12 городов

— Нужно позвонить в колокольчик, чтобы известить богиню о своем приходе, — серьезно сказал Магнус, дергая за колокольчик, висящий над головой каменного льва. Магнус не умолкал ни на минуту, так спокойно и уверенно ориентируясь на улицах Дели, словно прожил там много лет и знал каждый камень в мостовой. Может, и правда, жил, кто его знает? Алек же чувствовал себя… неловко. По правде сказать, он не выходил из этого состояния с той самой минуты, как Магнус, стоя на пороге Института, объявил об их поездке. Алек сам не понял, как согласился. Это было очень в духе Магнуса — то есть, до крайности безумно. Это было совершенно неожиданно, и, вдобавок ко всему, ничуть не проясняло ситуацию, которую они обсуждали накануне. Ах да, еще, почти наверняка, это было чертовски дорого. И все же Алек согласился — на пороге Института затея Магнуса казалась игрой… Игры кончились в самолете, когда Алек понял, что сделал. Он убежал из Института, не предупредив родителей о своем отъезде, оставив их наедине с горем о Максе. Он оставил Изабель объясняться с ними. Он даже не успел попрощаться с Джейсом перед поездкой! И на карточке у него болталось долларов двести, не больше. Что значило, что Алеку или придется просить денег у родителей или жить на средства Магнуса всю поездку. И то, и другое было одинаково сложно. «Что родители?» — отправил он смс Изабель, едва спустившись с трапа самолета в аэропорту имени Индиры Ганди. «Жить будешь», — ответ не внушал особых опасений, но и не успокаивал. Потом он, конечно, улучил минуту в отеле, пока Магнус уточнял у портье что-то насчет их номера, и позвонил домой. Мать ответила сразу, как будто ждала звонка, не выпуская телефон из рук. — Алек? Все в порядке? — Мам, я в Дели, — Алек замялся, не зная, как продолжить. — С Магнусом. — Я знаю, — сухо сказала Мариса. — Изабель рассказала. Это была его идея? — Да, но… — Алек бросил быстрый взгляд в сторону стойки портье, с которым кокетничал Магнус. — Мы обсуждали это вдвоем… Прости, что не предупредил. Так получилось. — Не страшно, — Алек представил, что Мариса знакомо пожала плечами, будто ее не удивила эта выходка, но голос как будто немного смягчился. — Индия — это интересная страна. Тебе там понравится. — Я надеюсь, — признался Алек, глядя на Магнуса. Тот поймал его взгляд и помахал рукой, подзывая к себе. — Мне нужно идти, я позвоню позже, хорошо? — Алек, — торопливо проговорила Мариса, до того, как он успел попрощаться. — Мы перевели тебе на счет деньги, чтобы ты не чувствовал себя…обязанным. «Чтобы вы не чувствовали себя обязанными» — мысленно поправил ее Алек, но, как бы то ни было, это пришлось очень кстати. За обед он расплатился сам, несмотря на протесты Магнуса. Но маленький ресторанчик тот выбрал на свой вкус, приведя к нему Алека запутанным маршрутом, через площадь полную туристов, парк и базар, втиснутый в узкую улочку. А потом неугомонно повел дальше, как будто боясь что-то пропустить и показать Алеку не все, что только возможно. Туристические места Магнус выбирал весьма оригинально, махнув рукой на роскошное здание храма Лотоса Бахаи и заявив: «снаружи лучше, чем внутри», но зато затащив Алека в храм Калкаджи — довольно странную двенадцатигранную башню с древними статуями, украшенными цветами. — Это Кали, — тихо сказал Магнус, уловив скептический взгляд, который Алек бросил на ожерелье из черепов на статуе. — Ты знаешь мифологию? — Я знаю Кали, — Алеку с неожиданной грустью вспомнился Ходж и его уроки. — И все ее имена: Батна, Тальто, Сатрина, Абито… Он осекся, сообразив, что умничать, пожалуй, не стоило. — Ты сам не свой, — заметил Магнус. — Зря я тебя вытащил гулять после такого перелета… Хочешь вернуться в отель? — Нет, — Алек прикусил язык, но было поздно. Выражение обиды Магнуса он уже успел узнать: казалось, ничего не менялось, но