Immortal souls

Убедившись, что никто не заметил моего фееричного появления, я вышел из-за угла на оживленный проспект. Хотя за эти несколько лет изучения людей я успел отлично понять одну истину — всему и всегда они найдут логическое на их взгляд (читайте: успокаивающее) объяснение. Взять хотя бы призраков… Да, они действительно существуют, но люди готовы списать их происки на что угодно, лишь бы не думать о том, что именно произошло. Нет, конечно же, есть и исключения, но и они в своих попытках объяснить природу неупокоенной души далеки от истины. Честно говоря, мы и сами не особо понимаем, кто такие привидения. То, что это души без материальной оболочки, — факт. Но как они появляются… Черт его знает, по правде. Существует несколько теорий, но ни одна из них не является неоспоримой истиной. Например, они могут быть Жнецами, которые отслужили срок, но по какой-то причине не вернулись в цикл и теперь бесцельно блуждают по миру. А возможно, это те, кому суждено было стать Жнецом, но произошел какой-то сбой. В общем, точно не скажу, но существование их подтверждаю. Однако сейчас речь не о том. Остановившись посреди улицы, я глубоко вдохнул свежий, насколько это возможно на заполненной машинами местности, воздух и, натянув на себя улыбку, хватанул за рукав проходящую мимо девушку. — Извините, вы мне не поможете? Молодая особа явно прифигела, если не сказать испугалась, но все же остановилась, очень неуверенно кивнув. — Как мне попасть в парк аттракционов? — еще шире улыбнулся я, стараясь показаться как можно более добродушным. — Так вон же колесо обозрения, — тихо пробормотала девчонка, махнув рукой в сторону виднеющейся в паре кварталов отсюда медленно движущейся махины. Кажется, она окончательно убедилась в моих психических отклонениях. — Спасибо, — невозмутимо произнес я, чуть склонив голову в знак уважения, повернулся затем в указанную сторону и прогулочным шагом направился к парку. На самом деле весь спектакль был произведен лишь с одной целью — убедиться, что я видим. В принципе, по скользящим взглядам, на секунду, но все же задерживающимся на мне, стало понятно, что все в порядке. Но удостовериться никогда не помешает, верно? Тем более, я действительно хотел пойти к аттракционам. Еще в прошлое свое посещение человеческого мира, но тогда не успел. Ведь это так здорово! Жаль, что материальная оболочка не прилагается сразу с деньгами, и я мог лишь понаблюдать за восторженными лицами детворы и подростков, перебегающих с одного аттракциона на другой. Щурясь от яркого солнца, я рассматривал громадное чертово колесо, являющееся символом этого парка, судя по тому, что оно находилось в самом центре и замыкало на себе все аллеи и дорожки. Впрочем, пялиться на бездушную материю быстро надоело. Зато мое внимание привлекла девчушка лет семи, упрямо доказывающая маме, что для карусели она слишком взрослая, а вот покататься на машинке будет в самый раз. Конечно, на автодроме ездили дети ее возраста, в основном мальчишки, и ничего опасного в нем не было, но малышка выглядела настолько хрупкой, что я на всякий случай проверил пространство на наличие Жнецов. Да, даже материализуясь, я мог видеть остальных и общаться с ними. Особенно если бы у меня появилось желание загреметь в лечебницу, ведь со стороны это выглядело как разговор с воздухом. «Коллег» рядом не наблюдалось, что меня значительно успокоило. Тогда… в то время я был таким идиотом. Понимание того, что любая смерть является началом жизни, еще не пришло ко мне. В те года мне было необычайно тяжело убивать детей, а тем более — младенцев. Сейчас же… Каждое умершее дитя снова рождается, поэтому нет смысла их жалеть. А вот их родителей... Да и вообще сочувствовать стоит лишь тем, кто остался жив и потерял кого-то, ведь даже самые близкие души могут столкнуться за огромную серию циклов не более одного, при хорошем раскладе двух раз. В общем-то, о том, что позволило мне понять такие прописные истины, я и хочу вам рассказать. Но обо всем по порядку. Для начала я около получаса простоял перед автодромом, словно завороженный, впитывая в себя счастье незнакомых мне детей. Работая Жнецом, я так скучал по обычным человеческим эмоциям, особенно положительным. Все, что мне удавалось видеть, — это ужас, скорбь, горе и отчаянье. Не скажу, что слишком заморачивался даже тогда, но все же не