12 городов

В Давосе Магнусу понравилось. Не настолько, конечно, чтобы прожить там всю жизнь, все-таки он предпочитал ритм жизни больших городов, но для их путешествия городок подходил идеально. Во-первых, они остановились не в отеле, а сняли коттедж. Во-вторых, в городе хватало ресторанчиков и кафе, чтобы не приходилось готовить самим. Третьим (и, пожалуй, главным) плюсом было то, что в Швейцарии Институтов не было вообще. Ну, кому они нужны, когда до Идриса рукой подать? Так что новые знакомства с «порядочными молодыми нефилимами» Алеку не светили. Достопримечательностей именно в Давосе было немного, и Магнус с Алеком с удовольствием катались по ближайшим городкам. Водопад они пошли смотреть то ли на третий, то ли на четвертый день. Магнус изредка поглядывал на Алека, который шел рядом в спортивных пешеходных ботинках и черной парке, и думал, что им нужна собака. Большая — например, золотистый ретривер или что-то в таком духе. А еще неплохо было бы купить собственный дом или вообще увезти Алека к себе на остров. Магнус понимал, что дальше фантазий дело не зайдет, и вряд ли Алек захочет расставаться с привычной жизнью и друзьями, да и вообще — кто будет гулять с этой самой собакой? Но хотя бы мечтать все равно было приятно. Черная от недавно прошедшего дождя гравийная дорога тянулась между высоких елей, и тишина стояла просто оглушающая. Хотелось говорить хоть что-то, лишь бы прогнать это ощущение. В это время года в Давосе почти не было туристов, и шанс встретить других прохожих стремился к нулю. — Алек? — Да? — А как насчет руны Союза? — Что ты от нее хочешь? — в синих глазах Алека блеснул интерес. У Магнуса на языке уже вертелось одно оригинальное предложение, но, подумав, он решил, что Алек сочтет его извращенцем. В конце концов, руны нефилимам даровал ангел, и применять их для таких целей вряд ли было бы прилично. — Ты не хочешь по-настоящему научиться пользоваться магией? — Но я уже пользовался, тогда, в бою, — возразил Алек озадаченно. — Разве это было не по-настоящему? — Ну, видишь ли, дорогой мой, — Магнус обнял его за пояс и прижался щекой к его плечу, — настоящая магия — это когда ты точно знаешь, что делаешь, и какой при этом будет результат. Просто швырнуть чем-то в ближайшую оскаленную морду, конечно, тоже полезно, когда хочешь выжить, но это не колдовство, а так — рефлексы. — И ты предлагаешь попробовать? — почти утвердительным тоном сказал Алек. — Давай. А потом я буду учить тебя стрелять из лука. — Без руны? — Без. — Жестокий нефилим! — театрально простонал Магнус и подставил Алеку ладонь, чтобы тот нарисовал на ней руну. Ощущения были уже почти привычными: жжение, как будто по руке стекают капли горячего воска, секундное замешательство, когда мир поворачивается другой гранью, а в голове возникают обрывки знаний, которых там вроде бы и не должно быть, а потом мир становится на место, в два раза устойчивее, чем был прежде. Все-таки ангел знал, что делал, когда посылал Клэри эту руну. — Ну, и где мы будем тренироваться? — Алек осмотрелся. — Давай все-таки дойдем до водопада — если я буду играть с огнем, то предпочту делать это поближе к воде. — Ты, как всегда, логичен, дорогой мой. Они зашагали дальше. Снова повисла тишина, но теперь какая-то другая, словно бы они разделили ее на двоих, и это сделало ее намного уютнее. Магнус, не глядя, нашел ладонь Алека и обхватил ее своей. Тот в ответ сжал его пальцы, а в следующую минуту — Магнус сам не успел понять, как это произошло, — они уже целовались. Алек прижимал его спиной к елке, и колючие ветки норовили запутаться в волосах, но это все было совершенно не важно. — И что это было? — спросил Магнус пару минут спустя. — Не знаю, — Алек бережно отряхнул Магнуса от иголок и вытянул на дорогу. — Но мне понравилось. — Мне тоже. Теперь Магнус не только думал, что у руны Союза есть интересный способ применения, но и подозревал, что Алек о нем тоже догадывается. Чувствовать