Алое Чудо

Глава 13. Чертовская опасность, проклятый страх… Дуэль. Зал был полон людей, но Грейс казалось, что они остались одни во всём мире. Вдвоём. Наедине. И это пугало. Весьма и весьма, пуская мурашки по спине. Дворецкий в чёрном – ах, какая ирония, демон с наичернейшими замыслами – продолжал стоять перед ней на расстоянии метра. Или нескольких шагов. Или не требующего особого напряжения броска. Грейс не очень нравилось представлять себе, как ткань белых перчаток прорывают угольно-чёрные острые когти, но ничего не могла поделать с ужасающими картинами, так и встававшими перед глазами. До дрожи раздражала – или всё-таки пугала? – эта вежливая улыбка. Грейс нахмурилась. И наконец-то открыла рот. - Откуда вы знаете мою фамилию? Вопрос был, наверное, не в тему в такой ситуации, но ничего иного она не придумала. И вот тут-то раздражение о себе напомнило. Демон удивлённо моргнул, на мгновение сняв маску невозмутимости, и опять улыбнулся. - Вот как? – ответил он вопросом. – Значит, я не ошибся. Девушка вспыхнула. Разговор превращался во что-то настолько несерьёзное, что хотелось взвыть. И подколоть эту тварь так, чтобы он забыл об этих своих человеческих манерах и повёл себя как настоящее исчадье ада, которым, собственно, и является. «Он не должен так себя вести. Он чудовище, которое только и знает, что красть души у нас из-под носа или даже пожирать у нас на глазах! Почему, почему он так странно и по-человечески поступает?!» - Счастлива за вас, - процедила жница с таким сарказмом и ядом, что это вполне могло сойти за оскорбление. Но этот не попался. Себастьян продолжал улыбаться, как будто это не его пытались довести до обнажённых в оскале клыков. У обычного смертного давно бы затекла рука держать навесу эту проклятую булочку на блюдечке (разве что только без голубой каёмочки), но демон, как настоящий дворецкий, не убирал предложенное кушанье, пока его окончательно не отвергнут. И рука эта ни капельки не дрожала. Хотя самому Себастьяну этого и хотелось бы – ведь никто не запрещает ему показать свои эмоции. Кто эта девчонка такая, чтобы думать, что он выйдет из себя на людях? Что выйдет из себя вообще? И как у неё только смелости хватает так открыто на это нарываться? «Ах, нет, - насмешливо думает демон, краем глаза отмечая напряжённо сведённые плечи, лишь претендующие на то, чтобы казаться небрежно расправленными, сжатые в кулаки руки, неестественно прямую спину и непонятное выражение лица. – Нет этой смелости. Есть только страх, который иногда заставляет поступать так же, как и глупая уверенность в себе» В любом случае, невзирая на то, что думала эта маленькая шинигами, беседу надо было продолжать. - И как же ваше полное имя, мисс Сатклифф? – неизбежно приторным тоном вопросил Себастьян, мысленно спрашивая себя: насколько девчонка схожа с одним сумасбродным жнецом? Девушка глубоко вдохнула и вместе с выдохом ответила, прозвучав ужасно устало: - Грейс. Грейс Сатклифф. – Успев заметить какую-то странную тень, пробежавшую по лицу неприятного собеседника, она не удержалась: - А что, вы знакомы с кем-то с такой же фамилией? Блюдечко дрогнуло, но не выпало из дёрнувшихся пальцев. «Что ж, очко в её пользу». - Боюсь, к делу это не относится, - с фальшивой улыбкой ушёл от ответа дворецкий. Грейс оценивающе прошлась взглядом по его непроницаемому лицу и пришла к выводу, что пора отбросить вежливость. Или, по крайней мере, наконец-то перейти прямо к делу. - Зачем вы меня окликнули? – холодно осведомилась жница. На сложенные домиком брови она раздражённо хмыкнула и пояснила, - Не думаю, что вы хотели угостить меня булочкой. - А вдруг это правда? – Себастьян добродушно усмехнулся и, проникшись серьёзностью жницы, не менее