Cause you're beautiful

Прошло около двух недель. Рокхён всё также продолжал улыбаться и не подавал виду, что с ним далеко не всё в порядке, только общаться стал чаще не с ЧанЁном, а с Мину и Джонхваном. Последний продолжал всё так же сканировать время от времени взглядом Хёкджина, не обращая ни на что внимания, а второй макнэ, в свою очередь, стал стараться как можно чаще находиться вблизи Санхуна. Главного макнэ это веселило, и своих подозрений относительно происходящего он благоразумно не выказывал. Чанбом и ЧанЁн активно тренировались, но не заметить того, что колкие замечания Ён-Ёна стали обходить главного вокалиста, никто не мог. - Да ты влюбился в нашу бабушку! – смеясь, как-то в перерыве танцевальной практики, ляпнул Санхун. Рокхён чуть не подавился витаминизированной водичкой, Джонхван мысленно поклялся окатить макнэ ледяной водой, когда тот будет спать, Мину сделал губы трубочкой, а ЧанЁн просто пожал плечами: - Что в этом плохого? В коротком платье и парике наш Рокхён не хуже любой девушки. Если бы Рокхён мог, он бы показал, насколько разозлился, но вместо этого он только смущенно рассмеялся: - Ну уж нет, спасибо! - Это как страшный сон! – замахал руками Чанбом. - Я пойду умоюсь, - Рокхён поднялся. – Джонари, сходишь со мной? - Окей, хён. Стоило двери в туалет закрыться, как Рокхён, включив воду, вцепился в края раковины, тяжело дыша: - Чертов… - Хён, - осторожно позвал Джонхван. - ЧЕРТОВ ЧАНЁН!! Ааааа… - Рокхён отцепился от раковины и беспомощно осел на пол. – Что мне делать, Джонари? Что мне делать? - Рокчуа, - мягкий голос Джонхвана окутывал, стараясь впитать всю опасную энергетику, которую вокалист обычно держал в себе. - Ненавижу… - прошептал Рокхён, глотая подступившие слезы. - Рокчуа… Джонхван подошел и сел рядом, обнимая и прижимая к себе. Они просидели так около получаса, как дверь в туалет открылась, и на пороге, странно хихикая, показался Чонджи, а за ним – Чанджо. - Хён, - макнэ Тин Тап дернул старшего за рукав кофты и тот, наконец, заметил парочку, сидящую на полу. - Рокхён-хён? – взгляд Чонджи переменился, а веселость сменилась беспокойством. - Чанхи-я? – Рокхён поднял затравленный взгляд на вошедших. Чанджо захотелось провалиться – он никогда еще не видел Рокхёна таким, Чонджи же, кажется, особо шокирован не был: - Джонхён, принеси холодной воды, пожалуйста. - Да, сейчас, - макнэ кивнул и вышел, оставляя старших. - Так, нужно с этим что-то делать, - нахмурился Чанхи. Повисла пауза. - План? – внезапно вернувшийся макнэ моментально привлек к себе всё внимание. – Вот, хён, попей воды. - Спасибо, Джонхён-а, - Рокхён кивнул. - План, - Чанхи закусил губу. – Ваши сонбэ придумают для вас план. - А может просто… - начал Чанджо. - Что? – Чанхи повернулся к нему. - Может, просто завалить его и… - О, Господи, - Рокхён зажмурился. - Он по ЧанЁну сохнет, ты как себе это представляешь? – возмущенно зашипел Чонджи. - Оу, ну хорошо. - Это.. я не знаю… Хёкджина можно завалить, или даже Мину-хёна, но никак не ЧанЁна, - покачал головой Чанхи. - Хёкджина? – переспросил Джонхван. - Ну да, - заверещал Чанхи. – Ты, к примеру, вполне можешь это сделать. Ну, это для примера по габаритам и характеру. Вот вашего Санхуна при желании даже нет возможнос… - Хён, - Чанджо ткнул его под ребра. – План. - План номер раз. Соблазни его, - Чанхи пошло улыбнулся, а Рокхён просто вытаращился на него. – План номер два. Заставь ревновать. Здесь вообще просто – вот с Джонхваном уединяйтесь почаще, - брови последнего поползли вверх. – И план номер три. Игнорируй. Полностью. - А что лучше? – Рокхён принялся нервно кусать свои губы. - Это уж решай сам, хён. Окончательно успокоив Рокхёна, Джонхван привел его в тренировочный зал. - Почти час прошел, что у вас случилось? – бросив танцевать, тут же подлетел к ним Мину, чуть не запутавшись в своём длинном шарфе. - Всё нормально, - улыбка улыбкой, а красные глаза