12 городов

Алек взял протянутую Магнусом вафлю и придвинул к нему чашку с кофе. По глотку они сделали неожиданно синхронным движением и, встретившись взглядом, так же синхронно опустили чашки. Магнус промолчал, улыбнувшись. Алек тоже. Ему вдруг пришло в голову, что они похожи на двух стариков, которые настолько досконально знают друг друга, что неосознанно копируют или подстраиваются друг под друга. От этой мысли в животе у него неожиданно стало тепло. Это было странно — они путешествовали меньше месяца, а Алек чувствовал себя с Магнусом так, будто знал его всю жизнь. И не знал вовсе. Это одновременно пугало и завораживало его, но сегодня, пожалуй, вернее было второе. — Я взял билеты на «Дон Жуана», — сообщил Магнус. — Взял или купил? — без упрека уточнил Алек и Магнус снова улыбнулся. — Купил. С тобой я веду исключительно праведный образ жизни… Алек фыркнул, припомнив Флоренцию. — А там, где я веду себя непристойно — меня провоцируешь на это ты, — добавил Магнус, усмехаясь. — Кто бы говорил, — вздохнул Алек. — Так ты не против оперы? — Магнус вернулся к начатому разговору. Алек помотал головой. Если честно, он не горел желанием попасть в оперу, но и против ничего не имел. В таких случаях он полагался на решение Магнуса. — Чудесно! — оживился тот. — Это такая удача, что сейчас здесь дают именно «Дон Жуана». На открытии ставили именно его… Магнус осекся, как было почти всегда, когда событие было лет за сто до рождения Алека. — В каком году? — Алек запихнул в рот остатки вафли и слизнул с пальца крем, что конечно не укрылось от взгляда Магнуса. — А если я переверну на себя, скажем, вазочку с джемом, ты повторишь это? Алек со смехом запустил в него салфеткой, которую Магнус поймал, заправил за ворот футболки, после чего, с чопорным лицом сделал глоток кофе из чашки, и сказал: — В тысяча восемьсот шестьдесят девятом. — О-о-о, — многозначительно протянул Алек. — И ты был, конечно, в смокинге и цилиндре? — Да нет, — задумчиво отозвался Магнус. — Смокинг появился позже и был всего лишь одеждой для курения, в приличные места в нем не пускали… Он поставил чашку на блюдце и заметил: — Дорогой, а ведь у нас нет костюмов. Вопреки опасениям Алека, костюмы Магнус подобрал одинаковые и на удивление умеренные. То ли безумный вкус Магнуса иногда давал осечку, то ли он относился к Венской опере с редким пиететом. — Все-таки зря ты так пренебрежительно относишься к одежде, — заметил Магнус уже в отеле, когда до постановки оставалось не больше часа, и они были готовы к выходу. — Я понимаю, конечно, что ваша форма безумно сексуальная, но все же… Алек засмеялся. Магнус окинул его еще одним задумчивым взглядом и с сомнением добавил: — Возможно, стоило взять тебе другой костюм, с синей полоской… впрочем, ладно, — он улыбнулся. — Впереди свадьба Люка с Джослин, думаю, к ней мы выберем что-нибудь стоящее… — Если нас пригласят, — уточнил Алек. — Пригласят, — без тени сомнения сказал Магнус. — Какая свадьба без Магнуса Великолепного? И какая свадьба без танцев? Магнус вдруг посмотрел на него лукаво: — Александр, а ты умеешь танцевать вальс? Алек даже расхохотался, представив, как Ходж учил бы их вальсу в перерывах между латынью и тренировками. — Нет, конечно! — И это большое упущение. Впрочем, это поправимо. Нельзя побывать в Вене и не научиться танцевать вальс, — наставительно заявил Магнус, потом наколдовал проигрыватель и пластинку. — Особенно под Штрауса… Он опустил иглу на пластинку — зашипело, зашуршало, а потом заиграла музыка. — Это ты только что придумал? — подозрительно уточнил Алек. Он уже понимал, что от урока танцев ему не отвертеться, но нельзя сказать, чтобы эта перспектива его сильно огорчала. В конце концов, это было даже интересно. — А если и так? — улыбнулся в ответ Магнус. — Тогда я не буду цитировать это изречение, как народную мудрость или мнение философа, - парировал Алек. — Я достаточно философичен и народен, — заверил его Магнус, и перешел на деловой тон: — А вообще в вальсе нет ничего сложного. Смотри. Он встал напротив Алека и взял его за обе руки. — Сначала ты делаешь шаг вперед с правой ноги. Сам Магнус при этом шагнул назад, потянув Алека