холодно добавил, не забывая, впрочем, о проклятой вежливости, - Смею предположить, что нам есть о чём поговорить касательно происходящего в Лондоне. - Грейс кивнула. – Не хотите ли вы пройти в какое-нибудь более подходящее для подобных разговоров место? – Красные глаза насмешливо сверкнули. Невесть отчего смутившись, девушка ещё холоднее, чем прежде, отклонила предложение, сославшись на то, что у неё немного времени. - Осмелюсь высказать предположение, - теперь и невыносимо бархатный голос смеялся над её оплошностью, - что раз вы находитесь здесь, на Фестивале, а до сих пор не произошло ни единой смерти, и у вас в руках нет вашей Косы, то времени у вас предостаточно. А что касается вашей подруги, - быстрый взгляд куда-то в сторону, - то вряд ли она скоро вернётся. – Обжигающе-кровавый взгляд снова остановился на растерянном лице шинигами. Губы сами собой расплылись в чуть показывавшей клыки довольной до чёртиков усмешке. – Ну так что, мисс Сатклифф? Стоит ли мне надеяться, что вы примете моё приглашение? Грейс замерла. В пустой до звона голове пуганой птицей билась одна-единственная мысль: «Попалась!!!». Никаких больше идей для отказа не было. А хуже всего было то, что её щеки невольно разрумянились при звуке этого проклятого, чувственного голоса. Мысленно Грейс замотала головой и дала себе щедрую оплеуху, пытаясь прийти в себя. «Я шинигами. Я шинигами, и сам Люцифер не заставит меня изменить себе». Аутотренинг помог, как никогда в жизни, и вот уже с ледяным презрением, как прежде, во взгляде Грейс смело посмотрела в глаза дворецкому. - Благодарю за приглашение, но я откажусь, - отрезала девушка, со злорадным удовольствием наблюдая, как почти незаметно вытягивается лицо оппонента. – Мы спокойно можем обсудить всё и здесь. Не думаю, что кто-то рискнёт нас подслушать. Уголки доселе улыбавшегося рта поползли вниз, и Себастьян якобы расстроено принял её выпад, не пытаясь отразить: - Вот как, мисс Сатклифф… Но, может быть, вы всё-таки попробуете булочку? Грейс чуть не расхохоталась – этот демон так носился с этой булочкой!.. Она даже почти поверила в эту прекрасную игру… «Почти» наступило только тогда, когда её рука самовольно поднесла аппетитно пахнувшее и ещё тёплое хлебобулочное к губам, уже приоткрывшимся, чтобы надкусить тесто. Жница в очередной раз за последние несколько минут замерла. Со стороны это, наверное, выглядело до жути странно и забавно: после долгих уговоров девушка наконец приняла угощение, предложенное явно симпатизирующим ей молодым человеком, и вдруг отчего-то остановилась. Грейс моргнуть боялась. Ей казалось, что все ожидающе на неё уставились – мол, ешь в конце концов эту несчастную булку, тебя ведь угощает не кто-нибудь, а твой кавалер! В ушах отдавался бешеный стук сердца. Грейс нервно обежала глазами по окружающим и потом посмотрела на Себастьяна, который наверняка наслаждался её смущением и страхом. Ответный взгляд был настолько вызывающим – чего боишься? Что я убью тебя здесь и сейчас? Ну же, дерзай, откуси! – что девушка внезапно разозлилась и надкусила-таки злосчастную булочку. Не чувствуя вкуса и почти не разжевав, проглотила. В горле словно что-то взорвалось и растеклось колючим, обжигающим, шипящим, как масло на сковородке, огнём. Грейс закашлялась, перед глазами заплясали разноцветные яркие точки. Тело само собой согнулось, ноги дрожали и подкашивались, пальцы ледяных рук лихорадочно пытались расстегнуть пуговки воротника. «Нечем дышать!..» Карри. Проклятая индийская специя, о которой Савитри соловьём разливалась. И проклятый демон, который эту специю подложил в невинную с виду булочку… Приступ кашля резко прошёл, но внутри всё ещё горело и жгло. Лба Грейс коснулось что-то холодное. Приоткрыв глаза, она увидела заботливо протянутый стакан воды. «Он знал… и использовал», - мелькнула бесполезная мысль. Однако сосуд со спасительной жидкостью исчез из поля зрения так же быстро, как и появился. Краем глаза Грейс снова отметила эту раздражающую насмешливую улыбку. Но сейчас она с этим уже поделать ничего не могла. «Попалась», - лениво констатировал Себастьян. И, довольный, принялся играть дальше, снова поднося стакан к лицу жницы и поднимая его так высоко, чтобы в нынешнем положении она не могла дотянуться. Тем временем обжигающий до воображаемых волдырей жар остроты прокатился через всё тело до желудка. Грейс, положив одну руку на живот, выпрямилась, с ужасом понимая, что все достигнутые в этом поединке позиции она потеряла одним махом. Встречаться взглядом с демоном больше не хотелось. Открывать рот не хотелось ещё больше, тем более что она не смогла бы издать ни малейшего звука. А ещё проснулось какое-то странное чувство: вроде бы и было желание оказаться за тысячи миль от этого места, в родном департаменте, и больше не встревать в подобные переделки; с другой стороны, проснувшееся любопытство требовало окончания «дуэли». Естественно, последнее победило. Только неуверенность осталась. В воображении Грейс прошла вечность, на деле же – максимум полминуты, как её подбородка коснулась шершавая ткань перчатки, властным движением нечеловечески сильных пальцев поднявшая ей голову. Если смотреть со стороны, то в этом жесте не было, наверное, ничего неприличного или предосудительного, но девушка шарахнулась, как чёрт от ладана – как бы издевательски ни прозвучало подобное сравнение в этой ситуации. Её лицо сказало перешедшему некую границу демону многое. Страх. Неприязнь. Отвращение, от которого дьявольскому дворецкому хотелось поморщиться и усмехнуться одновременно. И странное чувство вызова – вызова демону, себе, правилам. Себастьян действительно готов был рассмеяться: маленькая шинигами, хоть и отскочила прочь от него на пару шагов, больше не тронулась с места и наконец-то смело подняла голову. О да, этот непередаваемый вызов в этих незабываемых желтовато-зелёных глазах… Дворецкий лично убедился в том, что у всех жнецов зрачки одного и того же цвета, но эти казались ему чем-то особенными. Не будь он вынужден прятать свою сущность, он бы показал – взглядом, выражением лица, языком тела, - как ему интересна эта душа. Ему никогда ещё не доводилось пробовать на вкус души жнецов – тех, кто однажды умер, но, как казалось Себастьяну, они должны быть на свой манер вкусны… Но, разумеется, не сейчас. Он голоден, но не настолько. Сейчас можно насытиться пищей… эмоциональной. А играть словами с маленькой жницей – весьма любопытное занятие… Грейс вдруг поняла, что чертовски устала. Её тело, казалось, заледенело и застыло. Девушка чуть опустила веки и безэмоционально спросила во второй раз, произнося почти каждое слово отдельно: - О чём вы хотели со мной поговорить? Если демон и удивился такой перемене, то не подал виду, разве что эта раздражавшая улыбка наконец исчезла. Зато в глазах появилось странное выражение. Грейс моргнуть не успела, как дворецкий внезапно оказался совсем близко и наклонился, прошептав ей на ухо: - Неужели такая благонравная, благородная и чистая душа позволила себе связаться с адским прислужником? Наградой Себастьяну послужил настоящий шок со стороны жницы, после этих слов не ощущавшей ничего, кроме безграничного удивления и даже ужаса. - Ч-что?.. – выдавила Грейс, у которой глаза округлились и вовсе полезли на лоб. – Что за чушь… Но, судя по тому неуверенному тону, каким она это произнесла, такой уж прям чушью предположение дворецкого не являлось. Он завёл руку за спину Грейс, как