Рокхёна лидер из вида не упустил. - Так. Понятно, - кивнул Мину. - Чего вы так долго? – завопил из другого конца зала ЧанЁн. - Да у Рокхёна давление упало, - дернул плечом Мину. – Джонари, может, отвезешь его в общежитие? - Конечно, - кивнул Джонхван, замечая обеспокоенный, но в то же время недовольный взгляд стоящего рядом Хёкджина. - Отлично, тогда валите, а мы продолжим. И, Джонхван, приготовь ужин, - лидер строго посмотрел на вокалиста. - Да, мамочка. Идем, хён. Рокхён кивнул, а Джонхван прихватил два рюкзака и, взяв главного вокалиста за руку, вывел из зала. Хёкджин беспокоился за Рокхёна. Очень. Но вот стоящий рядом с ним Джонхван вызывал чувство злости и раздражения. Особенно, когда он аккуратно взял главного вокалиста за руку, Хёкджин захотел кинуть в него что-нибудь потяжелее. Рассеянно тряхнув головой, парень попытался сосредоточиться на танце. - Ну что еще? – Мину обернулся у Хёкджину. - Ничего, мамочка, - заморгал тот. - Без Рокхёна танцевальную практику можно считать проваленной, - вздохнул Санхун, а Чанбом кивнул: - Точно. - Но это не значит, что можно ничего не делать, - хмуро посмотрел на них Мину. – ЧанЁн! - Что? – вытаращился на лидера тот. - Так, ты первый. Будем пытаться танцевать по одному. Так косяки видно лучше. - Тогда ты точно провалишься, - хихикнул ЧанЁн. - Не спорь со старшими, - прищурился лидер. - Да, мамочка, - ЧанЁн вышел вперед, а Санхун тут же включил музыку. Хёкджин сел, достал телефон и быстро набрал сообщение: «Как Рокхён-хён?» «Ничего, жить будет» «Хён?» «Что?» «Я… нет» «Что такое?» «Ничего… хочу поговорить с тобой» «Говори, малыш~ Или мне позвонить?» Хёкджин едва заметно дернулся. «Нет. Лично, наедине» «Ладно, поговорим, но потом. Мне пора, сейчас нужно позаботиться о нашем Рокчуа♥» Хёкджин поджал губы – казалось, что Джонхван проявлял столько заботы только по отношению одного мембера. И это был Рокхён. - Почему? – спросил сам у себя Хёкджин. - Что? – повернулся к нему Санхун. - Нет, ничего, - Хёкджин улыбнулся ему и положил голову на плечо главного макнэ. *** В течение нескольких последующих дней Хёкджин ловил себя на мысли, что Джонхван слишком много времени проводит с Рокхёном. Мало им того, что они живут в одной комнате. Даже отлучались в перерывах на практике тоже вдвоем. Вокалист решил, что выказывать своё недовольство - неправильно. Ведь это может быть просто излишняя заботливость Джонхвана? Или нет? В любом случае, Хёкджин поймал себя на мысли, что не особо раз такому стечению обстоятельств. А еще он, хоть и со своим ужасным зрением, но сумел заметить, что ЧанЁн стал иногда уходить в себя после встречи с неразделимой парочкой хёнов. - Чего ходишь? – Джонхван пытался спокойно побриться утром в выдавшийся выходной, для чего даже проснулся пораньше, чтобы насладиться владением ванной, в которую внезапно заглянул второй вокалист. - Ничего, - Хёкджин сонно моргнул и дернул плечом. - Еще так рано, спал бы и спал, - Джонхван выдавил гель и начал наносить на лицо. - Я в туалет, - сощурился Хёкджин. – Просто интересно стало, кто такой ранний. - А, ну это я. - Ага, - Хёкджин кивнул и скрылся из поля зрения хёна. Джонхван пожал плечами и принялся бриться. Когда он закончил, то вышел из ванной и отправился на кухню – раз уж проснулся пораньше, почему бы и не позавтракать? Но, переступив порог, парень застыл, а на лице начала расползаться глупая улыбка: видимо, Хёкджин хотел выпить немного чая, но в ожидании, когда тот остынет, вокалист благополучно заснул, сложив руки на столе и положив на них голову. Смешно нахмурившись, он что-то пробормотал, а Джонхван подошел ближе, аккуратно опускаясь на ближайшую табуретку. - Хён… - снова забормотал Хёкджин. - М? – Джонхван склонился над младшим, но тот всё еще спал. Хёкджин тихо простонал, но Джонхвану показалось, что этот стон никак не относился к кошмару. Напротив, он показался старшему несколько… пошлым. Парень