хватало разнообразия. Во всем. Завистливо пронаблюдав за быстро движущимися очередями к сладкой вате, я отошел к одной из многочисленных лавочек, присел на нее и прикрыл глаза, подставляя лицо согревающим солнечным лучам. Наверное, стоит немного рассказать о физиологических потребностях. Еда, питье, сон и прочие прелести человеческого мира мне доступны, но совершенно не обязательны. Моя оболочка лишь временная, а потому ей не требуется поддержание на физическом уровне. Однако чувствовать вкус еды я могу, как и получать от нее удовольствие. Я могу ощущать холод, но не могу замерзнуть насмерть. Могу чувствовать боль, но не могу погибнуть от болевого шока. Могу получать раны, но и они меня не убьют. Потому что… Потому что я и есть смерть? Да, пожалуй, именно поэтому. Мое пассивное времяпровождение на лавочке прервал чей-то робкий голосок, на который я сначала не отреагировал. Однако тихий оклик повторился, а рукава рубашки коснулась чья-то маленькая ручка. Недоуменно я открыл глаза и замер: напротив стояла та самая хрупкая девчушка, неловко улыбающаяся и немного стесняющаяся, но настроенная весьма решительно. Мой взгляд автоматически отыскал мать ребенка, которая в этот момент разговаривала с другой женщиной, видимо, знакомой. — Оппа, — малышка слегка склонила голову, явно обученная вежливости. — Вот. Я удивленно уставился на руку ребенка, в которой уютно расположился небольшой леденец, еще пару минут назад купленный в одном из многочисленных ларечков с едой. — Можно ведь тебя угостить? Моя растерянность достигла максимума — она читала мои мысли? Или дети всегда такие проницательные? А может быть, она заметила, что я наблюдал за ней, но по идее это должно было ее напугать. Тем не менее, огорчать девочку у меня в планах не было. — Конечно, — улыбка вышла абсолютно искренней и, я уверен, совершенно непохожей на ту, которой я одарил девушку, указавшую мне путь сюда. Дети — ангелы. Я и сейчас так считаю. К сожалению, ангелы тоже умирают… — Тогда возьми, — более уверенно вымолвила малышка, вкладывая конфету мне в руку. — У меня тоже такая есть. Они вкусные. А ты сидел тут один. Я захотела поделиться с тобой. Мама всегда говорит мне, что нужно делиться с друзьями. Ты же станешь моим другом? Остановить поток слов от юного создания не представлялось возможным, поэтому я лишь широко улыбался и кивал, не зная, что делать теперь. — Ты хороший, — неожиданно закончил свою речь ребенок, чем вогнал меня в удивленный ступор уже в который раз за несколько минут. Возможно, я бы нашелся, что ответить, но нашу беседу прервала подошедшая мать, явно испугавшаяся за свое чадо. — Ты тоже отличная, — подмигнул я ребенку и слегка склонил голову перед матерью, дав ей понять, что причинять вреда малышке даже не собирался. — Пойдем, ДжиЮн, — женщина схватила девочку за руку, потянув прочь от незнакомца. Обвинить ее в чем-либо я не мог, понимая мотивы поступка матери, но на душе стало не слишком приятно. В конце концов, именно я забирал детей у таких вот женщин, оставляя их одних утопать в своем горе. Чтобы как-то избавиться от грустных мыслей, я развернул леденец, пробуя его на вкус. Честно говоря, сладкое я не любил. И когда мне предоставлялся шанс поесть в человеческом мире, сладости интересовали в последнюю очередь. Но моя душа так соскучилась по любым вкусовым ощущениям, что леденец показался пищей богов. В голове постепенно прояснялось, а неприятные размышления отступали на второй план. Я снова закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями, стараясь запомнить их, чтобы потом припоминать во время «работы». Сколько я так провел времени — не знаю, но когда открыл глаза, уже начинало смеркаться. От сидения в одной позе затекли все мышцы, а потому надо было прогуляться, а заодно и составить план дальнейшего времяпровождения. Пожалуй, лучшим решением для той материализации было бы просидеть так весь предоставленный для отдыха мне срок, но я поступил иначе, а значит, судьба уже тогда стояла за моей спиной, диктуя, что делать. Она словно подталкивала меня к неизбежному. Я вышел из парка аттракционов и направился к небольшому скверику, который приметил еще по пути к колесу обозрения. До встречи с ним оставалось меньше часа. Медленно прогуливаясь по оживленной городской улочке, я лениво размышлял, чем бы заняться дальше. Никаких интересных