Пиротехническое путешествие

Перевернув в очередной раз трейлер вверх дном, Буркхардт сидел по полу и рассматривал рисунки в дневнике. Он не мог понять, как Александрос убил колдуна. В рукописях Гриммы всегда зарисовывали и того, на кого охотились, и чем добивали, а здесь… — Метнул он в него ампулу с зельем, что ли? — Буркхардт почесал затылок и посмотрел на телефон: Монро с Розали обещали позвонить, когда найдут рецепт с указанными Смитом ингредиентами, но прошел час, а вестей от них не было. Представив, как здорово расслабился бы с Джульетт у озера, Буркхардт вздохнул и решил ей позвонить. Только он взял в руки телефон, как на дисплее высветился Бад. — Ник! Приезжай ко мне! Срочно! — его голос звенел от волнения. — Пришел Билл, он такое понарассказывал! Нам нужно выручать Келли! Прямо сейчас! — Стоп-стоп, Бад, погоди. Что именно он рассказал? — Тавры заставили его отвезти Келли в пещеру, и в полночь будет совершен обряд! Они ее убьют, Ник!!! Убьют! Нам нужно ехать! Билл проведет нас. Я и Бэн, мой брат, уже наготове. Ты ведь поможешь нам? Поможешь?! — Конечно, — Буркхардт поднялся с пола и огляделся в поисках универсального оружия. — Дождитесь меня и не вздумайте вызывать полицию. Если устроить стрельбу в пещере, то обвал всех похоронит. Следите за парнем, чтобы не сбежал. У меня к нему вопросы. Буркхардт панически боялся того, что не только напарник спросит: «Ты видел это?!». После того случая с йетти, Хэнк стал настороженно относиться к любым необычным фактам, а зачастую и придавать преувеличенное значение всякой ерунде. — В этом городе происходит что-то странное, Ник, поверь моему слову, — повторял Хэнк, яростно вгрызаясь в каждое дело. А когда Ник посоветовал ему обратиться к психологу, напарник фыркнул: — Чтобы меня в дурку упекли? Ты ведь первый не поверил мне. Хотя был там! Нет уж, дружище, спасибо за заботу. Буркхардт вздохнул и, набрав Монро, с надеждой скрестил пальцы. — Привет, Ник. Пока ничего, но мы ищем, — отрапортовал он. — Ясно, — поник Ник. — Слушай, а может, есть какое-то универсальное оружие, а? — Конечно есть. Ты расстрелял первого жнеца, а свинорыл убил Хэпа. Просто пистолет — это не всегда удобно. Огра и Нетопыря одолеть сложнее. Ну и тех же ведьм и колдунов, но с ними другая история — они хорошо умеют морочить голову. — В рецепте же был осиновый пепел! — вспомнил Буркхардт и воспрянул духом. — Кол, серебро, святая вода и все такое? Что скажешь? — Скажу, что ты перечитал книжек. Твоя тетя ничего… гм, эдакого не сохранила? — осторожно спросил Монро. — Да тут черт ногу сломит, — вздохнул Буркхардт и подошел к шкафу с оружием. — Ладно, как найдете что-нибудь, звоните. Сунув телефон в карман куртки, Ник распахнул дверцы и задумался. Он скользнул взглядом по кинжалам, тронул пальцем шип кеттерморгенштерна, примерился к палице, с тоской посмотрел на мечи и присвистнул, заметив лабрис. «О! Монро говорил про татуировку в виде такой секиры!» — обрадовался он. Сунув лабрис в рюкзак, Буркхардт еще раз покрутил головой, выискивая что-нибудь полезное. Наткнувшись взглядом на трофейные косы жнецов, он выпятил губу, прикидывая, пригодятся ли, хмыкнул, подхватил их с пола, забросил к секире и вышел из трейлера.

