Архив "Никогда"

Просыпаться совершенно не хотелось, потому что снова нужно было думать о войне. Чувствуя на животе руку мужа, Дейенерис лежала, не двигаясь, чтобы, как можно дольше, продлить волшебство прошедшей ночи. Открыв глаза и посмотрев на супруга, королева увидела, что он не спит, а с нежностью рассматривает ее лицо, взгляд ласкал так же нежно, как губы, в теле снова возросло возбуждение. Рука Эйгона скользнула по коже, спускаясь между ног, пальцы трепетно и настойчиво надавили на самые чувствительные зоны, проникли в тело, задвигались внутри, заставляя спину выгибаться от пробегающих по позвоночнику электрических волн. Дейенерис коснулась ладонью возбужденной плоти мужа, слегка сжав ее, а потом ловко уселась сверху. Доводя супруга до оргазма умелыми ласками, королева забыла обо всем на свете. В морозной пустыне, среди вечных льдов и сбивающих с ног ветров жрецы Иных снова пытались получить ответ своего бога, но вокруг царило скорбное молчание. Великий Король не знал, что делать, ведь пророчество не сбылось, и Чаша Божьего Гнева не излилась на неверных. Но, возможно, затишье временное? Что, если Народ Льда вернется к Священной горе в тот момент, когда огонь вырвется из недр? Наверное, стоит поверить божеству и строить новое поселение. Белые Ходоки умели делать из снега и льда что угодно, используя врожденную магию, поэтому не нуждались в дереве и камне для возведения домов. Оставалась одна проблема — драконы. Атакующие с воздуха монстры представляли серьезную опасность для Иных, поэтому было решено двигаться к ближайшим горам и, укрывшись от враждебного мира, ждать благую весть от бога. Локи слушал рассказ Дейенерис вполуха. Они все еще лежали, укрывшись шкурами, и трикстер был занят исключительно ласками и поцелуями, наслаждаясь обществом женщины, которой так желал владеть. В ней и правда было что-то особенное, нечеловеческое, асгардец чувствовал странную магию, которую излучало прекрасное молодое тело. Он пытался прочитать в мыслях Дейенерис, почему Таргариены называют себя драконами, и как могли люди породниться с этими огромными грозными существами, но вразумительный ответ не находил. Было похоже, что до древней катастрофы, которую называют Рок Валирии, драконы имели два равносильных обличия — человек и рептилия, могли в любой момент перевоплотиться. Но после тех страшных лет, что-то изменилось в природе, и люди-драконы утратили способность к трансформации. Одни навсегда стали крылатыми тварями, а другие — людьми, сохранив лишь малую часть от прежнего могущества. — А теперь ты расскажи мне, что же случилось, — с придыханием произнесла Дейенерис, когда рука Локи снова оказалась у нее между ног. — И почему ты вернулся один… на Дрогоне… А-ах… ммм… — Это очень долгая история, — улыбнулся трикстер, наслаждаясь созерцанием испытывающей наслаждение любимой женщины. — Когда мы спустились в пещеры, жидкий огонь начал вырываться из земных недр. На нас напали какие-то безумные жрецы Белых Ходоков, и Локи сказал мне сдерживать их, пока он с помощью магии остановит подземное пламя. А потом он ушел и не вернулся. Я же, сразив врагов, попытался отыскать его, но понял, что заблужусь, и вынужден был пойти назад. Выйдя из пещер, я увидел, что Визерион улетел. Не знаю, почему. Видимо, на него тоже напали Иные. Я пошел пешком, уже не надеясь выбраться из этой переделки живым, но вдруг ко мне спустился Дрогон. Он летел с севера, похоже, сражался с Ходоками, потому что у него было несколько легких ранений. — Ты его осмотрел? С ним точно все в порядке? — Заволновалась Дейенерис. — Да, были только поверхностные порезы, которые быстро зажили. Слившись с обожаемой женщиной в поцелуе, трикстер с наслаждением водил языком по ее пухлым мягким губам, слегка прикусывая их, лаская руками упругие груди, возбужденные соски, спускаясь на талию, бедра, раздвигая ноги и, чувствуя возбуждение внизу живота, входя в желанное тело, двигаясь все быстрее, ощущая, как влажные шелковые стенки сдавливают его член, доставляя неземное удовольствие. Отдышавшись, Дейенерис поцеловала мужа в губы, выдыхая слова любви. Прижимая к себе обнаженное мускулистое тело, она хотела снова и снова сливаться с супругом в одно, но понимала, надо выйти к воинам и собираться воевать дальше. Враг должен быть повержен. — Эйгон, — вздохнула королева, прикасаясь губами к шее трикстера, — нам надо отправляться на север. — Конечно, — прошептал Локи, присасываясь к затвердевшему