уголок губ чуть изгибался, и на его лице появлялось настолько насмешливо-пренебрежительное выражение, что Алеку хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Магнус, конечно же, решил, что дело в стеснительности Алека. Что Алек боится ночи и той роскошной двуспальной кровати, стоящей в спальне их номера. Не стоило отталкивать его в самолете… И уж тем более, потом не стоило кричать «Нет!», когда Магнус заглянул к Алеку в ванную с предложением потереть ему спинку. Алек потом минут пять стоял под ледяным душем, чтобы сбросить мучительное напряжение, изо всех сил стараясь не думать, что было бы, если бы он не поторопился с отказом. Но не кричать же было: «Вернись, я передумал!» А когда он стуча зубами переоделся в чистое, когда с грехом пополам побрился дрожащими руками и вышел из ванной, Магнус уже был переодет и свеж, будто только что из душа и торопил его гулять… Очевидно, чтобы привести его в этот дурацкий храм. — Я не устал, — смущенно, словно извиняясь, сказал Алек. — И здесь столько всего интересного… Усмешка медленно исчезла с лица Магнуса. — Тогда пойдем, — он протянул ему руку. — Не стоит беспокоить богиню назойливым вниманием или пренебрежением. Он дернул колокольчик на прощание и добавил, уже выйдя из храма: — Надеюсь, она не почтит нас ответным визитом… Алек не понял, говорил Магнус всерьез или это была одна из его не всегда понятных шуток. Следующим неприятным открытием для Алека стали сумерки, верней почти полное их отсутствие. Зашли в очередной парк — был день, не успели из него выйти — все окутала темнота. Как будто ночь одним движением накрыла город черным бархатным покрывалом. Алек недоуменно посмотрел на часы, потом на Магнуса. — Ты не сошел с ума, — успокоил его тот, невозмутимо шагая дальше. — Сейчас действительно семь вечера. Это Индия — страна без закатов и рассветов. — Непривычно как-то, — признался Алек. — Ты же сумеречный охотник, ты не боишься темноты, — мягко подтрунивая над ним, проговорил Магнус. — Я — сумеречный охотник, — серьезно кивнул Алек. — Разумеется, я не боюсь темноты. И у меня роман. — Алек, сейчас не лучшее время для разговоров о твоей личной жизни, — удивительно похоже передразнил Роберта Лайтвуда Магнус. — Сейчас самое лучшее время, — возразил Алек, искоса разглядывая Магнуса. В свете фонаря было видно, что тот довольно улыбается. — Дело в том, что у меня не просто роман. Я встречаюсь с нежитью. А именно… В следующую секунду он растянулся на газоне. — Эй! — возмутился Алек. — В тот раз ты повалил меня магией! Подножка — это не честно! — В тот раз я тебя и не целовал, — Магнус вытянулся рядом с ним на земле и требовательно прижал к себе. — Хотя это произвело бы фурор… Магнус обнял Алека за плечи, тот повернулся к нему. Магнус тут же нашел губами его губы и прижался к ним в долгом поцелуе. Алек на секунду прикрыл глаза, позволяя себя целовать, но стук шагов по тротуару заставил его снова вернуться в реальность и поспешно отстраниться. Магнус досадливо вздохнул и, отпустив Алека, поудобнее улегся на боку, подперев висок кулаком. — Почему нам все время что-то мешает? — измождено выдохнул он, но Алеку было не до философских рассуждений. Разумеется, свидетелем их поцелуя, несомненно прекрасно видного в свете фонаря, стал не один и даже не двое прохожих. На них пялилась, откровенно посмеиваясь, целая группа из семи очень некрасивых, немолодых женщин в ярких сари. Алек сел, смущенно одергивая футболку и стряхивая с нее траву. Магнус ухмыльнулся. — О, мой сладкий, сейчас ты познакомишься с еще одной стороной Индии, о которой не любят писать в путеводителях… В этот же момент, самая старшая на вид и, к немалой радости Алека, самая некрасивая женщина обратилась к Магнусу: — Hē, misṭara, hama cāya pīnā hōgā? (Эй, господин, попьем чаю?) — Nahīṁ, śukriyā (Нет, спасибо), — со сдержанной