Архив "Никогда"

Представ перед Таносом, правитель Асгарда чувствовал себя преступником, схваченным с поличным, хотя и понимал, что монстру не к чему придраться — Локи выполнил все условия. — Ты слишком сильно разрушил Мидгард, — серьезно произнес Танос, рассматривая кисть руки. — Я не просил превращать мой мир в руины. Чувствуя, как страх парализует, тело холодеет и покрывается испариной, трикстер изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид, но вдруг прямо перед его лицом возникли черные провалы глаз госпожи Смерти, и Локи в ужасе отпрянул, едва устояв на ногах. — Мне придется еще долго восстанавливать порядок, — продолжал монстр, — и это все из-за тебя. Понимаешь, к чему я клоню? — Нет, — немеющими губами проговорил трикстер, все еще отчаянно пытавшийся совладать с собой, но в памяти снова и снова возникали страшные картины камеры пыток. — Конечно, куда тебе понять? Умишком не вышел. Объясняю. Так как Мидгард попал ко мне в руки разрушенным, значит, ты должен мне мир. Используя Тессеракт и тех ученых, которых ты мне любезно предоставил, я изучил твои владения, которые, заметь, ты заполучил только благодаря мне, и вот что решил. В качестве оплаты долга я возьму Муспельхейм. — Я не собираюсь… — Начал было Локи, но Танос направил на него раскрытую ладонь, и трикстер почувствовал резкую боль в голове, словно мозг взорвался изнутри. Сдавливая руками виски, царь Асгарда со стоном повалился на пол, не в силах выносить пытку. Из носа потоком хлынула кровь, перед глазами все смазалось, Локи больше не мог сдерживать себя и закричал, срывая голос. Он слышал какие-то неразборчивые звуки — видимо, Танос что-то говорил, но понять ничего не мог. Боль молотом била в голову, сводила с ума, и трикстер, давясь кровью и дрожа всем телом, с трудом выдохнул: — Я согласен… На всё… Боль постепенно ослабла, но до конца не прошла, время от времени заставляя вздрагивать и морщиться от спазмов в висках. — Что ж, ловлю на слове! — Расхохотался Танос. — Ты хоть знаешь, с чем согласился? Локи с трудом поднял слезящиеся глаза на ненавистного союзника, понимая, что пытка еще только началась. — И с чем же? — Тихо произнес он, решив пока подыграть монстру, но уже четко зная, что будет делать дальше. — Все мои воины имеют право воспользоваться тобой для своих утех. Понаблюдав за реакцией шокированного трикстера, правитель читаури расхохотался. — У тебя совсем нет чувства юмора, друг мой! Ты согласился отдать мне Муспельхейм, не более. Но я теперь знаю, что ты не выносишь боль, поэтому, как только мне что-то понадобится, с легкостью получу это. Кстати, совсем забыл. Я поручил своим умникам поискать при помощи Тессеракта неизвестные нам миры в других вселенных. И, когда они будут найдены, ты завоюешь их для меня. Думаю, возражать не станешь. Боль в голове снова усилилась, Локи, осознавая свое унижение, готов был наброситься на монстра и голыми руками задушить, но понимал, что не справится. Действовать нужно было иначе, и новоиспеченный царь понял, как именно. — Не стану, — тяжело поднимаясь на ноги, выдавил трикстер. — Муспельхейм твой. Насчет остального… Поговорим, когда найдешь. А пока, не мог бы ты прекратить свои шуточки? Мозг мне еще понадобится. — Ла-адно, уговорил. Танос снова рассмеялся, его супруга нежно гладила руку мужа тонкой прозрачной ладонью, и Локи, смотря на них, чувствовал, как ненависть заполняет все его существо. Сейчас асгардец был готов отдать жизнь за то, чтобы эта парочка отправилась в Хэльхейм. — Ну что ж, мой друг, — подмигнул ему Танос, — возвращайся в свою теплую постельку, а я пойду в свою. До скорого, приятель. Трикстер молча кивнул и сделал шаг в открывшийся голубоватый портал. Оказавшись вновь в своих покоях, Локи со злостью пнул кресло и, готовый рвать на себе волосы от бессильной злобы, упал на кровать. Сиф все так же ждала его, готовая в любой момент ублажить господина, но царю было не до секса. Осознав, в какую трясину его засосало, Локи подскочил, словно ошпаренный, и чуть ли не бегом припустил в сторону тюрьмы. Дни тянулись невыносимо долго, белые голые стены одиночной камеры, казалось, постепенно сближались друг с другом, чтобы однажды раздавить заточенного Громовержца. Все еще не в силах осознать сотворенные Локи злодеяния, Тор, взревев, схватил изрядно помятый металлический стол и вновь ударил им в прозрачную магическую дверь. Разумеется, пробить ее таким образом было невозможно, да и не было смысла, ведь бывший наследник трона Асгарда был безоружен