Altercation

Ладони Чонина были вспотевшими, рот пересохшим, а сердце бешено колотилось в груди. Он продолжал ходить взад и вперед, пытаясь думать о чём-то другом, но безуспешно. Вероятно, этот день был самым трудным в его жизни. - Чёрт побери, Чонин! Садись уже! – прошипел Сехун, пытаясь заставить его сесть рядом. - Прости, я просто нервничаю. Это мой единственный шанс в жизни, и я не хочу профукать его, - Чонин наконец сел и в отчаянии откинулся на спинку стула. - У тебя всё получится. Ты же усердно учился всё это время. Чонин зарычал с досады. - Ты же учился, не так ли? – спросил Сехун, приподняв бровь. - Учился… Да… Но видишь-ли… Я слегка отвлекался. - На что? Ты живёшь один с родителями, я не звонил тебе, и я также знаю, что Кёнсу в последнее время был занят на работе, потому что ты прожужжал мне все уши об этом! - Ну я думал о том, что произойдёт, если я успешно сдам экзамен. Я наконец-то смогу увидеть его снова, - мечтательно произнёс Чонин. - Я знаю, знаю, - похлопал друга по плечу Сехун. - Он так много работал ради меня… И я хочу, чтобы он гордился мной. Хочу, чтобы он знал, что я тоже стараюсь ради него. - Уверен, Кёнсу прекрасно знает о твоих чувствах к нему. - Мне просто необходимо сдать вступительные экзамены, - вздохнул Чонин. Оставалось всего лишь 10 минут до выставления результатов экзамена. Это были самые долгие десять минут в жизни Чонина. - Так что ты сделаешь, когда увидишь его? Ведь прошёл почти год, так? Погоди, лучше не говори, - скривил лицо Сехун. - Вообще-то, у него появился сосед, который, кажется, слишком заинтересован им. Его зовут Чунмён или что-то типа этого, да плевать, но я должен преподать ему урок о том, как держать руки при себе, - прошипел Чонин сквозь стиснутые зубы. - Кёнсу может сам постоять за себя, - сказал Сехун, безнадёжно пытаясь успокоить друга. - Клянусь, я вырву этому Чунмёну глотку. Если он хоть заговорит с Кёнсу, я убью чёртового мерзавца! - Тебя посадят. - Это будет того стоить. - Боже, как мне повезло, что ты не мой парень. - Кстати, как он поживает? - Нормально. Подумывает, как бы уйти с работы и поступить в колледж, чтобы получить высшее образование и устроиться на нормальную работу. - Вам так повезло, - завистливо произнёс Чонин. – У вас есть мозги, чтобы стать успешными. - Да не то чтобы вы с Кёнсу тупые, Чонин. Если бы вы сосредоточились на учёбе вместо того, чтобы выбивать дурь друг из друга и просто начали встречаться, как нормальные подростки, тогда бы вы тоже нашли нормальную работу. - Во-первых, нет ничего плохого в том, чтобы быть ненормальными. И во-вторых, что более важно, не говори о Кёнсу так любезно, он – мой, так что держись от него подальше, у тебя есть свой. - Меня не интересует твой парень, кретин. Перестань быть таким собственником, он может устать от тебя и найти себе другого, не такого маньячного, как ты. Чонин собирался ответить что-нибудь дерзкое, но тут пробили часы, оповещая о том, что результаты были готовы. Сердце Чонина было готово вот-вот выпрыгнуть из груди, и он не осмелился встать с места. Он усердно учился целый год. Кёнсу переехал и даже не дал ему адреса, а оставил только запасной ключ от квартиры. У него не было возможности найти старшего, и они разговаривали только по телефону. Кёнсу настоял на том, чтобы они жили отдельно, аргументируя это тем, что так будет лучше для них обоих. Но как бы то ни было, Чонину это не нравилось. Разлука превратила его в ревнивца, особенно когда Кёнсу слишком хорошо отзывался о своём новом соседе и коллегах на работе. Начальник тоже казался слишком дружелюбным. По мнению Чонина, излишне дружелюбным для