улыбкой отозвался тот. — Кто это? — шепотом поинтересовался Алек, уловив только вопросительную интонацию у женщины и догадавшись, что Магнус ответил отказом. Нарисовать глоссолалию перед тем как идти гулять он не сообразил, а сейчас и подавно было не до того. — А ты еще не понял сам? — взгляд Магнуса был настолько лукавым, что Алек даже посмотрел на женщин с интересом, пытаясь угадать суть. Поймав его заинтересованный взгляд, одна из них приглашающе помахала рукой и произнесла нараспев: — Arē, mērī bēbē, yahām̐ ā'ō, aura maiṁ tumakō usakī dūdha kē sātha pānī dēgā! (Эй, мой малыш, иди сюда, я напою тебя своим молоком) Алек снова перевел взгляд на Магнуса. Тот невозмутимо жевал травинку и совсем не торопился переводить слова незнакомки. — Что им нужно? — Ты им понравился, — глаза Магнуса блеснули. — И если ты немножко заплатишь, то сможешь… глубже проникнуться индийскими традициями… Алек в ужасе уставился на него. — Я даже не буду ревновать, — пообещал Магнус, уже не скрывая ухмылки. — Это... — Алек почувствовал, как щеки начинают гореть. — Это проститутки? Н-но это же… они же женщины! Они же видели наш поцелуй?! — Видели, — подтвердил Магнус, выплюнув травинку. — Потому и предложили… это — хиджры. И они мужчины. Алек покраснел еще сильнее, хотя казалось больше некуда. — Ты мог бы сказать и раньше! — Мог, — подтвердил Магнус. — Но что бы от этого изменилось? И не дав вставить ни слова Алеку, обескураженному его ответом, крикнул хиджрам: — Vaha ki nahīṁ cāhatā hai. (Он не хочет этого) Хиджры разочарованно загалдели. Магнус поморщился и поднялся с газона, протянув руку Алеку. — Пойдем, иначе не отстанут. И действительно, какое-то время хиджры следовали за ними по пятам, не то подразнивая, не то торгуясь. Расстроенный Алек не прислушивался и не разбирал слов, но в какой-то момент Магнус обернулся и угрожающе прошипел: — Vaha mata kīji'ē! (Не делайте этого!) С кончиков его пальцев сорвались голубые искры. Хиджры умолкли разом, будто кто-то выключил звук и так же молча скрылись в темноте. — В чем дело? — удивленно взглянул на Магнуса Алек. — Проклясть хотели! — пояснил тот с такой радостью, будто находил это до крайности забавным. — Представь себе, я уже забыл, когда мне грозили подобным… — Проклясть? Но ведь это же примитивные, они даже Знаков моих не видели… — Это Индия, — повторил Магнус. — Здесь все не так, как ты привык. Алек опустил голову. — Ты для этого меня сюда привез: показать мне, что я ничего не знаю? Магнус сжал ему ладонь. — Ну что ты… Я привез тебя сюда развлекаться, кутить и прожигать жизнь. Конечно, при определенных навыках это можно делать и в Нью-Йорке, но какой смысл кутить дома? К тому же, отсюда ты не убежишь от меня через два часа ловить демонов или на тренировку со своим парабатаем или еще на какое-нибудь несомненно важное мероприятие… Алек почувствовал, как тяжелое ощущение неправильности происходящего, сидевшее в нем целый день, потихоньку начинает отступать. Может, Магнус действительно был по-своему прав, вытащив его из дома? В конце концов, у них не было до этого дня даже выходных, которые они провели бы вдвоем и не расставаясь. Поездка была хороша хотя бы этим. — А раз мы приехали развлекаться, то надо пойти и выпить чего-нибудь! — добавил Магнус, словно поставил галочку в одному ему известном списке дел. — Это же Индия, — засомневался Алек. — Местная религия запрещает алкоголь… — Верно, это — Индия, — фыркнул Магнус. — Религия запрещает алкоголь, но разрешает выжимку конопли, а почтенные индийцы никогда не подадут при свете дня руки хиджре, но ночью с удовольствием воспользуются их услугами… Впрочем, не забивай свою красивую голову. Мы — иностранцы, мы можем пить, что хотим! Пойдем, я знаю одно интересное местечко… После нескольких коктейлей они вывалились из бара почти в обнимку. Магнус