Altercation

Звонит будильник. Чонин выключает его и швыряет на пол - он терпеть не может звук этого дьявольского отродья. Он пытается потянуться, но почему-то кровать кажется ничтожно малой. Он снова пытается потянуться, но чувствует сильный толчок с левой стороны и падает с кровати на пол. Столкновение с полом больше неожиданное, нежели болезненное. Чонин выпрямляется и потирает глаза, затем бросает взгляд на причину своего падения, а если быть точнее, виновника. Кёнсу удивлённо смотрит на него своими большими глазами. Проходит несколько секунд, прежде чем они вспоминают что произошло днём ранее. Их глаза бегают по полу и обнаруживают раскиданную одежду. У Чонина краснеют щёки и он старается прикрыть их рукой. Взгляд потуплен вниз, потому что он слишком смущён, чтобы смотреть в глаза старшему, лежащему на кровати. - Твои родители? – медленно спрашивает Кёнсу. - Командировка. Вернутся в понедельник. - Понятно. Возникает неловкая пауза. Из состояния смущения Чонина выводит Кёнсу, который укрывается одеялом с головой, чтобы заснуть снова. Чонин удивлённо смотрит на него, затем поднимается с пола и начинает легонько пихать старшего в бок. - Эй, ты на моей кровати! – кричит он на Кёнсу, который занял большую часть постели. Из-под одеяла раздаётся приглушённое мычание и Чонин задаётся вопросом, не задушил ли он парня. Он прекращает свои действия, чтобы услышать, что тот пытается сказать. - Твой будильник прозвенел. Тебе не пора в школу? – бормочет Кёнсу. Чонин совсем забыл, что сегодня пятница и ему надо в школу. - А ты не идёшь? – спрашивает Чонин, садясь верхом на кокон из одеяла. - Не хочу. - Я не оставлю тебя одного в своём доме. - Выгоняешь меня? Вина охватывает Чонина, когда он вспоминает то, как отец вышвырнул старшего из дома. Он не хотел, чтобы Кёнсу испытывал это потрясение снова. Ему было больно даже вспоминать о том случае, не говоря уже о Кёнсу, которому наверняка было больно вдвойне. Чонин слез с чужого тела, отодвинул его к стене и забрался к нему под одеяло. Там было тепло и спокойно. Он не испытывал ничего подобного с тех пор, как был ребёнком и ложился спать между родителями. - Я тебя никуда не выгоняю, - с нотками горечи в голосе проговорил он. - Я же просто пошутил. - Всё равно, я не выгоняю тебя. Снова наступила тишина. Чонин не собирался прогуливать школу, потому что ему надо было подтянуться в учёбе, чтобы его не перевели в другую школу. Но сегодня можно было сделать исключение и пропустить первый урок. Он всё равно ненавидел историю. - Не встречайся с Тао, - прошептал Кёнсу. - Он угрожал мне, не думаю, что у меня есть выбор. - Отметель его. - Если он тебе так не нравится, сам отметель его. - Так тебе он нравится? - Конечно же нет, но я не могу рисковать тем, чтобы Сехуна выгнали из школы. - Да кому нужен этот Сехун? – расстроенно произнёс Кёнсу. - Вообще-то, он мой лучший друг. - Да он просто тряпка! - Вот поэтому у тебя нет друзей! – выпалил Чонин. Чонин вмиг пожалел о своих словах, когда Кёнсу встал с кровати и начал одеваться. Он среагировал только тогда, когда Кёнсу уже выходил из комнаты. Он быстро натянул на себя домашние штаны и побежал за старшим. Когда Кёнсу был у двери, Чонин схватил его и швырнул к стене. - Ты неправильно меня понял, - сказал он, смотря ему в глаза и вцепляясь руками в чужие плечи. – Я не лгу. Просто я не люблю, когда люди плохо говорят о моих друзьях. Кёнсу ничего не сказал и Чонин проследил за тем, как дёрнулся его кадык, когда тот судорожно сглотнул. - Кёнсу, пожалуйста, - прошептал Чонин. - Мы не друзья, Чонин, - твёрдым голосом сказал Кёнсу. – Мы никогда ими не были и вряд ли когда-нибудь будем. Мне плевать на то, что ты говоришь. - Тогда почему ты ушёл? Да чёрт возьми, почему ты здесь, если ты не хочешь быть друзьями или...