Altercation

- Так ты уже слышал обо мне? – Тао гадко ухмыльнулся. - Ну, если бы ты не доставил мне много неприятностей, я бы вообще тебя не знал. А ты такой знаменитый, что я должен быть наслышан о тебе? – небрежно спросил Чонин. - Послушай, ты, кусок дерьма, - процедил сквозь зубы Тао. - Извини, но я не в настроении разговаривать, - сказал Чонин, чей разум вырисовывал в голове образы обнажённого Кёнсу, распластавшегося на кровати. Он прошёл мимо Тао, надеясь что их разговор окончен. Но у Тао имелись свои планы: он схватил его за локоть и швырнул к стене какого-то дома. Школьник вздрогнул от боли. Тао упёрся руками в кирпичную стену по обе стороны от его головы, а затем начал медленно наклоняться к нему, что насторожило Чонина. Что-то подсказывало ему, что Тао не собирался избивать его. На улице уже темнело, вечер постепенно перетекал в ночь. Чонин затаил дыхание, мысленно умоляя о том, чтобы Тао поскорее избил его, а потом отпустил. Во всяком случае, этот вариант был явно лучше того, что было на уме у Тао. Он старался вырваться, но хватка Тао была сильнее. Чонину хотелось кричать о помощи, но в то же время он не хотел, чтобы его увидели в таком позорном положении. - Какого чёрта ты хочешь от меня? – спросил он, стараясь говорить уверенно, хотя у него подгибались колени. - Я так долго ждал этого момента, но ты всегда был занят с Кёнсу, чтобы заметить меня. И вот, наконец, ты обратил на меня внимание. Чонин громко сглотнул, теперь понимая почему Тао постоянно лез в драки с Кёнсу, а затем и с ним. Он почувствовал дискомфорт, догадываясь о гнусных намерениях парня. Ему было противно стоять так близко к другому и он уже подумывал о разных вариантах побега. Лицо Тао находилось буквально в паре сантиметрах от его: он ощущал его неровное дыхание рядом со своей щекой. Чонин отвернулся от чужих губ. Он почувствовал себя принцессой, которую должен был спасти рыцарь в блестящих доспехах, но он знал, что ему никто не поможет. Губы Тао коснулись его шеи, но он даже не вздрогнул, не желая поддаваться ему. - Знаешь, - начал говорить Тао. – Я в хороших отношениях с директором и мог бы замолвить за тебя словечко, чтобы тебя не перевели в другую школу. На мгновение Тао завладел всем вниманием Чонина, когда он ошарашенно посмотрел ему в глаза, о чём тут же пожалел, увидев то, как радостно на это отреагировал парень, будто он выиграл суперприз. - Конечно, ты должен будешь отплатить мне за это, - прошептал Тао ему в ухо. Чонина чуть не вырвало от отвращения. Он не хотел быть никому должным, особенно Тао. Чонин было хотел врезать ему по яйцам, но тут он заговорил снова. - Надеюсь, что ты понимаешь, что благодаря связям я могу вышвырнуть из школы любого. - Мне плевать, если меня выгонят из школы, - бросил Чонин. - Кто сказал, что это будешь ты? – Тао ухмыльнулся. Наконец он убрал руки и отошёл от него. – На твоём месте я бы хорошенько подумал, прежде чем отказываться от такого предложения. Затем он развернулся и зашагал прочь. Чонин ещё долго стоял в оцепенении, наблюдая за удаляющейся фигурой. Сначала он не мог понять, что именно имел в виду Тао, но хорошенько поразмыслив, пришёл к выводу, что тот, возможно, имел в виду Сехуна. Очевидно Тао знал, что парни были лучшими друзьями, поскольку много раз видел их вдвоём. Чонин прислонился головой к кирпичной стене и, глубоко вздохнув, принялся думать над тем, как помочь лучшему другу. Сехун ничего плохого не сделал и не заслуживал того, чтобы его выгнали из школы. Он был отличным другом и много раз выручал его. Теперь Чонин должен был отплатить ему тем же добром. Может и вправду дать Тао то, чего он хочет? Мысли прервал телефонный звонок. Разблокировав экран, он