Там, у камня

От слабо тлеющих в старинном камине углей по забытому Орденом Феникса дому плыл слабый сладковатый аромат сгоревшего дотла дерева и тепло, которое отдали некогда возвышавшиеся над землей деревья. Все комнаты старинного дома Блэков, как и в далекой юности Сириуса, выглядели вполне ухоженными и довольно уютными благодаря стараниям единственного домового эльфа. А все дело в том, что Гарри удалось поговорить с Кричером и убедить его в том, что он преследует ту же цель, которую, как оказалось, стремился достигнуть его любимый хозяин, Регулус Блэк. Теперь вместо запаха сырости и пыли в доме пахло средством для ухода за полированным деревом, а в обеденное время с кухни нередко доносились ароматы жаркого, молотого кофе и прочей стряпни. Сам эльф предпочитал лишний раз не попадаться хозяину на глаза, разве что тот его специально звал. Друзья уселись неподалеку от пылающего светом и жаром камина, семимильными шагами продвигаясь в разборе найденных книг. Им предстоял прощальный вечер с оберегающим их домом. Гермиона бережно смахнула пыль с толстой потрепанной книги. Сидящий в футе от нее Гарри бросил взгляд на ее находку и не сдержал удивления: - Кто мог изучать руководства по изготовлению крестражей на совершенно нечитаемом языке? – В том, что незнакомые буквы, упорно не желающие складываться в осознаваемые слова, несут информацию о крестражах, сомнений не было, поскольку книги при помощи серии манящих заклинаний подростки извлекли из фамильной библиотеки Блэков. - Думаю, те же люди, которые прочли все остальные – мы уже встречали таковые на латыни и французском языке. Книги выглядят не раз изученными от корки до корки, - скривилась от отвращения Гермиона, заметив, что страницы запятнаны каплями давно высохшей крови. – Во всех уважающих свое происхождение семьях до сих пор принято учить детей нескольким иностранным языкам начиная с дошкольного возраста. Этот странный язык, похоже, входит в группу семитских, - Гермиона вновь вернулась к пыльному объемному тому, и пригляделась к древним письменам. - Думаю, это арамейский. - Мне казалось, это мертвый язык. Зачем писать на нем книги и учить ему детей? Гермиона задумчиво пожала плечами и повертела в руках еще несколько найденных книг с непонятными названиями, а те, что Гарри смог прочесть вызывали у него чувство глубокого отвращения к описываемым в них вещах. - Гарри, ты уверен, что тебе действительно нужно читать о деталях изготовления крестражей? Похоже, это очень темный раздел магических знаний, прочитав такое однажды, ты не сможешь выкинуть это из головы. - Я должен понимать, с чем мне предстоит иметь дело. Возможно, в одной из них имеется намек или подсказка, как избавить мир от Волдеморта. Гермиона вздохнула и после короткой паузы продолжила: - Предположим, с французским я еще смогу тебе помочь. В начальной школе я немного учила этот язык, а последние несколько лет проводила летние каникулы с родителями на юге Франции. Но что будем делать с вот этими тремя? - У меня получится. Я найду способ их прочитать. Девушка бросила скептический взгляд на Поттера. Стопка отложенных книг росла на глазах, добавляясь к груде вещей, отложенных для последнего путешествия в Хогвартс. *** Через несколько часов чемоданы были полностью упакованы и доставлены эльфом в школу. Настало время покинуть удобное жилище. Гермиона перекинула через плечо маленькую зачарованную сумочку на тонком кожаном ремешке. Вовсе неприметный внешний вид вещицы давал неверные представления о ее вместительности. Посреди полумрака одной из комнат старинного дома Блэков друзья ожидали активации зачарованного Снейпом портключа, сделанного из пустой чернильницы. Портал должен был сработать с минуты на минуту. Сжимая свободной рукой холодное стекло черного зачарованного предмета, Гарри ощутил передающуюся волнами от прикосновения ладони подруги порывистую тревогу. Вскоре все вокруг ожидаемо начало исчезать в водовороте красок, ощущение мучительно сжимающихся внутренностей стало причинять ощутимый дискомфорт, подобный тому, что возникает только от мгновенного