Cause you're beautiful

Джонхван старательно готовил завтрак. Себе, конечно же. Санхун уныло хмурился на тарелку мюсли и нарезанные аккуратными кусочками фрукты. - Хён, а может, ты заодно и мне нормальный завтрак приготовишь? – не ожидая ничего, спросил макнэ. - Ты же не любишь мою еду. Подожди, сейчас Мину проснется и всех накормит. - А ты? – макнэ сделал брови домиком, когда Джонхван кинул на него взгляд из-под растрепанной челки. - А я поем полезной еды, - невозмутимо скинув нарезанные овощи в другую тарелку, ответил вокалист, а затем полил их маслом и уже потянулся за молоком для мюсли, но Санхун перехватил стакан раньше и сделал глоток. - Ну Санхун… - заныл Джонхван. – Моё молоко. Если очень хочется – можешь съесть мой салат. - Идет, - макнэ вернул молоко хёну и пододвинул салат к себе. - Как спалось? – Хёкджин потянулся, зевнул и опустился на табуретку, потирая глаза. - Ты само очарование, - мягко заметил Джонхван, перемешивая мюсли с молоком. - Хён, - щурясь, бросил на него взгляд Хёкджин. - Не ссорьтесь, девочки, - перебил их Санхун, жуя сладкий перец. Хёкджин надулся, а Джонхван, как ни в чем не бывало, принялся завтракать. И пока второй макнэ думал, что бы еще сказать, в кухне появился лидер, бодро улыбаясь и разглядывая присутствующих: - Ого, мистер Чо уже завтракает. А почему дети голодные? - Ты же мамочка, - пожал плечами Джонхван. - Но ты их хён, - укоризненно посмотрел на него Мину. - Так вы же с Рокхёном меня в хён-лайн не берёте. Вот и пожалуйста. Мину покачал головой и принялся готовить завтрак: - Хёкджин, иди, разбуди остальных. - Да, мамочка. - Рокхён… - начал Джонхван. - Что? – Мину повернулся к нему. - Рокхён плохо себя чувствует, наверное, простыл. Я ему таблетку дал, если ему станет лучше, он попозже приедет. - Хорошо, - кивнул лидер, пряча обеспокоенный взгляд. Хёкджин только вышел из кухни, как столкнулся с Чанбомом, который лениво потирал щеку, пытаясь проснуться. - Мину готовит завтрак, ты вовремя, - второй макнэ хлопнул вижуала по плечу и отправился будить ЧанЁна. Рэппер мирно спал, свесив ногу с верхнего яруса своей кровати. Хёкджин не удержался и хихикнул, а ЧанЁн тут же что-то промычал. Вокалист осторожно подошел ближе и аккуратно начал щекотать свисающую пятку. - Ммм… хватит… перестань… Рокхён-хён… - Я перестану, но я не хён, - пятка тут же исчезла, а с другой стороны показалась взлохмаченная голова ЧанЁна. - Давай на кухню, - улыбаясь, кивнул ему Хёкджин и вышел из комнаты. ЧанЁн еще полежал, разглядывая потолок, а затем отправился на кухню, в которой Джонхван медленно и задумчиво поедал фрукты, Санхун, Хёкджин и Чанбом уже поглощали завтрак, приготовленный лидером, который уже и для проснувшегося только что рэппера поставил тарелку, а сам пил кофе. - А где Рокхён-хён? – спросил ЧанЁн, садясь на своё место. - Плохо себя чувствует, начнем практику без него, - ответил Мину. - Ясно… - поджав губы, кивнул ЧанЁн. - Я отнесу ему чай, - дожевав яблоко, предложил Джонхван. - Хорошо, - кивнул лидер. Вокалист поднялся, взял чайник с заваренным Мину чаем и кружку Рокхёна и скрылся за дверью. - Тук-тук, - Джонхван закрыл за собой дверь, осторожно ставя чайник и кружку на тумбочку. - Вы уже уходите? – поинтересовался, садясь на кровати, Рокхён. - Сейчас макнэ позавтракают и да, пойдем. Выпей чая, а я пока переоденусь. Кстати, хён вчера ночью приготовил для тебя немножко тыквы. - Как здорово… - Серьезно, будь внимательнее к своему здоровью, - переодевая футболку и штаны, произнес Джонхван. - Спасибо. - И это… насчет ЧанЁна, - начал Джонхван, натягивая теплую кофту. - Что с ним? - Не хочешь с ним поговорить? - В смысле? - Нет, я конечно всё понимаю… - Джонхван плюхнулся на свою кровать и начал складывать вещи в рюкзак. – Я, может, и невнимательным бываю, но у вас какие-то… напряженные отношения в последнее время. - Показалось, не бери в голову, - перебил Рокхён, отпивая чай. - Может быть, - пожал плечами Джонхван и улыбнулся. – Ладно, мы тебя ждем. - Ага. Спустя несколько часов Рокхён всё-таки вышел из комнаты и отправился в ванную. Голова уже не гудела, да и горло перестало болеть, и даже вернулось желание отправиться на тренировку. Вокалист умылся, привел себя в надлежащий айдолу вид и отправился на практику. В зале было достаточно холодно, но шумно – Чанбом и Хёкджин чем-то донимали Мину, Санхун и ЧанЁн играли в камень-ножницы-бумага на щелбан, сидя в центре на полу, и только Джонхван, как обычно, сидел один в углу, обнимаясь с гитарой и что-то тихонько наигрывая. Рокхён кинул рюкзак рядом с другими и отправился к макнэ и рэпперу. - Я смотрю, без меня у вас нерабочий настрой, - вокалист сел рядом с ними, поджимая губы. - Ой, хён! И не говори! – Санхун тут же придвинулся ближе и обнял Рокхёна. – Никак не можем станцевать правильно. Мину-хён нас сбивает всё время. - Это кто там тебя сбивает? – раздался вопль лидера, которого начали щекотать Чанбом с Хёкджином. - Ты! – ответил за макнэ ЧанЁн. – Эй, Рокхён-хён, тебе надо было побольше тональника намазать, чтобы круги под глазами видно не было. - Это из-за тебя, - надулся Рокхён, а брови Санхуна поползли вверх. - Интересно-то как! – макнэ оживился. - Мне приснилось, что Ён-Ён за мной бегал с микрофоном, обещая поймать, запереть в кладовке и отобрать статус главного вокалиста в группе, - обиженно засопел Рокхён, делая эгьё и тыкая пальцем в рэппера. - Это я-то? – удивился ЧанЁн. – Всю жизнь мечтал стать главным вокалистом. - Вот, - Рокхён повернулся в сторону Джонхвана и поинтересовался. - Он опять не здесь? - Опять, - кивнул Санхун. - Сегодня погода хорошая, поэтому связь с космосом без перебоев, - разглядывая Джонхвана, серьезно произнес ЧанЁн. - Ясно, - Рокхён хихикнул, поднялся и направился в сторону своего космического сожителя. - Эй, Джонари? - О, Рокчуа, - Джонхван оторвал взгляд от гитары. − Я придумал классную песню. Остались только слова. Послушаешь? - С битбоксом? - Да ладно тебе, - улыбнулся Джонхван. – Тогда потом. Всё нормально? - Конечно, - Рокхён потрепал друга по голове. – Возвращайся. Сколько вы успели попрактиковаться? - Часа полтора, а потом как-то не пошло, - пожал плечами Джонхван, глядя в другой конец зала, где находились Мину, Чанбом и Хёкджин. - Джонари? – Рокхён осторожно постучал пальцем по гитаре. - Если Санхун всё-таки уйдет, то Хёкджин станет полноправным макнэ? - Чего это ты? - Просто. Рокхён, решив, что лучше не продолжать расспросы, зевнул, а затем продолжил: - Поможешь растянуться? - Без проблем, - Джонхван отложил гитару. – И всё