Attack of Frost

Вся экспедиция находилась в состоянии перманентной паники: никто не ожидал такого поворота событий. В конце концов, Белоснежка — не капитан Америка! — Ну, и какой принц его поцеловал? — мрачно поинтересовался Старк. Оживший перестал быть хорошим собеседником, зато тут же стал опасным, а самое главное, непредсказуемым противником, и это все понимали. Добавляло проблем ещё то, что специалистов-археологов в лагере не было, не говоря уже о лингвистах, которые могли бы объяснить Белоснежке, где он, и договориться с ним о перемирии — все они ещё были в пути и прибыть обещали через день, а разбираться с этим надо было сейчас. Впрочем, камеры наблюдения показывали, что их невольный гость, к вящей радости учёных, не крушит незнакомые ему приборы, а преспокойно валяется на кушетке, подкидывая и ловя одной рукой маленький серебряный кубок, который разморозили вместе с кинжалом. — Шарится по шкафам, как у себя дома! — недовольно заявил глава экспедиции: как же, он уже собирался писать диссертацию по технике разморозки элементов захоронения (и, возможно, по-тихому присвоить пару-тройку вещиц оттуда), а тут такая засада: они сами разбудили хозяина этих сокровищ! И, что самое обидное, пробудился он всего через час после того, как все ушли! Хорошо хоть, камеры засняли, как это происходило (а зрелище, кстати говоря, было презанимательнейшее, прямо как весна в ускоренном воспроизведении плёнки: понемногу оттаивая в прохладе лаборатории, Белоснежка сначала открыл глаза, затем начал медленно шевелить пальцами, потом сгибать кисти, локти и колени, растирать затёкшие после многовекового сна мышцы, временно для этого разоблачившись до рубахи (кажется, во время этого действа где-то за спиной Старка послышалось несколько восхищенных девичьих охов-вздохов). После этого настало время разминки, так же удостоившееся восхищений стажёрок (гений-миллиардер-плейбой аж взревновал. Нет, вы только посмотрите: ещё один кэп только открыл глазки и потянулся, а все девицы уже у его ног! Непорядок!), после чего, наконец, угомонился и стал обследовать территорию, на которой оказался: осмотрел те самые злополучные шкафы, добыв оттуда свой кинжал и задумчиво поглазев на скальпели; подергал дверь за ручку в разные стороны, но та, будучи запертой, не поддалась; простучал стены; походил туда-сюда, и, в конце концов, угомонился). — Он там, наверное, голодный сидит, бедняжка, — потянула одна из стажёрок. — Когда эта «бедняжка» прекратит бросаться на людей с оружием, тогда и… — огрызнулся недовольный Старк. Между прочим, они все тут голодные, и один гениальный изобретатель в особенности! Вот, о ком надо думать в первую очередь, а не о каких-то там… пришельцах из прошлого! — Он напуган, — поддержала её подружка. — Представьте себя на его месте. Жуть! Кажется, в это утро все сговорились против Тони. — Ему даже поговорить не с кем! — Это его проблемы. — Эх, узнать бы, на каком языке он говорит… я бы тогда с Гугл-переводчиком… — мечтательно потянула ещё одна, за что была награждена тяжёлым взглядом озарённого гениальной мыслью миллиардера и испуганно замолчала. — Золотце, да я тебе премию выпишу! — радостно сообщил гений. — Джарвис! * * * Гениальная идея изобретателя заключалась в том, чтобы методом проб и ошибок определить, на каком языке разговаривает их отмороженный найдёныш. Для этого ему понадобилось: собственный гениальный ум, Джарвис с программой, позволяющей воспроизводить фразы на всех известных языках, в том числе и мёртвых, Белоснежка и некоторое количество времени. Таким образом выяснилось, что капитан Антарктида разговаривает на древнескандинавском, а потому понимает языки нынешней скандинавской группы, а так же немецкий и, как ни странно, достаточно хорошо поддерживает беседы на классическом английском, хотя у него иногда возникают проблемы с некоторыми словами и склонениями. Из-за всего этого его речь имела неповторимый акцент, по которому тут же начала вздыхать половина стажёрок, в то время как другая половина была очарована звучанием его голоса. Вконец обиженный этим, Старк сам пошел на контакт (правда, на всякий случай упаковавшись в броню Железного Человека). Когда миллиардер вошел в лабораторию, пришелец из прошлого о чём-то разговаривал с Джарвисом на своём языке. — Кхм-кхм, — предупредительно кашлянул изобретатель. Белоснежка обернулся и очаровательно улыбнулся ему. — О, вот и вы! — успокоенный гость был довольно дружелюбен. — Ваш дворецки много