на себя. — Теперь на этой правой ты стой, а левой делай еще шаг и так слегка разворачивайся. Теперь правую ногу приставляешь к левой и доворачиваешься до конца. Все, поздравляю, ты сделал первый в жизни вальсовый шаг. — Думаешь, я что-то при этом понял? — засмеялся Алек. — И куда мне шагать теперь? — А теперь назад, но с левой. Второй шаг правой, но на этот раз небольшой, потому что тут я обхожу тебя, и приставляешь левую ногу и доворачиваешься. И снова с правой... Алек молча кивнул. Вальс, который по названию казался чем-то загадочным и абсолютно непостижимым, вдруг свелся до набора простых шагов: правая-левая-правая, левая-правая-левая... И, в общем-то, это было совсем и не сложно. — Легче, дорогой, легче, ступай на носок. Это танец, а не марш на плацу, — комментировал Магнус. — У тебя удивительно хорошо получается. — Маршировать? — уточнил Алек с серьезным видом. — Вряд ли марш — это твоя стихия, — Магнус остановился. — Из вас, нефилимов, регулярное войско — как из хомячков стройотряд. Вы все-таки по природе ниндзя-одиночки. И когда выходите на битву всем войском, я вообще сомневаюсь, что ваш Консул, кем бы он на тот момент ни был, точно знает, что происходит на поле боя. И что способен на это как-то повлиять. Алек помолчал, вспоминая недавнюю битву на равнине Брослин. Потом — историю примитивных, которой пичкал их Ходж. Ряды лучников, пехота, кавалерия, а позднее — артиллерия и танки. Бригады, полки, роты, дивизии, главнокомандующие и адъютанты... По сравнению с этой сложносоставной военной машиной, нефилимы, действительно, казались хаотичным отрядом кочевников. — Ну... Наверно, ты прав. Мы все-таки одиночки, и наверно, небольшие мобильные группы, действительно наш потолок. Только ведь и наши противники редко ходят строем, в основном они прячутся в темных углах и нападают со спины, — вздохнул Алек. — И вообще, при чем тут вальс? — Извини, — Магнус тут же обнял его за талию и нежно коснулся губами его губ. — Просто я часто с вами общаюсь, и... накипело, наверно. Но вернемся к вальсу! Продолжая обнимать Алека за талию, он перехватил его правую руку. — А теперь ты положишь другую руку мне на плечо, и у нас будет стандартная вальсовая позиция, — объяснил Магнус. — Совершенно неприлично близко, как утверждали благовоспитанные матроны, а их не менее благовоспитанные дочки только что из платьев не выпрыгивали, желая поскорее выучиться новому танцу, и по вечерам репетировали его в своих спальнях. — С частными репетиторами? — с самой капелькой ехидства уточнил Алек. — Иногда, — Магнус изобразил самый невинный взгляд из своего арсенала. — Барышни тоже бывали разные... — Верю на слово, — отмахнулся Алек и опустил голову на плечо Магнусу. — А зря дамы возражали, очень удобно, между прочим... — Удобно… Музыка затихла, Магнус притянул Алека к себе, обнимая. Тот уткнулся носом ему в шею, вдохнул легкий запах сандала, цитрусовой туалетной воды и лака для волос, и понял, что не хочет никуда идти и не хочет выпускать Магнуса из объятий. — Костюмы помнутся, — с сожалением вздохнул он, вспомнив об опере. — Пускай, — отозвался Магнус. — Ты все равно не хочешь в оперу, я же вижу… — Догадливый, — выдохнул Алек. Магнус очень серьезно кивнул, а потом потянулся поцеловать его, но им помешал телефонный звонок. Магнус досадливо поморщился, вышел в спальню, где лежал позабытым его мобильный, и ответил на вызов. — Что-то случилось? Это срочно? — донесся до Алека его голос. А потом, после долгой паузы, Магнус добавил. — Я понял. Мы скоро будем. Он вернулся к Алеку, и тому не пришлось даже спрашивать, кто звонил. Магнус смотрел на него с неожиданной смесью смущения и легкой вины. — Прости, дорогой, кажется, мы не попадаем в оперу в любом случае. Звонила твоя мать, нам нужно вернуться в Нью-Йорк. Узнаем, что случилось и поедем дальше, если хочешь. Алек кивнул, уже понимая, что никуда они дальше не поедут и что возвращение домой означало возвращение к будничным дням. Путешествие закончилось так же внезапно, как началось… Но все равно они были вместе. И это было самым важным, независимо от того, в каком городе они находились. — Конечно, — сказал Алек. — Поехали. КОНЕЦ