же… - Что? - Нет, ничего. - Ладно. Эй! – Рокхён повысил голос, чтобы его все услышали. – Через полчаса продолжим практику! - А можно за кофе сгонять? – поинтересовался ЧанЁн. - И мне принеси! – кивнул Мину, вырываясь от парочки 93-лайн, чтобы добраться до сумки и кошелька. - А мне сок купи! – добавил Джонхван. - И мне тоже сок, - тихо, из-за спины Мину, попросил Хёкджин. - Два сока и… - ЧанЁн посмотрел на Чанбома. – Четыре кофе. А Рокхёну что? - Ему водичку с витаминами, нечего гадость всякую пить, - считая деньги, ответил Мину. - Окей. Санхун! Пошли со мной! – ЧанЁн засунул руки в карманы своей куртки. - Иду! – макнэ поднялся и, поправляя шапку, отправился с рэппером в магазин. Когда ребята залезли в машину, чтобы вернуться в общежитие, на часах было около часа ночи. Хёкджин и Чанбом тут же начали дремать, Санхун устало смотрел в окно, за которым начал валить снег, ЧанЁн исследовал просторы интернета через планшет Рокхёна, сам вокалист почти улегся на Мину, который листал свою записную книжку, а Джонхван пытался сконцентрироваться на затылке посапывающего Хёка, но мысли утекали в каких-то непонятных направлениях. Подъехав, они вывалились из машины и отправились в квартиру. - Я первый в ванную, - протискиваясь вперед, как только открылась дверь, начал Хёкджин. - Эй! – ЧанЁн обиженно поспешил за ним. – Я хотел первым! - Пусть идет, - поймал его за руку Джонхван. – За ним Чанбом, а потом ты. - Чего это? - Он прав, - кивнул Мину, слыша шум воды за дверью ванной. – Все устали, но они много спят, ты же знаешь. - Ён-Ён, помоги мне на кухне, - послышался голос Рокхёна, и ЧанЁн поспешил скрыться из зоны видимости лидера. - Что у нас завтра? – поинтересовался Джонхван. - Танцевальная практика. В десять. И до восьми вечера, потом приедут Тин Тап. - О, закончим пораньше. - Ага, - лидер отправился к остальным на кухню, а вокалист остался стоять, слушая, как за дверью шумит вода. Как только она стихла, Джонхван дернул на себя ручку, чтобы умыться, и наткнулся на мокрого и обнаженного Хёкджина, пытающегося выбраться из ванной. - Хён, напугал! – возмутился он, пытаясь дотянуться до полотенца. - Извини, - Джонхван протянул руку, передавая его и замечая, как на щеках Хёкджина выступил румянец. - Вода была слишком горячей, у тебя щеки покраснели, - улыбнулся Джонхван и потрепал второго макнэ за щеку. - Ну не надо, хён, - обиженно попытался увернуться Хёкджин и, чуть не потеряв равновесие, схватился за плечи Джонхвана. - Аккуратнее, - серьезно посмотрел тот на него. – Скажи Чанбому, пусть идет сюда. Я только умоюсь. - Хорошо, - кивнул Хёкджин, кусая губу, затем понадежнее завернулся в полотенце и отправился на кухню. Рокхён закутался в одеяло, предвкушая хороший сон после очень позднего ужина и чая с ромашкой. И он уже начал засыпать, как в темноте послышался шепот Джонхвана: - Хён, у меня небольшие проблемы. - М~ Какие проблемы? – Рокхён открыл глаза, чтобы посмотреть на соседа. - Мне нужна девушка. - Что, прости? - Я с ума сойду, - Джонхван сел на кровати и обхватил голову руками. - Эй, может, Мину позвать? – обеспокоенно посмотрел на него Рокхён, приподнимаясь на локте. - И чем он мне поможет? – бросил на него страдальческий взгляд Джонхван. - Ну… - Тогда уж лучше Хёкджин. - Но он спит и… стоп, - мысли выстроились