висел на шее Алека, рассказывая ему какой-то из индийских мифов о бесконечной «лиле» — божественной игре, в которой каждый до конца мира привязан к своей второй половине. Учитывая, что Магнус то и дело сбивался на хинди и, как подозревал Алек, не только на него, смысл мифа он уловил, только когда Магнус повторил его в третий раз. Это было бы романтично, если бы не звучало в загаженном проулке, под внимательным взглядом наблюдающей за ними козы. — Тебе нельзя пить, — вздохнул Алек, придерживая Магнуса за плечи. — Нельзя, — выдохнул ему в шею тот. — Я начинаю делать глупости… — Раньше ты предупредить не мог? — Алек тщетно пытался вспомнить, что из сделанного Магнусом ранее не попадало под определение «глупости». Он выпил раза в три меньше Магнуса и поэтому чувствовал лишь легкое головокружение. Это не мешало ему мыслить логически. — Как мы теперь попадем в отель? Я не помню дорогу. — Я не хочу в отель! — заупрямился Магнус. — А куда ты хочешь? — Алек смирился с тем, что спать ему сегодня не придется. — Я хочу во дворец, — с обезоруживающей честностью признался Магнус. За неимением собеседника, которому можно было бы пожаловаться, Алек посмотрел на козу. Коза мемекнула. Это не очень походило на сочувствие или слова поддержки… — Пошли искать рикшу? — Магнус отстранился от Алека и тут же, покачнувшись, снова повис на его шее. — Хочу кататься на тук-туке! На свежем воздухе Магнус слегка протрезвел, ровно настолько, чтобы идти рядом с Алеком, не выписывая кривые. Моторикша нашелся не сразу и был, по меньшей мере, удивлен способу Магнуса договариваться о маршруте: Магнус достал из кошелька несколько банкнот. Рикша вытаращил глаза. Магнус вложил ему в руку один из своих перстней. Рикша что-то жалобно залепетал. Магнус сунул ему в руки кошелек со всем содержимым. Рикша онемел. Алек, наблюдающий за этой пантомимой — тоже. — Садись, дорогой! — галантно распахнул перед ним дверку тут-тука Магнус. — Это будет лучшая поездка в твоей жизни! — Магнус, ты с ума сошел? — Алек решительно не понимал, что заставляет его участвовать в этом балагане. — В кошельке твоя кредитка! — Не мелочись, сладкий мой! — Магнус решительно сел за руль, заставив Алека схватиться за голову. — Это не самая большая потеря! Он вжал педаль газа в пол, и тук-тук на сумасшедшей скорости в сорок километров в час, рванул с места, распугивая прохожих и собак. «Больше никогда!.. Больше никуда!.. Ни за что больше!.. — были единственные связные мысли Алека, подпрыгивающего на жестком сиденье мототакси — дороги в Дели оставляли желать лучшего. — Больше ни…» Тормоза тук-тука взвизгнули, мотороллер дернуло, повело боком, стукнуло обо что-то и тряхнуло. Алек успел ухватиться за спинку переднего сиденья раньше, чем сообразил, что еще чуть-чуть, и он вылетел бы в дверь. Магнус сидел, оцепенев, вцепившись в руль побелевшими от напряжения пальцами. — О боже! — в панике выдохнул он. — Я сбил корову! Я ее убил! Алек пнул дверку и выпрыгнул из тук-тука. Корова лежала на земле на боку, молотя ногами по воздуху. — Магнус, — крикнул Алек, не зная, как к ней подступить. — Ты ее не убил, не бойся! — Ты уверен? — голос Магнуса дрогнул. — Конечно, уверен — она меня лягнула! Сделай что-нибудь! — Алек рявкнул уже не сдерживаясь. Магнус уже стоял за его плечом. Синие искры окутали корову, и ее приподняло в воздухе. Горемычная скотина протяжно замычала, косясь на Магнуса безумно вытаращенными глазами. — Тихо, тихо, — Магнус не торопился подойти ближе, осматривая ее со стороны. — Все в порядке… все хорошо… все правда хорошо! Он повернулся к Алеку и тот поразился его ясному взгляду — как будто не было тех коктейлей полчаса назад! Магнус медленно опустил корову на землю, та хлестнула себя хвостом по бокам и поскакала прочь, подальше от пережитого ужаса. — Ты не пьян? — угрожающим шепотом спросил