Архив "Никогда"

Локи всей кожей чувствовал, что его держат на прицеле: одно неверное движение, и полетят стрелы. Убить, скорее всего, не смогут, но все равно, приятного мало. Тупая боль в груди начала отдаваться в плече, и трикстер закусил губу. «Ничего, — стиснул он зубы, — вернусь в Асгард, и вся ваша магия перестанет работать, жалкие людишки!» — Вижу, ты уже в полном порядке, — услышал Локи язвительную интонацию в свой адрес и остановился. Даже не оборачиваясь, он знал, кто стоял за спиной. — Спасибо за заботу, Эйгон. Надеюсь, твой дракон тоже уже здоров. Ты ведь у него всю ночь провел. Не скучно было? Еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, трикстер ждал реакции мужа Дейенерис, но Гриф пропустил колкость мимо ушей. — Мы идем в одну сторону, за одним и тем же делом, — напряженно произнес Таргариен, — поэтому есть смысл идти вместе. — Конвой есть, осталось заковать меня в цепи, — с вызовом посмотрел Локи в глаза молодому мужчине, но тот снова не ответил на колкость, хотя асгардец точно знал, Гриф вне себя от ярости. «Что ж, — подумал трикстер, невольно улыбаясь, — ты попался, дурачок. Мой план, пожалуй, исполнить куда проще, чем я предполагал». — Мне кажется, в кандалах я бы понравился твоей супруге гораздо больше. И тут Эйгон не выдержал. — Дейенерис Бурерожденная посвятила жизнь борьбе с рабством! Она готова сражаться до конца, чтобы люди были свободны! Вид цепей оскорбит ее чувства! Я бы с радостью заткнул твой поганый рот, да, к сожалению, нам нужна от тебя информация. Но ничего, мы еще поговорим с тобой по душам, монстр! — От монстра слышу, — ехидно поднял брови Локи, наблюдая за готовым взорваться от ярости молодым королем. — Знаешь, я привык побеждать, и отвыкать не намерен. Так что, — трикстер сделал многозначительную паузу, — лучше не вставай на моем пути. Я тебе не по зубам. — Это мы еще посмотрим, — гордо произнес Таргариен. Локи равнодушно пожал плечами. Люди везде одинаковые, во всех мирах. Такие слабые, уязвимые и такие самоуверенные! Царь Асгарда мог бы еще долго препираться с молодым горячим Грифом, но не видел смысла — король принял вызов, теперь дело за малым. Наблюдая за служанкой, подбрасывавшей в огонь поленья, чтобы стало теплее, Дейенерис вспоминала Локи. Теперь огонь всегда напоминал об этом пришельце из далекого мира. Почему было не бросить его умирать? Или убить? Какова вероятность, что он говорит правду? Но, снова вспоминая еле державшегося на ногах, но не сломленного духом мужчину, готового бороться до конца, не сдаваться и не отступать ни перед чем, его глубокие печальные глаза, видевшие очень много зла, почему-то Дейенерис верила — у Локи душа не зачерствела окончательно, в ней все еще есть что-то светлое. Или королева просто принимала желаемое за действительное? В любом случае, сейчас ей хотелось одного — узнать, что ее попытка спасти жизнь этого таинственного мужчины не была напрасной. Словно в ответ на ее мысли, вдруг раздался стук в дверь, и в комнату, не дожидаясь разрешения войти, шагнул багровый от злости Гриф, а следом порог переступил Локи. Дейенерис, улыбаясь, посмотрела на трикстера, замечая каждую мелочь — бледное лицо, аккуратно убранные волосы, красивые черты, светло-зеленые глаза… И этот взгляд. Как же хочет этот мужчина казаться злым насмешником! Как старается спрятать за маской ехидства засевшую где-то очень глубоко в душе боль, которая все равно разъедает его изнутри. Дейенерис чувствовала, что хочет снова обнимать Локи, прижиматься к нему, но на этот раз не среди льдов и не на спине дракона, спасая его от смерти, а прямо здесь и сейчас. — Вижу, ты в порядке, — не сумев скрыть радость, сиявшую в сиреневых глазах, еще шире заулыбалась королева. — Хорошо, что наши усилия по твоему спасению были не напрасны. — Постараюсь оправдать возложенные на меня надежды, — слегка поклонился Локи, представляя, что Дейенерис перед ним без платья. Пройдя мимо напряженно застывшего Грифа, трикстер галантно поцеловал руку королевы, но прикосновение губ к ее коже было гораздо более долгим, чем положено по этикету. Между кхалиси и асгардцем пробежала искра, Локи не мог отпустить ее руку, а Дейенерис не пыталась высвободиться. Эйгон откашлялся и сел за стол. — Мы хотели поговорить о деле, — громко произнес он. — Думаю, стоит начать. — Конечно, — кивнула королева, не отводя взгляда от Локи. — Я слушаю тебя, человек-из-другого-мира. — Я не человек, — равнодушно сказал трикстер, любуясь необычной для людей внешностью Дейенерис. — Таких, как я, вы называете богами. И я сам привык себя так величать. Сразу хочу предупредить, что пользоваться магией похищенных у меня артефактов вы не сможете, так что, верните их мне. — Нет, — просто ответила королева, и царь Асгарда на мгновение