увидел, что это был незнакомый номер. Он сразу понял кто это. - Что? – грубо ответил он на звонок. Он был слишком расстроен, чтобы любезничать с кем-либо, особенно с Кёнсу. - Выглядишь хреново, - сказал Кёнсу. Чонин оглянулся и заметил старшего, стоящего на другой стороне улицы. - Как долго ты наблюдаешь за мной? – спросил Чонин. - Довольно долго, - серьёзно произнёс Кёнсу. – Ты и Тао? - Не твоё собачье дело. - Ты с ним спишь или вы встречаетесь? - Отвали, - прорычал Чонин в трубку и повесил её. Даже не взглянув на старшего, он зашагал в сторону дома. Хотя он и шагал быстро, но Кёнсу его быстро догнал и, схватив за руку, поволок его с шумной улицы в узкий переулок. Чонин почувствовал, как его уже второй раз за день прижимают к стене. Но в отличии от первого раза, компания Кёнсу ему нравилась больше. Вдруг старший прижался головой к его груди, и Чонин полностью растерялся. - Кёнсу? – спросил он. - У меня был хреновый день. - Мне, честно говоря, плевать. Теперь отойди от меня, - Чонина поразило то, что из его рта вырывались слова абсолютно противоречащие его чувствам. Он ненавидел себя за это, но старший и не думал отходить от него. Может он знал, что Чонин чувствовал на самом деле? Может он просто не хотел подчиняться ему? В конце концов, Кёнсу был ужасным бунтарём. - Не будь с Тао, - пробормотал он, прижимаясь сильнее к чужой груди. Его руки по-прежнему удерживали младшего на месте, но взгляд был почему-то потуплен вниз. Ему было приятно находиться так близко к Чонину. Он знал, что у того было полно причин ненавидеть его, и возможно ещё тысяча, чтобы хотеть убить его, но ему всё равно было спокойно рядом с ним. - Это не тебе решать. - Ты любишь его? - Я никого не люблю. И ты самый хреновый слушатель из всех, кого я встречал. - Тот парень… Сехун… Он тебе нравится? - Я всех ненавижу. - Врёшь! - Это тебя не касается, - вздохнул Чонин. Неожиданно Кёнсу поднял голову и укусил Чонина за нижнюю губу. Чонин зашипел от боли и, оттолкнув его, коснулся губы, из которой шла кровь. - Теперь ты выглядишь как трансвестит с красной помадой, - поддразнил Кёнсу. - Я сейчас не в настроении шутить. - Почему? Потому что твой милый Тао будет ревновать? - Кёнсу, заткнись ты наконец! – закричал Чонин и толкнул его к стене. Он был зол как никогда и был готов разорвать его на части, но злость тут же испарилась, когда он заглянул в грустные глаза Кёнсу. Чонин был слишком уставшим, чтобы играть в дурацкие игры старшего, которому, как казалось, было плевать на его чувства. - Я устал быть твоей игрушкой, - вздохнул Чонин. - Что? – Кёнсу удивлённо на него посмотрел. Чонин не ответил и молча зашагал в сторону дома, в душе надеясь, что Кёнсу последует за ним, но тот, конечно, этого не сделал. Оставшись один, Кёнсу молча уставился в кирпичную стену. Почему он ему нагрубил, вместо того, чтобы высказать свои истинные чувства? Когда он увидел Чонина вместе с Тао, он так разозлился, что все слова сами собой вылетели из головы. То, как Тао наклонился и прошептал что-то Чонину в ухо… Он горел от ненависти к Тао. Чонин принадлежал ему. Только ему. Никому не было дозволено обижать или притрагиваться к нему, кроме него. Кёнсу ненавидел делиться вещами с кем-либо. Тогда он вспомнил слова младшего. Игрушка. Чонин действительно думал, что он игрушка? Он не был игрушкой для Кёнсу, он значил для него гораздо больше. Он не был ему другом. Так же как и врагом или любовником. Возможно младший и вправду был игрушкой. Но Кёнсу не нравилось это определение. Очнувшись от мыслей, он поспешил домой. Сегодня он разочаровался в себе за то, что не смог произнести тех слов, которые так хотел сказать. Может он опоздал и сердце Чонина теперь принадлежало Тао?

