Там, у камня

Холодной майской ночью Гарри стоял обездвиженный под мантией невидимкой, наблюдая, как Упивающиеся Смертью уводят Малфоя. Ненависть, нещадно испепеляющая его изнутри, стремилась вырваться наружу. Молниеносным порывом Гарри стало желание прикончить Снейпа, даже не произнося заклинания. Эта слизеренская мразь убила директора! Хотя непонятно, как сильнейший маг современности мог допустить такую ошибку и так глупо пасть. Но, несмотря на то, что Дамблдора уже не стало, возможность двигаться к нему так и не вернулась. В то время, как Пожиратели Смерти, прибывшие на подмогу младшему Малфою покинули Хогвартс, отправившись к Темному Лорду с отчетом о удачно выполненной миссии, Снейп приказал Драко вернуться в слизеринское общежитие и не высовываться. Когда поблизости больше никого не осталось, Северус направился к обездвиженному юноше. Тот был уверен, что его-то уж точно ублюдок не пощадит. В это время профессор подошел к нему вплотную и тихо сквозь зубы заговорил: — А теперь, мистер Поттер, вы не будете совершать глупостей. Я сейчас сниму обездвиживающее заклинание, и вы проследуете за мной в мои личные комнаты. Без лишних вопросов и телодвижений, иначе я просто наложу на вас Imperio или доставлю при помощи Mobilikorpus в указанное место. Finite Incantatem. Мантию невидимку не снимайте. Гарри невольно отступил на шаг, едва обрел способность двигаться. — Предпочитаете «Imperio»? — Глаза Снейпа недобро сверкнули. — Живо за мной! Снейп схватил шокированного Поттера за предплечье и потянул за собой в замок. Гарри не смел ему сопротивляться, так как он был связан нерушимой клятвой и на данный момент он не видел никакой лазейки, которая бы позволила бы ему безнаказанно ослушаться профессора. Пальцы Снейпа впивались ему в руку так, что казалось, останутся синяки. Ярость полыхала в Гарри с невиданной силой, удивительно, как при этом не произошло выброса стихийной магии, погубившего бы все живое в радиусе нескольких десятков метров. Затащив юношу в собственную гостиную, Снейп немедленно повернулся к двери и стал накладывать на нее защитные чары: — Ribello Pompilus. Colloportus. Muffliato. — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!! БЕЗДУШНАЯ ТВАРЬ! ОН ДОВЕРЯЛ ТЕБЕ! Наверное, Поттер бы проклял Снейпа, если бы только руки были способны удержать палочку и направить ее точно в лицо противника. Профессор лениво взмахнул своей палочкой в сторону Гарри и просто произнес: — Silencio. Или вы прекратите истерику, или вдобавок я применю чары обездвиживания. Снейп ушел в другую комнату, где отдал распоряжение домовому эльфу найти Рона и Гермиону и переместить их на площадь Гримо, 12. Вернувшись в гостиную ко все еще беснующемуся Поттеру, с которым предстоял нелегкий разговор, Снейп изменил своей привычке недосказывать детали и решил все же поговорить с парнем, а не отправить его с глаз долой без объяснений в лучших традициях прежнего директора. — Мистер Поттер, слушайте меня внимательно. Как бы Вам не было неприятно думать, но вы все еще зависите от моих распоряжений. Мы на войне, не вздумайте сейчас изображать ребенка и рыдать в истерике. Трудно принимать решения и совершать непростительные поступки ради высшего блага. Так было надо, Поттер! Во-первых, директор был уже в весьма преклонном возрасте. К тому же, вы споили ему сегодня едва ли не литр яда, не имеющего противоядия. К тому же, если вы напряжете свой мозжечок, то вспомните, что директор давно был смертельно ранен. Гарри расширенными глазами уставился на Северуса, меньше всего ожидая, что тому будут известны подробности добычи крестража. Затем тень понимания проступила лице Гарри. — Да, именно, поврежденная рука — это верхушка айсберга. На