растерялся. Как так? Она так просто ответила ему «нет»?! Но… «Жаль, мой скипетр остался дома…» — подумал Локи. — Но все же придется. По крайней мере, на время битвы. Понимаю, в это трудно поверить, но мне действительно не нужен ваш мир. И теперь я даже отказался от мысли забирать отсюда кого-либо. Поищу нежить где-нибудь еще или сам научусь некромантии. Конечно, я мог бы захватить ваш мир из принципа, но сейчас у меня есть другая цель, и я не намерен разбрасываться. — Сейчас? — Дейенерис смотрела на трикстера широко раскрытыми холодными жестокими глазами, и асгардец еще больше терялся от этого взгляда. — Хорошо, у меня вообще нет таких планов, — соблазнительно улыбнулся Локи, решив сменить курс. — Мне просто надо дождаться, когда меня найдут мои союзники. Серебряная королева внимательно наблюдала за тем, кто называл себя богом, и, слушая его речи, все больше убеждалась — он слишком самоуверен. Почему пришелец вообще считает, что его ищут? Может, то, что он не смог выбраться из далекого чужого и опасного мира, было подстроено? — Локи, — спокойно сказала она, — как только за тобой придут, мы вернем то, что взяли. Но не раньше. Ты уже, наверно, заметил, здесь тебе не доверяют, и в любой момент могут убить, поэтому постарайся не делать глупостей. Для нас ты не бог, а ненадежный сообщник, о котором мы не знаем ничего. Поступим так: пока наша армия в пути, ты, Локи, полетишь со мной на разведку и покажешь, где логово Ходоков. Сверху мы вычислим самый удобный путь для воинов, рассчитаем силы. — Хороший план, — кивнул трикстер. Он видел, что Гриф постоянно пытался что-то сказать, но супруга не замечала этого, или не хотела замечать, не давая ему слово. — Но без боевой магии с Белыми Ходоками не справиться — у них есть источник силы, что-то вроде вулкана. У вас есть маги? Или жрецы, которые пойдут в бой? Я бы поговорил с ними. — Разумеется, — вставил, наконец, слово Эйгон, но Дейенерис снова перебила его: — В основном — это Дети Леса. К ним мы отправимся после разведки. С находящийся в замке Красной жрицей тоже поговоришь, я устрою вам встречу. Локи задумался. Он был уверен, что, как только поможет победить Белых Ходоков, его опять постараются убить, и, кто знает, возможно, на этот раз успешно. Боль в груди утомляла, трикстер сел на стоявший у камина стул. Создав иллюзорный образ, который, как и прежде, несколько свысока говорил с Дейенерис о предстоящей разведке, асгардец, до хруста стиснув зубы, прижал руку к снова занывшей ране. Ощущение пронзившего плоть холодного металла усилилось, казалось, спица задвигалась, растравливая разорванные мышцы. Согнувшись и зажмурившись, Локи попытался применить магию, чтобы хотя бы снять боль, которую терпел уже с огромным трудом, но чары не действовали, грудь, словно разрывалась изнутри, начала кружиться голова. Дейенерис не заметила, когда пришелец заменил себя на иллюзию и продолжала говорить о предстоящем деле, представляя, как снова будет сидеть вплотную к Локи на спине дракона, чувствовать его близкое тело, дыхание, слышать голос. Вспомнив тех, кого любила, королева опустила глаза. Да, трикстер мог бы стать частью жизни матери драконов, если бы захотел остаться в этом мире, и не попытался предать ее. Вдруг по спокойно сидевшему и говорившему о логове Иных трикстеру пробежала золотистая волна, и на стуле оказался скорчившийся, из последних сил сдерживающий стоны, прижимавший сведенную судорогой руку к груди Локи. — Что с тобой? — Удивленно спросила Дейенерис, в ее голосе не было жалости, только непонимание. — Это все ваши колдуны! — Сквозь зубы процедил трикстер, но боль постепенно отпустила, асгардец выпрямился и облегченно вздохнул. — Не удержал я иллюзию, жаль. Мне надо поговорить с теми, кто создал напавшую на меня тень. Пусть снимут чары. — Не стоит, — сухо ответила королева. Ее хладнокровие поразило Локи. Он снова посмотрел в сиреневые глаза девушки и понял, что жестокость Дейенерис только еще больше придает ей шарма, делает желанной. Тем более, трикстер не собирался задерживаться в этом мире, значит, мог делать, что угодно. — Конечно, моя королева, — учтиво произнес он. — Вам решать. Не могу дождаться, когда мы отправимся на разведку. — Ты полетишь на моем драконе, — твердо заявил Гриф, но королева отрицательно покачала головой: — Нет, Эйгон, Локи будет со мной. Визерион еще не совсем оправился от ран, и ему будет тяжело везти двоих. — Он уже здоров! — Не спорь! Я мать драконов, и сама буду судить об их здоровье. Дрогон самый сильный, поэтому Локи полетит на нем. Наблюдая за побагровевшим от злости королем, трикстер даже забыл о боли. — Когда начинаем? — С легкой насмешкой спросил он Дейенерис, любуясь ее серебристыми волосами и красивым лицом, думая: «Ты будешь моей, и это не обсуждается».