и, несмотря на всю свою силу, справиться с армией читаури он бы не смог. — Получай! — Орал Тор, нанося удар за ударом. — Получай! Получай! Ненавижу! Будьте вы все прокляты! Немного успокоившись, Громовержец заметил — он деформировал стол до такой степени, что поставить его уже не удастся, поэтому просто бросил бесполезный теперь предмет мебели в сторону и со вздохом сел на кровать. И вдруг заметил наблюдавшего за его безумием брата. Локи стоял около камеры и совершенно не двигался, его лицо выражало печаль и сострадание, в глазах стояли слезы. — Что тебе здесь надо?! — Заорал Тор, но вид трикстера обезоруживал, грозный ас чувствовал, как затихает злоба в душе, сменяясь непониманием и желанием выслушать. — Я пришел к тебе, брат, — опустив глаза, печально сказал Локи, демонстрируя всем своим видом вселенскую скорбь и раскаяние. — Можно войти? Ты не станешь швырять в меня мебель? Я только вернулся от Таноса, и он тоже применял силу… — Трикстер болезненно поморщился, машинально трогая висок. — Я бы хотел поговорить цивилизованно, без пыток, насилия и угроз. Надеюсь, ты согласен, брат? Тор растерялся. В голове проносились сотни вопросов: «Зачем Локи пришел? Неужели он раскаялся? Неужели осознал, как чудовищно поступил? Или это игра? Он хочет убить меня? Использовать?» Но тут все посторонние мысли начисто стерлись, потому что царь Асгарда вдруг неловко покачнулся и тяжело оперся на стену камеры, низко опустив голову. — Локи, ты в порядке? — С сомнением спросил Громовержец, и триксер кивнул: — Да… Да, брат, я в порядке. Можно мне войти? Я бы присел, если у тебя еще остался хоть один целый стул. — Разумеется, — Тор внимательно наблюдал за осторожно вошедшим Локи, который снова, морщась, прижимал ладонь к виску. Он медленно опустился на стул и с облегчением вздохнул. — Я должен все объяснить, брат, — чуть слышно произнес царь, закрыв глаза. — Знаю, ты ненавидишь меня, и, безусловно, это твое право, ведь ты не знаешь, как все обстоит на самом деле… А-а-ах… Трикстер вдруг с силой сдавил виски и согнулся пополам. Тор, не выдержав, подошел в сводному брату и тронул за плечо. — Что с тобой? Тебе плохо? Это все Танос, да? Что он с тобой сделал?! Локи поднял руку, жестом показывая, что не может ответить, но потом, с облегчением вздохнув, выпрямился и, тяжело дыша, убрал с лица волосы. — Тор, не важно, что он делал со мной. Главное, что делал я. И зачем. Я должен все тебе объяснить, просто… Поверь, я не мог сделать этого раньше. Локи замолчал, смотря себе под ноги, а потом поднял страдальческие глаза на сводного брата и покачал головой. — Просто выслушай меня, пожалуйста. Знаешь, когда мы отправились в Ётунхейм после твоей неудавшейся коронации, один ледяной великан схватил меня за руку, чтобы ранить, но моя кожа не повредилась, а стала синей… Стала кожей ётуна. Это был шок для меня, Тор… — Локи отвел глаза, часто заморгав. — Я не мог понять, не хотел понимать, что произошло, но мысли сами возвращались к этому эпизоду, постепенно приходило осознание… что меня всю жизнь обманывали, что на самом деле… Я никто. — Трикстер с болью посмотрел в глаза брату. — И мне было некому открыться, не с кем разделить этот кошмар, я… Я попытался поговорить с отцом, но он впал в сон Одина, мама мне тоже ничего не захотела объяснять, только сказала, что я все равно часть семьи. Но это ведь не так, Тор. — Локи закрыл лицо руками, тяжело вздохнул и снова с тоской во взгляде встретился глазами с Громовержцем. — Прости, что я все это говорю, просто… Прости меня. Знаешь, когда ты разрушил Бифрёст, в пространстве образовалась дыра, соединившая миры, которые ранее не пересекались друг с другом. Падая в бездну, я хотел умереть, потому что осознал свою вину перед тобой, мне было проще принять смерть, чем позор, но… но… Тор, лучше бы я умер, правда. То, что я пережил, оказавшись у читаури, то, что они заставили меня сделать… Знаю, ты скажешь, что я, как честный воин, должен был броситься на меч, не позволив врагам манипулировать собой. Но сначала я был слишком слаб, и, когда не согласился сотрудничать, Танос подверг меня пыткам, я поддался, и теперь он постоянно манипулирует мной, применяя насилие. Это невозможно выносить, Тор. Когда он начинает свою игру, боль такая, что на все согласишься… Я тоже сначала думал, что смогу все выдержать и умереть достойно. — Локи снова опустил голову. — А еще я понял, что Танос и без меня пойдет войной на миры, и решил принять командование, чтобы хоть как-то сдержать этих тварей. То, что