***

- Ты избегаешь меня, - заявил Сехун, преградив дорогу Чонину, когда тот собирался быстро выбежать из класса. - Да, избегаю, - холодно произнёс Чонин. Сехун вздрогнул и ошарашенно посмотрел на него. Пользуясь моментом, Чонин попытался сбежать, но Сехун оттащил его назад, запер дверь и прижал его к стене. Конечно он и не догадывался о том, насколько Чонину осточертело это положение. - Почему? – поинтересовался Сехун. - Всё сложно. - Мы же друзья, ты можешь всё рассказать мне, - сказал Сехун, хотя по выражению его лица было ясно, что он уже и сам сомневался в своих словах. Чонин тяжело вздохнул. - Это связано с Тао. - Тао? Я думал тебе нравится Кёнсу. Да что с тобой такое? – Сехун растерянно посмотрел на него. - Мне не нравится Тао. Я хочу убить его. - Ты говоришь о Кёнсу то же самое. - Это не одно и то же. - Не понимаю. Чонин снова вздохнул. - Он хочет, чтобы я стал его парнем или что-то типа этого. Иначе он сделает так, чтобы тебя выгнали из школы. - Что? – Сехун взглянул на него с недоверием. - А я не хочу встречаться с ним и поэтому избегаю тебя. Может если ты не будешь дружить со мной, он тебе ничего не сделает. Сехун молчал. Слова друга задели, но в тоже время тронули его. Чонин всё же по-своему беспокоился о нём. Уже в очередной раз он решил простить его. Но так бывает когда ты влюблён, не так ли? Он так забылся в своих мыслях, что почти забыл, что по-прежнему прижимал Чонина к стене. - Сехун? – глаза Чонина удивлённо расширились и в этот момент он показался Сехуну особенно привлекательным. - Извини, - сказал он и убрал с него руки. - Это я должен извиниться. Сехун, я всё исправлю, - пообещал Чонин, а затем выдавил из себя жалкую улыбку. – Кто знает, может встречаться с Тао не такая уж и плохая идея. Чонин вышел из класса. Краем глаза он заметил, что Кёнсу стоял рядом с дверью. Если он даже и подслушал их разговор с Сехуном, то ничто его не выдавало. Не сказав ни слова, Чонин молча пошёл по коридору. Он проклинал свою привлекательность, которая не давала ему жить нормально. Он снова был зол и заметив то, что Кёнсу шёл за ним, быстро развернулся и ударил его. Прямо в лицо. Ничего не подозревавший старший упал на пол. Он уставился на Чонина с широко распахнутыми глазами и было собрался ударить его в ответ, как вдруг увидел, как к ним приближаются учителя. - Эй, вы, прекратите! Стойте на месте! – закричал один из учителей. Кёнсу инстинктивно схватил Чонина за руку и быстро побежал. Парни буквально взлетели вверх по лестницам. Заметив чулан, Кёнсу затащил их обоих внутрь и запер дверь на засов. В чулане было ужасно темно и тесно, что им пришлось прижаться друг к другу. - Да что с тобой, Кёнсу? – раздражённо спросил Чонин. – Нас много раз наказывали за драки и почему именно сегодня ты испугался того, что нас поймают? Кёнсу мысленно поблагодарил всевышнего за то, что в комнате было темно и Чонин не мог видеть того, как он покраснел. Он сам и не понял почему вдруг запаниковал, увидев учителей. Они постояли в тишине ещё несколько минут, чтобы убедиться в том, что их не поймают. - Расскажи мне о своём отце, - удивляясь самому себе вдруг выпалил Чонин. - Мне нечего тебе сказать. Расскажи мне о Тао. - Нечего сказать. Кёнсу проскользнул рукой под рубашку Чонина и ущипнул его за талию. Затем он и вовсе встал на носки и укусил его за шею. Чонин издал стон со смесью боли и наслаждения. - Не ври мне, Ким