Attack of Frost

Тони Старк сидел на скрученном в тугие кольца канате и пил. Горячий кофе приятно согревал не только изнутри, но и снаружи, не давая замёрзнуть ладоням. Это было очень кстати: холод на улице стоял поистине собачий, и, если бы не напиток, быть миллиардеру сосулькой… ну, или, по крайней мере, больным чем-нибудь вроде гриппа. Лицо неприятно холодило. Потрогав рукой в толстой перчатке лоб, мужчина обнаружил, что его брови густо покрыты инеем. «Так и до обморожения недалеко,» — решил брюнет и, поднявшись, переваливаясь, как пингвин, поковылял в сторону кают. В кают-компании, как всегда, сидела группа учёных и что-то обсуждала. — О, мистер Старк! — обратили на него внимание. — А мы как раз решали, с чего лучше начать… — Начните с главного, — устало посоветовал Тони: учёные мужи от нечего делать задавались этим вопросом каждый день, подолгу обсуждая все варианты. Вот и теперь они воодушевленно загудели, рассматривая со всех сторон его предложение. И как им только не надоело? Изобретатель и сам не знал, чего его потянуло в эту экспедицию: профинансировал бы и успокоился, так нет же! Быть может, во всём виновато желание отдохнуть от суеты внешнего мира? «Давно приключений на свою задницу не находил, — мысленно фыркнул гений и, завалившись на кровать, стал рассматривать потолок, где играл бело-голубыми лучами свет от реактора в груди. — Мамочка, теперь мы не можем выключить ночник. Подкроватные монстры обречены.» Ледокол величаво плыл по Антарктике. * * * Никто не ждал ничего особенного от этой экспедиции, но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. Всё началось с того, что у снегохода Тони отказала какая-то важная деталь, и они полетели кувырком: машина в одну сторону, Старк — в другую, в результате чего крепко приложился спиной и, ошалев от боли, лежал, распластавшись на снегу, который неожиданно стал ненадёжным, как зыбучие пески, не давая людям не только помочь пострадавшему, но и вообще подобраться к нему. Падение выбило воздух из лёгких, и потому изобретатель для начала попытался отдышаться, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Когда, наконец, живительный кислород проник в организм, мужчина попробовал подняться, и это стало его главной ошибкой: снег ухнул куда-то вниз, увлекая его за собой. На то, чтобы откопать пострадавшего, каким-то чудом не переломавшего себе всё и не замёрзшего до смерти, ушёл весь остаток дня, поэтому было решено заночевать здесь, тем более, что учёные заинтересовались образовавшейся дырой и решили исследовать хотя бы её, раз уж что-то более интересное в краю вечных снегов найти было проблематично. Уже на следующий день участники экспедиции раскупорили ящик шампанского: раскопки показали, что с дырой, которая оказалась пещерой, не всё так просто. Стены её были испещрены какими-то линиями явно рукотворного происхождения, но что они означали, никто пока понять не мог, а потому всё, что пока с ними можно было сделать — спустить на них свору стажёров с фотоаппаратами. Ребята и девчата бодро бегали по расчищенным участкам, щёлкая напропалую, из-за чего пещера целых полчаса была залита светом вспышек фотокамер, не прекращающимся ни на секунду. На основе полученных снимков составили трёхмерную модель, вертели и крутили её так и сяк, но особо ничего этим не добились. Однако учёные не унывали: это была только половина пещеры, поскольку оставшуюся часть ещё не откопали, хотя гора снега рядом с лагерем исправно росла. Прошла ещё неделя, прежде чем удалось прокопаться к неизученному. Пройдя до конца пещеры, участники экспедиции обнаружили скрытое за выступом ответвление, ведущее вниз грубо вытесанными ступенями. Учёные во главе с одетым в свой «высокотехнологичный протез» Старком гурьбой, словно огромный ком, покатились по лестнице. На подходе к концу спуска стало понятно, что они стоят на пороге великого открытия. В конце концов, они спустились достаточно глубоко для того, чтобы открытие было действительно великим. Тем более, что по мере спуска становилось холоднее. Едва ввалившись в открывшуюся после ответвления залу, Тони поражённо замер: где-то в её глубине, настолько далеко, что не достигал входа, горел неяркий голубой свет. — Невероятно! — прошептал долговязый Брендон, глядя поверх головы миллиардера. — Это же открытие века! Услышав заветные слова, остальные