Когда оживают сказки

      Все выглядело совсем не так, как Нару себе представляла. Никаких тебе шелковых занавесок с вышивкой или расписных ширм, хрустальных шаров, загадочных предметов, полумрака. Разве что тонкий аромат курений. А так – обычный офис в обычной многоэтажке, три остановки на метро и минут двадцать пешком. Приемная, где сидит милая девушка и отвечает на телефонные звонки, обставлена, пожалуй, даже в западном стиле – кресла, небольшой столик с книгами и журналами, аквариум с рыбками.       Нару любезно предложили выпить чай, и она согласилась. В конце концов, чем-то надо было занять время, оставшееся до встречи. От скуки девушка подтянула к себе один из журналов, внезапно оказавшийся вполне девчоночьим. Впрочем, неудивительно – именно девушки являются завсегдатаями храмов или таких вот мест. Каждая девушка хочет знать судьбу, каждая девушка хочет быть любимой. И там, где не хватает сил, решимости или уверенности в себе, они ищут помощи у волшебства. Потому что каждая девушка верит в сказку, в прекрасного Принца, для которого она будет Той Самой Принцессой.       Впрочем, и литература другого направления, называемая эзотерической, тоже присутствовала. Насколько стоит ей доверять, Нару решить не могла, поэтому предпочла привычное чтиво. С ним можно было хотя бы просто коротать время и не думать.       Нару сделала глоток чая и перевернула страницу. В сказки она не верила, принц ей был не нужен, а детское увлечение Юмино закончилось новой девушкой у него и хобби у нее. Нару допускала, что, может быть, однажды она и встретит человека, с которым ей захочется остаться навсегда, но пока ее устраивала компания подруг по старшей школе, и на вопросы о возможном герое своих снов она отшучивалась. Не то чтобы это было неважным – как и любой девушке, ей хотелось знать, что она привлекательна. Пока это не перевешивало, ну, например, важности учебы.       До сегодняшнего дня. Сегодня Нару решила доверить свою судьбу потусторонним силам. Потому что знала точно – они существуют. Знала уже много лет, но сначала все казалось ей похожим на странный сон, потом – чем-то нереальным, потом она почти забыла об этом, и только в последние годы, обретя уверенность и в себе, и в своих воспоминаниях, Нару решилась. Она сама не знала, почему выбрала этого человека – в конце концов, его… как же это назвать-то? Скажем так, – лавка прорицаний ничем не отличалась от других. Кроме одного. Месторасположения.       Чай кончился, от новой чашки Нару отказалась. Круглые часы на стене показывали без пяти два. На два ей была назначена встреча. – Вы Осака Нару? – приятный негромкий голос заставил девушку поднять взгляд от страниц. Поспешно закрыв журнал, словно застигнутая на чем-то неприличном, она вскочила.       Мужчина, стоявший у двери, подавил улыбку. На вид Нару дала бы ему около тридцати. Черные короткие волосы, традиционная одежда – хакама[1], косоде[2] – словно перед ней сэнсей[3] кэндзюцу[4], а не медиум. – Да, это я. – Ну что ж, идемте, – он сделал приглашающий жест рукой.       Соседняя комната куда больше соответствовала представлениям Нару о месте работы человека, который общается с потусторонним. Амулеты, ленты с заклинаниями – настоящие амулеты и заклинания, надо сказать, что внушало определенные надежды – хрустальный шар на небольшом столике, веер карт, легкий аромат благовоний. Два сидения у столика, на одно из которых девушка и опустилась, подогнув ноги и благовоспитанно сложив руки на коленях. Теперь самым сложным было объяснить, зачем она пришла. И так, чтобы ее не посчитали сумасшедшей.       Это за нее сделал мужчина, севший напротив. Хирадайра Хэйбей – так гласила табличка рядом с входом, вспомнила Нару. – Вы смущены, Осака-сан? Разрешите предположить, что вас привело? Вы молоды, красивы и надеетесь изменить свою жизнь? Нару недоверчиво посмотрела на него. Ответом стала улыбка: – Разве нет? Разве любовь, внезапно пришедшая удача, сбывшаяся хотя бы отчасти мечта, не меняют жизнь? – Меняют, – подумав, согласилась Нару. – Но что для этого делаете вы, сэнсей? Судя по вашим вопросам – не я первая. – Помогаю таким очаровательным девушкам, как вы, поверить в себя. – И все? – она даже не смогла скрыть удивление. – И все, – Хирадайра кивнул. – Зачастую этого достаточно. Большая часть девушек приходит не за реальной магией – они просто хотят, чтобы их услышали. Они не все могут рассказать подругам, боясь быть осмеянными или обрести соперницу. Не все могут рассказать сестрам или матерям, боясь услышать, что какие-то дела, вроде учебы или кружка, важнее их переживаний. Но я совершенно посторонний человек. Я не отобью у них парня. Я не интересуюсь, сколько они получили за последнюю контрольную. Я даю совет. – Тогда почему вы не называете себя психоаналитиком? – Потому что это скучно и не романтично. К ним ходят семейные пары, спасающие брак, а не юные девушки, мечтающие о первой любви. Нару не выдержала и рассмеялась. Хирадайра тоже. – Так во что же хочет поверить такая юная и красивая девушка, как вы? Нару стиснула край юбки, чувствуя, как враз вспотели ладони. Закусила губу. Глубоко вдохнула. И рискнула. – В то, что демоны не умирают.       