начальника. Но Кёнсу хотел, чтобы Чонин сосредоточился только на учёбе, а сам он - только на работе. Не то чтобы Кёнсу и Чонин не могли быть вместе не причиняя друг другу никаких травм, но… они и вправду не могли. Чонин наливал слишком горячий чай и получал за это пощёчину. Кёнсу слишком долго задерживался в ванной, и Чонин кусал его до крови. Их драки всегда заканчивались одинаково: парни лежали на полу, борясь и в то же время раздевая друг друга. Когда смазки не было под рукой, а терпения, чтобы достать её с полки, катастрофически не хватало, всё обычно заканчивалось болью в пятой точке и невозможностью ходить нормально на следующий день. Что служило поводом для поддразниваний другого. Что заканчивалось новой дракой. Но каким-то образом они снова оказывались голыми. Поэтому возможно Кёнсу был прав, и им надо было пожить отдельно друг от друга, пока Чонин не окончит школу. Казалось, Кёнсу это пошло на пользу, так как он наконец заключил трудовой договор и устроился секретарём к какому-то бизнесмену, имя которого Чонин не удосужился запомнить. Он точно не знал, каковы были обязанности Кёнсу, кроме составления расписаний и ответов на звонки, но его это не волновало. Главное, чтобы Кёнсу был доволен своей работой, остальное его не волновало. У Чонина тоже были значительные успехи. Конечно, некоторые его оценки оставляли желать лучшего, но если ему удастся успешно сдать вступительный экзамен, то он сможет поступить в колледж на экономический факультет (как-никак он был хорош в математике). Тогда он бы смог стать кем-то важным, чтобы нанять на работу секретаря, предположим, Кёнсу. Чонин улыбнулся про себя, представляя сценарий возможного развития сюжета. Кёнсу заходит в офис, одетый в деловой костюм, весь из себя такой важный (хотя он не такой) и спрашивает у Чонина, есть ли у него какие-нибудь изменения в расписании или что-то типа этого. Тогда Чонин бы прижал его к стене и начал покрывать его поцелуями. Потом бы начал раздевать его, оставляя засосы на таких местах, чтобы никто не смог их увидеть. Они бы проводили так каждый день и никогда не уставали от этого. - Так ты собираешься посмотреть свои баллы или нет? – спросил Сехун, вставая перед ним. - Что? – опомнился Чонин, не догадываясь как пролетело время, пока он мечтал о Кёнсу-секретаре. - Я уже знаю свои баллы. – сказал Сехун. - Ты сдал? - Конечно. Чего ты ожидал? – триумфально улыбаясь, спросил Сехун. Чонин глубоко вдыхает и встаёт со стула. Подходит к компьютеру и заходит в свой школьный аккаунт. Ссылка на результаты экзамена находятся в самом вверху в новостной ленте, и он кликает на неё, закрывая глаза. 60 из 100. Вот сколько ему нужно было набрать, чтобы успешно сдать экзамен. «60. Пожалуйста, хоть бы 60», - шепчет он с закрытыми глазами. В голове проносятся вопросы, которые застряли в памяти. И он пытается вспомнить свои ответы. Правильно ли он ответил? Может он провалил экзамен? Нет. Всего-то навсего 60 баллов, он обязан набрать их. Школьник осторожно открывает глаза, даже не думая о том, сколько он простоял на месте. Боковым зрением он замечает, что Сехун смотрит на него. - Что? – спрашивает он. - Смешно то, что я увидел твои баллы, а ты ещё нет, - говорит Сехун. Чонин пытается прочитать по выражению лица друга, сдал он экзамен или нет, но у Сехуна как обычно покерфейс и поэтому это сделать невозможно. Он смотрит на экран, но на нём уже экранная заставка. Чёрная пелена скрыла его результат. Он быстро пошевелил мышкой, чтобы восстановить работу компьютера. Огромные цифры пялились на него. Или если быть точнее, кричали на него, будто зная, что от них зависело многое. Большие