рассказать меня о ваш мир. Судя по всему, я проспать слишком долго. — Похоже на то. — Тьярвисс сказать мне, что вас интересно. Моё имя есть Локи, сын конунга Лафея. Я возглавлять наш армия, но тот, кому я доверять, предать меня накануне важного сражения, — он озадаченно коснулся груди там, где у людей находится сердце. — Я довольно смутно помню, что быть дальше. Кажется, я умереть, и тогда отец должен быть похоронить меня навечно, но я жив. — Ну, как бы тебе сказать, парень… они и похоронили. Мы же только вчера тебя достали изо льда. Кстати, почему лёд? — Изо льда? Покажи! Пока шли до гробницы, Белоснежка продолжал рассказывать свою нехитрую, в общем-то, историю: — Это особая сила моего народа — замораживать. Мы живём в гармонии с природой и обычно заниматься изучением, но тогда быть вынуждены воевать. Меня пытаться убить, когда ожидаться большое решительное сражение. Я надеяться, что здесь есть кто-то из мой народ, но о нас никогда никто не слышать, по словам Тьярвисса. — Тьярвисса? — Дворецки. — Особенности произношения, сэр, — пояснил верный ИИ. — А… хорошо. Тьярвисс, так Тьярвисс, хотя заняться этим бы не помешало. — Мой народ называется ётуны, — тем временем Локи продолжал свой рассказ, а Старк слушал, да мотал на ус. — Из-за наших сил остальные к наш плохо относятся, говорят: монстры, убийцы, пожиратели детей. Чушь! Дети есть особое, даже если они дети врага. Ты забирать их себе, вырастить, как своих. Другое дело, что есть дети, которые не дети, их убивать, но не есть! Есть детей — это пытка, ею пытают только особых врагов, и решать это должен конунг или его семья, и нельзя ошибиться. Быть сыном конунга и конунгом вообще очень нелегко. На тебе лежит большая ответственность: ты должен заботиться о своём народе, и ты же за него отвечаешь, особенно если кто-то из них делать глупость — все претензии к тебе, как будто в этих мирах мало других, кто мог бы с этим разбираться… — Мы пришли, — оборвал его сетования миллиардер. — О! — Белоснежка взглянул на ледяную крепость, обошёл её, рассматривая содержимое блоков, а потом прошёл внутрь. — Отец любит меня, — на ходу проводя кончиками пальцев по льду, сообщил он. — Он приносить много жертв. — Жертв? Богам? — Нет. — Но тогда кому? — Мне, — был ответ. Пройдя вперёд, отмороженный что-то сделал с шарами-светильниками, и они стали гореть гораздо ярче. — Значит, я лежать здесь? — Да. — Где быть голова? — Там, где ты стоишь. — А вот тут — ноги? — Да. — Замечательно. Спасибо, — поблагодарил парень и, сориентировавшись по каким-то только ему известным приметам, направился к стене. Поводив по ней ладонью, он поднял обе руки и извлёк из глыбы золотой жезл, в навершии которого был сапфир. Тони только и оставалось, что молча офигевать от такой случайной и впечатляющей демонстрации сверхспособностей. Виновник же его ступора печально добавил. — Боюсь, я остаться последний из мой народ здесь… или везде. * * * Вот уже неделю Локи жил в лагере учёных, пользуясь бешеной популярностью у его обитателей. С ним разговаривали лингвисты и историки, геологи, географы и прочий учёный люд, а когда он сидел у биологов, облепленный датчиками, поглазеть на это действо собирались стажёрки со всей округи, равно как и на его тренировки. А какой ажиотаж поднялся, когда сын конунга согласился показать своё искусство управления льдом… Старк немного ревновал к повышенному вниманию к пришельцу, но вместе с тем не мог не признать, что сам был заинтересован в общении с ним. Человек из прошлого, память о народе которого была стёрта из анналов истории их противниками, как ни странно, оказался достаточно разумен для того, чтобы не вести себя, как дикарь, оказавшись в совершенно незнакомой обстановке, и старался адаптироваться к новому миру, в чём ему помогал приставленный наблюдать за ним Джарвис, которого парень, несмотря на все логопедические ухищрения, упорно продолжал называть Тьярвиссом (было подмечено, что у ётуна есть проблемы с сочетанием «Дж», которое при произношении заменялось либо на «Ш», либо на «Ть»). Анализ записи его речи также показал, что при разговоре на английском Лафейсон испытывает затруднения с правильным согласованием местоимений с остальным текстом, а так же не делает различий между формами прошедшего времени и инфинитивом. Эта особенность, как ни странно, полюбилась обитателям лагеря и стала в некотором роде примером для подражания. Тем не менее, всех тех, кто ожидал, что Локи раскроет тайну