перемещения в пространстве, а на смену ему пришло затрудненное дыхание. Несколько жадных вдохов так необходимого сейчас воздуха – и темнота перед глазами отступила. Открыв глаза, подростки тут же определили, что оказались в кабинете директора Хогвартса. В попытке удержать равновесие, ребята мертвой хваткой вцепились друг в друга. К счастью, им удалось удержаться на ногах, в отличие от прошлого опыта путешествия Гарри при помощи портключа. Ледяной голос Снейпа за их спинами заставил вздрогнуть и обернуться. - Мистер Поттер, мисс Грейнджер! Потрясающе, что вы все же удосужились прибыть вовремя. Я не располагаю излишним количеством времени, поэтому сразу переходим к делу. Как директор школы и декан Слизерина, я вынужден настаивать на вашем переводе на свой факультет. - Но разве не сортировочная шляпа отправила нас в Гриффиндор, сэр? – тут же отозвалась Гермиона. - Это не должно вас заботить. Сегодня вы повторно пройдете сортировку и будете отправлены в нужный факультет. - Но как и для чего? - Или обращайтесь ко мне, как следует, или не смейте открывать рот, мистер Поттер! - Да, сэр, - нехотя сквозь зубы проговорил Гарри. - Так почему вы не позволите нам продолжить обучение в Гриффиндоре, сэр? Снейп в полной тишине обошел своих посетителей. Казалось, даже под пыточным проклятием он не раскроет соображений, которыми пользовался, решив судьбу гриффиндорцев, как тут из-за спины подростков донесся негромкий низкий голос: - С недавних пор находиться в стенах вашего бывшего факультета, как прежде, может быть слишком опасно даже с измененной внешностью. Там вас в рекордные сроки узнают. Я отказываюсь брать на себя ответственность, разгласив всему магическому миру место нахождения Гарри Поттера и идеального средства для шантажа – его лучшей подруги. Гарри не посмел возразить, поскольку намек на смерть в Отделе Тайн по его вине терзал давнюю душевную рану. - Профессор? – напомнила о своем присутствии Гермиона. Гарри метнул в нее полный негодования взгляд и замотал головой, умоляя не рассказывать эту историю. – Думаю, с распределением Гарри на ваш факультет проблем возникнуть не должно, ведь еще на первой сортировке шляпа предложила ему выбор между Гриффиндором и Слизерином. – очевидно, девушка не сочла нужным прислушиваться к беззвучному протестующему воплю друга, который сполна отразился в выражении его лица. – Мне же шляпа в свое время открыла дорогу в Гриффиндор и Ревенкло. Не думаю, что у меня получится обмануть шляпу и заставить ее принять решение отправить меня в Слизерин. - Мисс Грейнджер, кажется, я сегодня уже упоминал о том, что не вашего ума дело, каким образом вы попадете ко мне на факультет. Ваша задача предельно проста – перед всей школой торжественно натянуть на голову ветошь, выслушать ее приговор и спокойно занять места за столом, принадлежащим вашему новому факультету. Эта задача кажется вам предельно ясной? Гарри, насупившись, слабо кивнул, и Гермиона, последовав его примеру, с озадаченным видом чуть наклонила голову. - Как было уже оговорено, вы больше не будете пользоваться вашими старыми именами , и ваша внешность подлежит изменению. По нашей легенде, вы оба обучались в иностранных частных школах, но вам не придется заново сдать СОВы. Но без особой необходимости вам не следует выдумывать путаные истории о своем прошлом. Не трудно понять, что изменение внешности оборотным зельем не представляется конструктивным решением. - Полагаю, лучшим решением будет трансфигурация, сэр? – Переспросила Гермиона. - Именно. Начнем с ваших палочек, ведь по ним не трудно будет узнать каждого из вас, - Снейп протянул руку. Поттер и Грейнджер тут же отдали ему требуемые предметы. После преобразования профессор отложил измененные магией палочки на свой стол и жестом приказал Гермионе подойти ближе. - Мисс Грейнджер. Ваше новое имя - Эмили Грай. Статус крови: чистокровная волшебница. Мать и отец чистокровные, оба ученые. Из палочки Снейпа вырвалась перламутровая дымка, окутавшая гриффиндорку. Знакомое лицо девушки плавно, но неотвратимо сменяло свои привычные очертания, пока