тотчас заволновались, зашевелились и начали проталкивать стоящих впереди. — Стойте! — поднял заключённую в броню руку изобретатель. — Здесь может быть опасно. Джарвис, подсвети! Яркий свет прожектора осветил высокий потолок, с которого были когда-то срублены сталактиты, ровный пол, ближе к центру помещения покрытый инеем, испещрённые всё теми же символами стены и сложенные наподобие снежных крепостей, в которых зимой любят играть дети (вот только размеры явно превосходили раз в пять), глыбы льда, из глубин которых приветливо блестели сокровища: золото, серебро, ещё какие-то металлы, опознать которые на глаз представлялось маловероятным, и всевозможные драгоценные камни. Железный Человек, осторожно ступая по полу, подошел ближе. Как и ожидалось, в этом бастионе обнаружился проход (неудивительно, что он оказался достаточно широк для того, чтобы проехать там на автомобиле и ни за что не зацепиться, не говоря уже о том, чтобы пройти одному человеку). Ступая по нему, изобретатель обнаружил, что планировка этой крепости напоминает раковину улитки, и что драгоценности — это только первый слой. За ними последовали «кирпичи» с собранными, ни больше, ни меньше, по всему свету животными. Было очень похоже на то, что какая-то невиданная сила заморозила их на месте живьём, а потом перенесла сюда (гений, светя прожектором, хорошо, до последней прожилки, рассмотрел травинки, цветы, и даже несколько веток с зелёными листьями, а кое-где и частички грунта), но кто мог обладать такой мощью и зачем ему нужно было делать это? Так и не найдя логичного ответа на этот вопрос, исследователь двинулся дальше, ощущая себя посетителем музея, а не участником научной экспедиции, нашедшим что-то новое: за животными последовали люди (на лицах их был навеки запечатан ужас: глаза широко распахнуты или, напротив, зажмурены, рты раскрыты, отвратительно искривлены в крике, тела в защитной позе), какая-то утварь, о предназначении которой оставалось только догадываться, запертые сундуки, окованные всё тем же неопознанным металлом, оружие… и тут улиточный коридор закончился, открыв проход в центральную комнату. Источники света находились здесь, так что необходимость в использовании собственных ресурсов отпала. — Я внутри, — сообщил диктофону Тони (он начал описывать свои действия ещё на подходе к крепости). — Вижу источники света. Выглядят, как шары на подставках, небольшого диаметра, предположительно, около десяти сантиметров. Очень похожи на наши фонари, разве что высота подставки, по моим прикидкам, полтора метра. Могу ошибаться. В центре ещё одна ледяная глыба, и там… вот дерьмо, что это за доисторический капитан Антарктида? Там лежал, сложив руки на груди, человек, которому нельзя было дать больше двадцати-двадцати пяти лет. Если бы не покрывающая его толща льда, можно было бы сказать, что он просто спит: бледное лицо с мраморно-тонкими чертами в стиле британской аристократии спокойно, зачёсанные назад чёрные волосы мягкими волнами лежали на плечах (хм, похоже, что перед тем, как заморозить, этого парня положили на ещё один ледяной кирпич, правда, пустой), начищенные доспехи, поверх которых был надет кожаный камзол, отражали свет, зелёный плащ с искусно сделанной фибулой и богатой меховой оторочкой закрывал половину тела, не давая рассмотреть то, что находилось ниже пояса. Казалось, что вот-вот — и ресницы замороженного дрогнут, и тот проснётся и скажет… — Старк! Старк, отвечайте же! Что у вас там? — донёсся до гения голос руководителя экспедиции. — Тело, — честно ответил тот. — Но ему не хватает семи гномов. — Можно хоть сегодня без ваших шуточек? — Увы. Я, кажется, нашёл Белоснежку. * * * Вот уже пятый день лучшие умы экспедиции крутились вокруг захоронения — а именно так решили называть найденный объект. Особого внимания удостоился центральный её персонаж, роль которого во всём этом заморожено-зловещем ансамбле определить не составило труда, в отличие от идентификации личности. Предполагали, что это либо знатный воин, либо вождь какого-то племени, но точнее ничего: ни приблизительного времени его жизни (или хотя бы эпоху), ни происхождения — установить не могли, а потому условно называли его Белоснежкой с лёгкой подачи Старка. На седьмой день, когда фотографировать и описывать, ходя вокруг да около, стало нечего, учёные загорелись идеей