самом деле, уничтожая крестраж Темного Лорда, Дамблдор получил серьезное увечье, к тому же рано или поздно, смертельное. Кому, как ни Вам, мистер Поттер, должно быть понятно, что такое необходимость выполнения приказов директора? Это ничуть не успокоило Гарри. Мужчине, как опытному легилиментору, никогда не представляло особого труда чувствовать эмоции других людей, однако с Поттером ситуация обстояла по-другому. Их обоюдная связь через клятву заставляла переживать все чувства партнера столь явственно, как и свои. Поэтому Северус призвал успокоительную настойку и силой влил ее в горло Поттеру, поскольку другой возможности успокоить молодого человека не представлялось возможным. — Теперь вы успокоились, мистер Поттер? Трудно было даже из чувства противоречия попытаться бороться с действием настойки и начать высказывать Снейпу все, что было на душе. Но в место этого он вяло ответил: — Да, — Пауза. — Сэр. — В таком случае, запоминайте то, что я сейчас скажу. В министерстве сейчас переполох, министр свергнут, Дамблдор убит. Сейчас Волдеморт начинает действовать в открытую. Вам не безопасно оставаться в Хогвартсе. Поэтому Вы, мисс Грейнджер и мистер Уизли немедленно отправитесь в дом на площади Гримо. Защита дома переделана таким образом, что я являюсь единственным хранителем тайны местоположения дома, чары Fidelius были обновлены буквально сегодня. Там вы трое останетесь на летние каникулы. Если кто-либо из них двоих захочет покинуть дом — я не смею их задерживать, сама идея отправить ваших друзей вместе с вами в эту ссылку принадлежит, как не трудно догадаться, Дамбдору, но Вы ни в коем случае не высунете носа за порог дома без моего разрешения! Вы поняли меня, Поттер? Осенью вы трое вернетесь в Хогвартс под другими именами и с измененной внешностью. После этого короткого диалога Снейп потребовал отдать ему медальон, найденный в пещере, и отправил Гарри при помощи портключа в фамильный дом Блэков. * * * Гарри с грохотом повалился на пол около входной двери, запнувшись о злополучную вешалку в виде ноги тролля, тут же раздались вопли с портрета миссис Блэк. К нему подбежали Рон и Гермиона, с тем, чтобы помочь подняться и узнать, как прошло занятие с Дамблдором, почему их отправили сюда… Но перекричать картину не удавалось, так что они поспешили справиться с главным источником шума, а после разобраться в случившемся. У них получилось совместными усилиями закрыть портьеры и заставить старуху заткнуться, и только потом пойти и спокойно обсудить происшествие. Гарри был в отчаянии, но рассказал, чем закончилось их путешествие с Дамблдором в пещеру. У Гарри попросту больше не оставалось сил бесноваться, хотелось, чтобы его оставили в покое, жутко болела голова, ослепляя при попытке выяснять отношения с Роном, который требовал немедленно бежать из логова упивающегося Смертью. Гарри интуитивно понимал, что это будет не правильно. — Гарри, я, конечно, понимаю, что ты напуган, но всему есть предел! Твоя покорность Снейпу до добра не доведет, вот увидишь! — Пламенные речи посыпались градом от ярко-рыжего Уизли, маячевшего, как загнанный зверь по клетке. Он подошел к Гермионе и схватил ее за руку. — Мы уходим сейчас же! Гермиона сбросила его руку. — Рон, опомнись! Если бы Снейп хотел нас убить — мы бы уже были мертвы! — Локоны Гермионы пружинками подпрыгнули, когда она рывком отбросила волосы назад со словами: — И ты представь хотя бы на минуту — как и куда мы пойдем? На мне и Гарри все еще заклинание следа. И у нас нет ничего, кроме волшебных палочек! — А как же мои родители, другие члены ордена? Неужели ты не видишь, что дом пуст. Это место заброшено. Мы в ловушке! — Это ты не видишь ничего… — Ты доверяла Дамблдору! И