*

Древогрызы ждали Буркхардт во всеоружии: в комбинезонах и вязаных шапках, с напульсниками для защиты часов, колени и локти они обмотали эластичными бинтами, запаслись компасом, перчатками, фонариками на светодиодах, упаковали все это в спортивные сумки и бросили их в багажник вместе с винтовкой. Билл сидел в углу и затравленно озирался. Судя по разбитой скуле и шишке на лбу, парень нервничал не зря. Увидев Гримма, брат Бада приветственно кивнул, поднялся, схватил виновника за шкирку и вытолкнул из комнаты. Бад стоял в коридоре с обрезом и хмуро пообещал Биллу: — Вздумаешь убежать — пристрелю. — Полегче, никуда он не денется, — Буркхардт сжал плечо насмерть перепуганному парню и вывел на улицу. — Мы сядем сзади. Буркхардт бросил рюкзак с оружием на сидение рядом с собой, раздался металлический звон. Билл в ужасе отпрянул. — Зачем столько сумок в багажнике? Пещера в другом штате? — спросил Буркхардт. К дальней поездке он был не готов. Требовалось, как минимум, уведомить начальство и взять отгул. — Нет, но лишним не будет, — отозвался Бэн, заводя мотор. Он был явно младше брата, но уже совсем седой. — Без фонариков, компаса и еды в любом гроте делать нечего. В крайнем случае привезем запасы обратно. — Бэн в юности увлекался одной кро… — Эй, прекрати. — Увлекался спелеологией и много пещер излазил. Можно доверять его чутью. — Бад повернулся к ним и в упор посмотрел на парня: — Ну, умник, рассказывай. Буркхардт не узнавал в нем заискивающего старомодного древогрыза. Сейчас на сжавшегося парня смотрел злой, очень злой отец семейства, для которого племянница была что дочь. — Нам нужно на хайвэй 46, грот на юго-западе в лесу, я проведу, — хрипло сказал Билл, пытаясь отсесть от Гримма и почти вжимаясь в дверь машины. — Я не хотел… так получилось. Я не хотел! — Вот примерно это и говорят на электрическом стуле, — Буркхардт решил не сбавлять градус напряжения. — Расскажи все с самого начала: кто такие тавры, как выглядит Хэммерляйн, что происходит на ваших собраниях, какое отношение к секте имеет Келли… — Она не имеет к ним отношения! — оборвал его Бэн. — Зато имеет к этому парню, а он — сектант, — Буркхардт пожал плечами и бросил грозный взгляд на Билла. — Ну, кто такие тавры на самом деле? — Мы община… — Как же, — фыркнул Бад. — Община, которая скармливает сородичей чудовищу! — Мы приводим только отчаявшихся! — попытался защититься парень. — В чем отчаялась моя дочь?! — зарычал Бэн, сбрасывая человеческое обличие. — Бад, сядь за руль… боюсь опрокинуться в кювет. А тебя, малохольный щенок, я выставлю на общем собрании, чтобы каждый… — Эй, полегче, — Бад похлопал его по плечу. — Сначала вытащим Келли, а дальше видно будет. Они притормозили. Буркхардт крепко схватил парня за руку. — Келли говорила о сюрпризе, который ты ей приготовил, и уж точно не выглядела отчаявшейся. Кто тебя надоумил привезти ее в грот? — Вы ничего не понимаете! — зашипел на него парень. — Нам не давали встречаться… — он замолк, покосившись на древогрызов, которые уже поменялись местами. — Ну блин, Ромео и Джульетта, — фыркнул Буркхардт и вспомнил, что так и не позвонил своей девушке. Решив, что наберет ее, как закончит дело, он достал из рюкзака лабрис с коротким древком и буднично заявил: — Значит так, Ромео. Если ты прямо сейчас не ответишь внятно на заданные мною вопросы, я отсеку тебе кисть. Конечно, он блефовал, но Билл уставился на него в неподдельном ужасе. — А чего расшаркиваться? — вскинул брови Буркхардт, старательно копируя мимику и манеру речи капитана Ренарда. — Заодно проверю регенерацию. Для большего