кем-либо ещё. - Оставь меня в покое. - НЕТ! – закричал Чонин. – Я не для того впустил тебя в свой дом, чтобы мы потрахались, а потом ты свалил, как будто между нами ничего не было! - А так и есть, Чонин! Пойми это наконец! Мы - ничто! Чонин не верил своим ушам. Так по мнению Кёнсу их отношения ничего не значили? Тогда почему Кёнсу помогал ему, если ему было всё равно? Почему не хотел, чтобы он был с Тао, если между ними ничего не было? Почему последовал за ним вчера, если они не были друзьями? Почему они целовались, если они были чужими друг другу? Почему Чонин плакал? Почему Кёнсу лежал на полу весь в крови? Когда он опомнился, то осознал, что он сидел верхом на Кёнсу. Чонин слез с него и сел на полу, прислонившись к стене. Ему было стыдно за то, что Кёнсу видел его плачущим. Он ощутил чужую руку на ноге и это так взбесило его, что он захотел запинать старшего до смерти. - Убирайся отсюда! – закричал он. - Чонин… - прошептал Кёнсу. - Нет! Несколько минут назад ты хотел уйти и сказал, что между нами ничего нет, так что не притворяйся, что тебе вдруг стало не всё равно! Просто. Убирайся. Отсюда. Кёнсу молча вышел из дома, громко хлопнув дверью. Вместе с его уходом, Чонину стало пусто на душе. Он остался один. Теперь ему стала ясна причина, по которой он не мог заставить себя ненавидеть Кёнсу. Ответ заключался в том, что когда он был с Кёнсу, он чувствовал особую связь между ними. Родители всегда были на работе и не обращали на него внимания, пока он не учинял какую-нибудь неприятность. Он вспомнил, что совсем забыл о Сехуне. Он не мог вспомнить последний раз, когда они проводили время вместе. Чонин осознал то, что долгое время был один, что почти забыл каково это - быть кому-то нужным. Затем в голове всплыли обрывки воспоминаний того, как он бил и швырял единственного любимого им человека. Но ведь как говорится, сердцу не прикажешь. Он был влюблён в парня, который никогда не ответит ему взаимностью и он не знал, как теперь жить дальше.

***

Чонин не сразу услышал, как кто-то стучится в дверь. Опомнившись, он вспомнил о том, что случилось и о том, что заснул сразу после того, как устал плакать. - Чонин-а! – послышался голос Сехуна. Возможно Сехуну надоело стучаться и он вошёл в дом, потому что внезапно Чонин почувствовал, как его, всё ещё находящегося в полудрёмном состоянии, подняли на ноги. - Что с тобой? Я чуть с ума не сошёл, когда ты не пришёл в школу и не отвечал на звонки! – отчитал его Сехун. Чонин лишь обнял друга, почувствовав облегчение от того, что не был больше один, хотя Сехун и не был тем, кого он хотел видеть. Но всё-таки это было лучше, чем совсем ничего. Это было лучше проклятого одиночества. Он почувствовал, как Сехун обнял его в ответ, обхватив его за талию. Прикосновение было чужим, но в то же время таким знакомым и ему стало больно на душе. - В чём дело? – спросил Сехун. Желудок Чонина громко заурчал, и это спасло его от ответа на вопрос. - Я приготовлю тебе поесть, - сказал Сехун. - Я не голоден. - Не ври. Чонин сел на стул, наблюдая за тем, как друг достаёт из шкафа ингредиенты для лапшичного супа. Но перед готовкой Сехун поднялся наверх, в комнату Чонина, и принёс ему оттуда футболку, объясняя это тем, что ему неловко готовить, находясь на кухне с полуголым парнем. Чонин не стал ему возражать и надел футболку. Они оба молчали, пока Сехун готовил. Чонин дал ясно понять, что не хочет говорить о том, почему прогулял школу и что произошло с ним. Но когда они приступили к еде, Чонин почувствовал, что между ними незаметно повисла напряжённая атмосфера, и он решил развеять её разговором. - Как прошёл день в школе? – спросил он из чувства приличия, хотя в сущности, его это не интересовало. - Как обычно, - ответил Сехун. – О, погоди! - Что? – Чонин спросил, отрываясь от поедания супа. - Тот парень, До Кёнсу... Он снова подрался. - Как обычно, - пробормотал Чонин. - Не совсем... Он подрался с... Как его звали? Тао? Да, на сей раз он серьёзно подрался с Тао, и теперь Тао попал в больницу. - Может в медпункт? – спросил Чонин, ощущая прилив адреналина в крови. - Нет... В больницу. В жилах Чонина застыла кровь. Он молча уставился на Сехуна, не