Архив "Никогда"

Разумеется, никто не спешил встречать преступника с почестями. Как только Локи с армией ступил на асгардскую землю, воины Всеотца попытались окружить его, но не тут-то было. Рассчитывая на мощь ларца ётунов и копья Гунгнир, Один не учел то, что его приемному сыну известна сила этих артефактов, ведь, пока Всеотец спал, Локи использовал их оба. К тому же, опальный принц был прекрасно осведомлен о численности асгардской армии, ее вооружении и применяемой магии, тогда как Один не знал о читаури ровным счетом ничего, ведь их мир не входил в Девять Миров, объединенных ветвями Иггдрасиля, а созвать на помощь соседей без Радужного моста не представлялось возможным. Учтя все это, Локи с легкостью разбил армию приемного отца и, поигрывая скипетром, ведя не помнящего себя от бессильной злобы пленного Тора, закованного в цепи, в сопровождении верных солдат, вошел в тронный зал. — Здравствуй, о великий (в прошлом) правитель великого (тоже в прошлом) Асгарда! — Наигранно учтиво поклонился Локи, и, увидев совершенно растерявшуюся, едва не плачущую мать, бросил на нее высокомерный взгляд. - Что, матушка, гордишься мной? Твой сын оправдал доверие и возложенные на него надежды. — Осмотревшись по сторонам, уже не в силах сдерживать счастливую улыбку, он приставил скипетр к виску Тора. — Слушай меня, папа. Сейчас ты соберешь подданных, причем всех! И торжественно отречешься от престола в мою пользу. Думаю, не стоит объяснять, что будет в противном случае. — Локи, умоляю, отпусти Тора! — Чуть не плача попросила Фригга, делая шаг к приемному сыну, но он направил скипетр на нее. — Нет, матушка, не отпущу. Твою подлую интригу я не забыл, не надейся. Я все понял, жаль, что поздно. Я доверял тебе, и ты сыграла на моих чувствах… Как это низко! А я-то любил тебя, как родную. Но да ладно, я отвлекся… — О чем ты, Локи? — В один голос спросили Всеотец, Фригга и Тор, и опальный принц горько усмехнулся, пряча боль за высокомерием. — Да, вы же не знаете, какая интриганка ваша дражайшая Фригга! Что ж, я расскажу. Когда я, терзаемый сомнениями, убитый известием о том, что я ётун, всего лишь похищенный трофей, заложник, в одночасье лишившийся почвы под ногами и надежд, терзаемый виной перед братом и тобой, отец, сидел вместе с Фриггой у твоей постели, эта коварная женщина тайком вручила мне трон Асгарда, никому ничего об этом не сказав! Никому! Она воспользовалась моим замешательством и бросила на растерзание подданным, уверенным, что я — узурпатор! Все восстали против меня! А я, дурак, пытался что-то кому-то доказать! Но, не могу не признать, матушка, Вы знатно отомстили за Тора. То, что пережил я за все это время, пожалуй, с лихвой оплатило мои долги. Так что, теперь я чист, как младенец. Меня можно снова похищать. Если сможешь, папа. — Это ложь! Клевета! — Заорал Тор, но Локи выпустил в него слабый разряд скипетром, и Громовержец едва не повалился на пол. — Я все сказал, — опальный принц высокомерно посмотрел на Всеотца. — Созывай подданных. — А, если я не отрекусь? — Сохраняя язвительный тон, сощурился Один. — Тогда я узурпирую трон, убив правящую семью. Полностью. — Ты не посмеешь! — Воскликнул Тор, но снова получил разряд. Фригга, не в силах поверить в происходящее, оцепенела, Один задумался. Локи снисходительно посмотрел на трясущего головой брата и фыркнул: — Что-то ты меня утомил своим присутствием, дорогой Тор. Мои верные воины, отведите-ка этого предателя в темницу! И его мать заодно. Пусть посидят, подумают о смысле жизни. Может, им недолго осталось, так хоть проведут это время с пользой. Все происходившее казалось Одину кошмарным сном, от которого не удавалось пробудиться. Да, он явно недооценил младшего сына, и эта недальновидность сыграла со Всеотцом злую шутку. Сначала владыка Асгарда хотел, невзирая ни на что, отказать Локи, но в таком случае, надо будет снова воевать, а армия разбита… Выбора не было, и Всеотец, собрав подданных, отрекся от трона в пользу младшего наследника. И Локи, взойдя на престол, призвал к себе Одина и Фриггу. Развалившись на троне, новый царь направил Гунгнир на приемных родителей и высокомерно произнес: — На колени. Воцарилась тишина. Один и его супруга переглянулись, не понимая, что происходит, и недоумевая, почему Тор все еще в тюрьме. — Я сказал: «На колени!!!» — Заорал Локи, вскакивая с места, и его верные читаури силой заставили бывшую правящую чету подчиниться. — Вот та-а-ак, — царь с довольной улыбкой снова сел. — Вот так правильно. Не все же мне унижаться, правда? С этими словами новый владыка Асгарда вскинул Гунгнир, золотистый луч ударил в Фриггу, и женщина замертво повалилась на пол, под ноги мужу. Один в ужасе посмотрел на бездыханное тело и застыл, а потом нагнулся и обнял супругу. Какое-то время Локи любовался трагической сценой, поигрывая копьем, а затем злобно сощурился и нанес еще один удар. Решив действовать с размахом, новоиспеченный царь Асгарда устроил пышные похороны своим приемным родителям, но Тора из тюрьмы не выпустил, лишь послав к нему одного из верных себе читаури, чтобы сообщить о том, что «бедняга бывший наследник трона теперь горемычный сиротинушка, осужденный на пожизненное заключение за то, что родился на белый свет». Представляя себе лицо сводного брата, когда он услышал это, Локи всю церемонию похорон стоял с довольным видом, а потом закатил пышный пир в свою честь, который продлился десять дней и одиннадцать ночей, пока асгардцы не забыли, что вообще отмечают.