в голове главного вокалиста, и он тоже сел. – Не говори мне только… - Совсем, что ли? – внезапно раздраженно зашипел Джонхван. – Нет. - Подожди, - Рокхён не знал, как подойти к решению похожей на его собственную проблемы. – Джонари. - Всё. Забудь. Завтра вечером пойду в бар, - Джонхван лег, отвернулся от соседа и накрылся одеялом с головой. - Джонари… - Рокхён вздохнул, покачал головой, а затем тоже лег на своей кровати. Мину проснулся первым и приступил к готовке. На запах еды понемногу начали подтягиваться Рокхён и Санхун, а затем и Джонхван. ЧанЁн появился на кухне как раз к завтраку, а сонная парочка всё еще была не на месте. - Джонхван, - Мину подложил тосты Санхуну. – Разбуди этих двоих. - Почему я? – жуя кусок груши, спросил тот. - Иди давай, - кивнул на дверь лидер. Рокхён едва обеспокоенно посмотрел на соседа, но, поймав на себе липкий взгляд ЧанЁна, тут же уткнулся в свою тарелку. Джонхван что-то пробурчал себе под нос, но покинул кухню. В комнате макнэ было темно, шторы до сих пор задвинуты. Вокалист собрался раздвинуть их, чтобы впустить солнечный свет, но краем глаза заметил, как заворочался Хёкджин, и переключил на него всё внимание. Второй вокалист спал неспокойно. Снова. Джонхван сел на край его кровати и повернул голову, глядя на безмятежно сопящего Чанбома – всем бы так хорошо и спокойно спать, как он. Хёкджин нахмурился во сне, пошевелил рукой и, наткнувшись на футболку хёна, нервно стиснул пальцы, тихо постанывая. Джонхван мысленно взмолился, чтобы Чанбом не проснулся именно сейчас, оглянулся на дверь, а затем снова посмотрел на спящего Хёкджина. Подмечая, что сейчас тот особенно красив, без тональника и прочей косметики, вокалист осторожно наклонился к нему и поцеловал родинку рядом с уголком губ. Веки Хёкджина дрогнули в тот момент, когда Джонхван уже отодвинулся от него, пытаясь аккуратно отцепить его пальцы от своей футболки. - Хён? – сонно моргая, хрипло спросил тот. - Что? – Джонхван посмотрел на него, как ни в чем не бывало. - Ой, прости, - Хёкджин отдернул от него руку, щурясь в попытке поймать фокус. - Держи, - Джонхван взял с тумбочки очки и подал ему. - Спасибо, - Хёкджин улыбнулся, а потом посмотрел в сторону Чанбома. – Я разбужу его. - Хорошо. И завтракать, потому что Мину-хён будет ворчать, - улыбнулся в ответ Джонхван и покинул комнату. - Я пойду за минералкой до автомата, - бросил Рокхён и вышел из комнаты, где у них проходила танцевальная практика. Сегодня было холоднее, чем обычно, но они так активно скакали, пытаясь станцевать «Венеру» их сонбэ, что стало жарко. Купив воду, главный вокалист открыл ее и сделал глоток. - Сексуально, ничего не скажешь, - ЧанЁн стоял, облокотившись плечом о стену и скрестив руки на груди. Рокхён, чуть не подавившись, бросил на него недовольный взгляд: - Специально, да? - Прости, - примиряюще улыбнулся рэппер, отлип от стены и подошел вплотную к вокалисту. – Но я не шутил. Это и правда выглядит сексуально. - До тебя мне далеко, так что твоих фанаток в ближайшее время мне не увести. - А тебе только фанатки нужны? – приподнял брови ЧанЁн. - Ты о чем? – нахмурился Рокхён. ЧанЁн не ответил, просто продолжал стоять рядом, пристально глядя в глаза, чуть склонив голову набок. А потом слегка коснулся плеча Рокхёна, провел