идей, к моему сожалению, мозг не выдавал. Поэтому оставалось лишь бродить по вечерним аллеям и радоваться очередной возможности побыть рядом с людьми. Интересно, сколько времени мне дали в этот раз? Люди… Очень любопытные создания, на самом деле. Среди наших многие любят эти недолговременные внедрения в мир живых, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя обычным человеком, притвориться им, представить себя на месте обыкновенного, ничем не примечательного смертного. Однако я всегда был другого мнения. Мне никогда особо не хотелось снова внедриться в круговорот смертей и рождений, уготованных любой душе. Участь Жнеца не тяготила меня, не казалась проклятием или наказанием. Однако вылазки в человеческий мир я любил. Мне всегда было интересно наблюдать за людьми, анализировать их слова и поступки, прогнозировать их действия. Ведь каждый человек настолько уникален, что, кажется, представляет собой отдельную вселенную, которая подчиняется своим законам. Но все же… в чем-то эти правила и законы очень схожи друг с другом. Такое различие и одновременное сходство приводили меня в неописуемый восторг. Да. Я любил людей. Они были мне очень интересны. Возможно, именно поэтому все получилось так, как получилось. Одно могу сказать точно — подобного поворота событий я не планировал. Неожиданно мне пришлось остановиться. Какая-то молодая мамочка едва не сбила меня с ног, совершенно не глядя, куда направляет коляску. Черт, временами быть невидимым и нематериальным очень полезно. Однако в ту же секунду все связные мысли покинули мою голову. Да что там… весь окружающий мир словно испарился. Остался лишь я, напряженно замерший посреди аллеи, и он — невероятный, захватывающий и необычайно мелодичный чистый голос, исполняющий какую-то неизвестную мне песню. Если честно, в тот момент я даже слов не различал, полностью плененный звонкими переливами. Лишь когда песня затихла, я быстро завертелся в поисках исполнителя. Остановившую меня мамашу хотелось догнать и расцеловать в обе щеки. Тогда, благодаря своей задумчивости, я едва не пропустил такой цепляющий за душу талант. Как позднее оказалось, я мог бы упустить нечто гораздо более важное. А с другой стороны, я до сих пор не уверен, была ли встреча с ним даром судьбы или нашим обоюдным проклятьем. Найти исполнителя песни оказалось делом нелегким. Возможно, рядом с ним и стояли восторженные слушатели, но как только он допел, все быстренько разошлись по своим делам. Его выдала гитара, которую закончивший свое выступление музыкант как раз упаковывал в чехол. Издалека я с легким прищуром наблюдал за действиями, наверное, все же молодого парня. Его лицо невозможно было разглядеть — все скрывал капюшон неприметной серой толстовки. Кроме того, мне было, в общем-то, плевать, как он выглядит — этот человек обладал невероятным голосом, а все остальное казалось совсем незначительным. В тот вечер я был полон преждевременных суждений. Тряхнув головой, словно отгоняя внезапное наваждение, я внимательным взглядом окинул ссутулившуюся фигуру человека, который успел спрятать инструмент и теперь целенаправленно шагал к выходу из парка. Нельзя. Нельзя было упускать из виду такой самородок. Со стороны я себя, конечно, не видел, но мог бы сказать уверенно, что мои глаза загорелись от предвкушения. Люди… Они всегда казались мне удивительными существами. Но талантливые… От таких я был просто без ума. И этот парень — с ним определенно необходимо было пообщаться. Узнать о нем как можно больше. Любые факты и подробности. Любопытство не считается пороком, но нередко оно губит. Как оказалось, не только людей, но и нас. Я все больше загорался интересом. Почему он прячется? Неужели не хочет, чтобы его узнавали на улицах? Восхищались им. Ведь он совершенно точно был достоин похвал и оваций. Но отчего-то этот алмаз предпочитал оставаться неограненным. Догнать парня, старающегося выглядеть настолько неприметным, насколько это вообще возможно, оказалось делом простым. Догнать — догнал. А вот дальше что-то не сложилось… — Эй, — пожалуй, не лучшее начало, но парень шагал настолько быстро, что я не придумал ничего оригинальнее, чтобы его остановить. — Да? — фигура в капюшоне повернулась в мою сторону. Я не видел его лица, но по интонации понял, что подобные оклики для него — не редкость и уже довольно-таки надоели. — Я