эффекта он немного приврал: — У смертопряда, кстати, кисть отросла довольно быстро. — Я все скажу! Все! — парень вжался в сидение, безуспешно пытаясь высвободить руку. — Мне было откровение… Не смейтесь! Я видел мастера Хэммерляйна. Он явился в луче света и сказал, что Келли ужасно страдает, что соединиться мы сможем только в смерти, что… — Подонок! — Бэн развернулся к ним и попытался схватить трясущегося парня за грудки. — Или держите себя в руках, или разбирайтесь с Хэммерляйном сами, — нахмурился Буркхардт. В салоне стихло. Бэн достал из бардачка бутылку воды и сделал несколько больших глотков. Услышав рингтон, Буркхардт вытащил свободной рукой телефон, второй по-прежнему сжимая лабрис. — Слушаю. — Это Смит. По поводу Хэммерляйна. — Внимательно! — Мне удалось расшифровать один фрагмент, хотя ксерокопия, конечно, все глаза мне сломала… Как я понял, Хэммерляйн в прямом смысле выпивает из жертвы жизнь. Твой предок описал труп: тело полностью высохло и рассыпалось в прах! — Э… И кости? — И кости. Не колдун, а ходячий крематорий! Буркхардт сглотнул. — Ничего больше не нашел? Как его убить? — Александрос написал только о зелье, которое я тебе уже переводил. Я покопал тему… — Смит выдержал паузу, видимо, роясь в бумагах. — В одном источнике пишут, что колдун умрет, если выпьет жизнь Гримма. В другом утверждают, что Хэммерляйн девственник и умрёт от оргазма. В третьем говорят, что колдун умрёт, если задуть все свечи в его пещере. Мифы, конечно, но мало ли. — От оргазма?.. Бедолага. — Я написал другу в Майями, — в голосе Смита послышался холодок. — Он тоже историк. Может, подкинет информацию. Я сообщу. Ну пока. Буркхардт бросил телефон в карман и мрачно посмотрел на Билла. — Отвечай коротко и внятно. Ты привел Келли в грот. Кому ты ее передал? Белёсые глаза парня расширились в немом удивлении: «Откуда вы знаете?..» — Джону, — тихо ответил Билл. — Он следит за алтарем и должен подготовить… Бад так резко газанул, что всех откинуло назад. — Простите, ногу свело, — охнул он. — Бэн… — Да понял я. И они снова остановились, чтобы поменяться местами. — Не было никакого откровения. Ты врешь. А у меня, между прочим, рука устала секиру держать и может дрогнуть. — Я не вру! Я сам пришел к вам и рассказал, что знаю! Я люблю Келли! Уж я лучше умру, чем она! — Билл гордо вскинул голову. — Серьезно? Отлично. — Буркхардт сделал самое зверское выражение лица, на которое были способны его лицевые мышцы. — Начну рубить с мизинца.

*

Сколько Буркхардт ни убеждал запасливых древогрызов оставить сумки в машине, те все равно взяли их с собой. Детектив настолько привык к тому, что лес — это еще одна площадка преступлений, что не замечал его красоты: пышного мха, покрывавшего камни и стволы деревьев, пожухлого, словно заржавевшего, папоротника, звенящего воздуха, полного запаха прелых листьев и мокрой коры, солнечных копий, пронзающих кроны сосен… Только капли недавнего дождя, срываясь с веток, заставляли его раздраженно поднимать ворот и смахивать влагу с волос. К моменту, когда среди зарослей показался вход в грот, Буркхардт выжал из парня все, что тот знал. По крайней мере, так детективу казалось. Чем ближе они подходили к пункту назначения, тем спокойнее становился Билл. «Вот она сила исповеди», — с иронией подумал Буркхардт. — Давайте разделимся, — предложил Бэн. — Мы пойдем в грот, а ты, Бад, останешься снаружи. Мало ли что может произойти, а так ты хоть выведешь Келли. — Эй, не драматизируй, — нахмурился тот. — Нам нужно держаться вместе, — подал голос Билл, убирая волосы в хвост. Он был бледен, но