чёрные цифры и «/100» уже маленьким шрифтом рядом. Чонин ощутил слабость в коленях, будто груз упал с плеч. Огромное облегчение и счастье накрыло его, и он широко улыбнулся другу. Сехун выглядел гордым за него. Парень поднял руку в жесте «дай пять» и Чонин радостно хлопнул по ней ладонью. - Я бы пригласил тебя погулять, чтобы отпраздновать это событие, но полагаю, что некий большеглазый хён уже ждёт тебя, - улыбнулся Сехун. Чонин смущённо кивнул. Он хотел поделиться своей радостью с Кёнсу как можно быстрее, и Сехун, как его лучший друг, это понимал. Они обнялись на прощание, и Чонин со всех ног помчался домой. Он расстегнул все пуговицы на рубашке ещё до того, как вошёл в дом. Парень быстро прокричал родителям свои баллы, на что они радостно поздравили его. Он не хотел долго болтать с ними. Дорожная сумка уже стояла в комнате, и он быстро кинул в неё одежду. Затем он схватил полотенце, зубную щётку, ванные принадлежности, не беспокоясь, что забудет что-нибудь, ведь он собирался переезжать постепенно. Чонин также взял запасной ключ от квартиры Кёнсу, который аккуратно висел на стене рядом с календарём. Собрав сумку, он побежал по лестнице вниз, надел обувь, и почти собирался попрощаться с родителями, как вдруг его осенило. - Он не дал мне свой адрес! – заорал школьник. Мама улыбнулась. Ей показалось милым то, как Чонин так спешил увидеть своего парня, что даже забыл, что не знал, где тот жил. К счастью, знала она. Женщина протянула ему конверт. - Кёнсу попросил дать тебе это, если ты успешно сдашь экзамен, - и она улыбнулась. Чонин крепко обнял её, и папа присоединился к объятиям. Он шептал слова благодарности, обещая, что будет часто их навещать и вскоре придёт забрать некоторые вещи. «Всё в свое время», - сказал папа. Мама сказала, что они с Кёнсу могут приходить, когда им угодно, и даже могут здесь пожить, если у них возникнут финансовые проблемы. Чонин вышел на улицу, где решился открыть конверт. Он ожидал увидеть в нём какое-нибудь любовное признание или слова поддержки, но конечно, это было не в стиле Кёнсу. Поэтому там был просто написан адрес.

***

Стук в дверь отозвался эхом, а сердце бешено колотилось в груди. Он старался прислушаться к шагам или к каким-либо другим звукам по ту сторону двери, но ничего не последовало. Может Кёнсу на работе? Может ему войти самому? В конце концов у него был ключ. Он не видел Кёнсу целый год, а что, если старший передумал жить вместе с ним? Что, если он вообще разлюбил его? Если бы Чонин не был поглощён ужасными мыслями, то он бы обязательно услышал звук открывающейся двери. И в следующую секунду Чонин никак не ожидал увидеть взъерошенные волосы своего парня, которые скрыли удивлённое выражение на его лице. На нём была огромная футболка и домашние штаны и в ту минуту Чонину показалось, что он не видел никого прекраснее в своей жизни. Он протянул руку, чтобы убрать пряди со лба старшего. Глаза Кёнсу были опухшими от слёз, а рот чуточку приоткрыт, будто он хотел что-то сказать. Чонин тоже хотел многое ему сказать. Я скучал по тебе. Я так счастлив быть здесь. Давай жить вместе. Я люблю тебя. - 73, - всё, что смог прошептать Чонин: то же, что он сказал родителям ранее, то же самое число, которое выплыло на экране компьютера, когда он осознал, что сдал экзамен. Он почувствовал, как шею обвили руки Кёнсу, и неожиданно его потянули внутрь квартиры и прижались к губам поцелуем. Поцелуй не был напористым и грубым, как обычно. Губы прикасались нежно и осторожно, будто спрашивая: Так нормально? Могу я притронуться к тебе? Ты ведь не оттолкнёшь меня? В тот момент Чонин осознал, что Кёнсу