будто собирался обнять, и, отодвинув толстую косу в сторону, чуть опустил высокий воротничок-стойку, тем самым сделав видимым странный знак, похожий на печать контракта, но почти незаметный, будто бы выполненный бледными чернилами или разводами от них. Девушка, разумеется, не могла видеть этот знак в тот момент, но, по-видимому, о его существовании знала, потому что, как только демон заглянул ей через плечо, чтобы получше рассмотреть рисунок, она отступила. Не успевший почти ничего разглядеть Себастьян мило улыбнулся, практически доводя и без того напряжённую Грейс до белого каления. - Ничего страшного, мисс Сатклифф, мне и не обязательно видеть эту печать, я просто хотел проверить, в курсе ли вы о её существовании. Ответом ему послужил яростный, но абсолютно не возымевший никакого эффекта взгляд. - К тому же, если говорить откровенно, то любой демон способен понять, что на вас положил глаз наш сородич, более того - принадлежащий к малочисленному и необычному роду. – Себастьян прищурился. – Даже странно, что ваши коллеги не смогли заметить этот запах, ведь вы издалека можете почуять нас. Впрочем, этот аромат едва уловим: мало кто практикует пожирание душ Богов Смерти, поэтому и метка куда незаметнее, чем могла бы быть. Но он уникален и неподражаем… - Глаза дворецкого подёрнулись мечтательной красноватой дымкой, явно не сулившей жнице ничего хорошего. – Я бы и сам не отказался. Демон получал ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая, как меняется в лице маленькая шинигами, бледнеет и нервно сглатывает. Невооружённым глазом было видно, что она хочет уйти, особенно после этих слов, и Себастьян не был бы удивлён: так поступил бы любой, которому практически прямым текстом сообщили, что его рассматривают в качестве главного блюда или десерта. Но эта упрямица опять осталась, не сдвинулась с места. Только попыталась принять более спокойный и уверенный вид. - Это к делу не относится, - чуть дрожащим голосом отрубила Грейс, повторив произнесённую недавно фразу Себестьяна. «Ещё как относится», - усмехнулся демон про себя. - Что вы знаете об этой метке? – независимо продолжила она, и Себастьяну оставалось только дивиться её проснувшейся наглости. «Интересно, с чего ты взяла, что я прям так всё и расскажу? Хотя, боюсь, этого не избежать. Ведь демон, оставивший печать, связан с певицей, которую требует устранить королева». Дворецкий долго не отвечал, и Грейс начинала чувствовать себя глупо: ответа на её вопрос явно не предвиделось, но и уходить, не попрощавшись, было как-то невежливо. Даже по отношению к демону. Однако она ошиблась. - Через пару дней будет опера, где выступит некая мстительная и беспокойная душа. За ней охотится демон, оставивший вам, мисс Сатклифф, эту печать. И, судя по всему, он не преминёт поживиться ещё сотнями ничего не ведающих душ, которые будет там же, в том же месте. Это всё, что я могу вам сообщить. Благодарю за… приятную беседу. Себастьян грациозно поклонился, не забыв лукаво подмигнуть растерявшейся от такого внезапного прощания девушке, и с чувством выполненного долга направился к выходу из зала. Та удивлённо смотрела ему вслед, пытаясь переварить полученную информацию. Она не полностью поняла сказанное, не будучи сведущей в событиях, происходящих в Лондоне среди людей, но решила, что надо немедленно дать об этом знать друзьям. Искать Савитри она не стала. Как уже выяснилось, индианка нигде не пропадёт, да и мешать ей не стоит. Остаётся самое сложное: подловить брата и, по возможности, Рона одновременно, чтобы сообщить им новую информацию, и не попасться на глаза мистеру Спирсу. О том, что Греллю сильно не понравится, от кого она всё это узнала, Грейс предпочитала не думать.