Когда выключаются камеры

Саундтрек к главе: Tokio Hotel – Run Run Run. (прикреплена к записи в контакте: https://vk.com/anytang_ff?w=wall-86065931_32) Этот раздражающий звук, писк, бьющий по ушам. Кто-нибудь, выключите его! Пытаюсь пошевелиться, но всё тело пронзает боль. Издаю тихий стон. - Тише, тише… Всё хорошо, - слышу знакомый голос и чувствую легкое прикосновение к своей ладони. – Доктор, она очнулась! Доктор? Стало быть, я в больнице. Слегка приоткрываю глаза, пытаюсь проморгаться и сфокусировать взгляд. Вижу перед собой бледную Диану с размазавшейся от слёз косметикой и всё в том же красном платье. Приходит медсестра и мне делают какой то укол. На фоне общей боли я почти не чувствую введённой под кожу иголки. - Что… произошло? – слова даются мне с трудом, говорить отчего-то очень больно. Чувствую во рту металлический привкус крови. Всё, что я помню – как вышла из клуба. Больше ничего. - На тебя напали, - всхлипнула девушка. – Тебя избили, тебя нашёл какой-то мужчина и привёз сюда. Медработники позвонили по последнему набранному тобой номеру телефона, им оказалась я. Боже, мы чуть с ума не сошли, - девушка закрыла лицо руками, всхлипывая. – Я была с Ченом, и мы нашли менеджера и поехали сюда прямо из клуба, - взяв себя в руки, сказала она. - Чанёль… Знает? – с усилием выговорила я. - Да, я позвонила ему из больницы, и через полчаса он уже был здесь. Он не отходил от тебя до рассвета, но пару часов назад его вызвали на интервью по поводу всей этой ситуации. Видишь ли, ваши фото из клуба попали в интернет, - нехотя поведала девушка. Я вздохнула и поморщилась от боли. - Тише, тебе нельзя делать резких движений. У тебя сломано одно ребро и ещё в одном трещина, плюс множество синяков и ушибов, - подруга погладила меня по руке. - Что… С лицом? Больно… говорить… - каждое слово приносило адскую боль, но не спросить я не могла. Девушка замялась. - Тебя ударили по лицу, поэтому и больно, - грустно улыбнулась она. – Не бойся, всё заживёт! Но пока лучше поменьше разговаривай. - Дай посмотреть… - попросила я подругу. - Прости, дорогая, но мне пора. Скоро сюда вернётся Чанёль, так что, думаю, скучать не придётся. Отдыхай и поправляйся! – улыбнулась мне девушка и сбежала прежде, чем я успела что-то сказать. Я закрыла глаза, стараясь ни о чём не думать. Так и лежала, периодически проваливаясь в полудрёму, из которой меня время от времени выдергивала заходящая, чтобы сделать что-то ещё с моим телом, медсестра. В очередной раз приоткрыв глаза, я увидела сидящую рядом с собой сгорбленную фигуру. - Чан… - тихо прошептала я. Парень поднял на меня лицо. Бледный, под глазами круги, на лице не тени былой самоуверенности и задора. Он молчал и просто смотрел на меня, а я смотрела на него. Внезапно парень зарыдал, утыкаясь лицом мне в ладонь. - Это я во всём виноват… Я не должен был тогда тебя отпускать. Прости меня, прости… - шептал он, всхлипывая и покрывая мокрыми поцелуями мою руку до локтя. – Я так испугался! Боялся что, ты… - он снова всхлипнул. – Но теперь всё будет по-другому, слышишь? Всё будет хорошо! Всё заживёт, - он снова припал губами к моей руке. Я слышала его как во сне. Слышала, но не слушала. - Чан… ёль, - по слогам выговорила я. – Дай мне зеркало, - требовательно сказала я и настойчиво посмотрела на него. Я не могла не заметить, что взгляд парня стал испуганным. - У меня нет, - развёл руками он. - Ой, а ты знаешь, что Бэкхён вчера устроил на вечеринке? Я вполуха внимала рассказу парня, а под конец и вовсе закрыла глаза, стараясь его не слушать. Весёлое фальшивое щебетание Чанёля раздражало. Его рука всё ещё держала мою – что ж, пусть, раз он так хочет. - Я тебя утомил? – тихо спросил парень. - Да, - открывая глаза, честно ответила я. - Хочу… Одна, - рассматривая потолок, сказала я. - Хорошо, я тогда положу около тебя телефон. Если тебе что-то понадобится или просто захочется, чтобы рядом кто-то побыл – набирай мне. В любое время дня и ночи, - тихо сказал парень. Я кивнула глазами. Смартфон казался очень тяжёлым для болящей руки, которая от многочисленных ударов приобрела фиолетовый оттенок. Едва Пак успел скрыться за дверью, как я разблокировала экран, включила камеру и переключила режим на фронтальный. На мой крик в палату влетел перепуганный Чанёль, а за ним следом медсестра. Увидев валяющийся на полу мобильник и меня с перекосившимся от ужаса лицом, парень сразу всё понял. В два прыжка оказавшись около кровати, парень взял моё лицо в свои руки, в то время как я, наплевав на боль, пыталась вывернуться из его рук и отвернуться. - Не смотри на меня… Я… уродина, - меня трясло, к горлу подступила тошнота. Казалось, что меня сейчас вывернет на изнанку. - Глупенькая, - он мягко погладил меня по волосам. – Сейчас конечно тебе всё кажется таким ужасным, но синяки пройдут, и ты увидишь, что всё не так страшно, - он прикоснулся губами к моим волосам. - Шрамы останутся, - я всхлипывала, и солёные слёзы, попадая на раны, приносили ещё больше боли. – Я похожа на Джокера, - плакала я, вспоминая две бордовые полосы, тянущиеся от уголков губ до самих ушей и заботливо стянутые нитками. - Если ты не будешь много разговаривать, то очень скоро всё заживёт и шрамов может и вовсе не остаться. Ну а на крайний случай есть лазерная коррекция и другие способы, - парень гладил меня по голове. – Всё будет хорошо. Не плачь, пожалуйста, больше, - он достал из кармана платок и осторожно промокнул мои слёзы. – Я рядом. Пришлось поверить на слово, ибо больше мне ничего не оставалось делать. ***** Я запретила приходить ко мне кому-либо, кроме Чанёля и Дианы, ну и менеджера, конечно. Чен всё порывался меня навестить, но я не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии. Тем не менее, парень регулярно мне звонил и присылал гостинцы и записки, чтобы я скорее поправлялась. Диана рассказывала мне о съемках, вместе мы сплетничали о парнях, и девушка делилась со мной новостями. Так, она рассказала, что Сехун по-настоящему увлёкся филиппинкой, но та дала ему от ворот поворот. Теперь весь съемочный коллектив с любопытством наблюдает за развитием их отношений, ибо Сехун даже после того, как его отшили, руки решил не опускать. Рассказала она мне и о том, что в ту ночь в клубе она выпила лишнего и призналась Чену в любви. Парень был удивлен и польщён и сказал, что Ди тоже ему симпатична и он готов попробовать завязать отношения. Так, это вылилось в то, что теперь, когда Диана приходит ко мне поболтать, Чен смиренно ждёт её в коридоре, а после они уходят вместе гулять, возвращаясь каждый в своё общежитие далеко за полночь, а иногда и не возвращаясь вовсе. Чанёль проводил у меня больше всех времени. Он приходил всегда, когда у него выдавался свободный час в расписании, и подолгу сидел возле моей кровати, рассказывал всякие истории и держал за руку. Я посмотрела его интервью в тот день, когда меня нашли избитой. Не знаю уж, было ли это его личным решением или продюсеры постарались, но в том видео он сказал, что мы встречаемся и взывал к совести фанатов. Также Пак сказал, что временно не участвует в деятельности ЕХО, тем самым давая поклонникам время задуматься над своим поведением. Поэтому теперь он довольно большое количество времени пропадал у меня. Одна часть меня радовалась его присутствию, а другая проклинала тот день, когда парень появился в моей жизни, ведь иначе ничего этого не случилось бы. Я стала молчаливой, замкнутой, и это было не только из-за того, что мне было запрещено разговаривать. Внутренне я удивлялась, почему парень продолжает изо дня в день приходить ко мне. Зачем я ему… такая? Но тем не менее, он приходил и часто оставался допоздна. Однажды Пак пришёл в тот момент, когда медсестра обрабатывала моё лицо. Чанёль отобрал у неё лекарство и сказал, что теперь это будет делать он. Я не возражала. Честно говоря, мне было наплевать, я давно потеряла к происходящему интерес, привыкнув к постоянным перевязкам, уколам и капельницам. Когда я уже потеряла счёт дням, проведённым в больнице, медсестра наконец с радостью объявила, что завтра мне снимают швы и отправляют домой. Правда, какое-то время всё равно нужно будет соблюдать осторожность и находиться дома, до тех пор, пока кости не срастутся. Когда этим днём чуть позже меня навестил Чанёль, я поспешила поделиться с ним радостной вестью. - Меня завтра выписывают! – нарочито радостно сказала я, в душе этой радости не чувствуя. Выписывание из больницы означает, что мне придётся вернуться в реальный мир, вернуться в общежитие и показаться девочкам, которых я так тщательно избегала, с «новым» лицом. К тому же, неизвестно, как будут обстоять дела с проектом после всего этого. Вполне возможно, мне уже нашли замену, и моё место в общежитие уже занято. - Слушай, я как раз хотел об этом с тобой поговорить… - вырывая меня из невесёлых мыслей, обратился ко мне парень. – Как ты смотришь на то, что какое-то время поживёшь у меня? Я удивлённо подняла бровь. - В смысле – «у тебя»? – уточнила я. Не в общежитии же? - На квартире. Я купил квартиру около года тому назад, но, как ты знаешь, пока что живу в общаге. Там всего лишь несколько раз ночевал, и сейчас она пустует. Она оборудована, там есть всё необходимое для комфортного проживания, - объяснил парень. - Чанёль, я, конечно, ценю твои душевные порывы, но, спасибо, я вернусь в общежитие, - серьёзно ответила я. Квартира – это как-то… слишком. Парень взял меня за руку и посмотрел в глаза. - Я. Хочу. Чтобы. Ты. Жила. У. Меня, - медленно, по словам выговорил он. – Пожалуйста. Мне так будет спокойнее, - тихо сказал он. – Если тебе будет скучно и ты не хочешь жить одна, можешь попросить Диану переехать к тебе, или я могу приходить ночевать. Я вздохнула. - Хорошо, - сказала я, не выдержав натиска. – Но если меня что-то не устроит, я вернусь к девочкам. - Замётано! – улыбнулся парень. Он сидел у меня и мы болтали о всякой всячине, пока не стемнело, и персонал не отправил его домой. Я была не уверена, правильно ли поступаю, соглашаясь на предложение Чанёля. Но, возможно, это и правда лучший вариант, чем ютиться вшестером в маленькой квартирке, особенно учитывая, что я ещё не до конца выздоровела.