достать что-нибудь изо льда и изучить уже непосредственно эмпирическим путём (один из светильников, кстати, попытались расковырять, но претерпели сокрушительное поражение), тем более, что даже 3D-модель всей пещеры ничего не дала: символы отчаянно сопротивлялись расшифровке, хотя даже Джарвис загрузил этой проблемой половину своих серверов, пытаясь установить какие-нибудь закономерности, но пока не сильно в этом преуспел. Итак, было решено начать извлечение изо льда. Тут же встала проблема: что и откуда доставать? Послушав брызжущий друг на друга слюной учёный совет, Тони постановил, что это надолго, и, засунув руки в карманы, отправился к Белоснежке, который по-прежнему тихо-смирно почивал в своей глыбе льда и признаков жизни, как и положено трупу, не подавал. — Привет! — скорее просто потому, чтобы что-то сказать, поздоровался с ним миллиардер. — Валяешься? А тут ребятки собрались и думают, что с тобой делать. Ты рад? Слышал про капитана Америку? Он тоже во льду провалялся кучу времени, а потом его оттуда достали — и как новенький! Бегает, с врагами сражается, и хоть бы хны! Круто, правда? — они помолчали: Белоснежка — потому, что был мёртвым, а изобретатель — чтобы собраться с мыслями, ибо как слушатель вождь невероятно хорош, а вот как собеседник — отнюдь. — Ладно, парень, я пошёл, а то моргнуть не успеешь, как эти семь гномов опять непонятно до чего договорятся. Бывай! Пока гений ходил туда-сюда и развлекал себя диалогом с открытием века, участники экспедиции решили, что и откуда достанут. Для начала намеревались разморозить по блоку из каждого сектора, а при удаче с животными и людьми попробовать извлечь изо льда Белоснежку. Высвободить из ледяного плена вещи оказалось легче всего, а вот с когда-то живыми существами пришлось изрядно провозиться. Мысль о том, что перед тем, как заняться центральной фигурой захоронения, следует набить руку на менее ценных экспонатах, оказалась как никогда верной: экспедиции удалось запороть пять животных (двух оленей, медведя, кенгуру и соловья) и трёх человек, прежде чем всё получилось. Наконец, всё было готово для разморозки Белоснежки. Глыбу с ним перенесли наверх и, установив, стали аккуратно отрезать лишнее и выносить. Стажёров к делу не допускали: не хватало ещё, чтобы какой-нибудь криворукий растяпа случайно испортил всю работу! Спустя пять часов напряжённой работы из ледяного плена были высвобождены кусок плаща и левая нога, обутая в тяжёлый сапог. Несмотря на то, что всем хотелось поскорее закончить, никто и не думал торопиться, ведь любая ошибка будет стоить слишком дорого. Чтобы не допустить оплошности, работали, каждый час подменяя друг друга, чтобы ни на минуту не останавливать процесс. Так, мало-помалу, дело продвигалось, и замысел учёных был выполнен, но все слишком устали, чтобы сделать что-то ещё, а потому просто отправились спать. Последним из комнаты вышел Тони, бросив взгляд на размороженное тело. — Да, Белоснежка тебе не капитан Америка… отдыхай, парень, — и закрыл дверь. * * * Утро началось с переполоха. Нет, не так. Утро началось с того, что Старка понесло проведать своего размороженного приятеля: жуть как хотелось похвастаться своим новым изобретением и рассказать, как все рады тому, что извлечение изо льда прошло успешно. Завалившись в комнату и хлопнув дверью, миллиардер опешил. Прямо на него уставилась пара неестественно-зелёных глаз. — Что за?.. — начал было мужчина, но тут его посетило осознание: это был Белоснежка собственной персоной. Сидел на кушетке, там, где его оставили, и хмурился, глядя на вошедшего. Белоснежка. Живой. Живой! Пока один брюнет откровенно офигевал, второй не терял времени и, вооружившись добытым ранее из шкафа кинжалом, с угрожающим видом начал приближаться к противнику. — Эй, стой! Я не причиню тебе вреда! — начал было тот, но запоздало сообразил, что собеседник может не понимать его языка, и поднял вверх пустые руки, отступая назад, пока не прижался спиной к двери. Нащупав вспотевшей ладонью дверную ручку, Тони повернул её и как можно быстрее выскочил из комнаты, заперев её за собой, после чего бегом помчался к остальным, подняв тот самый переполох и уже не видя, как оживший Белоснежка довольно улыбнулся и сунул кинжал в предназначенные для этого потайные ножны, после чего уселся обратно на кушетку, приготовившись ждать.