на месте Гермионы не показался совершенно незнакомый человек. Каштановые волосы распрямились и из неуправляемой гривы превратились в мягко спадающие на плечи, заметно посветлевшие волны. Цвет радужки глаз потерял привычный теплый медовый оттенок, окрасившись в цвет тяжелых грозовых туч. Чуть вздернутый кончик носа отныне не привлекал ни малейшего внимания, в целом выражение лица девушки стало непривычно чужим. Теперь почти невозможно было заметить сходство новоявленной Эмили и Гермионы. - Мистер Поттер, Ваше новое имя – Эрвин Дэвис. Статус крови: чистокровный волшебник. Отец и мать – так же чистокровные волшебники. Снейп поднял палочку, и непослушные, торчащие черные волосы немного удлинились, стали волнистыми и каштановыми. Губы приобрели иную форму, немного крупнее стала нижняя челюсть, брови стали гуще и темнее. Мальчишка казался немного старше. Еще один взмах палочки. Стального серого цвета глаз должно хватить для маскировки. - Шрам, как последствие темномагического проклятия, свести не возможно. Единственным выходом будет наложение на него время от времени маскирующих чар. Над проблемой плохого зрения Гарри Снейп работал летом и изобрел зелье, помогающее устранить патологию рефракции. Теперь еще одна дерзко привлекающая внимание деталь была устранена – дурацкие круглые очки. Снейп заставил Гарри выпить новое экспериментальное зелье. После первого же глотка Гарри ощутил головокружение и резкую боль в глазницах. Из-за сильной рези и жжения он не мог даже открыть глаза. Поттер снял очки и на ощупь нашел спасительное кресло, в которое тяжело опустился, пережидая боль и светобоязнь. - Какое-то время вы будете ощущать дискомфорт, но скоро вы сможете нормально видеть без очков. - Да откройте же, наконец, глаза и прекратите изображать капризного ребенка! Мне нужно знать, действует ли зелье, как следует. Гарри медленно отвел ладони от лица и, прищурившись скорее по привычке, посмотрел перед собой. Предметы выглядели четче обычного, но боль при попытке сфокусировать взгляд все еще давала о себе знать. - Если основным эффектом Вашего нового зелья было достижение болевого эффекта, то Вы с поставленной задачей справились. - Прекратите скулить! Я хочу знать, есть ли улучшение зрения. – Снейп приподнял вверх лицо Гарри за подбородок, внимательно всматриваясь в расширенные зрачки, - боль говорит о восстановлении структуры глазного яблока и улучшении питания тканей глаза. Гарри вырвался из захвата Снейпа и попытался проскользнуть к выходу. Все что ему хотелось – сбежать в любую часть замка, где он мог бы побыть в одиночестве. Есть не хотелось, как и наблюдать физиономии вытянувшихся за лето слизеринских одногодок или еще хуже, находиться рядом с угнетающим одним лишь фактом своего присутствия – слизеринским деканом. Но тот его остановил следующей фразой: - В этом году Вам предстоит тесно сотрудничать с теми людьми, на которых я вам укажу, нравится Вам это или нет. Очень важно, находясь в факультете Слизерин, с первого дня показать свой социальный статус. Дружба с мистером Малфоем значительно упростит Вашу жизнь и во многом обезопасит Вас. Я рассчитываю на то, что первые шаги к налаживанию знакомства Вы предпримете сегодня за ужином. - Я ни за что не стану подлизываться к Малфою! – Возмущение Гарри не знало границ, он даже позабыл о том, что несколько мгновений спустя пределом его мечтаний было по-тихому смыться подальше отсюда. - Мистер Поттер, - Голос Снейпа стал угрожающе тихим, - Меня не интересуют ни ваши прежние взаимоотношения с мистером Малфоем, ни настоящее к нему отношение. Вы можете чувствовать по отношению к нему все, что угодно, но не вздумайте это показать. Для того, чтобы у Вас не было возможности избежать общения с Драко – я решу эту проблему, поселив Вас в одной комнате. - Нет! - Это не обсуждается. Свободны. – Пауза и многозначительный взгляд. – Оба. Гарри ощущал ярость, обжигающую внутренности крутым кипятком. Его возмущение не знало границ, в то время как ощущение собственной беспомощности и невозможность хоть как-то влиять на собственную жизнь, принимая