Чонин. - Ч-что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал? – запинаясь произнёс младший. - Расскажи мне о Тао. - Он мне нравится, - соврал Чонин. Кёнсу сразу напрягся и замолчал. Руки по-прежнему находились на талии младшего, пока он переваривал услышанное. Когда он хотел убрать руки, то почувствовал, как Чонин схватил их и поставил обратно. Сначала Кёнсу показалось, что младшему хотелось продолжения ласк, но когда тот заговорил, понял, что тот хотел поговорить. - Расскажи мне о своём отце, - прошептал Чонин. - Алкоголик, - бросил Кёнсу. – А что тебе нравится в Тао? - У него отличное тело, - заявил Чонин, хотя он даже не помнил, как оно выглядело. – А что случилось с твоей мамой? - Умерла в автокатастрофе, когда мне было 10. Так вы встречаетесь с Тао? Чонин вдруг резко притянул его к себе и нежно поцеловал. Он прижал Кёнсу к двери, постепенно углубляя поцелуй. Ему нравилось доминировать над буйным парнем. - Мы типа встречаемся, - прошептал Чонин между поцелуями. – Когда твой отец начал пить? - С тех пор как умерла мама, - выдохнул Кёнсу. Он не понимал, что сейчас происходило между ними, но и отстраняться от мягких губ младшего ему явно не хотелось. – Вы уже целовались? Чонин обхватил его талию, притягивая ближе. Из губ Кёнсу был готов вырваться стон наслаждения, но Чонин заглушил его языком. - А что если да? – поддразнил Чонин. – Как долго он тебя избивал? - Слишком много вопросов, Чонин, - прошептал Кёнсу. – С тех пор, как начал пить. Почему тебя это так интересует? Кёнсу почувствовал, как его сильно вжали в дверь, что он не мог вдохнуть ни капли воздуха. Но в то же время ему это нравилось, потому что так он мог быть ещё ближе к младшему. Будь они голыми, всё было бы ещё прекраснее. - Мне всё равно, - прошептал Чонин, целуя чужую шею. Кёнсу было больно, но он никак это не выдавал. В темноте не было видно его скорчившегося от боли лица. - Ты слишком добрый, Кёнсу, - сказал Чонин, расстёгивая пуговицы на рубашке старшего. Кёнсу непонимающе на него посмотрел. - Что? - Ты рассказываешь мне факты из своей жизни, пока я нагло вру тебе в лицо, - признался Чонин, расправляясь с последней пуговкой. Он провёл рукой по нежной молочной коже, белизну которой не мог оценить по достоинству из-за кромешной темноты. Кёнсу издал возбуждённый стон, когда пальцы коснулись его сосков. - Что ты несёшь? – спросил Кёнсу, стараясь чтобы голос не дрожал. Он хотел оставаться в здравом уме, не поддаваясь полностью чарам младшего. - Между мной и Тао ничего нет. Всё это плод твоего воображения. Не знаю радоваться мне или огорчаться, что ты представляешь меня с кем-то другим, - промолвил Чонин, целуя его в ключицу. - Клянусь, я убью тебя, Ким Чонин, - пригрозил Кёнсу. Он грубо оттолкнул Чонина от себя, хотя между ними и не было особо большого пространства, но в это мгновение он задумался над их отношениями. Чонин играл с его чувствами и он больше не был намерен это терпеть. Кёнсу скользнул рукой к внутренней стороне бедра Чонина, ужасно близко от его паха. В глазах был озорной блеск, который Чонин не мог видеть в темноте. С губ Чонина вырвался протяжный стон, когда Кёнсу начал страстно целовать его. - Ты болван, - выдохнул Кёнсу. – Болван и сволочь. В тебе столько дерьма и кто-то должен серьёзно надрать тебе зад. Ублюдок, ты напугал меня. - Так много грязных слов из такого милого ротика, - наигранно укоряющим тоном произнёс Чонин. - Почему тебе так интересна моя жизнь? - Она мне