ладонью по руке вниз и выхватил из ослабевших пальцев бутылочку с водой: - Осторожнее, хён, - как-то странно улыбнулся рэппер и, сделав глоток воды, вернул минералку хозяину, удаляясь в направлении комнаты для практики. Рокхён же остался стоять, хлопая глазами и пытаясь хоть немного проанализировать произошедшее. С одной стороны – это ЧанЁн, который не особо стеснителен в действиях, с другой – то, на что он намекал, было явно не тем, о чем подумал Рокхён. Мысленно выругавшись, главный вокалист пошел в ту же сторону, чтобы за оставшийся час прогнать еще несколько танцев. Хёкджин кинул вещи в рюкзак и похлопал себя по карманам куртки, чтобы определить местоположение мобильного. - Ты идешь? – мягко поинтересовался у него Джонхван – они остались последними в зале, поэтому он хотел поторопить донсена. - А? – Хёкджин вздрогнул и обернулся на голос. Старший стоял и вопросительно на него смотрел из-под челки, на что второй вокалист быстро кивнул и поспешил покинуть помещение. Всю дорогу Хёкджин просидел как на иголках, ощущая пристальный взгляд Джонхвана на собственном затылке даже через капюшон, поэтому к концу пути Санхун, не выдержав, оторвался от телефона: - Хёкджин-а, ты нормально себя чувствуешь? - Да, я в порядке. - Скорее, в беспорядке, - покачал головой Санхун. - Всё хорошо? – Мину устало пододвинулся к их сиденьям. - Да, хён, - кивнул Хёкджин. - Да переутомился он, хён, не переживай так, - влез Джонхван, продолжая сканировать голову Хёкджина, на что тот ничего не ответил, только закусил губу, а усталый Мину вновь откинулся на спинку сиденья, продолжив о чем-то шептаться с Рокхёном. Джонхван, зайдя в квартиру, сразу отправился в комнату. Рокхён не торопясь разулся и уже хотел пойти за ним, как почувствовал прикосновение к своему плечу и обернулся: - Ён-Ён, что такое? - Можно с тобой поговорить? - Я уже разулся, - надул губы Рокхён. - Хён, это очень важно, - серьезно посмотрел ему в глаза ЧанЁн, а Санхун, пытаясь пройти в квартиру, осторожно ткнул рэппера в бок: - Давайте вы уже освободите прихожую, а? - Да, Санхун, - кивнул Рокхён и потрепал главного макнэ по голове. – Пойдем. Быстро обув кеды, старший последовал за ЧанЁном, поднимаясь на крышу. - Так что случилось? – Рокхёну не хотелось снова оставаться наедине с рэппером, ловя на себе его неоднозначный взгляд. - Я у тебя хотел спросить, - закусил губу ЧанЁн, стряхивая с края стола тонкий слой снега и облокачиваясь на него пятой точкой. - У меня всё отлично, - пожал плечами Рокхён и, стряхнув снег со скамейки, сел. - Помнишь, ты пришел ночью, заплаканный и уставший. - С кем не бывает… - Ты тогда сказал, что это из-за меня. Рокхён повернул голову и буквально наткнулся на чересчур внимательный и серьезный взгляд ЧанЁна. Было и что-то еще, но вокалист, нацепив улыбку, сделал ставку на свое обаяние, лишь бы избежать неприятных вопросов. - Я просто был расстроен, правда. - Хён… - Просто устал, Ён-Ён, не нужно тебе переживать. - Хорошо, - ЧанЁн внезапно наклонился и поцеловал Рокхёна в макушку. – Если что, сразу мне рассказывай, хён, - рэппер оттолкнулся от стола и покинул крышу, оставляя оцепеневшего вокалиста сидеть на скамейке. Рокхён моргнул пару раз, бросил взгляд на часы, даже не подмечая, который час из-за того, что на