решения самостоятельно, вызывали желание побиться головой о стену. - Гарри, постой! Гермиона торопилась его догнать, и когда наконец-то ей удалось настигнуть Поттера, она стала у него на пути и сказала: - Ты не можешь просто уйти! Мы должны присутствовать на ужине и открытии нового учебного года! -Нет. - Гарри протиснулся мимо нее и снова набирал скорость, спускаясь по узким ступенькам в подземелья. - Я пойду в свою комнату. - Он тебя попросил! Гарри останавливается, и подруга едва не врезается в него. - У меня такое чувство, что он намеренно стремится сделать мою жизнь как можно более невыносимой. Обращается с нами хуже, чем Малфои с домовыми эльфами. Он забрал у меня все… Он наверняка с радостью занял пост директора, теперь будет наслаждаться властью и делать невыносимой жизнь всех, не относящихся к его факультету. - Пожалуйста, тише, - взволнованно озирается по сторонам Гермиона. - Я не хочу идти туда, понятно? Сколько раз еще повторить? Скажешь ему, что мне не хорошо, если он уж так сильно забеспокоится, если я не покажусь на ужине. - Это не смешно и переходит все границы. Неужели до тебя не доходит, что твое ослиное упрямство только усугубляет вашу ситуацию? - Да, уж, ситуация… - Между прочим, вы оба могли бы извлечь выгоду из сложившейся ситуации. - Перестань говорить это слово! И вообще, ты в своем уме? Сама бы попробовала найти с ним общий язык! - Кто может, тот действует, а кто не может – советует, - грустно улыбнулась Гермиона. – Согласись, ты сейчас пытаешься спровоцировать его на конфликт. Гарри вздохнул и облокотился о каменную стену, устало прикрыв глаза. - Поверь мне, все будет хорошо. Мы должны сделать этот шаг. Но ей и самой было страшно, как перед бесконечно долгим падением в пропасть. Ответом послужила кривая вымученная улыбка бледного от волнения, кудрявого почти незнакомца. *** Через полчаса в Большой Зал влился гудящий поток студентов. Опустевший за лето замок вновь наполнился скрипом отодвигающихся скамей, разговорами о прошедшем лете, задорным смехом и радостью от встречи с друзьями. Но все же, в этом году многие студенты не вернулись в школу. Родителей не могли не насторожить летние события, когда министерство старалось выяснить статус крови каждого ребенка, и создание личных дел. И хотя основная часть магического населения Британии все еще понятия не имеет об истинном весьма тревожном положении магического мира, у многих родителей имелось достаточное основание для того, чтобы не позволить своим отпрыскам уехать в этом году из дома на учебу. Из-за поползшего в Ордене, а вскоре и за его пределами, слуха о том, что Дамблдор приказал спрятать Гарри Поттера, никто не был удивлен отсутствием его самого и его магглорожденной подруги. Еще в начале лета, после скандала, связанного с загадочным убийством Альбуса Дамблдора, в газетах не раз писали о найденном завещании бывшего Директора, который был против возвращения Поттера в Хогвартс. Гермиона внезапно застыла на месте, расширившимися глазами уставившись на преподавательский стол. Гарри проследил за ее взглядом. За столом с хмурыми лицами и сведенными в гримасе раздражения черными бровями на этот раз сидело два человека – Снейп и … - Это же Виктор Крам! – Озвучил мысли девушки Гарри. – Что он здесь делает? Гермиона, будто опомнившись, резко отвернулась, перестав глазеть на своего друга, безуспешно пытаясь унять бешеный стук сердца. Гарри, не заметив смущения подруги, продолжал: - Как он сюда попал? Как он мог отказаться от многообещающих горизонтов, которые светили ему в профессиональном Квиддиче? Гермиона помотала головой, не имея ни малейшего представления, что же заставило Виктора занять должность преподавателя школы Хогвартс. - Думаю, как выпускнику Дурмштранга, ему не составит труда обучить нас магии такого уровня, какой не снился многим магам, живущим на территории Англии. Студенты расселись за факультетскими столами, новички тем временем толкались неподалеку сортировочной шляпы. Как только Снейп встал с директорского кресла, в Большом Зале мгновенно воцарилась тишина. Он вызывал