Алек. — Что? — смущенно переспросил Магнус. — Ты не пьян! Ты притворялся! — Я протрезвел, — слабо запротестовал Магнус. — И я вовсе не притворялся… — Я тащил тебя на руках! — Но это же было так мило… — На нас все смотрели! — Алек запустил руки в волосы. — Они завидовали! — Магнус схватил его за запястья. — Прости, я не думал, что моя шутка так затянется… Меня будет ждать за это суровое возмездие… ну, хочешь, выбери его сам, только не смотри на меня так! — Как? — расстроено переспросил Алек, понимая, что сердиться на Магнуса дольше минуты выше его сил. — Как будто я действительно убил эту корову, — мягко ответил тот. Алек не выдержал и фыркнул, а потом и вовсе расхохотался, обнимая Магнуса. — «О Боже!» — простонал он, сквозь смех. — «Я сбил корову! Я у… у…» Магнус прижал его к себе и, дождавшись, когда Алек отсмеется, осторожно отстранил его от себя. — Садись в тук-тук… я все-таки хочу показать тебе дворец… Возмездие ожидало его через пять кварталов. На этот раз это был бык. К счастью, Магнус успел затормозить вовремя. Однако бык не проникся к нему симпатией за это, да и с чего бы? Свет фары бил ему в глаза, дорога вперед была перекрыта, а пятиться было не в характере животного. Бык опустил голову и медленно двинулся на тук-тук. Если существовало кармическое наказание за запугивание коров, то оно выглядело как рассерженный бык на узкой улице. Очень узкой улице. Принявший мототакси за своего кровного врага. — Откуда здесь столько коров? — возмутился Алек, — А, ладно, не объясняй, я уже понял — это Индия! — Индия, — подтвердил Магнус, добавив немного встревожено: — Не хочу тебя пугать… но кажется, здесь неисправна задняя передача… Бык набрал ходу, а улица была слишком узкой, чтобы на ней мог развернуться мотороллер. — Магнус, — обеспокоенно начал Алек, но тот не дал ему договорить: — Держись! Тук-тук подпрыгнул в воздух ровно за секунду до того, как бык поддел бы его на рога за бампер. Алек снова вцепился в спинку переднего сиденья. — Магнус!.. — Я нас спас! — опережая возможный выговор воскликнул тот. — Ты нас спас, но нас увидят! — Оу, — смутился Магнус, щелкая пальцами. — Вот так гораздо лучше… Он снова положил руки на руль, и тук-тук неспешно полетел вперед. — Ты разве не собираешься спускаться на землю? — поинтересовался Алек, провожая взглядом проплывающие под ними дома. — Чтобы наткнуться на третью корову? — фыркнул Магнус. — Нет, спасибо! Этот район слишком бестолковый, чтобы можно было расслабиться за рулем… Он помолчал минуту, потом добавил: — Конечно, это не ковер-самолет, но тоже неплохо, согласись? — Согласен, — кивнул Алек, улыбаясь. — Главное, чтобы не получилось, как с пикапом… — Нет, — отозвался Магнус. — В этот раз все по-другому… Все действительно было по-другому. Сейчас не нужно было никого спасать и ни о ком беспокоиться. И Магнус был не бесконечно усталым, а расслабленным и счастливым. И уж точно ему не грозило потерять сознание. А под ними проплывали не воды Ист-Ривер, а подсвеченные фонарями улицы Дели. — Спасибо, — Алек положил ладонь на плечо Магнуса, зная, что тот его поймет. Магнус накрыл ее своей ладонью, ничего не ответив, но улыбаясь. Этого было вполне достаточно… — А вот и дворец, — сообщил Магнус через несколько минут. Алек к этому времени успел впасть в легкую дрему и потому не сразу понял, о чем он говорит. Дворец вырастал перед ними подсвеченный со всех сторон иллюминацией, как магазин, украшенный к рождеству. — Это дворец вице-короля. Здесь красиво, но… — Магнус с сомнением обернулся к Алеку. — Возможно, сейчас здесь все чуть более «по-европейски», чем нужно… — Все нормально, — успокоил его Алек — он любил рождество. — Мне нравится… Магнус облегченно выдохнул, не встретив со стороны Алека сопротивления, и повел тук-тук ко дворцу. Ворота в дворцовый сад были уже закрыты, но для летающего