зная, как ему реагировать. Аппетит пропал полностью. - Из-за чего они подрались? – дрожащим голосом спросил Чонин. - Не знаю. Мне вообще пофиг и тебе, между прочим, тоже должно быть всё равно. Я ненавижу когда ты дерёшься. - Извини. Сехун удивлённо посмотрел на него, словно увидел привидение. Чонин предположил, что это из-за того, что он впервые за долгое время извинился. Сехун ничего не сказал и, молча встав из-за стола, принялся убирать посуду. Чонин остался сидеть и наблюдать за действиями друга. Он думал о том, почему рядом с Сехуном он не чувствовал себя так же как с Кёнсу. Ведь в отличии от Кёнсу, Сехун был добрым и заботливым. Он задумался, каково это - целовать Сехуна, и в следующую минуту он вдруг поднялся, подошёл к другу и обнял его со спины. - Ч-Чонин… - запинаясь, произнёс Сехун. Чонин зарылся лицом в чужую шею. Он прижал его ещё крепче, и если слух его не подводил, то он мог сказать, что услышал, как Сехун тихо простонал. Что-то подсказывало Чонину, что всё, что происходило между ними было неправильно, но кричащее чувство одиночества полностью стёрло все границы разумного. И даже если ему хотелось, чтобы на месте Сехуна оказался Кёнсу, ему всё же хотелось тепла, неважно от кого. - Чонин… Что с тобой? – пробормотал Сехун, пытаясь высвободиться из чужих рук. Его одновременно запутала и напугала сложившаяся ситуация. - Просто... Мне так одиноко, - выдохнул Чонин в шею Сехуна, и в этот момент он точно услышал стон, сорвавшийся с губ друга. - Ты не одинок, Чонин... Я рядом и скоро приедут твои родители, - попытался успокоить парня Сехун. Чонин знал, что тот был прав, но всё же это было не то, чего он хотел. Ему было плохо без Кёнсу. Ему был нужен только Кёнсу. Чёрт. С каких это пор он стал такой истеричкой? Ведь на Кёнсу свет клином не сошёлся. Чонин так погрузился в собственные мысли, что не заметил, как вдруг Сехун развернулся к нему лицом и поцеловал его. Он почувствовал чужие руки на своих бёдрах, которые притянули его ещё ближе. Чонин сразу же инстинктивно отпрянул. В воздухе повисло неловкое напряжение. - Прости... Я всего лишь... Потому что ты был таким... И потом, - пробормотал Сехун перед тем, как выбежать из комнаты. Чонин услышал, как захлопывается за ним дверь. Он снова остался один. Сперва казалось, что он был полностью опустошённым. Как кукла без каких-либо эмоций. Он просто существовал в теле. Затем в нём начали пробуждаться разные чувства. Злость. Злость так поглотила его изнутри, что ему начало казаться что его вывернет наизнанку. В нём начала бушевать агрессия, которая требовала высвобождения. И он изо всех сил пнул стоявший рядом стул, а затем закричал во всё горло. Он тяжело дышал, будто пробежал целый марафон. Но чувствовал себя так, будто прибежал последним. Чонин побежал в свою комнату, схватил телефон и набрал номер Сехуна. Он позвонил три раза, но никто не брал трубку. И вот, наконец, с четвёртой попытки, Сехун ответил. - Чонин, не звони никому больше двух раз, за исключением тех случаев, когда кто-то умирает… Я беспокоюсь за тебя, - прошептал Сехун в трубку. - Я умираю. - Ты не умираешь. Хватит всё преувеличивать. - Ладно, я не умираю... Но... Он... Сехун вздохнул. - Что? – спросил Чонин. - Если ты хочешь поговорить о До Кёнсу, то я не хочу ничего знать. - Но ведь ты мой лучший друг, Сехун! Мне надо поговорить с тобой! - А тебе никогда не приходило в голову, что возможно я не хочу быть просто другом, Чонин?! – выплеснул свои эмоции Сехун. Чонина охватила вина. Неужели у него больше не осталось друзей? - Сехун… - У меня есть чувства к тебе! Понимаешь? Чувства к тебе! Но думаю, тебе на это наплевать, потому что я ведь не До Кёнсу! – закричал Сехун и повесил трубку. Чонин молча уставился на телефон, а потом швырнул его на кровать. - Нет уж, я не буду вести себя как глупая сумасшедшая девушка, которая никак не может отпустить своего бывшего. Если он не хочет быть со мной, то так уж и быть. Я всё стойко переживу, - сказал себе Чонин.