сделал глубокий вдох, отодвигаясь, и закусил губу. Определенно, что-то было не так. С какой радости Хёкджин, стоная во сне, зовет хёна? Какого хёна? Снова задумчиво вздохнув, Джонхван поднялся и начал варить себе кофе. Когда напиток был практически готов, на кухню заглянул сонный Рокхён. - Доброе утро, Джонари, - потянулся он. - Доброе, Рокчуа, - улыбка. - А что это наш Хёкджини тут спит? - Не знаю, - пожал плечами Джонхван. – Хочешь кофе? - Давай. Джонхван поставил на стол две кружки и сел напротив Хёкджина. Рокхён, недолго думая, опустился на рядом стоящую табуретку. - Он милый, когда спит, да? – осторожно пробуя горячий кофе, спросил Рокхён. - Ага, - Джонхван улыбнулся в кружку. – Слишком. - Слишком? - Хён? – Джонхван задумчиво склонил голову на бок. - Что? - Что, если я воспользуюсь планом Чанхи? - Каким именно? – осторожно поинтересовался Рокхён. - Первым. Главный вокалист так и замер, держа кружку в паре сантиметров от лица. - С ним? - Ну а что? - А если всё пойдет не так? – Рокхён внимательно посмотрел на уже мирно сопящего Хёкджина. - Плевать, - как-то отстраненно произнес Джонхван, буквально пожирая взглядом ничего не подозревающего макнэ. - Как знаешь, - Рокхён сделал глоток кофе. - Отнесу его в комнату, а то еще свалится с табуретки, - Джонхван поставил кружку и, обогнув стол, осторожно взвалил младшего на плечи, скрываясь в темноте коридора. Рокхён только улыбнулся и продолжил пить свой кофе, размышляя о том, что, может, ему тоже стоило поменять план действий? Джонхван тихо перебирал струны гитары. Решив не шуметь в комнате, где спали Чанбом и Санхун, он отнес Хёкджина на свою кровать. А наблюдать за вторым вокалистом было удобнее всего с кровати Рокхёна. Вот так он и сидел, глядя, как иногда смешно хмурится младший. Он не знал, сколько прошло времени – Рокхён тихонько заходил раз, чтобы переодеться и сообщить, что они с Мину идут в магазин за продуктами ко дню рождения. Джонхван махнул ему рукой, на что главный вокалист кивнул и скрылся из зоны видимости. С одной стороны – старший хотел пересесть на свою кровать, с другой – так не хотелось будить макнэ. Джонхван вздохнул и закусил губу, продолжая перебирать струны гитары. Внезапно Хёкджин дернулся во сне, вцепился пальцами в одеяло и застонал. - Господи, что же тебе там снится… - начал было Джонхван, но по лицу Хёкджина отчетливо можно было понять, что ему снова снилось что-то с высокорейтинговым содержанием. Старший раньше никогда не наблюдал такого макнэ, он даже положил гитару на кровать, чтобы встать и подойти поближе, как сквозь очередной тихий стон разобрал имя. Своё. Чертыхнувшись про себя несколько раз, вокалист резко сорвался с места, чтобы покинуть комнату, но, открывая дверь, задел кого-то. - Ай-я-ай!! – тут же завопил ЧанЁн. - Ой, прости, - Джонхван быстро оглядел донсена на наличие травм и, убедившись в их отсутствии, закрыл за собой дверь и потащил рэппера на кухню. - Чего ты там прячешь? – подозрительно сощурился ЧанЁн. – Я вообще хотел с хёном поболтать. - Он же в магазин с Мину ушел. Кушать хочешь? - Давай. Я не такой привередливый к твоей готовке, как другие, - надул губы ЧанЁн. - Спасибо за это, правда, - Джонхван улыбнулся старшему из макнэ-лайн и полез в холодильник. - Все спят, скукота… - ЧанЁн потянулся, оглядывая кухню и Джонхвана в частности. – Знаешь, хён, я хочу что-нибудь от себя подарить Рокхёну. - Дари, - пожал плечами Джонхван. ЧанЁн поджал губы, опускаясь на табуретку: - Нет. Ты же с ним столько времени проводишь. Посоветуй, - рэппер оглядывал вокалиста с ног до головы. - Чего ты от меня хочешь, Ён-Ён? – Джонхван продолжал старательно готовить омлет. - У тебя спина красивая. - И что? - А у Рокхёна… - Что у Рокчуа? – обернулся Джонхван, ловя мутный взгляд ЧанЁна, который завис, задумчиво водя пальцем по столешнице. - Голос, - рэппер моргнул несколько раз и ясно посмотрел вокалисту в глаза. - Ага, - Джонхван