чувство трепета у всех присутствующих, мрачный, известный строгостью, а сложившийся за многие годы преподавательской деятельности имидж, отбивал охоту пошуметь даже у отъявленных проказников. В абсолютной звенящей тишине и свете плывущих по залу многочисленных свечей, новый директор взошел к кафедре с золотой совой, которая тут же раскрыла свои крылья и замерла, как и все в зале, ожидая открывающей новый учебный год директорской речи. - Добро пожаловать в Хогвартс на открытие нового учебного года. Много лет я созерцал, как снижается качество преподавания в этой школе, а студенты с каждым годом все сильнее пренебрегают своими обязанностями. Заверяю всех студентов, что в этом году не будет ни одной незаслуженной оценки. Поэтому, как новый директор школы я должен был принять срочные меры, чтобы исправить плачевное положение. В преподавательском составе произошло несколько замен. Пост преподавателя защиты от темных искусств занимает Профессор Крам, а преподавать ПрактическиеТемные Искусства будут Профессора Алекто Кэрроу и Амикус Кэрроу. Молодой волшебник в черной мантии с алой окантовкой нахмурился больше обычного и ответил сдержанным кивком, когда Снейп произнес его фамилию. Сидевшие рядом с ним брат и сестра – Алекто и Амикус, одинаково кровожадно усмехнулись в ответ на приветствие. Сорокалетний мужчина с невероятно жестоким выражением глаз и его невысокая сестра с темными кудрями и недобрым лицом казались совершенно неподходящими на роль преподавателей. Можно было легко вообразить, как оба с удовольствием применяют пыточные проклятия, но совершено невозможно - проявляющими доброту или сострадание. По залу прошлись редкие аплодисменты, обычно следующие в качестве вежливого приветствия новых преподавателей в начале года и тихий гул учащихся, который быстро погас от холодного взгляда Снейпа. После того, как Снейп окончательно запугал до полусмерти первогодок, а оставшимся студентам испортил настроение и аппетит, началась процедура распределения на факультеты. Когда все первокурсники были распределены по факультетам, директор жестом приказал Гарри и Гермионе выйти в центр Большого Зала. - В этом году двое студентов прибыли в Хогвартс по обмену. Эмили Грай и Эрвин Девис, которые пройдут обычную процедуру распределения сортировочной Шляпой. Аплодисментов не последовало, по залу лишь прокатился шепоток склонившихся друг к дружке студентов. После двух незамедлительных выкриков сортировочной шляпы, отправивших двоих подростков в Слизерин, начался праздничный ужин. Малфой, заинтересованно уставился на старшекурсников, только что пополнивших ряды змеиного факультета. Его повелительного взгляда и жеста, указывающего убраться с дороги, хватило, чтобы спугнуть сидящих неподалеку от Гарри и Гермионы малышей с широкими серебристо-зелеными полосками на новых форменных галстуках. Сам Драко с важным видом уселся напротив этих двоих и после недолгого колебания и оценивающего взгляда из-под сощуренных холодных глаз протянул: -Драко Малфой. В поле зрения Поттера появилась бледная ладонь с фамильным серебряным перстнем, инкрустированным огромным черным камнем с гербом семейства Малфоев. Чувство дежавю вернуло Гарри на 6 лет назад. История повторяется, не правда ли? Самому Гарри не хотелось ни то, что прикасаться к этому малолетнему упивающемуся смертью, а и подходить к нему на расстояние ближе радиуса действия непростительного проклятия. Но сцепив зубы, он пожал холодную руку слизеринца. -Эрвин Дэвис. - Эмили Грай. - Вы должны понимать, какая честь оказаться достойным попасть в Слизерин. А судя по тому, что сам профессор Снейп согласился на ваш перевод в Хогвартс, я предполагаю, что мой крестный знает о вашем достойном и чистокровном происхождении. Грязнокровкам больше не место не только на нашем факультете, а и во всем Хогвартсе, лениво проговорил Малфой. Гермиона опомнилась первая. - И давно в вашей школе в открытую ведется гонение нечистокровных? - Теперь эта школа и твоя, Грай. И учти на будущее, хочешь свершить что-нибудь героическое - тебе прямая дорога в Гриффиндор – милости