произошло в Мидгарде, ужасно… Я надеялся, что отец пошлет армию на помощь людям, а он… — Трикстер горько усмехнулся. — А он послал тебя. Одного. Это было гениально с его стороны! Послать наследника трона на убой! Ты не представляешь, чего мне стоило твое спасение. Я хотел защитить нашу семью, наших друзей, я сделал все, что мог… — Локи снова со стоном сдавил виски, болезненно кривясь. — Но хоть ты жив. Это самое главное для меня. Да, брат, — царь, выдохнув, опустил руки и открыл глаза, — мне удалось спасти Сиф, она надежно защищена, не волнуйся. Локи замолчал, а Тор окончательно растерялся. Он не мог понять, можно ли верить тому, что он видел и слышал, но, видя страдания брата, он был не в силах оставаться равнодушным. Громовержец чувствовал жалость. — Если ты обманешь меня… — начал было Тор, но трикстер лишь печально усмехнулся. — Я сам убью себя, если предам брата, — тихо сказал он. — Сейчас только мы с тобой можем повлиять на ситуацию. Послушай, я пока не могу освободить тебя, это опасно, но скоро настанет подходящий момент. И мы остановим Таноса. Должны. Иначе… Он захватит все миры, один за другим. Он не остановится, понимаешь? Его надо убить, Тор. И мы сделаем это. В глазах Громовержца вспыхнул азарт и надежда. Локи улыбнулся. — Верь мне, брат. Я приду за тобой. Скоро. Оставив счастливого и полного надежд Тора в камере, трикстер, еле сдерживая торжествующую улыбку, направился обратно во дворец. Ему очень хотелось закончить начатое с Сиф, но были дела и поважнее — войну не ведут в одиночку, нужны союзники, и трикстер уже знал, кто ему пригодится. Когда Локи только оказался у Таноса и был в тяжелом состоянии, читаури не давали ему умереть, но и не лечили толком, но был один военачальник, Севар, который дал распоряжение своему лекарю позаботиться о важном союзнике как следует, он и поставил опального принца на ноги. Позже, когда владыка читаури решал, какие войска выделить Локи для захвата Асгарда, Севар вызвался добровольцем. Трикстер не знал, что именно двигало этим читаури, но решил воспользоваться ситуацией. В конце концов, у любой власти есть противники, оппозиция найдется всегда, а уж Танос точно не пользуется любовью народа. Вызвав к себе Севара, царь Асгарда долго внимательно слушал доклад воина о состоянии дел, о возникших проблемах, о настроениях в массах, и все это время пытался понять, можно ли доверять этому читаури. С другой стороны, выбора не было, риск в любом случае был оправдан, и Локи приступил к разговору. — Ты доблестный воин, Севар, — с уважением произнес он, — твой народ может гордиться тобой. Но вечно воевать тоже нельзя, в конце концов, все мы стремимся к миру, к покою. Союз читаури и асов принес обеим расам успех и процветание, сейчас самое время для процветания, жизни, надо восстанавливать порядок, заводить семьи, строить дома… Но Танос хочет новых завоеваний. Мне кажется, хватит проливать кровь. Думаю, нам нужно остановить жадного до власти правителя, пока он не навлек на свой народ беду. Я прав? — Разумеется, Ваше величество, — поклонился воин. — Мой план таков — ты должен поднять восстание против Таноса. Используй шпионов, агитаторов, пропагандистов, кого хочешь, расходы я беру на себя. Как только все будет готово, армия Асгарда поддержит ваш народ, и Танос будет повержен, а ты, Севар, станешь моим наместником в мире читаури. Учитывая, что вы далеко от подвластных мне Девяти Миров, ты будешь полноправным властелином. Мне нужно будет от тебя совсем немного. Но об этом позже. Сейчас, наша с тобой задача — избавить миры от ненасытного чудовища. Все ясно? — Да, мой господин! — С жаром выпалил Севар. — Могу я приступить к выполнению приказа? — Разумеется, — улыбнулся Локи. — Иди. Дождавшись, когда за военачальником закроются двери, царь Асгарда мысленно похвалил себя за находчивость и гениальность и отправился в свои покои. Для него было делом принципа переспать с влюбленной в брата девушкой. Надеясь, что Танос больше не станет являться в самый неподходящий момент, Локи, едва оказавшись в спальне, начал раздеваться, поскольку неуклюжие движения воительницы не способствовали настрою на секс. Когда губы Сиф стали посасывать, а язык — нежно поглаживать головку члена, трикстер, лежа с закрытыми глазами, представил себе реакцию Тора, если бы тот узнал о похождениях гордой валькирии. Чувствуя, как нарастает напряжение, как наслаждение вот-вот сведет мышцы, выдавливая из груди стон, Локи подумал, что хотел бы видеть в своей постели платиновую блондинку.