больше не дрожал. — Выходов здесь несколько, и я не знаю, какой будет безопаснее. — Билл идет первым, я следом, потом Бад, а ты замыкаешь цепочку. Да, кстати, Бэн, отойдем-ка, — Буркхардт кивнул в сторону зарослей. — Бад, не своди глаз с Ромео. Древогрыз последовал за Гриммом. — Слушай, я ведь даже не поблагодарил за то, что ты согласился помочь, — сказал он, а Буркхардт в очередной раз отметил: чем крупнее везен, тем трогательнее смотрится его неловкость. — Не за что пока благодарить. Так. Бэн, стрелять нельзя, помнишь? Поэтому пользоваться вы будете вот этим, — Буркхардт достал косы. У древогрыза округлились глаза. Всю суровую воинственность как ветром сдуло. — Это… Это же… — Ну да. Смотри. Буркхардт бросил рюкзак на землю и взял косу обеими руками. — Нажимаешь здесь, потом сдвигаешь эти части вот так, — раздался щелчок, и коса «выпустила» лезвие, рассекая воздух. — Очень удобно лежит в ладони. Пользоваться ею просто. Чтобы сложилась, жмешь там же. Она мне еще пригодится, смотри не потеряй. Договорились? — Ты убил жнецов? — с придыханием спросил Бэн. — Нет, дали оружие поносить. — Буркхардт сложил косу, достал вторую и вручил их древогрызу. — Все, прячь и пошли. Бад, наверное, уже извелся. — Эй, да ты в кроссовках! — древогрыз закатил глаза. — Небось уже ноги мокрые. Эх ты, городской житель, погоди, дам сменку. Буркхардт оторопело смотрел, как здоровый мужик достает из сумки плотные зеленые носки и с отеческим выражением лица протягивает их. — Не хватало еще, чтобы ты заболел, — проворчал Бэн.

* * *

Буркхардт не любил подвалы, лифты и пещеры. В пространстве, где нет возможности развернуться, он чувствовал себя неуютно. А еще Буркхардт был благодарен древогрызам за то, что они, в отличие Монро, не спрашивали: «Каков наш план?». Потому что действовать Гримм предполагал, как Юлий Цезарь: пришел, увидел, победил. «У меня есть проводник, два древогрыза, две косы и секира, — успокаивал себя он. — Моя кровь убивает в ведьмах их сущность, а колдун — это та же ведьма, только мужик. У меня есть пистолет, на крайний случай. Билл приведет нас к клетке, мы освободим Келли, Бад и Бэн отправятся с ней к машине, а мы с Биллом прикончим Хэммерляйна. Все путем!» Буркхардт даже прихватил с собой ножик-бабочку, чтобы резануть по руке и обрызгать кровью колдуна. У входа в грот они остановились. От зияющей черноты веяло холодом. — Фонари лучше выключить, — твердо сказал Билл. Удивительно, как грот менял парня: земля будто питала его — он даже плечи расправил. — Предлагаешь двигаться на ощупь по ходу, где мы ни разу не были? — Нас могут заметить, — заупрямился парень. — Вы же взяли веревку, давайте обвяжемся и пойдем гуськом. — Дурь. Один споткнется, упадет и повалит остальных, — отрезал Бэн. — Фонари маломощные, батарейки хватит надолго. Светим в пол! При ходьбе поднимаем ноги. Стараемся не хвататься за стены, камень этого не любит. Говорим по делу и тихо — под землей звуки разносятся далеко. Все, парни, надели шапки, перчатки, проверили зажигалки и взяли по фонарику. Билл, ты первый. Пошёл. Буркхардт посмотрел на Бэна с уважением и отправился следом за Биллом. Ход плавно стремился вниз. Влажность после дождя в лесу и влажность в пещере показались Нику одинаковыми, только под землей было значительно холоднее. Он зажал зубам фонарь-ручку, наглухо застегнул куртку и натянул на самые глаза выданную шапку. Свет падал на каменистый пол, подошва соскальзывала с гравия, и шаги разносились, как и предупреждал Бэн, быстро и далеко. Билл собирал на себя всю паутину, пока не раздобыл веревку и стал