не интересна, - соврал Чонин. - Тогда почему ты спрашивал? - Потому что знал, что тебя это разозлит. Почему тебе так интересны мои отношения с Тао? - Возможно я не хочу, чтобы кто-то другой претендовал на мою игрушку, - Кёнсу тут же пожалел о своих словах, когда увидел боль в глазах Чонина. Тот грубо оттолкнул его и, громко захлопнув дверь за собой, вышел из чулана. Кёнсу сразу выбежал за ним. Его не волновало то, что рубашка была всё ещё расстёгнута, ему надо было любой ценой остановить младшего. - Чонин! – громко позвал он, но тот и не думал останавливаться. Он продолжал изо всех ног нестись к выходу. Шёл сильный дождь, но Чонин был слишком огорчён и, не задумываясь, выбежал из школы. Кёнсу по-прежнему следовал за ним. Чонин умолял всевышнего, чтобы тот прекратил его преследовать, иначе он мог стать свидетелем его позорных слёз. Он не мог поверить в то, что слова Кёнсу так серьёзно его задели. Он остановился только на пороге дома и попытался быстро отпереть дверь, но не успел, так как Кёнсу настиг его, развернул к себе лицом и резко поцеловал. Он крепко обвил руками его шею. Губы Чонина были солёными, и Кёнсу сразу понял, что тот плакал. Чонину каким-то образом удалось отпереть дверь и парочка, не прерывая страстного поцелуя, ввалилась внутрь. Скинув сумки на пол, они попытались как можно скорее добраться до второго этажа, где находилась комната младшего. Но это было сложной задачей, учитывая то, что они никак не хотели отрываться друг от друга, и по пути даже опрокинули горшок с цветком. Но охваченные приступом похоти умы это мало волновало. Наконец, каким-то чудом добравшись до спальни, Кёнсу прижал младшего к стене и потёрся об него, сорвав с его губ протяжный стон. Чонин зарылся пальцами в волосы старшего, пока тот ласкал его шею. Кёнсу пробормотал что-то о том, как им повезло, что родителей не было дома, но Чонин точно не разобрал. - Почему ты такой? – прошептал он, когда Кёнсу прижался к нему ближе. - То, что я сказал тебе ранее… Я не это имел в виду. - Знаешь, есть другие способы извиниться. - Я никогда не извиняюсь. - Конечно же нет. Чонин толкнул его на кровать, навис над ним и сразу заметил то, что тот успел застегнуть только две пуговицы на рубашке с тех пор, как они вышли из злополучного чердака. Он получал огромное удовольствие от одной только мысли о том, что сможет теперь сполна насладиться мягкой кожей старшего. - Твоя кровать станет мокрой, - сказал Кёнсу, помогая ему раздеться. Затем Чонин тоже снял с него одежду. Простыни успели пропитаться влагой, непонятно от дождя или пота, но их это мало волновало. Кёнсу дразняще укусил Чонина за нижнюю губу. Он утопал в нежных прикосновениях и громко простонал, вызвав мурашки на теле Чонина от осознания того, что это именно он явился причиной томных вздохов. Чонин начал целовать шею Кёнсу, постепенно спускаясь ниже, пока его губы не добрались до отвердевшего члена. Он принялся тщательно вылизывать выступившую смазку, затем обернул губы вокруг органа и стал водить головой вверх и вниз. Кёнсу начал толкаться в рот, и Чонину пришлось вцепиться в его бёдра, чтобы хоть как-то удержать на месте. - Ммм… Чонин, - простонал Кёнсу, сжимая простыни. – Я сейчас… Но к великому разочарованию старшего, Чонин сразу же отпрянул и крепко сжал в руке пульсирующий орган. Он не собирался так сразу дать ему кончить. Чонин посмотрел много порнофильмов и знал, что некоторые могут кончать