отвернулся, чтобы закончить приготовление позднего завтрака побыстрее. - Хён. - Что? – Джонхван поставил перед ЧанЁном тарелку и всучил палочки. - Помнишь, мы разыгрывали дораму с тобой? - На съёмках шоу? Как же, - Джонхван сделал губы трубочкой и сел напротив. - Ты же дважды был моей девушкой. - Это было мило, Ён-Ён, - улыбнулся ему Джонхван. - Но… - ЧанЁн замялся, ковыряя омлет палочками. Ему явно не нравилось обсуждать такое. - Но? - В теории… Только чисто в теории, я бы хотел, чтобы на твоем месте был Рокхён. Не обижайся, - ЧанЁн поднял виноватый взгляд от омлета. – Ты хороший хён, - он снова начал кусать губы. – Но это… как-то так. Это странно, я знаю. Черт, это вообще ни в какие ворота! – рэппер положил палочки рядом с тарелкой. - Всё нормально, не переживай так за мои чувства. Кушай. - Я не знаю… - Подари цветы. - Что? - Цветы. Подари Рокчуа цветы. Мне бы было приятно, тем более сейчас зима - снова пожал плечами Джонхван, поднимаясь, а затем оставил старшего макнэ наедине с омлетом. Хёкджин проснулся, попытался потянуться, но задел кого-то рукой. Открыв глаза, он понял, что лежит не в своей комнате, и тем более не в своей кровати. Он спал в кровати Джонхвана, который сидел рядом, внимательно его разглядывая. Рокхён же, забравшись с ногами на свою кровать, записывал в блокноте с барашками на обложке то, что хотел приготовить на свой день рождения, чтобы порадовать донсенов. - Проснулся? - Что я тут делаю, хён? - Ты тут спишь, - ответил, не отрываясь от блокнота, Рокхён. - Ты уснул на кухне, и я принес тебя сюда, - спокойно заметил Джонхван и улыбнулся. - Ой, - Хёкджин сел, смущенно улыбаясь. – Прости, хён. - Всё нормально, Хёкки, - Джонхван протянул руку и потрепал того по голове, заставляя покраснеть. – Но раз уж ты извиняешься, то через полчаса я жду тебя в гостиной. - А… Джонхван только аккуратно кивнул в сторону Рокхёна, замечая понимающий взгляд Хёкджина, а потом поднялся и вышел. Через час Джонхван и Хёкджин уже бродили по торговому центру, выбирая подарок для Рокхёна. - Что ему подарить? Что? – задумчиво бормотал Хёкджин, разглядывая витрины. - Давай купим бижутерию. Или что-то вроде того. - А не слишком, хён? - Нет, в самый раз, - Джонхван взял Хёкджина за руку и повел в отдел неподалеку. После долгого скитания по всем отделам бижутерии в торговом центре, подарок был куплен, запакован и отправлен в рюкзак Хёкджина. - Слушай… а давай прогуляемся? – они стояли на улице, снег медленно падал легкими пушинками, и Джонхвану не хотелось домой. - Холодно, - надул губы Хёкджин, но, посмотрев на хёна, вглядывающегося в небо, быстро передумал. – Если недолго, то давай. - Вот так метёт! Ничего же не видно! – обеспокоенный ЧанЁн бегал от одного окна к другому, кругами по всем комнатам. - Чего ты скачешь туда-сюда? Голова от тебя кружится, - вздохнул Мину, листая книгу на своей кровати. - Ну так Джонхван и Хёкджин же пошли за подарком для Рокхённи. - Ох, так они же вдвоем, не пропадут. - А вдруг? - Да не верещи так, ЧанЁн, - Санхун, сидевший рядом с Мину и играющий в планшете, бросил на рэппера сочувственный взгляд. - Всё равно, если они простудятся, это же всё общежитие будет болеть! - Не будет, - успокаивающе произнес Мину. - Будет! – настаивал ЧанЁн. Ему болеть совсем не хотелось, хотя, с другой стороны, за простуженным Рокхёном он бы поухаживал. В комнату осторожно постучали, а затем показалась голова главного вокалиста: - Кто-нибудь будет пить чай? - Я не хочу, - ответил Мину, а Санхун покачал головой. - Ён-Ён? – Рокхён посмотрел на ходящего кругами рэппера, который тут же споткнулся и чуть не упал. - А я хочу, - проворчал ЧанЁн и отправился за старшим на кухню. Метель налетела внезапно. Хёкджин, кутаясь в огромный шарф, мертвой хваткой вцепился в Джонхвана, который героически продолжал идти по направлению к общежитию. Младшему казалось, что колкие снежинки расцарапают ему