье. – Короткая пауза, во время которой Грейс думала, стоит ли добавлять, — Синее. Ей-богу, ей показалось, что шеф сейчас разразится хохотом. Но обошлось – мистер Спирс только приподнял уголок губ в почти незаметной улыбке. — Благодарю за информацию. – И чуть было не добавил «Вы свободны», но вовремя вспомнил, сколько ещё осталось бумажной волокиты на этот день. В последнее время Уильям незаметно для себя избаловал самого себя – путём перекладывания части работы на безропотную, аутичную Грейс. «Ну, мистер-р Спир-р-рс!» — бессильно зарычала жница, но только про себя. Когда-то давно она поняла, что отказать в чём-то Греллю очень сложно, если вообще возможно, да и то будучи в хорошем настроении, а злилась она на него редко. И с недавних пор до девушки дотумкало, что противостоять их общему шефу не менее проблематично, чем остановить цунами. Пусть Ти Спирс не сумел сломить безбашенного Сатклиффа-старшего, у него было гораздо больше шансов подмять под свою тяжеленную волю и закон Сатклифф-младшую. Заняв себя работой и философскими домыслами, Грейс не сразу поняла смысл следующих слов начальника: — К слову, о ваших рисунках… Неплохие, но зачем могила? Дань профессии? Жницу словно током ударило. Дрожащей рукой она сняла бумажку со стопки и, смяв, сунула себе в карман. Фразу «Затем, чтоб вы спросили» она вовремя проглотила. «Да как он смеет… Ещё и смеётся про себя, я знаю!» — При том, — очень тихо и вежливо пробормотала Грейс, — что… А, неважно, время такое на дворе. Уильям оглянулся и посмотрел в окно. Уже давно стемнело. — Возможно, мисс Сатклифф, возможно… А впрочем, это должно быть связано с вашим настроением, я прав? Грейс мужественно промолчала, старательно прогоняя из головы настойчиво всплывающее радостно-улыбчивое лицо, усеянное милыми веснушками, в обрамлении пшеничных волнистых волос. Светлые зелёные глаза смотрели, казалось, прямо в душу, но всегда – по-дружески… мягко… А такое среди Богов Смерти – редкость. «Санни… солнце моё…» *** Не подозревая о страстях, творящихся в родном отделе, два жнеца упорно мотались по земным магазинам в поисках подходящего наряда. Нокс давно растерял свой пыл и теперь думал только о чашке чего-нибудь горячего – метель на Земле разгулялась по-страшному. Грелль в самозабвенном вдохновении продолжал поиски синего платья. — О! Ронни, лапушка, смотри, это оно! – Красный жнец возбуждённо ткнул пальцем в очередную витрину. — Ты так говорил уже раз десять, — простонал Рональд, даже не глядя. — Да! Говорил! Но это – точно оно! Ты посмотри, какой фасон, какой оттенок, ах, какой корсет!! И юбка, юбка, пышная юбка – много юбок, одна на другой! И вуаль – полупрозрачная, лёгкая, воздушная! А рукавчики! Сестрёнка будет в восторге, она от таких просто без ума!! Такие пухленькие и коротенькие… Будь на то сестрёнкина воля, она бы круглый год ходила в платьицах с такими рукавами, но большую часть года холодно… Рон, Рон, смотри, даже обруч для волос есть!! C синей розой, я сейчас в обморок упаду, как же я Грейс завидую!!! А туфли! Ронни, ты что, слепой?! Посмотри же! Какой каблук… какой ремешочек… какой чёрный атлас... и ещё синие розы… Держите меня, я падаю от ревности… И он действительно упал – прямо в сугроб, так как Нокс и не собирался его ловить. Но Грелль не обиделся – он был занят рассматриванием произведения искусства. — А вдруг Грейс не подойдёт? – с тающей надеждой спросил Рональд, осознав, что слушать воркотню красного жнеца намного хуже, чем его ругательства о том, что нигде нет ничего подходящего. Чтобы не думать о неприятном, блондин представил жницу в этом платье и всё-таки согласился с приятелем… — Всё, Ронни! Мы покупаем! — А? Ты уже закончил?... Э, а почему «мы»?! Грелль хитро развёл руками, указывая на ценник. — Ромашка моя весенняя, — Сатклифф был явно в ударе, — ты же хочешь полюбоваться на сестрёнку в этом, м-м? А не поможешь с наличностью – не разрешу с ней станцевать даже белый танец! Ради меня она всё сделает! «Кроме бумажной работы,» — поправил мысленно Нокс, со вздохом выгребая шиллинги и последние фунты. Вскоре парочка охламонов вернулась в мир Богов Смерти, неся большой свёрток, сквозь который нечаянно прорвались острые каблуки. — Надеюсь, Грейс за нами не следит, — поделился опасениями Грелль. – Её удар хватит. — От чего? От цены или от шика? – метко уточнил Рональд, и Сатклифф заткнулся. Впрочем, замолчал он от осознания того, что письмо уже было отправлено во Францию. «Надеюсь, эта Рин Кацураги не примчится так скоро. У неё и так от синего крыша накренилась, а если она увидит подобную красоту на сестре, то эту крышу окончательно снесёт…» Бедняга Грелль! Он и подозревать не мог, что первопричина покупки дорогого платья сама по себе принесёт опасность для психики всех жнецов их отдела…