был не уверен в его чувствах, как и он в его. Чонин скинул обувь и бросил дорожную сумку на пол. Он положил руки на бёдра Кёнсу, прижимая к себе. Почувствовал, как из губ Кёнсу вырвался тяжёлый вздох. Всё казалось таким сладким: мягкие губы Кёнсу, вкус его рта, который Чонин пробовал столько раз прежде, но не мог им до сих пор насытиться. Кёнсу целовал уже активнее, казалось, тот уже обрёл уверенность, но Чонин не мог понять почему у него ее не хватало. Возможно потому что он мечтал об этом моменте так долго. Возможно потому что он слишком сильно этого желал. Руки слегка задрожали, когда он проник ими под чужую футболку, чтобы ощутить мягкую кожу на его талии. Кёнсу прижался к нему, будто зазывая к дальнейшим прикосновениям. И Чонин продолжил действия. Он не мог поверить в то, что этот прекрасный мужчина принадлежал ему. В то, что несмотря на долгую разлуку, они всё ещё были вместе. Это был знак свыше. Но какие бы ни философские мысли не посещали голову Чонина о предназначенных друг другу родственных душах, они были забыты в тот момент, когда они начали раздевать друг друга. Каким-то образом им удалось дойти до спальни, хотя Чонин ещё даже не успел осмотреть всю квартиру. Но то, что он смог найти спальню уже было хорошим началом, особенно учитывая их отношения с Кёнсу. Движения младшего были медленными и бережными, пальцы нежно прикасались к бледной коже любимого. Они повалились на кровать: Чонин упал на спину, а Кёнсу на него сверху, целуя и полизывая показавшуюся линию челюсти. - Не думал, что ты придёшь, - сказал Кёнсу. - Ты скучал по мне? – озвучил свою мысль Чонин, даже не осознавая этого. - Нет, – ответил Кёнсу. Младший лишь улыбнулся на это. Ещё бы, чего можно было ожидать от старшего? Кёнсу был плох со словами, и его настоящие чувства можно было только почувствовать. Поэтому Чонин сосредоточился на том, как старший целовал его. Медленно и бережно. Мягкие губы едва прикасались к коже, перед тем как отстраниться. Тёплые руки расстегнули пуговицы на чужих брюках и потянули вниз вместе с боксерами. Хотя движения Кёнсу были неторопливыми, Чонин всё же ощутил в них желание, словно тому не терпелось перейти к главному. Младший притянул любимого для очередного поцелуя. Он никогда устанет целовать Кёнсу. Даже если бы у него была возможность целовать его целую вечность, этого всё равно было бы недостаточно, потому что Чонин слишком жадный. Он хотел большего. Он желал большего. Он хотел овладеть им, быть поглощённым любовью, чувствовать себя нужным и необходимым. Хотел стать цельным. - Ты дрожишь, - прошептал Кёнсу в поцелуе. - Я… - не смог закончить предложение Чонин. - Ты же знаешь, что можешь сказать мне всё, что захочешь. Повисла напряжённая тишина, которую разрушил звук поцелуя. Чонин обхватил рукой член Кёнсу сквозь ткань штанов. Кёнсу уже не стеснялся своего возбуждения, потому что прошло слишком много времени с тех пор, когда к нему в последний раз прикасались или целовали. Чонин начал теребить резинку его домашних штанов, и Кёнсу поторопился избавиться от них. Сейчас, когда они были абсолютно голыми, старший медленно принялся водить рукой по органу Чонина. Последний зажмурился от удовольствия и глубоко вдохнул из-за чужих, почти забытых прикосновений. Удивительно, как много ты успеваешь забыть за год. Но ещё более удивительнее то, как много помнит твоё тело. Тело Чонина уже знает, что за чем последует, и поэтому он начинает двигать бёдрами в такт движениям старшего. Их губы едва отрывались друг от друга всё это время. И только сейчас Чонин отстранился, чтобы словить губами воздух, особенно из-за того, что ему активно