всё лицо, и он не понимал, как хён может так спокойно шагать, время от времени оборачиваясь, чтобы проверить, не превратился ли в сосульку его донсен. Когда они, наконец, зашли в подъезд, Хёкджин попытался сделать глубокий вдох, но из-за резкой смены температуры закашлялся, вцепившись пальцами в шарф Джонхвана и сгибаясь пополам. - Эй, - старший схватил макнэ за плечи, стараясь выпрямить и заглянуть в лицо. – Мы почти дошли. - Я теперь заболею, - в голосе Хёкджина чувствовалась обида, и казалось, что он готов расплакаться от осознания того, что проведет несколько дней в постели, к тому же один в общежитии. - Нет, не заболеешь, - Джонхван потянул его за собой. Стоило им переступить порог, как на них накинулся ЧанЁн: - Вы где шлялись? – начал он. - Ой, Ён-Ён, отвали, а? – Джонхван кинул на него чуть раздраженный взгляд. ЧанЁн хотел было ответить, но за его спиной показался Рокхён, который положил руку ему на плечо и потащил обратно на кухню: - Помоги мне чай для ребят заварить, видишь, они замерзли. Джонхван разулся, скинул куртку, шарф и шапку, а затем обернулся – Хёкджин стоял на пороге, сжимая замерзшими пальцами рюкзак. - Так, давай сюда, - Джонхван выдернул его из рук владельца, затем осторожно стянул шапку и размотал шарф. Пока младший разбирался со своей курткой, старший расшнуровал ему кеды, помогая выбраться, и повел в ванную. Проходя мимо кухни, он кивнул Рокхёну: - Рокчуа, я затащу Хёкджина в горячую ванну. - Соль лежит в тумбочке под раковиной, - кивнул Рокхён. Замок щелкнул, запирая парней. Джонхван пробрался к ванной и включил воду, а затем протиснулся к тумбочке в поисках коробочки с разноцветными гранулами соли. - Хён, - севшим голосом тихо произнес Хёкджин. - Всё нормально, после горячей ванны тебе станет лучше, - Джонхван, найдя коробочку, от души отсыпал её содержимого в набирающуюся воду. - Хён, прости, - Хёкджин протянул руку и дотронулся до плеча Джонхвана. Тот обернулся, мягко улыбаясь, а затем произнес: - Раздевайся и полезай. - А ты? – вдруг спросил Хёкджин. - Пойду на кухню. К Рокчуа. Хёкджин, который уже стащил свитер до половины, опустил его обратно. - Что такое? – Джонхван вопросительно посмотрел на него. - Ничего, - Хёкджин отвернулся. - Эй? – Джонхван подошел ближе и обнял младшего со спины. – Делай, что говорю, а то заболеешь. - Не заболею, - Хёкджин осторожно вывернулся из объятий и развернулся, оказываясь лицом к лицу с хёном. Джонхван пару секунд просто смотрел на него, а затем, подавшись вперед, поцеловал. Хёкджин вздрогнул от неожиданного контакта, но сразу не отодвинулся. - Так же… нельзя… - пробормотал он, опуская голову, чтобы скрыть румянец. - Можно, - тихо произнес Джонхван, обнимая донсена и прижимая к себе. – Давай, залезай в ванну, - старший выпустил макнэ из объятий и сделал шаг назад. Хёкджин, медленно моргая, начал раздеваться. Из-за горячей воды становилось жарко и душно, а из-за ароматной соли витал запах жасмина; Джонхван почувствовал, как по его позвоночнику стекает струйка пота, а младший же тем временем аккуратно сложил свои вещи на ящик для грязной одежды, оставаясь в одних боксерах. - Хён… - начал было он, но, поймав серьезный взгляд, забыл, что хотел сказать. Джонхван вздохнул, убирая свою челку, а Хёкджин заметил капельки пота у того на лбу и висках. Старший протиснулся между макнэ и раковиной, чтобы завинтить краны, потому что затапливать соседей в его планы не входило, а затем отошел к двери, берясь за ручку и бросая взгляд в зеркало. Хёкджин, подавив желание вздохнуть, отвернулся, стягивая боксеры, и забрался в ванну. - Я попрошу Рокчуа пока не готовить чай для тебя, - тихо произнес Джонхван. - Угу, - Хёкджин, положив руки на бортики, откинул голову назад и прикрыл глаза. – Хён, горячая ванна, и правда, потрясающая. Джонхван, твердо намеревавшийся уйти, поймал себя на мысли, что если кто-то кого-то и пытается соблазнить, то инициатива