себя извращенцем стало намного приятнее. — Для начала закрой глаза и попробуй почувствовать, что в тебе есть магия… Алек, уже прикрывший глаза, тут же открыл один глаз — отчего у него стало на редкость лукавое выражение лица, и спросил: — Почувствовать магию? Это же не текилы перебрать, Магнус, чтобы чувствовать ее в себе. Магнус фыркнул. — Ну, это тепло в кончиках пальцев… как при поцелуях. — А, — понимающе протянул Алек, и снова зажмурился. — Ну да… Магнус с трудом подавил в себе желание забросить все эти уроки и напасть на него с поцелуями — настолько соблазнительно выглядел Алек с закрытыми глазами, сосредоточенно сдвинутыми бровями и закушенной губой. Вместо этого Магнус прижался к спине Алека, удобно устроив голову у него на плече, и положил свои руки поверх его рук. — Держи вот так… расслабься. Чувствуешь тепло? А сейчас представь, будто у тебя между ладоней маленький огонек, как от свечи… маленький! Маленький, я сказал! Магнус одним жестом сбил пламя и оттащил Алека от выжженной на земле проплешины размером с канализационный люк. Алек выглядел потрясенно. — Могло быть и хуже, — успокоил его Магнус. — Ты, по крайней мере, никого не испепелил… Алек смотрел на выжженную проплешину так, будто уже жалел, что согласился тренироваться. — Я безнадежен, да? — Нет, это просто опять сработали рефлексы. Если магия — то что-то чуждое. Если огонь — то опасность. А если чуждое и опасность, значит — надо ударить со всей силы… Магнус взял руку Алека, развернул ладонью вверх и наколдовал над ней бледный огонек, едва ярче светлячка. — Удержи. Алек сосредоточенно сдвинул брови. С его ладони сорвалось несколько золотых искр. Магнус убрал руку, и огонек мигнул, но через мгновение засветился ровным ярким светом. — Получилось, — обрадовался он. — Я и не думал, что получится! Магнус промолчал, что огонек погас, едва он перестал его поддерживать, и горел сейчас «светлячок», зажженный самим Алеком. Ему снова захотелось обнять Алека, но жаль было сбивать его, когда у него начало что-то получаться. — Я пройдусь… а ты потренируйся пока, хорошо? — шепнул он, и Алек, заворожено удерживающий огонек над ладонями, только кивнул. Учить магии нефилима было чертовски странно. Учить магии Алека было странно вдвойне. Если и оставались какие-то границы того, куда Алек не мог заступить в жизни Магнуса, то сейчас они стремительно сокращались. И это пугало и одновременно завораживало Магнуса. Он обошел озерцо, образованное водопадом, охладил руки, поплескал на лицо водой. Алек, на противоположном берегу, вырастил огонек до размеров яблока и перекидывал с ладони на ладонь. «Он еще и балуется!» — Магнус восхитился и ужаснулся самоуверенности Алека. И в этот момент Алек поднял голову и изменился в лице, взглянув куда-то за спину Магнуса. Тот обернулся. Позади него из кустов ежевики выползла каппа кappa. Водный демон, и без того не слишком сообразительный, ошалел от того, что добыча сама пришла в его логово. Будь на их месте кто-то другой, у него был бы добрый ужин или дурная слава, но нападать на мага и нефилима было не лучшим решением в его жизни. Магнус отступил назад, сплетая подходящее заклинание, чтобы ударить тварь. Нога предательски скользнула на мокром песке, и он пошатнулся. Не будь руны Союза, Магнус нипочем не удержал бы равновесия, а так — только покачнулся, но заклинание сбилось. Демон угрожающе щелкнул клювом. Он был едва ли по пояс Магнусу, но тот знал: если ударит — мало не покажется. Откуда-то сначала пришло осознание, что надо бить в шею, как единственное слабое место, а потом оно сменилось недоумением — зачем бить, когда есть магия? Каппа открыла клюв, издала громкий пугающий клекот, и вдруг захлебнулась им. Все-таки в рефлексах были свои плюсы. Алек швырнул в демона огненным шаром, а спустя секунду, в обожженную морду полетел метательный нож. Каппа пронзительно вскрикнула — и то и другое скорей напугало заключенную в панцирь тварь, чем задело