надрачивали. Удивительно, как много ты помнишь даже спустя целый год, и Кёнсу уже знает, что Чонин близок к разрядке. - Нам следует изменить положение, - заявляет Кёнсу, на что младший начинает отрицательно мотать головой. - Нет… - говорит он и Кёнсу понимает, почему тот дрожит. – Нет, я хочу этого, - наконец признаётся младший с горящими от смущения щеками. Старший довольно ухмыляется, будто знал, что тот скажет. Кёнсу тянется к тумбочке и открывает верхний ящик. Он видит то, как дёргается кадык младшего, когда тот сглатывает. Он догадывается, что Чонин нервничает, и поэтому пытается успокоить его, говоря, что всё будет хорошо, он будет осторожен с ним, ведь прошло много времени с их последнего раза. - Некоторое время, - саркастично усмехается Чонин. - Это ещё мягко сказано, - бормочет он, но тут же затыкается, чувствуя холодные пальцы у своего отверстия. Он пытается расслабиться, и Кёнсу наклоняется, чтобы поцеловать его, попутно вставляя в него первый палец. Старший ждёт некоторое время перед тем как добавить второй. Он ждёт ещё несколько секунд перед тем как начать двигаться, наблюдая за лицом своего возлюбленного. Когда Чонин кивает, Кёнсу зарывается в нём ещё глубже и начинает двигать пальцами внутри него. Когда он сгибает пальцы, Чонин пытается подавить стон. Кёнсу догадывается, что тот готов и покрывает свой орган смазкой, устраиваясь между раздвинутых ног. Он входит медленно, стараясь не причинять любимому боли. Кёнсу наблюдает за выражением лица парня, ища знаки боли или дискомфорта, но не находит ничего другого, кроме как взгляда, полного доверия. Кёнсу двигается медленно, и их секс не похож на их прежние. Возможно потому что это был вовсе и не секс. Это было нечто возвышенное, которое Кёнсу мог открыть только Чонину, и что Чонин испытывал только к Кёнсу.

***

Со временем Чонин полностью обустраивается в квартире Кёнсу, и они погружаются в ежедневную рутину. Кёнсу рано просыпается на работу, Чонин учится, чтобы подготовиться к обучению в колледже. Кёнсу приходит домой, и они ужинают вместе, разговаривая про свои успехи и то, как хорошо им живётся. Но казалось, чего-то не хватало. Не то, чтобы их это не устраивало, но их отношения не были такими, как прежде. У них также не было секса с прошлого раза, и Чонин чувствовал, что был на грани. Спасение как ни странно приходит в лице очень дружелюбного соседа, который в один прекрасный день стучится в дверь. Кёнсу находится на работе, поэтому дверь открывает Чонин. Он не знает каким шестым чувством, но он сразу же узнаёт незнакомца, стоящего перед дверью. Эта самодовольная улыбка показалась бы всем дружелюбной. Всем. Кроме Чонина. Она его бесит. - Привет, я Ким Чунмён. Сосед. Кёнсу дома? – спрашивает тёмноволосый парень. Чонину приходится сдержать себя, чтобы не врезать тому дверью по лицу. - Нет, - холодно отвечает Чонин. Чунмёна удивляет такой ответ, а младшего забавляет его реакция, когда тот вздрагивает от страха. - О, - говорит Чунмён. – Ммм, полагаю ты один из школьных друзей Кёнсу, не так ли? Чонин, верно? Школьный друг? Так ему сказал Кёнсу? И всё? Чонин почувствовал, как в нём вспыхивает злость. Как будто ублюдку показалось этого мало, он продолжал говорить. - Уверен, Кёнсу рассказывал обо мне, не так ли? Мы типа с ним близки, - улыбнулся Чунмён. Чонин усмехается и собирается хлопнуть дверью перед носом у наглеца, как вдруг Кёнсу оказывается рядом. - Чунмён! – радостно улыбаясь произносит он. Чонин удивлённо пялится на Кёнсу, но тот даже не обращает на него внимания. – Заходи! Когда сосед заходит, Чонин тут же уходит. Уходит громко, хлопнув за собой дверью. На