Архив "Никогда"

Голубое сияние Тессеракта завораживало, на его переливы можно было смотреть вечно. Казалось бы, такой маленький куб, но такой сокрушительной мощи! Или, наоборот, созидательной. Смотря, в чьих руках окажется эта сила. — Госпожа, — прервал размышления Дейенерис молодой ас с отсутствующим взглядом, погруженный в свои мысли, — связь с Вашим миром установлена, наблюдайте. Матерь драконов подошла к огромному прозрачному монитору и стала водить по нему рукой, смотря за происходящим в ее родном мире. Никто не ограничивал асгардскую царицу во времени пребывания в лаборатории, и она этим пользовалась сполна, просиживая целыми днями перед экраном. Наблюдая за происходящим со стороны, то с высоты птичьего полета, то из космоса, имея возможность заглянуть в окно каждого дома, услышать любой разговор, Дейенерис чувствовала, что боги родного мира стали опасаться ее, ведь в Асгарде хранились сильнейшие из сотворенных артефактов, способные обратить в ничто целую вселенную. А ведь она по-прежнему оставалась человеком, пусть и от крови драконов. Погладив рукой струящееся сиреневое платье, искрящееся золотом, сотканное, словно, из паутины, царица снова подняла глаза к экрану, приближая изображение Дотракийского моря. Кочевники направлялись куда-то всем кхаласаром, из-под копыт ретивых коней вздымались клубы пыли. Когда-то, будто в прошлой жизни, матерь драконов запретила себе оглядываться назад, чтобы самокопание не заставило усомниться в верности принятых решений, ведь промедление и неспособность действовать молниеносно порой дорого обходится, но теперь могла позволить себе все. Потеряв всех близких и любимых, которым можно было доверить жизнь, Дейенерис осталась с тем, кому доверять было нельзя ни в коем случае, хоть он и клялся в искренних чувствах. Асгардская царица старалась не думать о том, что Локи, скорее всего, сделал ее женой только потому, что ее век короток, она не обладает магической силой, сравнимой с асами, поэтому абсолютно безопасна для них, и ее воспринимают только как временное явление. «Но даже если все так, — надменно улыбнулась Дейенерис, — я воспользуюсь своим положением сполна». И только одна «мелочь» не давала спать спокойно. «Мелочь», которая могла в одночасье разрушить все — Локи. В тот день была ужасная метель, ветер буквально сбивал с ног. Несколько суток продолжалась оттепель, снег подтаял, а потом вдарил мороз, и под ногами образовалась ледяная корка. Казалось, это была насмешка самой природы над решением владычицы Семи Королевств выйти замуж за карлика с подорванным пьянством и развратом здоровьем, из некогда великого рода, но теперь покрывшего себя несмываемым позором. С другой стороны, несмотря на это, выбор Дейенерис одобряли все, ведь Тирион Ланнистер был умным и дальновидным человеком, многие считали, что именно таким должен быть король. Переждав самое грозное время, не имея возможности из-за болезней воевать, теперь он был прекрасным кандидатом в мужья, способным своим блистательным умом направлять действия молодой королевы. И без того непривлекательная внешность карлика становилась устрашающей из-за отрубленного носа, но Дейенерис и не думала делить с ним ложе, а советнику не обязательно быть красавцем. Ветер, бросая снег в лицо, заставляя скользить на льду, словно специально мешал провести церемонию бракосочетания. «Что же еще плохого должно случиться?» — Думала королева, преодолевая путь к Великой Септе. И вдруг небо вспыхнуло голубым сиянием, расходясь кольцами, словно вода, и прямо перед матерью драконов возник один из тех, кого она любила и с кем навек простилась. — Локи… — Выдохнула королева, не веря своим глазам. Она смотрела на облаченного в роскошные золотые доспехи и зеленый плащ трикстера, который выглядел постаревшим и осунувшимся с их последней встречи, но его глаза горели прежним огнем. — Здравствуй, Дейни, — расплываясь в улыбке, проговорил асгардец. — Вижу, ты нашла короля для своего