мотороллера это не было сколько-нибудь значимой преградой. — Надеюсь, тебя не смущает отсутствие туристов? — мягко спросил Магнус, когда они приземлились в саду. — Мы могли бы прийти сюда днем, как все, но, на мой взгляд, это лишит сад половины очарования. Алек не нашел, что на это ответить. В саду одуряюще пахло цветами, подстриженной газонной травой и… кофе. Магнус протянул ему стакан из «Коричневого Фургона». — Я оставил кошелек с кредиткой тому индийцу, — заявил он. — Будем считать это не воровством, а компенсацией за мои потери. Алек засмеялся. — Проще было оставить себе кошелек, — заметил он и огляделся по сторонам. — А лавочки для туристов тут предусмотрены? — Нет, но… — Магнус одним взмахом руки расстелил на траве уютный клетчатый плед. — Думаю, мы можем не расстраиваться по этому поводу. На плед Алек сел. Не преминув подумать, правда, как утром будут удивлены местные садовники, когда найдут это все — и мотороллер, и плед, и стаканчики из американской кофейни. Разве что решат, что над городом пролетало НЛО, и все это барахло просыпалось из летающей тарелки. Магнус вытянулся рядом на пледе, закинув руки за голову и разглядывая небо так внимательно, как будто там пролетала та самая тарелка. — Жалко, что фонари, — изрек он и, поймав Алека за руку, потянул к себе. — Иначе бы тут было столько звезд… И такие крупные… — Ага. Алек тоже вытянулся на пледе, но на боку, так, чтобы смотреть не на звезды, а на Магнуса. В разноцветном свете украшавших деревья фонариков его лицо казалось совершенно волшебным. Алек обнял Магнуса, прижавшись ухом к его груди и слыша, как ровно в ней стучит сердце, отмеряя мгновение за мгновением его бессмертной жизни. «Ну нет, — сказал себе Алек, — вот как раз об этом я сейчас думать не буду». Если честно, сначала он поцеловал Магнуса просто так, чтобы отвлечься от неприятных мыслей и заодно лишний раз ощутить, что Магнус полностью здесь и с ним. Для него поцелуи тоже оказались куда интереснее далеких звезд, и вскоре он целовал Алека с не меньшим энтузиазмом. Вообще-то это было странно — вот так, не думая ни о чем, обниматься под бархатным черным небом, в чужой стране, где, кажется, сам воздух пахнет незнакомо и по-иностранному. А еще у Магнуса оказалась просто ужасная, невыносимо обтягивающая футболка, под которой его было совершенно невозможно гладить. Пришлось с него эту футболку сорвать и отбросить на ближайший куст. Футболка прикрыла собой часть фонариков, и Алек, приподнявшись над Магнусом, озадаченно уставился на это темное пятно. — Забудь, — усмехнулся Магнус и снова привлек Алека к себе. Вскоре футболка Алека украсила соседнее дерево, плеснув на цветные лампочки очередным озерцом темноты, а вот джинсы Магнуса так высоко закинуть не получилось, и они остались где-то на аккуратно подстриженной траве. Алек тоже недолго оставался одетым, и вскоре уже с восхищенным восторгом ощущал, как прижимаются к его бедрам обнаженные бедра Магнуса. Он был гладкий — наверняка специально удалял волосы, гибкий, как змея, и Алек по сравнению с ним казался себе просто каким-то неуклюжим медведем. Впрочем, Магнуса, кажется, все абсолютно устраивало. Он целовал Алека то в губы, то в шею, размечая ее коротким пунктиром прикосновений-укусов. Его руки ни на секунду не отрывались от Алека, пощипывая соски, скользя по напряженным мышцам живота или совершенно бесцеремонно тиская ягодицы. Эти его прикосновения были словно бы маячками для Алека — вот так можно, и вот так тоже, и вот так, и когда он повторял, Магнусу это совершенно очевидно нравилось. Поэтому когда он отодвинулся от Алека, переводя дыхание и широко и довольно улыбаясь, это было сюрпризом, и не сказать, чтобы приятным. Алек вдруг отчетливо понял, что если Магнус и сейчас предложит подождать и не спешить, то он просто уйдет, и даже одеваться не станет, и