улице свежо и прохладно, и он решает прогуляться. «Чёртов Чунмён», - бормочет он себе под нос. «Просто школьный друг», - усмехается он. Чонин даже не понимает, что проходят часы, и когда он возвращается домой, было уже темно. Кёнсу терпеливо ожидал его, сидя на диване. Чунмёна уже не было. «Негодяй спасся от смерти», - думает он. - Где ты был? – спрашивает Кёнсу. - Что это значит? – рычит Чонин. – Что это значит? Школьный друг? Вот как ты меня называешь, пока сам трахаешься с этим ублюдком? – он не знает, почему вдруг начинает обвинять старшего, но слова сами вырываются с губ. - Что ты несёшь? – вставая с дивана, говорит Кёнсу. - Ты прекрасно знаешь, о чём я! Твоему грёбанному соседушке лучше держать руки при себе! - Этот грёбанный сосед НАШ, Чонин! Наш! Ты тоже живёшь здесь! Или до тебя это ещё не дошло? – произнёс Кёнсу крайне обиженным голосом, что не могло не уйти от ушей Чонина. - Кто он тебе? – грозно спрашивает Чонин, шагая к нему. - Просто сосед, - говорит Кёнсу, смотря Чонину прямо в глаза. Он чувствует горячее дыхание младшего на своём лице и чувствует, как тот задыхается от злости. - А я просто твой школьный друг? Или так ты называешь всех своих любовни- Чонин не успевает договорить, так как внезапно уходит весь воздух из лёгких, и он ощущает острую боль в животе. Никогда ещё удар Кёнсу не был таким болезненным. Он кашляет несколько раз, пятясь назад. - Ты серьёзно думаешь, что я сплю с ним? – кричит Кёнсу. - Так ты был с ним чересчур дружелюбным! – кричит в ответ Чонин и бьёт его в отместку. - Ты невыносим! Ты думал, что я позволю тебе остаться здесь, если бы я не был серьёзен насчёт тебя? – спорит Кёнсу. – Ты такой тупой, что я не могу поверить, что ты сдал экзамен! - Я сдал его ради тебя! – кричит Чонин. – Я учился, как сумасшедший только ради тебя! Это всё было ради тебя! - А я рвал жопу на работе и до сих пор это делаю ради того, чтобы ты мог жить здесь со мной! Они колотили друг друга, посылая в адрес друг друга обвинения и угрозы. Когда Чонин ударил Кёнсу в живот, старший попятился назад и уронил вазу, которая разбилась вдребезги. Чонин подошёл к нему, чтобы продолжить драку, но Кёнсу вдруг заорал на него. - Не подходи ко мне, идиот! А то наступишь на осколки и поранишься! – злым голосом прорычал он, но младший не остановился. - Не указывай мне, что делать! – отпарировал он. Кёнсу врезал ему так сильно, что он пошатнулся назад, потеряв баланс. Он подумал, что упадёт на пол, но к счастью стоящий позади диван спас его от больного падения. Кёнсу подошёл к нему и сел на него. Он схватил Чонина за футболку и впился в его губы поцелуем. Чонин приоткрыл губы и поцелуй перерос в яростную схватку языков. Кусая и посасывая губы друг друга, не заботясь о том, что они могут поранить друг друга. Чонин перенёс всю свою злость и накопившуюся ревность в агрессивные поцелуи. Руки залезли под рубашку Кёнсу, чтобы прикоснуться к мягкой коже, которую он запомнит на всю жизнь. Он почувствовал, как старший задрожал от прикосновений, и начал более уверенно блуждать руками по чужому телу. Слова были забыты, сменяясь на звуки стонов и шороха одежды. Несколько минут спустя парни были голыми: Кёнсу лежал спиной на диване, а Чонин устроился между его ног. Он тщательно растягивал любимого, зная, как задеть чувствительный комок нервов, который заставил любимого бесстыдно стонать. Вот всё как должно было быть. Вскоре Кёнсу задыхался от удовольствия под ним, умоляя о большем, и Чонин ни за что на свете не решился бы отказать своему любимому в том, чём тот так нуждался. Он вошёл в него, и Кёнсу выгнул спину, громко постанывая имя Чонина.