где он сейчас? От криков друзей у Гарри еще сильнее разболелась голова. Он стал между ними и примиряюще начал: — Давайте постараемся успокоиться, сядем и нормально поговорим. Его проигнорировали. — Рон, ты так рвешься все испортить! Ты не слышишь никого, кроме себя! Скажи честно, имеем ли мы для тебя какое-то значение? И если мы перестанем потакать твоим капризам, как скоро ты убежишь к Лаванде? — Ты же сказала, что простила мне! — Простить еще не значит все забыть! — Хорошо, а как на счет тебя и Виктора? — Что ты хочешь сказать? — Гермиона расправила плечи и уперлась руками себе в пояс. — Твоя с ним несколько лет длящаяся переписка. Приручила дикого болгарского зверька? — Все. С меня хватит. Делай, как считаешь нужным! Уходи. — Почему ты не можешь просто поговорить со мной? — Рон угрожающе навис над растрепанной Гермионой. — Да потому что мне больно! И эти чертовы разговоры буквально убивают меня! — практически закричала раскрасневшаяся девушка. — Рон, сейчас будет лучше, если ты уйдешь, — Гарри встал, заслоняя собой Гермиону, и настойчиво взяв друга за плечо, подтолкнул его ко входной двери. На прощание окинув их яростным взглядом, Рон вышел за дверь и аппарировал с крыльца дома. Как только дверь за ним захлопнулась, Гермиона со всхлипом съехала вниз по стене, обхватив себя руками. Гарри осторожно помог ей подняться, и, обнимая за плечи, отвел в спальню на втором этаже. Они пришли в до безобразия угрюмую комнату, полную противоположность родовому гнезду Уизли или даже Хогвартсу. Гарри отказался спустится вниз, оставшись немногословным участником беседы, сидя на постели рядом с трясущейся от всхлипов Гермионой. Ему трудно было найти слова утешения, да и вряд ли бы те нашлись. Гермионе хватило того, что теперь единственный друг был рядом. Спустя час домовой эльф принес им кофе. Следуя негласному договору, они не стали обсуждать уход Рона. Сейчас им обоим было слишком больно от этого. — Итак, что нам теперь делать?— Спросила Гермиона, обхватив двумя руками чашку. Путь в Нору теперь был отрезан. К тому же, теперь они не могли доверять никому из бывших членов Ордена Феникса. Кроме Снейпа. — Так же, как и думали прежде. До конца лета мы поживем здесь. В сентябре, несмотря на убийство Дамблдора, мы вернемся в Хогвартс. — Ты правда считаешь, что это безопасно? Волдеморт ведь уже действует открыто! — Школа все еще под надежной защитой. — Гарри, ты понимаешь, насколько наш план рискован? — девушка поднявшись с кровати начала мерить комнату шагами. — Сейчас это кажется единственным верным решением, — отозвался Гарри. — Ты несовершеннолетняя, следовательно, не можешь пользоваться магией еще два месяца. Министерство будет следить за нами. Доверять сейчас мы не можем практически никому, кроме Снейпа. И моя связь с ним вынуждает меня прислушиваться к его… приказам, — Гарри сделал паузу, показывая, насколько сильно его воодушевляет подобная перспектива, — Я не могу от него сбежать, ты же знаешь. Хотя Гарри был по-прежнему негативно настроен по отношению к слизеринскому декану, с подачи покойного ныне Дамблдора он вынужден был «заботиться о Снейпе, повиноваться ему, уважать его и доверять ему и в течение всей своей жизни». Оставалось только надеяться на правильный расчет директора, иначе… Гарри не хотел думать, что произойдет в противном случае. Но у Снейпа за это лето было бесчисленное количество возможностей навредить обоим подросткам, которые временно обосновались в доме, бывшем ранее штаб-квартирой Ордена Феникса. Конечно, приказной тон, его едкие замечания и информация, выдаваемая лишь небольшими порциями, не способствовали поддержанию морального комфорта, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что