Неосторожная

      У Нами руки ловкие, пальцы мягкие, движения плавные. Кисти проворные и непоколебимые, касаются сочной доли и смыкаются кулаком, сок стекает поверх обтянутых кожей вен.       От нее пахнет цитрусами, солнце припекает, и аромат донельзя привлекателен.       Но Луффи не обращает внимания. Ведь эта самая соблазнительница украла его начищенный мандарин. У него. У Монки Ди. Украсть еду. Да где такое видано?       — Нэ? — горланит капитан, снося все на своем пути, пока девушка грациозно увиливает и только хвостом не трясет. Мугивара надувается, точно индюк, и в этот раз сторожит фрукты в разы сильнее. Только отвлекается на пылающий на тарелке стейк, как в этот раз Нами уводит уже два плода.       Порывы ветра разносят гастрономически великолепные запахи, и желудки команды сводит. Отобедать не выходит — дверь на кухню забарикадирована, а выломать ее Санджи не может по одной простой причине. Прижимает ее своим телом нерадивая штурман. Она было поплетется крабом к каюте, как Монки ловко обходит ее и цепляет вездесущими ручищами. Нами отбивается климатактом, вобравшим мандариновую натуру, и Луффи от таких ударов лишь сильнее раззадорен — не может же он забыть, что его обделили едой. Это в его привычках таскать порции, но никак не Нами.       Нами может обвести вокруг пальца бандита, унести сокровища и любоваться блеском золота на солнце. Эта хитрая девушка дает в долг, в проценты не забирая разве что душу. С чего бы вдруг ей таскать цитрусовые дольки?       Но она уверенно продолжала это делать, и вот нарвалась. Луффи хватает ее за запястье и смотрит угольками этими своими ей в глаза. Неотрывно, опасно со стороны. Кок надрывается и угрожает лишить капитана добавки, но его ничто не останавливает, и, что интереснее, Нами не отводит взгляда.       — Это моя еда, — заверяет он. Медленно и точно. Он делится всем и отрывает куски не от одной библикарты, от сердца в том числе. Он не простой паренек, главный кандидат в короли. Но не может простить ей мандарина. — Почему ты крадешь?       — Потому, что кошкам свойственно поступать как вздумается, — выдыхает она своим фруктовым дыханием. — А я от своего звания пока не отступалась.       Он выпускает ее и открывает дверь Санджи. Серьезный вид сменяется радостно-беззаботным, и все, казалось бы, забывается. Но вечером Нами ловит рукой со следами его пальцев на запястье чистый оранжевый шар.       — И я не следую правилам, — говорит он ей перед тем как принять пост. Не дойдя лишь пару метров до львиной головы, с которой прыгал на гнездо, он смотрит на нее и просто смеется, говоря это.       — Будто когда-либо следовал, — тень девичьей улыбки поглощает ночь, как и заливистый смех Монки.       Принимает-таки, что она — кошка, что привыкла воровать, более того — мирится. И ей так и хочется вильнуть хвостом, но она только смотрит взглядом, полного знания обо всем, так походя на Робин.