явно не в руках старшего. Быстро стянув с себя тостовку, под которой была одета борцовка, вокалист бесшумно приблизился к макнэ: - Только не кричи, - прошептал он и, не давая Хёкджину осознать ситуацию, просто накрыл его рот ладонью, нежно проводя губами по кадыку. Младший судорожно задышал и попытался что-то сделать, но Джонхван крепко держал его второй рукой, не давая вырваться. Положение Хёкджина ухудшало то, что он был в воде, а старший имел под ногами твердый пол. - Не кричи, ладно? – снова прошептал Джонхван, нависая над Хёкджином и ловя напуганный взгляд, а затем поцеловал через свою ладонь. Младший слабо кивнул; от высокой температуры и мягких прикосновений хёна его стало клонить в сон, и он уже решил, что ему это и правда снится. Как и всегда. На глаза стали наворачиваться слезы, и Хёкджин непроизвольно протянул руку, вцепаясь в борцовку Джонхвана мокрыми пальцами и закрывая глаза. Старший удивленно приподнял брови, а затем, скользнув взглядом по телу младшего, прошелся пальцами по его груди и остановился на животе. - Ты такой милый, - почти неслышно произнес Джонхван, кончиками пальцев поглаживая напряженный живот младшего и целуя его ключицы. Хёкджин слабо простонал, пытаясь податься бедрами вперед, но старший едва слышно зашипел, заставляя не двигаться. Затем он осторожно обхватил его напряженный член, чуть надавив на головку, и начал медленно двигать рукой. - Ммм… - Тише. Хёкджин рвано дышал, уже двумя руками вцепившись в Джонхвана в насквозь промокшей борцовке. Чуть приоткрыв глаза и пытаясь сфокусировать взгляд, младший попытался понять, сниться это ему или нет. В этот момент старший оторвался от его ключиц и посмотрел в глаза, чуть ослабляя хватку у губ. - Хён… - тихо простонал Хёкджин. - Тише… - Я… люблю… - Что? - Люблю… тебя… - судорожно вздохнув, он закусил губу, чтобы не застонать, и кончил. Его руки слабо опустились в воду, отпуская Джонхвана. - Хёкки… - старший убрал руку, поцеловал макнэ в уголок губ и поднялся. - Хён… - Хёкджин следил за ним мутным взглядом, глядя, как тот снимает мокрую борцовку, вытирает ей руки и кидает в ящик с грязной одеждой. - Я жду тебя на кухне, - поднимая толстовку с пола, Джонхван щелкнул замком в ванную и вышел, захлопнув дверь. Хёкджин же, закрыв лицо ладонями, с головой сполз под воду. Джонхван, накинув толстовку на плечи, зашел на кухню и опустился на табуретку рядом с Рокхёном. - Ты там что, Хёкджина утопить пытался? – ЧанЁн, жующий печеньку, внимательно на него посмотрел. - Вроде того, - пробурчал Джонхван. - Надеюсь, он жив? – надул губы ЧанЁн. - С каких пор ты так о нём печешься? - ответил вопросом Джонхван. - Вот чай, - Рокхён пододвинул к нему кружку и улыбнулся. - Хён, ты такой счастливый, потому что у тебя скоро день рождения? – почти лежа на столе, поинтересовался ЧанЁн, протягивая руку, чтобы дотронуться до челки Рокхёна. – Или рад, что моё общество скрашивает присутствие Джонхвана? - Что? – Рокхён непонимающе посмотрел на младшего. - Ну… - ЧанЁн, мы твои хёны, так что иногда попридержи язык, пожалуйста, - Джонхван устало посмотрел на рэппера. - Да ладно вам, - ЧанЁн дернул головой и выпрямился. – Чего ты такой недовольный? - Я просто немного устал, вот и всё, - беззлобно ответил Джонхван, а ЧанЁн нахмурился, припоминая похожий разговор с Рокхёном. - Ладно, хёны, оставлю вас. Пойду выгоню Санхуна в его комнату, - рэппер, закусив губу и нахмурившись, поднялся и вышел из кухни. - Что произошло? – Рокхён обеспокоенно оглядел Джонхвана с ног до головы, подмечая, что у него и Санхуна кубики пресса стали проявляться раньше, чем у остальных. Хотя сам Рокхён тоже был близок к этому. - Я… я сделал что-то не то, - нахмурился Джонхван. - Что? - Хён? – на пороге стоял Хёкджин, кутаясь в полотенце, а с мокрых волос капала вода. - Йа!! – Рокхён подскочил. – Чего сразу на кухню пришел? Сначала оденься потеплее! – главный вокалист схватил