пусть Магнус ему даже не звонит, потому что Алек его точно уже никогда не простит. — Ну, — хрипловато выговорил Магнус, — может, продолжим более традиционным образом? Проще говоря, не хочешь ли ты меня трахнуть, дорогой? Алек чувствовал себя слегка растерянным, хотя внутри все дрожало от предвкушения. Значит, все-таки у них все будет прямо сейчас, и Магнус этого хочет, раз уж он сам предложил… — Я тебя? — на всякий случай уточнил Алек. — Я думал, будет наоборот… — Нет уж, — Магнус широко улыбнулся и чмокнул Алека в губы, одновременно накрыв ладонью его напряженный член, — такого удовольствия я не упущу. И потом, я давно мечтал познакомиться с Алеком-младшим поближе. — С Алеком-младшим? — Алек, внезапно ставший старшим, весело фыркнул. — Магнус, ты так оригинально подбираешь выражения! — Ну, я могу называть его могучим змеем, или тигром, или даже нефритовым жезлом, — щедро начал перечислять Магнус, и Алеку пришлось закрыть ему рот ладонью. — Слушай, мы так и будем всю ночь разговаривать? — Ммм, — согласно кивнул Магнус, чмокнул его в центр ладони и вместе с облачком голубых искр вручил Алеку упаковку презервативов и небольшой тюбик. Алек взял, ощущая, как к щекам приливает румянец настолько горячий, что он, наверно, должен был светиться не хуже рождественской елки. Нет, он, конечно, знал, что без этого не обойтись, но все равно было до ужаса неловко. — Придется сначала меня подготовить, у меня тоже давно никого не было, знаешь ли, — проговорил Магнус, всегда умевший заполнить болтовней любую паузу, если ему хотелось быть милым. Если ему не хотелось, его молчание могло быть затягивающим, не хуже черной дыры. — Давай руку. Для начала руку. Тонкий, чуточку липкий силикон обволок пальцы, когда Магнус раскатал по ним презерватив. — Занятно, — Алек пошевелил пальцами, натягивая резину. Он понимал, что именно так все и правильно — в конце концов, они живут в двадцать первом веке, когда принято заботиться о безопасности партнера, и еще неизвестно, с кем проводил время Магнус за свои восемьсот лет. Но презервативы все равно как-то мало подходили к тому, что он думал, когда представлял свой первый опыт. — Сейчас будет еще занятнее, — пообещал Магнус. Он опустился на колени, прогнулся, как потягивающийся кот — очень развратный кот, на время принявший человеческий облик, и шире развел колени. Потом он оглянулся через плечо, нетерпеливо поводя бедрами. — Ну, Магнус же! — Алек свободной рукой шлепнул его по ягодице. — А с извращениями дороже, — очень серьезно сообщил тот, потом менее серьезно, но куда более искренне попросил: — Давай, мне же тоже хочется. Алек подумывал сказать, может ли Магнус показать хоть одного человека в этом саду, кому не хочется, решил промолчать, иначе бы романтичный (в какой-то степени) вечер окончательно превратился бы в их обычную перепалку. Поэтому Алек чмокнул Магнуса в поясницу, там, где спина уступала место другой, более интересной части тела, а потом коснулся пальцами тугого колечка, проталкивая их внутрь. Магнус вдруг подался назад, глубже насаживаясь на них. — Еще чуть-чуть глубже, милый. Сюдааа… — последнее слово превратилось в то ли выдох, то ли стон. Магнус вздрогнул всем телом, комкая ладонями плед. — Тебе нравится? — Еще как! Алек снова пошевелил пальцами, задевая ту же чувствительную точку и заставляя Магнуса снова и снова выгибаться, кусая губы. Это все было до такой степени неприлично и возбуждающе, что Алек ощутил, как его смущение куда-то улетучивается, уступая место куда более приятным ощущениям: желанию и удовольствию от того, что восьмисотлетний и, наверняка, весьма опытный маг так извивается под его руками. И пощады Магнус запросил первым: — Алек… Хватит, ну пожалуйста… — Тебе больно? — с сомнением спросил Алек. То, как вел себя Магнус, мало походило на судороги. — Наоборот, — выдохнул