королевства. Уверен, это хороший выбор. Не дожидаясь ответа и какой-либо реакции от ошарашенных людей, смотревших на пришельца округлившимися глазами, Локи сделал быстрый шаг к любимой женщине, сгреб ее в объятия, и они вдвоем исчезли в ослепительной вспышке мерцающего голубого огня. Дейенерис усмехнулась воспоминаниям. В тот момент ее шокировал и оскорбил поступок Локи, но матерь драконов быстро поняла, что стать для своего мира почти богиней, гораздо лучше, чем оставаться владычицей Семи Королевств. О таком могуществе Дейенерис Таргариен не могла даже мечтать. А ее покойный брат умер бы от разрыва сердца от зависти. Но, конечно, не все шло гладко. Первое время, пока царь был слаб и истощен после ранения, нанесенного Р'глором, он занимался делами подвластных миров, не покидая Золотого дворца, и много времени проводил с возлюбленной супругой. Но потом к нему вернулись силы… Царица вздохнула. Да, не только ее сын Дрогон не умеет жить мирной жизнью. И теперь Дейенерис постоянно думала о том, что, если Локи погибнет, для нее не останется места в Асгарде, но вернуться в свой родной мир тоже будет непросто. Примут ли ее назад? Вздохнув, царица подняла глаза на монитор и приблизила изображение. Дела в Семи Королевствах шли очень неплохо, даже несмотря на суровую долгую зиму, которая пока не думала заканчиваться. Для счастья Дейенерис сейчас не хватало только ушедших на войну мужа и детей. Застать противника врасплох не удалось, пришлось отступить в один из далеких закрытых миров, куда чужаки не могли пробраться. Когда Дрогон опустился на каменистую почву, похожую на россыпь самоцветов, Локи легко спрыгнул со спины черного дракона и стал ждать, когда вся его армия соберется вместе: драконы из мира, где живут только гигантские рептилии и нет людей, асы, альвы, мидгардцы, ётуны, темные эльфы, великаны из Нильфхейма, несколько диких племен и еще многие-многие другие, все, кто жаждал пролить кровь на поле брани. Трикстер объявил привал. Конечно, эту войну можно было бы завершить одним днем, лишь показав врагу хранящийся в Асгарде огненный меч, разрушительной силе которого противостоять невозможно. Тогда небольшой, но густонаселенный и богатый природными ресурсами мир, ради обладания которым три года назад трикстер и отправился за армией нежити, а встретил свою любовь, перешел бы во владения Локи, но сейчас задача была иной — утолить жажду крови. Как только подданные Асгарда устанут от войны, царь сразу же прекратит ее, но пока время для покоя не пришло. Дрогон взмыл в сиреневое небо, грозным ревом созывая братьев и остальных сородичей. Он, как и Локи, был полководцем, и за ним без оглядки отправлялись в смертный бой сотни разумных устрашающих рептилий. Черный дракон был истинным вожаком, не позволял другим самцам даже приближаться к самкам, беспощадно расправляясь с теми, кто пытался оспорить его главенство. Глядя на кружащихся под облаками монстров, царь Асгарда подумал, что ему очень не хватает рядом любимой женщины. Конечно, она не одобряла войны ради войны, поэтому наотрез отказалась участвовать в «бессмысленном кровопролитии». И пусть Дейенерис понимала, что таким поступком ничего не изменит, она просто не могла иначе, и Локи приходилось принимать ее выбор. Зайдя в свой шатер, трикстер стал ждать донесения военачальников о потерях в дневной битве. Мысли путались, сказывалась усталость. Царь прилег и закрыл глаза, надеясь немного отдохнуть, но перед мысленным взором вспыхнуло золотое сияние ласкового нежгучего пламени, которое когда-то дарило тепло и заботу. Вздрогнув, Локи сел, убирая с лица растрепавшиеся черные и серебристые пряди. На сердце стало тяжело, невольно вспомнился вопрос Дейенерис: «Где та женщина, что спасла тебя, забрав из моего мира, когда ты истекал кровью?» — Она была плохим правителем и поплатилась за это, — одними губами повторил свой ответ царь Асгарда, изо всех сил прогоняя страшные воспоминания. «Оглянусь — мне конец».