просим, я думаю, Снейп сделает исключение для таких важных персон и переведет вас на другой факультет по первому же капризу. - Малфой, а не много ли ты на себя берешь? – Уже начал было выходить из себя Гарри. Гермиона опустила руку на его предплечье и остановила от того, чтобы достать палочку и ввязаться в магическую дуэль прямо посреди банкета в честь начала учебного года. На глазах учителей это было бы крайне безрассудно. Гарри послушался Гермиону, но перед глазами всплыла картина, когда мистеру Уизли Молли таким же способом закрыла рот. От Малфоя не ускользнул этот момент, и он не упустил возможности съязвить на счет слабохарактерности Дэвиса. Гарри хватило ума промолчать, в то время как Гермиона про себя просила всех богов дать рассудительности парню. Все прекрасно понимали, что конфликт не был исчерпан. Гарри не мог поговорить с Гермионой за ужином, так как Малфой весь вечер ловил каждое слово новеньких. Затем наступило время спуститься в подземелья. Поттеру хотелось первым спуститься в свою комнату и с головой укрыться одеялом, не забыв опустить полог, и забыть о всех ненормальностях, произошедших на протяжении этого безумного вечера, но вместо этого он был вынужден изображать неосведомленность и медленно шагать с первокурсниками в слизеринские общежития. Через четверть часа они подошли к портрету, охранявшему вход в Слизеринское общежитие. Спуск напоминал падение и капитуляцию врагу. Гарри подумал о том, что ему будет стоить значительных усилий как-нибудь случайно не забыть о своей принадлежности к змеиному факультету. Придётся все время напоминать себе, что он больше не живет в Гриффиндорской башне, чтобы не пойти туда на «автопилоте» после уроков. Мрачные, гулкие коридоры, зловещие каменные лабиринты, освещаемые факелами, сырость и холод – они сейчас наверняка ступают под озером. Оттого и гостиная Слизерина сияет зеленоватым светом, как вспоминалось Поттеру из его давнего приключения на втором курсе с оборотным зельем. Неплохое воспоминание, вообще-то. Чего только стоили их с Роном попытки выпытать информацию из Малфоя в обличье Крэба и Гойла. Рон… Это имя, даже произнесенное мысленно было равносильно удару под дых. «Все, хватит. Он уже наверняка обо мне даже не вспоминает, у него и у Джинни теперь своя жизнь, отличная от моей. Этого не вернуть, так какой смысл себя накручивать?» Идущий впереди Малфой резко остановился, и Гарри, погруженный в свои мысли, едва увернулся и чуть не задел его, но Крэб и Гойл все равно заржали, неуклюжесть им показалась весьма забавной. На себя бы посмотрели! - Incognito. Портрет пропустил их в гостиную. «Холодно и уныло – вот два слова способные описать Слизеринские комнаты. Нет, дело даже не в физическом ощущении тепла, благо, о том, чтобы заранее жарко растопить камин позаботились домовые эльфы. Странно было находиться в комнате, полной одногодок, никто из которых не проявлял эмоций. Общение формальное, сухое. Это больше напоминает не общение школьников, а невероятно уставших от жизни пожилых людей. И то, у стариков зачастую в глазах вспыхивают веселые искорки, мимолетные добродушные улыбки, совсем как у Дамблдора… Черт. Да что же сегодня со мной такое. Так больше не может продолжаться, в тишине в голову лезут совершенно ненужные мысли, сводящие меня с ума. Хорошо, что хоть что-то осталось как раньше – наша дружба с Гермионой. А кроме этого я потерял все, что имел, даже собственное имя и свободу в некоторой степени. Проклятущий непреложный обет не позволит мне действовать по собственному желанию и… Мало ли чего от меня может потребовать Снейп – я не могу ему противостоять. Подумать только, Дамблдор продал меня в рабство Упивающемуся Смертью. И хотя за лето он ничего с нами не сделал, у меня все еще нет причин ему доверять. Я не могу забыть о его ублюдочном поведении за все время, сколько мы знакомы. И уважать его тоже не могу. Но я должен хотя бы попытаться создать видимость, похоже, что клятва – дело серьезное. Эх, знать бы, зачем это нужно было Дамблдору. Ясно как день – не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Ага, помощь. От