глаза начали наворачиваться слезы. Было больно, он не понимал, почему ЧанЁн так поступал. Хотя понимал – это простое проявление дружеской заботы. Братской заботы. Но никак не любви. Парень всхлипнул, понимая, что сдерживаться больше не сможет. Тяжело. Давит. Давит в груди. Почему так близко нельзя, но так хочется. Хоть выть теперь, от безысходности. Вытянув руки вперед по столу, Рокхён положил на них голову, не в силах сдерживать слезы. Больно. Телефон противно запиликал в кармане, отвечать не хотелось, но кто-то был слишком настойчивый. Рокхён достал мобильник и кинул взгляд на экран: «Чанхи-я». - Да, - хрипло, от заплаканного голоса. Видимо, Чонджи хотел рассказать что-то веселое, потому что повисла пауза, фоновым шумом в которой были голоса Ниэля, Рикки и Эль Джо, затем голос Чанхи в сторону «Я сейчас вернусь», хлопок двери и тихий голос в трубку: - Хён? Всё нормально? - Да. То есть нет, как и всегда. - Боже, хён… подожди. Где ты сейчас? - В общежитии, на крыше. У нас состоялся замечательный разговор, полный дружеского сочувствия, - не скрывая сарказма и боли, ответил Рокхён. - С ЧанЁном? - С… ЧанЁном. - Вот черт. Ладно. Успокойся, хён, хорошо? Я заскочу после тренировки, если получится. А если не получится, то обещаю, что мы скоро увидимся! - Спасибо, Чанхи-я. - Спасибо, что ответил на звонок. Рокхён сбросил вызов и тут же почувствовал на своих плечах чьи-то ладони. - Рокчуа… - мягко протянул Джонхван, чуть сильнее сжимая его плечи. - Джонари… - Я не знал, извини меня, - ладони переместились вперед, превращая движение в объятия. - Ты меня задушишь, - слабо улыбнулся Рокхён. – Разве тебе не противно? - Нет, мы – хёны-извращенцы, которые страдают от безответной любви к своим макнэ, - как-то грустно рассмеялся Джонхван. - Тогда посиди со мной немного. - Конечно. Хёкджин нервно стучал пальцами по кружке с уже остывшим чаем. Ни Рокхён, ни Джонхван до сих пор не вернулись, хотя часы настойчиво показывали двенадцатый час ночи, а ветер за окном злобно кидал снежинки в их окна. И если главный вокалист просто ушел налегке, по словам Санхуна, то Джонхван ушел с сумкой, а значит, надолго. ЧанЁн, который бытро вернулся, просто мотнул головой, бросая, что Рокхён хочет побыть один, на что Мину странно сощурился, но ничего не сказал, отправляясь почитать книгу. Рэпперы закрылись в комнате макнэ и пытались на двоих сочинить текст, а Санхун ушел смотреть телевизор. Хёкджин же обосновался на кухне и весь вечер провел там. Ужин готовить никто не хотел, поэтому все просто заказали китайской еды и снова разбрелись по комнатам. А Хёкджин всё продолжал сидеть на кухне, не зная, чем себя занять. В половине двенадцатого он, потянувшись, хотел уже пойти спать, но, дойдя до своей двери, услышал смех и резко свернул в соседнюю комнату, где обитали Рокхён и Джонхван. Так как их не было, то можно было полежать немного здесь. Макнэ огляделся, подошел к кровати, на которой лежала гитара, и сел. Джонхван очень любил свою гитару, и иногда мемберы шутили, что он никогда никого не полюбит так, как её, и ему придется на своей прекрасной гитаре жениться. Хёкджин с обидой посмотрел на нее. Неужели он так её любит? Осторожно поставив гитару рядом с кроватью, вокалист лег, делая глубокий вдох – хоть кровать и была