хотел сказать, что ты очень здорово поешь, — честно, я старался выдать что-то более изящное, но это скорее по части ХимЧана. — Спасибо, — вежливо ответил парень, чуть склонив голову в знак признания. Кажется, ему и правда было приятно. Надо же, моя банальщина прокатила. Однако придумать следующую реплику я не успел — парень, видимо, счел разговор оконченным и, развернувшись, направился дальше. — Стой, — хорошо, что рядом никто не должен был умереть, если бы это увидели остальные — я был бы предметом насмешек на весь оставшийся срок служения. — Что-то еще? — а вот теперь певец, кажется, удивился. — Хоть имя свое скажи, — слегка самоуверенно улыбнулся я, надеясь, что подкуплю его своим обаянием. В конце концов, внешность выбирал я сам. — Мое — Ю ЕнДжэ. — Чон ДэХён, — пожал плечами парень, откровенно не понимая моих намерений. Я и сам их, если честно, не понимал. Словно что-то руководило мной тогда. Тянуло к этому скрытному незнакомцу с прекрасным голосом. Тогда я считал, что это любопытство, сейчас же уверен — это была судьба. — Ты всегда ходишь в капюшоне? — не то чтобы меня заинтересовала его внешность, но разговаривать было весьма неудобно. — Вообще, это не твое дело, я думаю, — пожал плечами ДэХён, кажется, немного раздражаясь. — Но… — Тебе правда понравилось мое пение? — неожиданно перебил он. В голосе ДэХёна не было надежды или чего-то подобного. Он не хотел получить очередную похвалу. Парень словно убеждался в чем-то, понятном только ему. — Конечно, — уверенно ответил я, заинтересованно склоняя голову набок. А вот здесь и началось то самое «что-то не так». — Этого достаточно, — спокойно выдал ДэХён, снова разворачиваясь. — Подожди, — ошеломленно пробормотал я, нагоняя столь резво сбегающего от меня таланта. — Я же… — Я думаю, мы закончили, — довольно холодно ответил Чон, резко останавливаясь. Почему-то мне сразу подумалось, что такие преследования для него тоже не в новинку. Но касались они совсем не голоса. Так чего же? — Не сердись, — я примирительно поднял руки, в глубине души заинтригованный до предела. Ответить что-либо парень не успел — мимо промчалась свора мальчишек на велосипедах, и один из них с громким хохотом дернул ДэХёна за толстовку и сдернул капюшон. Чон пораженно замер, видимо, не на шутку испугавшись неожиданного рывка. Я тоже завис. Скорее даже оцепенел, пожирающим взглядом рассматривая его лицо. На меня ошеломленно взирали два испуганных глаза шоколадного оттенка, обрамленные пушистой щеточкой черных ресниц. Два росчерка изящных бровей, красивой формы нос и невероятно пухлые губы, милая родинка под левым глазом. Я был в полном ступоре. Прекрасен. До безумия. До умопомрачения. Каждая отдельная черта и лицо в целом. Невозможно быть таким красивым! ДэХён досадливо поморщился, уловив восхищение в моих глазах, и, накинув капюшон обратно, быстро зашагал в противоположную от меня сторону. Я же не мог пошевелиться еще около минуты, переваривая произошедшее. Талантлив, с невероятным голосом и до щемления в груди прекрасен внешне. Мое любопытство разгоралось все ярче, словно лесной пожар на сильном ветру. А любопытство ли это было? Ответить я не смогу даже сейчас. Отойти от впечатления, которое произвел на меня молодой певец, я смог не сразу. Еще минут десять я всматривался вдаль, и, наверное, напоминал придурка. Впрочем, я им и был. Но тогда это казалось неважным, ведь пока я приходил в себя, ДэХён исчез. Искать его было бесполезно, и оставалось лишь надеяться, что из-за такого идиота, как я, он не сменит локацию и завтра снова объявится в скверике, чтобы порадовать всех своим невероятным голосом. Также я молился (до сих пор интересно, кому) за то, чтобы мой «отпуск» продлился до завтрашнего вечера. А пока… Впереди меня ждала ночь. А теплые летние ночи лучше всего проводить где-нибудь на зеленой лужайке, чтобы можно было насладиться звездным небом, запахами травы и цветов и, конечно же, поразмышлять. Последнее необязательно — времени подумать у меня всегда предостаточно. Но именно ту ночь я провел, погрузившись в собственные мысли и вспоминая чистые переливы завораживающего голоса и ошеломленные шоколадные глаза, которые могли бы согреть своим теплом, но вместо этого источали зимний холод, пронизывающий до самого сердца. Этот парень… О нем нужно было узнать больше. Уже тогда я хотел знать о нем всё.