Снейпа. Я так и поверил. С чего бы он согласился на это все? Это не тот человек, который жаждет помогать кому-либо. Он и слова такого не знает. Гарри перевернулся на другой бок. Заснуть никак не получается. В комнате подозрительно тихо, несмотря на присутствие соседа. Как назло, Снейп поселил его с Малфоем в одну комнату. Этого просто не может быть! Можно точно сказать после этого, что Снейп - редкостная сволочь. Кто как не он знает о моем отношении к Малфою? Кто как ни он по идее, конечно, должен меня защищать? Мерлин, да он все делает, чтобы меня со свету сжить. Вообще, права была Гермиона, когда не хотела в этом году в школу возвращаться. Интересно, как там она? С кем она теперь живет? Лежит ли, как и я, сейчас без сна? Скучает ли по Рону?» Гарри окончательно убедился в том, что заснуть ему в ближайшее время не удастся и сел на кровати, по привычке потянувшись за очками к прикроватной тумбочке. Чертыхнулся, вспомнив, что с сегодняшнего дня у него отпала необходимость коррекции зрения, схватил палочку и вышел в гостиную. К его удивлению, она не была пуста. Гермиона забралась с ногами на диван возле камина и погрузилась в чтение потрепанной книги. Она резко развернулась на звук шагов и, узнав Гарри, заметно расслабилась. - Не спится? - Как видишь, - отозвалась Гермиона со слабой тенью улыбки на лице. - С кем тебя поселили? - С Милиссент Балстроуд. - Мажорные слизеринцы. По двое у них тут живут. Хотя мне Малфой, чувствую, нервы покруче Фреда и Джорджа в кубе вымотает. Меня теперь трудно будет удивить снейповскими распоряжениями, что мог – он уже наделал. Что ты читаешь? - Магические родословные. Это не по программе, так что не переживай. Ка-аа-каторый час уже? – спросила Гермиона, пытаясь подавить зевок. Гарри взглянул на свои наручные часы. - Почти четыре утра. Неужели если бы я не спустился, ты бы до завтрака здесь уткнувшись в эту макулатуру просидела? - Нет, что ты, я уже почти дочитала… - Книгу?.. - Главу, идиот, - проворчала Гермиона, шутливо стукнув Гарри книжкой, а тот попытался увернуться. - Интересно, в этом замке еще остались непрочитанные тобой книги? Гермиона закатила глаза и поднялась с дивана. В гостиной стало довольно прохладно под утро, камин уже давно потух, а свечи хоть и давали теплый свет, разбавляя зеленоватое освещение, но все же не грели. Девушка обхватила себя руками за плечи и повернулась для того, чтобы продолжить разговор. Ее лицо было как никогда серьезно. - Гарри, я знаю, что обстоятельства сейчас довольно трудны. Расскажи мне, если тебя что-то тревожит. Я помогу тебе всем, чем смогу, поодиночке нам точно не выйти победителями из этой переделки. Хорошо? Гарри кивнул, глядя в ее глаза, сверкающие как синий лед, полные тревоги и беспокойства. Эта неподдельная искренность не могла позволить ответить иначе. Тем временем, Гермиона продолжала: - И обещай мне наладить отношения с профессором Снейпом. -Эй, не слишком ли много пожеланий за один день? - На это есть веская причина. Ты же знаешь. Теперь настала очередь Гарри подняться и нервно пройтись вдоль дивана. - И как ты себе это представляешь? Ты вообще думаешь, что говоришь – наладить отношения со Снейпом?!! Позволь спросить – как? - Я всего лишь имею в виду, что ты не должен быть с ним резок и провоцировать его. Проявляй к нему почтение. В конце концов, он ведь это заслужил! - Гермиона, я не хочу с тобой ссориться из-за Снейпа! - Шшш…. Она приблизилась к Поттеру и накрыла его губы указательным пальцем. - Не повышай голос. Тем более на меня. Тем более, не выкрикивай… Не называй меня больше так, это слишком опасно. Гарри вздохнул. Все сказанное сейчас Гермионой было разумно, спорить нет смысла. - Хорошо, Эмили. Я постараюсь. Иди к себе в комнату. Тебе пора отдыхать. В ответ она ласково улыбнулась и напомнила, что он тоже всю ночь не спал. Хотя на полноценный сон времени уже почти не оставалось, да и вряд ли имело смысл вообще ложиться спать на час-другой, ребята все же разошлись по комнатам. На этот раз усталость навалилась на Гарри, едва он улегся на кровать.