Вопреки ее ожиданию, насмешек не последовало. Только взгляд сидящего напротив медиума стал куда более пристальным и заинтересованным. – Демоны? – уточнил он. – Они[5]?       Нару быстро воскресила в памяти классификацию нечисти. И отрицательно покачала головой: – Нет, я бы так не сказала.       Хирадайра озадаченно потер переносицу. – Давайте вы мне расскажете все, что считаете нужным. Тогда я смогу ответить на ваш вопрос. Иногда демона можно обезвредить, иногда – запечатать, иногда – уничтожить окончательно. Хотите еще чаю?       Чаю Нару не хотела. Воспоминания были еще смутными и расплывчатыми, но уже куда лучше, чем в первый момент, когда она поняла, что помнит. Продираясь сквозь них, словно по колено в воде, когда отражение разбивается на нечеткие линии от малейшего движения, Нару вспоминала странного высокого человека, оказавшегося сверхъестественным существом. Вспоминала, как тот искал какой-то артефакт, и она даже пыталась помочь. Вспоминала странных созданий – вот уж кто подходил под определение пусть не йом, но ёкаев[6]. Он называл их – йомы[7]. Вспоминала зеленую кровь на ладонях, ослепительное сияние, становящееся все менее материальным тело в своих руках, тысячи радужных искр, поднимающихся к ночному небу. Когда Нару только вспомнила, было больно. Сейчас она загнала все чувства глубоко под замок. Если она хочет узнать правду, лучше обойтись без ненужных эмоций и изложить все максимально сухо и коротко. Вместе с воспоминаниями вернулась любовь. Или – тоже воспоминание о ней? Сейчас Нару не знала.       Когда она закончила свой рассказ, Хирадайра долго молчал. Потом наконец ответил, словно взвешивая каждое слово: – То, что вы мне рассказали, Осака-сан, как минимум интересно. Я никогда не слышал ни о чем подобном, но здесь соглашусь с вами – существо, которое вы описали, совершенно точно не они. Оно – или он – куда ближе к аякаси.       Нару изумленно распахнула глаза. Аякаси? Падшее божество? Ничего себе! Верилось с трудом, даже ей, даже после всего. Аякаси, значит… С кем же она повстречалась? – И теперь я совершенно точно могу ответить на ваш вопрос. Йомы – как вы описали – куда слабее этого… создания, раз подчиняются таким как он. Возможно, йомы и созданы этими аякаси. Поэтому до конца убить его они, скорее всего, не смогли. Ослабить, развоплотить, уничтожить то, что заменяло ему тело – да. Но эти искры… Его сущность не пострадала.       Во рту мгновенно пересохло, сердце бешено застучало. Нару сцепила дрожащие пальцы, сама не заметив, как сложила фуин[8]. Иногда привычки и рефлексы оказывались сильнее. В школе это вызывало восхищение. Здесь девушка заработала еще один внимательный взгляд. – Вы ведь и сами могли это узнать, – заметил Хирадайра. – Но почему-то пришли ко мне. – Узнать?       Он кивнул на ее сцепленные пальцы: – Каждый оммёдзи[9] работает в собственном стиле, но кое-что является общим для всех. Это элементарный фуин, который знает каждый. Нару смущенно расплела руки и положила ладони на стол: – Я не оммёдзи. Я… не училась. Почти. И почти ничего не знаю. – Тогда откуда эти познания? Вы не удивляетесь терминологии, вы знаете фуин, вас не обманула обстановка этой комнаты. – Дедушка, – нехотя ответила Нару. – Я нашла его записи. – Тогда прошу прощения, – Хирадайра слегка поклонился. – Мой совет был опрометчивым. Но ведь просто слова вас не удовлетворят? Вы хотите получить подтверждение?       Нару кивнула – быстро, словно боясь, что передумает сама, что малейшее сомнение не позволит довершить начатое. Слишком долго она ждала, чтобы отказаться от любой возможности, даже самой призрачной, узнать хоть что-то о своем… знакомом. – Вы знаете, как это сделать?       Хирадайра кивнул. – Все очень просто. Надо спросить тех, кто сможет ответить. Надо позвать тех, кто может услышать. – Как-то все это туманно, – Нару недоверчиво посмотрела на него. После предельно ясного и откровенного разговора – речи, достойные фестивального гадателя. Впрочем, ее взгляды на медиума никакого впечатления не произвели, он оставался так же безмятежен. – Ничуть. Все предельно ясно. У потусторонних существ весьма строгая иерархия, подкрепленная силой. И даже сильно ослабленному попыткой уничтожения аякаси могут подчиняться самые различные духи. Если хотите, я проведу ритуал. – Хочу. – Я не сомневался в вашем ответе, – Хирадайра улыбнулся. – Заодно посмотрите, как это делается. Может быть, пригодится в будущем. Нару кивнула: – Хорошо. У меня еще только один вопрос.       Хирадайра кивнул, давая понять, что слушает. – Почему довольно сильный оммёдзи вместо прямых обязанностей склеивает разбитые девичьи сердца?       Глаза мужчины были необыкновенно серьезны, как и его ответ: – Осака-сан, вы не представляете, как иногда хочется просто человеческого общения. Кроме того, я всегда должен помнить, кого защищаю.