соску, со страстью обнимая женщину за талию. — Сейчас пойдем. — Я слетаю на разведку, — с придыханием проговорила кхалиси, снова чувствуя трущуюся о живот возбужденную плоть супруга, медленно продвигающуюся к цели, оставляя на коже влажную дорожку. — Я с тобой… — Выдохнул трикстер, со страстью входя в разгоряченное тело. — Всегда… Только… с тобой… До ближайшего горного хребта было не менее двух дней пути, поэтому Иные готовились в любой момент принять бой, совершенствуя оружие. Они понимали, даже один дракон способен убить многих, но летающих тварей три, да еще и целое войско людей, а от бога ответа все не было, поэтому Белые Ходоки старались сделать все возможное, чтобы выжить. Лишь к вечеру выйдя из шатра, Локи и Дейенерис пошли к воинам. Трикстер не знал, как вести себя с Дрогоном и Визерионом, опасаясь, что их поведение может вызвать подозрения. Решив действовать по обстоятельствам, царь Асгарда смотрел, как его возлюбленная отдает приказы войску, и в нем снова пробуждалось желание. Вдруг кто-то сильно толкнул в спину, трикстер, еле устояв на ногах, резко развернулся, и на него напрыгнул радостный Фаннар. Густая шерсть лютоволка местами слиплась от запекшейся крови, но зверь явно чувствовал себя прекрасно и был несказанно рад видеть хозяина. — Тише, тише, мой хороший, — чуть слышно проговорил Локи, отстраняя Фаннара, — я тоже счастлив встретиться с тобой. Вижу, ты хорошо провел время. Краем глаза наблюдая за Дейенерис, трикстер понял, что она слишком занята командованием, поэтому ничего лишнего не заметила. Решив подстраховаться, Локи подготовил заклинание, чтобы при необходимости нанести удар, используя невидимый для остальных Гунгнир, и направился к драконам. Визерион, заметив его, угрожающе разинул пасть, зашипел и, выгнув спину, замахал из стороны в сторону шипастым хвостом. Рейгаль удивленно посмотрел на брата и медленно отстранился. — Спокойно, приятель, — с ноткой угрозы в голосе произнес Локи, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — Ты ведь тоже самец, должен меня понимать. Но дракон явно не разделял взгляды трикстера. Он присел на лапы, угрожающе шипя, из ноздрей вырвался густой пар. — Визерион, — твердо произнес Локи, — не надо. Ты же знаешь, я не человек и не Иной. Меня так просто не спалить. Давай не станем устраивать поединки, чтобы не заставлять страдать женщину, которую оба любим. Золотистый дракон фыркнул и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух. Издав пронзительный рев, монстр сделал круг над асгардцем, едва не задев его хвостом, и улетел прочь от лагеря. Локи с облегчением вздохнул и вдруг почувствовал, как его обняли нежные руки. — Дрогон опять где-то пропадает, — с тревогой сказала Дейенерис, —, а теперь и Визерион решил последовать его примеру. Придется нам лететь вдвоем на Рейгале, раз ты не отпускаешь меня одну. — Не отпускаю, — Локи развернулся к любимой, прижимая ее к себе, целуя в губы. — Я бы снова проник в твое тело, и остался бы там навек. Не хочу расставаться ни на мгновение. Королева не понимала, почему ее муж так изменился, но была счастлива перемене. Сейчас Эйгон был именно таким, каким она хотела его видеть, поэтому кхалиси больше не думала ни о ком другом, кроме обожаемого супруга. Зеленый дракон немного неуверенно присел на лапы, все еще оглядываясь в сторону улетевшего брата. Локи и Дейенерис взобрались к нему на спину, и монстр взмыл в небо. Сделав привал, Белые Ходоки распределили обязанности: одни ушли на разведку, другие следили за угрозой с воздуха, жрецы снова принялись взывать к богу, а остальные занялись насущными делами. — Опасность! Берегитесь! — Закричали вдруг воины, увидев стремительно приближающуюся по небу черную тень. Вскинув ледяные арбалеты, Ходоки приготовились стрелять. Дрогон, зная об опасности, на огромной скорости пролетел над строем Иных, выпустив струю пламени, уворачиваясь от летящих в него ледяных стрел. Развернувшись, дракон снова спалил не менее десятка врагов, но почувствовал, что ран опять слишком много, и новые повреждения могут стать роковыми, поэтому устремился прочь от Ходоков. Монстр знал, его вылазки сильно нервируют врагов, подрывая боевой дух, и был несказанно доволен собой. Улетев на достаточное расстояние от лагеря, дракон сделал привал, чтобы вытащить стрелы, до которых сможет дотянуться. Сплевывая в снег очередной ледяной дротик, Дрогон вдруг услышал знакомый рев. Мгновенно забыв о ранах, монстр взмыл