Магнус хрипловато. — Слишком хорошо. Но если я кончу один, будет совсем не так интересно. Поэтому давай ты уже меня трахнешь? Алеку ничего не оставалось, кроме как радостно согласиться. С презервативом и смазкой в этот раз он управился сам и толкнулся внутрь. Магнус вознаградил его нетерпеливым стоном и охотно и как-то непринужденно прогнулся, раскрываясь еще больше и позволяя Алеку глубже в него войти. А его шепот… Ангел, да как у него вообще язык поворачивался говорить такое? Сам Алек, наверняка, сгорел бы от стыда. — Александр, ты просто… невероятный, потрясающий… Да, еще чуть-чуть… О да, здесь!.. Боже, как же это здорово… Еще! Это было ужасно пошло и ужасно возбуждающе одновременно. Алек входил в Магнуса уже на всю длину, так что его бедра звонко шлепали по ягодицам Магнуса, тот стонал в такт его движениям, вскрикивал уже в полный голос. Алек мельком подумал, что они так перебудят весь дворец, но на самом деле это было уже совершенно неважно. Он скользнул рукой по животу Магнуса, нашел его напряженный член и обхватил его. — Боже, Алек… — Магнус толкнулся вперед, вжимаясь в его ладонь. Он вздрогнул, запрокидывая голову назад, и Алек ощутил, как мышцы Магнуса сжались, плотнее обхватывая его член. Это было уже слишком, чтобы сдерживаться и дальше. Алек с глухим стоном прижался к его спине, и нараставшее в нем возбуждение превратилось в сплошной вал удовольствия, захлестнувший его, как обрушивающееся цунами. А когда оно отхлынуло, Алек обнаружил, что почти лежит на Магнусе, обхватив его руками и прижимаясь к его спине. Алек сглотнул, облизнул пересохшие губы и хрипло шепнул: — Магнус, я, кажется, уже все… — Я тоже, — его голос был низким, бархатистым, как мурлыканье довольного кота. — Даже раньше тебя. Ты был великолепен, дорогой мой. Магнус опустился на бок, по-прежнему прижимаясь спиной к груди Алека и заставляя его лечь рядом с ним. Алек охотно согласился на это молчаливое приглашение. Он чувствовал, как по всему телу разливается такая ленивая теплая усталость, когда хочется только лежать, закрыв глаза, и обнимать кого-нибудь любимого. Магнус извернулся в его руках, чмокнул Алека в шею и с сожалением заметил: — А жаль, что мы так и не испытали кровать и джакузи... — Еще успеем, — улыбнулся Алек, целуя его в ответ. — И вообще, тут было интереснее. В отель возвращались на уже ставшем родным тук-туке. Магнус порывался снова пустить его в полет, но Алек решил, что после долгого дня и не менее долгой бессонной ночи безопаснее будет, если Магнус заснет за рулем посреди улицы, а не в небе. Поэтому ехали не спеша, сквозь пелену молочного тумана, накрывающего Дели по утрам. У ворот отеля, нахохлившись, сидел индиец, который при виде тут-тука подскочил и забегал вокруг Магнуса с Алеком, что-то возбужденно лопоча. Засыпающий на ходу Алек не разбирал ни слова и силился понять, что за кольцо тот пытается всучить Магнусу. И только когда за кольцом индиец протянул Магнусу ключи от номера и кошелек, в котором они когда-то лежали, до Алека дошло, что к чему. — Ангел… он все это время прождал нас здесь? Всю ночь?! Чтобы вернуть тебе деньги и ключи?! — А что тебя так удивляет? Уверен, на его месте ты поступил бы точно так же… Алек потрясенно уставился на Магнуса. Ему польстило, что Магнус был настолько высокого мнения о его порядочности, но это нисколько не объясняло поразительную честность индийца. — К тому же он хочет вернуть себе мотороллер, — добавил Магнус. — Говорит, что хозяин фирмы ругался бы на него… — Это, конечно, объясняет, почему он возвращает тебе деньги, на которые можно было купить всю фирму вместе с хозяином, — не без иронии сказал Алек. — Это Индия, — лучезарно улыбнулся Магнус в ответ. Потом достал из кошелька несколько банкнот и протянул их обрадованному индийцу. — Поразительная страна с поразительными людьми…