всухую. Он сам это пробовал и знал, что это получалось не у каждого. Но казалось на Кёнсу это сработало. - Чонин, не поступай так со мной! – пригрозил Кёнсу, но безуспешно. Поэтому он схватился за чужой член и принялся быстро надрачивать ему. Руки младшего задрожали и он чуть не навалился всем весом на Кёнсу. - Прекрати! – вдруг резко проговорил Чонин. Кёнсу остановил действия и непонимающе посмотрел на парня над ним. На его покрасневшие щёки и блестящие глаза. На пухлые влажные губы, которые теперь были опухшими из-за страстных поцелуев. Внезапно его поразила мысль о том, как он мог жить всё это время без возможности любоваться на Чонина в таком виде. Если бы он мог проживать определённый момент жизни, он бы каждый раз проживал этот. - В чём дело? – спросил Кёнсу, удивляясь внезапной перемене настроения младшего. - Мы должны остановиться… - вздохнул Чонин. Он выглядел разочарованным, что озадачило Кёнсу ещё больше. Неужели Чонин не хотел секса с ним? - Почему? – разочарованно спросил Кёнсу. Его возбуждённый орган всё ещё требовал разрядки, а тело жаждало дальнейших ласк. - Е-если мы не остановимся сейчас… То я не смогу больше себя контролировать, - робко признался Чонин. Кёнсу схватил его за волосы и притянул вниз, впиваясь в желанные губы. Чонин зарычал от боли, но охотно ответил на поцелуй, чувствуя, как чужая рука снова принялась надрачивать ему. - А я и не хочу останавливаться, Чонин. Мы всё доведём до конца, - выдохнул в его губы Кёнсу. Чонин простонал от таких слов. Он испытал облегчение, услышав слова старшего. Теперь он возбудился ещё больше от одной мысли о том, что мог овладеть им прямой сейчас и ничто не могло ему помешать. Кёнсу продолжал целовать его и водить рукой по чужому члену. Почувствовав, надвигающийся оргазм младшего, он сразу остановился. - Теперь ложись на спину, - прошептал он ему в ухо, заставив его задрожать. - Нет, я сам войду в тебя, - сказал Чонин и потянулся рукой к тумбочке, где он хранил лубрикант и презервативы. Но Кёнсу перехватил его руку и грозно посмотрел на него. - Чонин, - заговорил он серьёзным тоном. - Что? - Я не буду снизу. - У тебя нет выбора. Мой дом, мои правила, - Чонин знал, как нелепо прозвучали его слова, но он никак не мог представить себя снизу и чёрта с два он позволит Кёнсу быть сверху. – Кроме того, ты мне должен. Кёнсу молча уставился на него, будто бы обдумывая услышанное. И вправду, Кёнсу наговорил ему кучу гадостей не говоря и о том, что испортил ему всю жизнь, начиная со старшей школы. Он в каком-то роде был ему должен. Но ведь есть другие способы искупить свои грехи. - Я не буду снизу, - повторил Кёнсу. Чонин больно укусил его, и пока тот оправлялся от болевого шока, быстро достал лубрикант и презерватив. Он придавил его всем весом, не давая ему возможности вырваться. - Чонин, клянусь, что если ты это сделаешь, месть моя будет страшна, - пригрозил Кёнсу, тщетно пытаясь выбраться из плена сильных рук. Младший начал водить рукой по чужому члену, чувствуя, что Кёнсу изо всех сил пытался подавить стоны, чтобы не дать ему выиграть в этой схватке. Но неприступность хёна только распаляла Чонина. Он как можно тише открыл крышку лубриканта и, намазав прохладной субстанцией пальцы, помассировал проход Кёнсу и затем ввёл их внутрь. Старший зашипел от боли. -Клянусь, ты – покойник, - прошипел Кёнсу. Чонин старательно растягивал его некоторое время, заботясь о том, чтобы ему не было больно