в небо навстречу брату. Когда Дейенерис увидела, что старший сын ранен, она ахнула, но быстро поняла, что его жизни ничто не угрожает, и успокоилась. Королева не хотела вступать в бой с Иными, в ее планы входила только разведка, но Рейгаль, следуя примеру брата, ринулся воевать. Атакуя с двух сторон, драконы посеяли панику в рядах врага, но воины все равно снова и снова вскидывали ледяные арбалеты, стрелы летели градом. Локи, пытаясь защищать себя и Дейенерис магией, вдруг понял, что его щит все равно не способен отражать все летящие снаряды, потому что их было слишком много. Дрогон, сделав очередной круг над Ходоками, взревел, командуя брату отступление, и Рейгаль послушно повернул назад. Локи, надеясь, что Дейенерис ничего не замечала, нанес несколько магических ударов по Иным, но в это время ему приходилось ослаблять защиту, и теперь он пожалел об этом — Рейгалю в крыло вонзилось не меньше десяти стрел, дракон тяжело дышал, хрипел и летел все медленнее. Видя состояние сына, матерь драконов скомандовала посадку. Дрогон тоже развернулся и подлетел. Трикстер с огромным удивлением смотрел, как грозный монстр осторожно вынимает застрявшие в крыле брата стрелы. — Они такие молодцы, — с любовью произнесла Дейенерис, обнимая «мужа». Ее губы были такими манящими, что асгардец вновь с жадностью принялся целовать их, со страстью прижимая к себе королеву, но она вдруг ахнула и, вздрогнув, чуть отстранилась. — Что с тобой? — Испугался трикстер. — Ты ранена? — Ничего серьезного, — отмахнулась кхалиси, но ее голос дрогнул. — Надо приложить снег, чтобы кровь быстрее остановилась. Локи смотрел, как его любимая женщина, морщась от боли, отодвинула окровавленную одежду, обнажая левый бок. Кожа была рассечена. Трикстер чувствовал себя ужасно — он хотел и мог оказать помощь, ведь такую рану легко исцелить очень простым заклинанием, но применить чары означало выдать себя. Взяв в ладонь снег, царь Асгарда приложил его к нежной коже возлюбленной, осторожно обнимая и прижимая к сердцу. — Все будет хорошо, — прошептал он, успокаивая, скорее самого себя. — Я рядом. Дейнерис подняла на Локи прекрасные фиалковые глаза и улыбнулась. — Надо возвращаться к войску, если мои дети уже могут продолжить путь, — с нежностью сказала она. — Победа над Иными возможна, теперь я в этом больше не сомневаюсь. — Конечно, — кивнул трикстер. Отпустив любимую из объятий, он пошел к драконам, решив применить к ним целительные чары, ведь рептилии не смогут его выдать. Дрогон уже закончил заботиться о брате, и теперь Рейгаль выдергивал стрелы из черной блестящей чешуи. — Позволите помочь? — Учтиво спросил трикстер, подходя вплотную. Дотронувшись до шершавого бока зеленого дракона, Локи стал проговаривать заклинание, но вдруг услышал скрип снега — подошла Дейенерис. — Подыграй мне, — шепнул асгардец Дрогону, и тот, поняв его с полуслова, резко развернулся с грозным рыком угрожающе разинул пасть, словно готовясь напасть на «Юного Грифа». Королева тут же встала между сыном и «мужем», закрывая «супруга» своим телом. — Ты знаешь, что этого нельзя делать! — С угрозой в голосе произнесла она, и Дрогон, фыркнув, отвернулся. Воспользовавшись тем, что Дейенерис на него не смотрела, Локи закончил творить заклятья. Рейгаль, довольно рыкнув, подставил спину, но старший брат рявкнул, отталкивая его. Королева забралась на черного дракона, трикстер — на зеленого. Взмах перепончатых крыльев, и заснеженная равнина осталась далеко внизу, облака приблизились, ветер вышибал дыхание, но сердце билось все чаще — что может быть лучше полета на драконе после славной битвы? На расстеленных на полу шатра шкурах лежать было тепло и мягко, жаркие объятия заставляли тела трепетать, соединяясь воедино. Губы шептали слова любви, руки ласкали, не останавливаясь ни на мгновение. Счастье и восторг накрывали безумными волнами, снова и снова пробегающими по позвоночнику электрическими разрядами. Дейенерис и ее возлюбленный «супруг» использовали каждую свободную минуту, чтобы любить друг друга, и теперь, после победы над Белыми Ходоками, возвращаясь в Черный Замок, они наслаждались своей страстью, тонули в ней, забывая про все на свете. До Стены оставалось меньше одного дневного перехода, часть войска, которую составляли одичалые, отделилась и вернулась на свои земли, дозорные тоже уже предвкушали мирную жизнь в своей крепости, а воины владычицы Семи Королевств готовились к длительному походу домой.