символов, высеченных в пещере, ждало жестокое разочарование. На вопрос о том, что они значат, тот пожал плечами и сказал, что здесь нет никакого смысла: это проползла Ёрмунганд, Мировая Змея, которая скрывается где-то в океанских водах, и все линии и чёрточки на стенах и потолках — следы от соприкосновения с её чешуёй. — Ерунда всё это, — негромко поделился своими соображениями с коллегой один из биологов, но был услышан зеленоглазым. — Ошибаешься, сын Шека, — на всю лабораторию заявил он. — Я сам быть здесь, когда Ёрмунганд проползать по этой пещере. Она пробивать её своей головой и сделать выход на поверхность у моря. Мы с отцом планировать сделать здесь убежище на случай беды, но он решить превратить её в моё пристанище. Спорить с ётуном не стал никто. * * * Ещё две недели спустя Локи уже достаточно бодро осваивал компьютер и заканчивал со школьным курсом дисциплин, значительно отставая по тем, которые были связаны с искусством. Стажёрки не раз пытались ему объяснить ценность художественной литературы, но Белоснежка, чей подход к окружающему миру, видимо, в силу особенностей воспитания был несколько специфичным и базировался на прагматизме, не мог их понять их убеждений, по крайней мере, пока кто-то из проходивших мимо светил науки не ляпнул, что это необходимо для разговоров с толпой, когда ты хочешь её в чём-то убедить. Только тогда в черноволосой головушке что-то щёлкнуло, и он потянулся к этой горе книг с энтузиазмом. Такое качество, как амбициозность, также было замечено за Лафейсоном, и это было не удивительно, ведь всю свою жизнь он готовился к тому, что будет управлять целым народом, и, хотя его подданные сгинули в глубине веков, привычка быть лидером никуда не делась. Что уж тут поделать? — Вы знаете это с детства, а меня приходится осваивать всё сразу, — пожаловался как-то ётун Джарвису, сворачивая на экране планшета «Гензель и Гретель» на середине повествования. — Я помню, как в детстве сказания очаровывать меня, но сейчас не могу их принять к сердцу. Мир очень измениться за то время, пока я спать, и меня его трудно понять, однако если это не делать, лучше опять погрузиться в сон, но я не могу себя это позволить. * * * К концу месяца со дня пробуждения Локи в лагерь нагрянул вежливый Коулсон. — А вот и вы, человек-агент! — поприветствовал его Старк. — Неужто Щ.И.Т.у стало мало капитана Америки, и вы решили заполучить и ещё капитана Антарктиду впридачу? — Мистер Роджерс, в отличие от мистера Лафейсона, за время своего сна во льду не научился им управлять. — Видимо, спать надо было больше, — хмыкнул в ответ гений. — Так где мистер Лафейсон? Вы же понимаете, что ему не удастся вечно сидеть здесь, и он должен адаптироваться к нашему миру и… — Да вон он. Эй, Белоснежка, иди сюда! — Сын Говарда, я уже много раз объяснять тебе, что я не есть маленькая девочка из сказки, и мы не имеем между нас общего, — устало отозвался Локи, отрываясь от чтения книги. — Мистер Лафейсон, мы… — начал было Фил, но был перебит. — Не стоит повторять, я слышать разговор. Что вы можете меня предложить? — Документы и хорошую работу. — Хм, я читать об этом. И я должен вам верить? — Спросите у мистера Старка. Миллиардер был удостоен сразу двух взглядов: любопытного от сына конунга и многообещающего от агента. — Щ.И.Т. — серьёзная организация, — был вынужден признать глава Старк Индастриз. Ётун хмыкнул. — И что я буду должен делать, если соглашусь? — Защищать Землю. — Чью землю? — Землю. Мы так называем наш мир. — Ах, да, точно. Никак не могу привыкнуть. От чего защищать? — Ну… от злодеев, которые будут пытаться её захватить, например, — было заметно, что Коулсон немного растерялся. Говорить с человеком из прошлого оказалось сложнее, чем он предполагал. — Но вы не будете один. Мы собрали команду супергероев… — увидев, как Локи изогнул бровь, выражая своё недоумение, Фил пояснил. — Защитников Земли, людей, наделённых особыми силами. — А, — кивнул парень. — Мистер Старк тоже среди них. — Я ещё не согласился. — А какая у него сила? — Мой костюм и обаяние. Коулсон был несколько недоволен столь самовольным ответом Железного Человека, но вслух произнёс другое: — Так что, мистер Лафейсон, вы согласны? Нет-нет, можете не торопиться с ответом, я понимаю, что… — Тс-с-с… — ётун поднял руку, призывая к молчанию, а затем с присущей ему гордостью сообщил. — Ненужная нерешительность не есть подходящее качество для конунга. Я согласен на ваше предложение. Когда начинаем?