застелена, запах Джонхвана всё равно чувствовался. И почему-то – аромат парфюма Рокхёна. - Хён… - тихо прошептал Хёкджин, стискивая подушку под головой и мгновенно засыпая. Когда Рокхён и Джонхван переступили порог квартиры, время было около двух часов ночи. Все уже спали. Все, кроме бдительного лидера, попивавшего кофе на кухне. - Завтра в девять, между прочим, у нас вокал. - Прости, хён, - Рокхён пустил в ход эгьё, и Мину вздохнул. - Ладно, но завтра чтоб встали без лишних пинков. - Да, хён, - снова ответил ему Рокхён, провожая взглядом до комнаты. Парни осторожно дошли до своей двери, зашли и включили свет. Рокхён, зашедший первым, подпрыгнул, Джонхван же только губу закусил, закрывая дверь и наблюдая, как на его кровати, пытаясь разлепить глаза, медленно садится сонный Хёкджин. Очень сонный и невероятно, чуть ли не до тошноты, милый. - Хён? – вероятно, спросонья макнэ было тяжело сфокусироваться. - Я… пойду умоюсь, - пряча улыбку, тихо сказал Рокхён и скрылся за дверью. - Тебя выгнали? – осторожно поинтересовался Джонхван, ища взглядом драгоценную гитару. - Там рэп-лайн что-то сочиняли, - Хёкджин зажмурился, а затем начал тереть глаз. - Не три, потом раздражение будет, - Джонхван перехватил запястье, садясь рядом. - Не смертельно, - как-то обиженно ответил ему Хёкджин, покрываясь едва заметным румянцем. - Эй, Хёкки… - Чего? - Почему ты такой милый сейчас? - Что? - Можно я тебя поцелую? – Джонхван чуть склонил голову набок, разглядывая родинку у уголка губ. - Что? - Поцелую? - Меня? - Можно? Джонхван легонько дотронулся пальцами до подбородка второго макнэ, чуть притягивая к себе, а затем коснулся своими губами его – аккуратно и нежно. - Хён… - Хёкджин отстранился, глядя на Джонхвана огромными глазами. В них не плескался ужас или отвращение, только шок и непонимание происходящего. - Тук-тук, - в комнату вернулся Рокхён и тут же нахмурился. – Чего это тут у вас произошло? - Ничего, - тряхнул челкой Джонхван, оборачиваясь. - А, ну... Хёкджин-а, на твоей кровати… ЧанЁн спит, поэтому ты или тут оставайся, или к Мину спать иди, - Рокхён поймал многозначительный взгляд соседа по комнате и тут же добавил. – А вообще, пойду-ка я к лидеру, мне поговорить с ним еще нужно, - одарив сидящих на кровати улыбкой, он забрал свою пижаму, мобильник и ушел. - Хёкки, - начал было Джонхван. - Нет, хён, подожди, по… подожди, - Хёкджин слез с кровати и чуть не упал, споткнувшись о плюшевого щенка, подаренного Рокхёну фанаткой. - Боже мой, осторожнее, - Джонхван прикрыл глаза, пытаясь не показывать настоящие чувства. - Зачем ты так сделал, хён? – а вот теперь в голосе заиграли панические нотки. - Чтобы разбудить тебя и согнать со своей кровати, - спокойно соврал Джонхван, поднимаясь и глядя младшему прямо в напуганные глаза. – А ты что подумал? - Ничего, - Хёкджин отвернулся и лег, не раздеваясь, на кровать Рокхёна. - Ты не выспишься, лучше разденься и ляг под одеяло, - вздохнул Джонхван, стягивая толстовку и джинсы с носками, а затем забрался в свою, еще теплую, кровать. - Хорошо, хён, - Хёкджин неохотно сел и начал стягивать кофту, буквально чувствуя, как внимательно Джонхван его разглядывал. Быстро стянув штаны, он выключил свет и залез под одеяло. - Спокойной ночи, хён. - Сладких снов, Хёкджини.