всерьез. Но Магнус успел воспользоваться ее заминкой. Он тоже не зря занимал место Верховного мага Бруклина. Полыхнуло. Тварь зашлась в вое. Резко запахло тухлой рыбой и горелым. Магнус брезгливо отвернулся, он не любил демонов, но убивать их любил еще меньше, и к счастью, это не было его повседневным занятием. Алек подошел ближе, подобрал с земли отскочивший от каппы нож, привычным жестом засунул его куда-то в ботинок. — Я теперь не буду тебя раздевать, — хрипло сказал Магнус. — Мало ли, что ты там прячешь… Алек молча притянул его к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке и собственнически целуя. — Будешь, — прошептал он Магнусу в губы, оттаскивая его подальше от останков каппы. — Будешь-будешь… Еще несколько шагов и Магнус снова уперся спиной в какое-то дерево. Он хотел было сказать, что нет нужды прижимать его к стенке — он и так не убежит, но Алек снова принялся его целовать, и ему стало не до того. И вообще… убегать? В такой момент? Когда от одних поцелуев сносит голову и, как у девчонки дрожат, колени? Нет, Магнус мазохистом не был. — Хочу тебя, — беззастенчиво выдохнул Алек. Магнус в ответ сдернул с него парку. Алек запустил руки ему под свитер, и Магнуса выгнуло так, будто его ударило током. Руки Алека были горячими, а прикосновения — суматошными, как в первый раз, и от этого у Магнуса кружилась голова. Руна Союза пульсировала на ладони в такт биению сердца. Кажется, у нее все-таки было неучтенное свойство… Магнус стащил с себя свитер, чтобы ничто не мешало, и Алек притянул его к себе, за шлевки на джинсах, жадно целуя. Магнусу казалось, что на месте каждого поцелуя остается ожог, и он понял, что сойдет с ума, если… — Александр… Алек отстранился. В потемневших от страсти глазах стоял вопрос. — Можно, я?.. — Магнус не договорил, но Алек понял и так, согласно тряхнул головой, и снова нетерпеливо притянул его к себе. Вместе они повалились на сброшенную одежду. Магнус подмял Алека под себя и дернул с него футболку. Та разъехалась по шву, и до Магнуса наконец дошло, почему так страдали его футболки от страсти Алека: сила нефилимов, дай им Бог здоровья и новых рун в придачу! Алек вдруг рассмеялся, провел по плечу Магнуса ладонью, оставляя след золотистых искр. У Магнуса от нежности защемило в груди, он поймал его за руку и поцеловал ладонь, точно в руну. — Люблю тебя. — И я тебя. Это было как откровение: Алек выгибающийся в руках Магнуса, сердце, заходящее в бешеном ритме, движения друг друга, которые угадываются раньше, чем сделаны, Алек шепчущий все, чего раньше себе не позволял и Магнус, впервые за много-много лет чувствующий себя абсолютно и безоговорочно счастливым… Магнус перекатился на спину и потянул Алека на себя. Тот обхватил его бедра своими, медленно опустился на него, заставив Магнуса протяжно застонать и толкнуться навстречу. А после все слилось в один бесконечно долгий вдох и выдох, двоих, накрепко слитых друг с другом. Вдох и выдох — и ничего кроме синих глаз Алека перед собой. Вдох и выдох — и танец сплетенных рук. Вдох и выдох — и золотые искры смешиваются с голубыми. Вдох и выдох, а потом и воздух кончился… Алек лежал на Магнусе, положив голову ему на грудь. Тот бездумно гладил его по спине, в голове была странная даже для Магнуса легкость. Будто оттуда вымело все тревоги, заботы, вообще все, что могло омрачить этот день. — Но это же не только из-за руны? — спросил вдруг Алек, приподняв голову и глядя Магнусу в глаза. — Я имею в виду, что… ну, так хорошо не только из-за нее? Магнус отвел челку с его лба, удивляясь, насколько вовремя и точно Алек может задать вопрос. И это был тот случай, когда ответ нравился самому Магнусу. — Нет. Не только… Алек успокоено засопел ему в плечо. Магнус уткнулся носом ему в макушку, вдыхая запах волос. Страшно не хотелось вставать и отрываться от Алека, но… — Я замерз, — признался Магнус. — И ужасно хочу кофе… как ты смотришь на то, чтобы отправится в Вену, дорогой?