макнэ за руку, выпроваживая до комнаты. Убедившись, что его там принял Чанбом, который тут же полез в шкаф, Рокхён вернулся на кухню. - Джонари, - Рокхён положил руки тому на плечи. - Он… сказал мне странную вещь, - глядя перед собой, пробормотал Джонхван. - Какую? – наклонился Рокхён. - Что любит меня. Главный вокалист улыбнулся, а затем тихо произнес: - Но это же хорошо, разве нет? Джонхван только пожал плечами. - Рокчуа, - протянул он. – Я… - Любишь его. - Люблю, - вздохнул Джонхван и поднялся. – Я хочу побыть один, ладно? - Конечно, - кивнул Рокхён. Джонхван, оставив главного вокалиста, отправился в комнату. Зайдя, он включил лампу на тумбочке, скинул в угол толстовку, натянул валяющуюся на кровати футболку, взял гитару и сел, а затем начал тихо перебирать струны. Джонхван так этим увлекся, что не заметил, как в комнату проскользнул переодевшийся Хёкджин и опустился перед ним на колени. - Хён, - прошептал он и коснулся пальцами колена старшего. Тот сразу замер и перевел на младшего пристальный взгляд. – Хён, я… - Прости за произошедшее, - Джонхван протянул руку и провел кончиками пальцев по щеке макнэ. Хёкджин судорожно вздохнул и прикрыл глаза. - Я люблю тебя, хён. - Хёкки... - Я люблю тебя, - продолжал шептать Хёкджин. – И это я должен извиняться… - А я-то считал себя извращенцем, - мягко улыбнулся Джонхван и потрепал младшего за щеку, на что тот открыл глаза и, сдержанно улыбаясь, закусил губу. - Поцелуй меня. Это твой шанс. - Шанс? – удивленно посмотрел на него Джонхван. - Да, ведь в “Still Again” ты был в стороне, разве нет? – Хёкджин осторожно отобрал гитару у старшего, а затем притянул его за шею, оставляя между их лицами всего несколько сантиметров. - Я хотел соблазнить тебя, но вышло наоборот. - Нет, вышло именно так. Джонхван подался вперед и коснулся губ Хёкджина своими. Мягко и ненавязчиво. Бережно, как будто тот мог в любой момент оттолкнуть его, хотя и держал за шею. - Спасибо, хён, - Хёкджин отпустил Джонхвана и посмотрел снизу вверх. - Я люблю тебя, - произнес Джонхван. - Люблю, - повторил Хёкджин и обнял старшего за талию, прижимаясь головой к животу. - Можешь поспать со мной сегодня. - А Рокхён ничего не скажет? - Не скажет. Ляжешь у стенки, чтобы не упасть, - Джонхван поцеловал второго макнэ в лохматую макушку. - Люблю тебя, хён. Люблю. Рокхён еще немного посидел на кухне, помыл посуду, накормил завалившихся туда около одиннадцати вечера Санхуна и Чанбома, а затем отправился в гостиную, чтобы посмотреть телевизор. Когда он почувствовал, что скоро заснет, на часах было почти три часа ночи. Рокхён протянул руку к пульту и выключил телевизор, потирая глаза. - Не спишь? – раздался тихий голос ЧанЁна от двери. - Собираюсь как раз, - зевнул Рокхён. - Слушай, я тут подумал, что, может это и не важно для тебя, но важно для меня, поэтому я решил подарить тебе это, - ЧанЁн протянул Рокхёну небольшой, но пышный букет из очень милых маленьких цветов. – С Днём Рождения, хён. - Ён-Ён… - старший поднялся и осторожно принял букет. - Можно я скажу тебе одну вещь? - Конечно, - делая эгьё, кивнул Рокхён. - Ты самый красивый хён, которого я знаю, - ЧанЁн улыбнулся, поджимая губы. - Правда? - Да. - Это мило… - Если бы ты был девушкой… знаешь… если бы ты был девушкой, я бы хотел встречаться с тобой. Рокхён оторопел, и на секунду его улыбка исчезла с лица, но тут же появилась вновь, скрывая настоящие эмоции. ЧанЁн, однако, заметил это: - Если ты думаешь, что я такой идиот, что не вижу, то ты не прав, - внезапно нахмурился он. - Ён-Ён… - Я знаю. Я знаю, что ты… - Не говори, пожалуйста, - Рокхён сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. - Я скажу. - Не говори, Ён-Ён. Не говори этого вслух, если ты знаешь, то ты должен понимать, что… - Ты меня любишь, - перебил ЧанЁн. Рокхён с силой сжал цветы. Он хотел заехать этим самым букетом старшему макнэ прямо по серьезной физиономии, но