могли бы с ними сделать иные Пожиратели Смерти. Дамблдор успел переделать магическую защиту дома таким образом, что в него не мог попасть тот, кто не был посвящен в тайну магического обряда, проведенного им между Снейпом и Гарри. А те, кто знали о ритуале, были связаны магическим контрактом, и не смогли бы ничего рассказать посторонним. * * * Вопреки ожиданиям, это лето было не таким уж и ужасным, как ожидал Гарри. Хотя Кричер продолжал хамить и делать мелкие пакости, но хватало лишь несколько указаний из уст Гарри — и домовик больше не доставлял неудобств. Гермиона предсказуемо обосновалась в библиотеке Блэков и выискивала информацию о крестражах. Компания девушки радовала Гарри и общение с подругой скрашивало изоляцию с окружающим миром. День рождения, будто в старые добрые времена, ознаменовался полным отсутствием поздравлений, и, тем более, подарков. Хотя, это как сказать… Гермиона развернула газету, оставленную Снейпом, и ахнула. Гарри бросил завтрак, обошел стол и стал читать через плечо Гермионы новости в «Ежедневном Пророке». «Убийство директора школы Альбуса Персиваля Вульфрика Браяна Дамблдора все еще не раскрыто. Тело директора было найдено в школьном дворе 28 мая, свидетелей преступления нет. Темной метки на месте преступления обнаружено не было. Стало известно исчезновение в тот же день двух студентов — Гермионы Джин Грейнджер и Гарри Джеймса Поттера. По одной из версий, они имеют отношение к убийству и ныне скрываются в бегах. Министерство просит внимательно следить за их появлением в людных местах и в случае обнаружения этих опасных молодых людей — немедленно связаться с авроратом. Исчезнувшим будет предъявлено обвинение в убийстве. За помощь Министерству в поиске предполагаемых преступников — награда 10 000 галеонов.» С этой же страницы на них уставились их изображение, на котором Гермиона кидается на шею Гарри перед испытанием на турнире трех волшебников, затем они удивленно размыкают объятия и смотрят в камеру. — Вот и все, Гарри. В министерстве сплошные идиоты. Но я не сомневаюсь, что люди купятся на эту статью. * * * Оставшиеся несколько недель каникул прошли спокойно. За ними присматривал Снейп, навещал их раз в несколько дней. Иногда он запирался в лаборатории или оставался в выделенной ему комнате на ночь, но разговоров длительностью более чем десять минут у них не было. Снейп запретил Гарри выходить из дома, а Гермиона не могла аппарировать из-за заклятия следа, накладываемого на несовершеннолетних волшебников, да и сама она прекрасно понимала, что шатание по незнакомым улочкам сейчас может быть крайне опасным. В последний день августа в дом влетел весьма разъяренного и нервного вида Снейп. Громко хлопнула входная дверь, а в портрет миссис Блэк полетело замораживающее заклинание. Гарри и Гермиона, услышав шум, быстро спустились вниз. Снейп с мрачным видом сидел за кухонным столом. Их пожелание доброго утра профессор встретил лишь ледяным взглядом. — Сэр, Вы могли бы рассказать нам, почему Вы не доверяете никому из ордена и почему Вы нас изолировали от цивилизованного мира? — Спросил Гарри. — Мистер Поттер, это не вашего ума дело. Вы не задумывались, что у меня есть на это основание? Все, что Вам нужно знать — это то, что Орден, также как и министерство, подозревает Вас в причастности к убийству. Снейп снабдил подростков последними инструкциями и передал портключ, настроенный на шесть часов вечера первого сентября. — И если вас не будет в кабинете директора Хогвартса в указанное время, вы сильно об этом пожалеете. Я понятно выражаюсь? — спросил Снейп прежде, чем закрыть за собой дверь. Дождавшись синхронного кивка Гарри и Гермионы, Снейп вышел из дома и аппарировал.