в дальнейшем. Он наклонился, чтобы поцеловать Кёнсу, пытаясь отвлечь того от неприятных ощущений. Он двигал в нём пальцами, чувствуя, как сжимаются узкие стенки. - Надеюсь ты знаешь, что делаешь, иначе я убью тебя, Чонин! – выдохнул Кёнсу. – Ты не дал мне кончить, а сейчас делаешь мне больно. Чонину было жаль старшего, но в то же время он думал, что тот заслуживал эту боль. Кроме того, судя по томным вздохам и дрожащему телу, всё было не так уж и плохо, как утверждал старший. Устав, рука Чонина случайно дёрнулась вперёд, и тут Кёнсу протяжно закричал. - ЧОНИН! Младший замер на месте, боясь, что сейчас ему врежут по лицу, но заметив блаженное выражение лица старшего, тепло улыбнулся. - Если ты сейчас остановишься… - начал Кёнсу, но Чонин снова повторил своё действие. Старший выгнул спину и протяжно застонал. Чонин снова и снова задевал заветный комок нервов, наслаждаясь сладкими звуками голоса Кёнсу. Он убрал пальцы, и Кёнсу успел выругаться, пока он надевал презерватив. Он начал медленно входить в узкое отверстие. Кёнсу скорчился от боли, но ничего не сказал. Он лишь притянул Чонина за шею вниз, целуя его, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, и Чонин продолжил проникновение. Немного погодя, Кёнсу сам начал двигаться. Чонин блаженно простонал, а дыхание участилось. Ему самому не терпелось начать вдалбливаться в податливое тело, но в то же время он не хотел делать ему больно. Когда наконец вздохи Кёнсу начали наполняться звукам наслаждения, Чонин начал двигаться внутри него, сначала медленно, затем всё быстрее и глубже. Чувствуя, что у него подкашиваются ноги, он случайно изменил угол проникновения, что заставило Кёнсу выгнуть спину и громко простонать. Он начал умолять Чонина сделать это ещё раз. Ухмыльнувшись, младший охотно повиновался и продолжил напористо вбиваться в него, стараясь при этом не излиться в парня так сразу. Он хотел, чтобы Кёнсу кончил первым. К счастью для Чонина, после ещё нескольких толчков, Кёнсу кончил, повторяя при этом его имя. Пока Кёнсу отходил от ярких ощущений, Чонин наконец-то излился в него, испытав чувство эйфории, хлынувшее через всё тело. Обессиленный, он рухнул рядом с Кёнсу. Всё тело ныло от боли. Парни тяжело дышали, пытаясь успокоиться. - Чонин, - тяжело дыша, сказал Кёнсу. Чонин поймал себя на мысли, что ему никогда не надоедает слышать своё имя из уст Кёнсу. - Ммм? - Я всё ещё собираюсь надрать тебе зад. - Знаю. Кёнсу жестом велел Чонину приподняться, и когда тот это сделал, обхватил рукой его голову и прижал к себе. Чонин положил голову ему на грудь и Кёнсу принялся гладить его по спине, выводя какие-то узоры на мягкой коже. - Так ты и Тао? – снова начал Кёнсу. - Клянусь, хён, если ты снова поднимешь эту тему, я выкину тебя с кровати. - Что? - Он угрожал мне. Ты застал ту сцену. Я не хочу иметь с ним ничего общего. - А что ты сказал перед этим? - Клянусь, ты самый хреновый слушатель из всех, кого я встречал - вздохнул Чонин. Кёнсу легко ущипнул его. По идее это должно было быть маленькой местью, но они только улыбнулись на это. Им было легко друг с другом. Кёнсу так и не извинился и не собирался этого делать. Как бы то ни было, Чонин уже простил его. Может он и хотел злиться на него, но не мог. Невозможно ненавидеть Кёнсу, когда он лежит так рядом. Его кожа такая мягкая, дыхание тёплое, а прикосновения такие нежные. «Кёнсу невозможно ненавидеть», - пришёл к выводу Чонин.