понимал, что этого делать нельзя. - Я тебя люблю, - бесцветно повторил Рокхён. – Правда что ли? - Правда. - И что же? - Я думаю, что тоже люблю тебя. Это было бы вполне логично. - Ни хрена не логично, - грубо толкнул его в плечо Рокхён. – Спасибо за цветы. - Хён. - Спокойной ночи. - Хён, - ЧанЁн схватил старшего за запястье и дернул на себя. - Свали, - не глядя, раздраженно бросил Рокхён. - Только сделаю кое-что, - прошептал он, впиваясь в губы старшего. Рокхён вздрогнул, пытаясь вырваться, но безрезультатно; голова закружилась, а вокалисту показалось, что прошла вечность, пока ЧанЁн отпустил его. – Веришь теперь? - Ён-Ён… - наконец произнес тот. - Хён, - младший стиснул Рокхёна в объятьях. – Глупый ты. - Ты серьезно? – кусая губы и хмурясь, спросил старший. - Еще как, глупый, - довольно улыбаясь, ответил ЧанЁн. - Я не про это, - пытаясь вывернуться из объятий, хмуро произнес Рокхён. - Я знаю. Я на полном серьезе заявляю, что твои чувства ко мне достаточно взаимны. - Достаточно? - Взаимны, хён. Очень взаимны, - ЧанЁн поцеловал Рокхёна в висок и потащил в комнату, чтобы уложить спать. - С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, РОКХЁН!!!! – завопил Мину, стаскивая с главного вокалиста одеяло. Рокхён открыл глаза и увидел довольное лицо лидера, позади которого, лучезарно улыбаясь, стояли ЧанЁн и Санхун. – Ты уж прости, Чанбома и остальных мы будить не стали и… - Что за херня такая с утра пораньше? – сел на своей кровати сонный, взлохмаченный и раздраженный Джонхван. - Доброе утро, малыш, - Мину потрепал его по голове, сильнее лохматя. – У нашего шикарного голоса сегодня праздник! - Но не в семь утра же, во второй выходной… - заныл Джонхван, а Рокхён засмеялся: - Это мило, хён… ребята, правда. Мину хотел еще что-то сказать, но тут заметил копошение в кровати Джонхвана, а потом из-под одеяла вылез Хёкджин в попытках разлепить глаза и понять, что происходит. - Ох… - выдохнул лидер. - Сколько милашности, меня сейчас стошнит, - закатил глаза ЧанЁн, делая страдальческое лицо и падая на кровать Рокхёна. – Спаси меня от этого, хён. - Перестань, - хихикнул Рокхён. - Сейчас кто-то получит, - беззлобно покосился на рэппера Джонхван. - Эй! – лидер замахал руками. – Мы с Санхуном идем готовить завтрак, ЧанЁн, ты отвечаешь сегодня за своего хёна. А вы двое, - он сощурился, глядя на Джонхвана и Хёкджина. – От вас толку мало, так что отвечаете за поздравления. - Да, хён, - кивнул Джонхван, а лидер вместе с главным макнэ вышли. - Чего от нас мало? – заторможено поинтересовался Хёкджин. - Толку, толку от вас двоих мало, - снисходительно посмотрел на него ЧанЁн. - Спи дальше, не обращай внимания, - произнес Джонхван. - Угу, хён, - Хёкджин накрылся одеялом и отвернулся к стене. - Уф, - выдохнул ЧанЁн и посмотрел на улыбающегося Рокхёна. - Ты очарователен, Ён-Ён, - рассмеялся тот. - Особенно, когда молчишь, - кивнул Джонхван. - А чего это Хёкджин спит у тебя в кровати? – подозрительно покосился на него рэппер. - Холодно ему одному, вот я и пригрел, - невозмутимо ответил Джонхван. - Правда что ли? – удивился ЧанЁн, а затем обратился к Рокхёну. – Хён, а можно я сегодня с тобой посплю? - Нет уж! - Вы что, нашли общий язык? – посмотрел на них Джонхван. - Ну… вроде того, - улыбнулся ЧанЁн. - Можно без подробностей, - зевнул в ответ вокалист. - Эй~ - Рокхён бросил на соседа по комнате возмущенный взгляд. - Что? Мне и так хорошо, - пожал плечами тот. – Пойду помогу лидеру, что ли. Только не разбудите Хёкджини, ладно? – Джонхван вылез из кровати, натянул поверх пижамы лежащую на полу вязаную кофту Рокхёна и вышел. - Я рад за них, - улыбнулся главный вокалист. - Они хорошо смотрятся, - глядя на дверь, кивнул ЧанЁн. – Но мы определенно смотримся лучше. Верно, хён? - Дурак Ён-Ён, - пихнул его в плечо Рокхён, за что тут же был повален на подушки. - Зато этот дурак тебя любит, - нависая, тихо прошептал ЧанЁн.