размахивать ею перед собой. — Это старый ход, им мало кто пользуется, — объяснил он. — До клеток мы будем идти примерно час, зато нас никто не засечет. — Хэммерляйн живет здесь, что ли? — поежился Буркхардт. — Никто не знает, где живет Мастер… Тут собрания проходят. Свод хода был достаточно высок, и Буркхардт благодарил природу за то, что не требовалось идти, согнувшись в три погибели. Однако он рано радовался. Всего за полчаса спасатели успели познать прелести спелеологии. Сперва ход сузился, превращаясь в «шкуродер», и пришлось идти боком, потом он расширился, но сильно потерял в высоте, поэтому все двигались на четвереньках, зажав фонарь в зубах. Бэн назвал этот участок «костоломом», и Ник был с ним согласен: он тысячу раз проклял момент, когда отказался от бинтов, которые древогрызы предлагали ему еще в машине, — джинсы на коленях порвались о камни. С каждым новым шагом Буркхардт сильнее сжимал зубы, едва не перекусывая фонарик. А когда свод снова стал подниматься, Билл решил проверить, можно ли уже встать с колен, мазнул лучом по потолку и шарахнулся в сторону — с выступов снялись летучие мыши и понеслись на него, оглушая писком. — На землю! Никого не пришлось уговаривать — все мигом вжались в пол, радуясь, что на головах шапки, и мыши не вцепятся в волосы. Когда стихло, Бэн прошипел: — Идиот! Я же сказал: светить в пол! Нас за милю было слышно! — Тише, — остудил его Бад, — проводнику всегда труднее. Если сюда сунутся, ну… мы разберемся. Сам он в этом уверен не был, но раскисать не собирался. Буркхардт обернулся к ним и увидел, что Бэн что-то чертит мелом на камне. Заметив внимание, древогрыз поднес палец к губам. Команда двинулась дальше. Ход ветвился. Перед каждым поворотом Билл останавливался и закрывал глаза, словно вспоминал, куда идти. Наконец, Бэн не выдержал: — Ты, вообще, помнишь путь? — Тут только один маяк — тепло, — ответил парень, а Буркхардту показалось, что тот впадает в трансовое состояние. — Только тепло… Он открыл глаза и уверенно сказал: — Налево! — Что значит «тепло»? — не унимался Бэн. — Идиотизм какой-то. Если нет карты, должен быть проводник. А проводник обязан знать ходы, как свои пять пальцев! — Он полукровка, — тихо напомнил ему Бад. — А у кротов, знаешь, свои ориентиры. Тут Буркхардту вспомнилась недоговоренная фраза «Бэн в юности увлекался одной кро…». Он закатил глаза, искренне надеясь, что мыльные оперы и африканские страсти обойдут эту историю стороной. — Не отставайте! — Билл посветил фонариком в их сторону. — У нас мало времени. Однако минут через десять они уперлись в тупик. — Тепло, говоришь? — взъелся на него Бэн. — Не понимаю, — парень беспомощно оглядывался по сторонам, но вокруг был только камень самых причудливых форм. От земли поднимались сталагмиты, иногда почти соединяясь со сталактитами, которые торчали из свода, как иголки из ежа. — Пойдемте-ка отсюда, пока это великолепие нас не продырявило, — перешел на шепот Бэн. — Пару минут, ладно? — Буркхардт как раз устроился в безопасном уголке и осматривал колени. — Да у тебя все ноги стерты! — Бад засуетился, доставая из сумки аптечку и бинты. — У нас мало времени, — напомнил Билл с ноткой истерики в голосе. — Давайте так: мы с парнем пойдем искать выход, а вы приведите ноги в порядок. Я буду ставить аварийные маяки на стены. Обычные красные светодиоды, — пояснил Бэн Нику, поймав его вопросительный взгляд. — Не потеряетесь. Маяки собирайте, они понадобятся. — Слушай, Ник, нужно промыть колени, прежде чем бинтовать. Без штанов, конечно, стоять холодно… — Я сам, — напрягся Буркхардт. — Сам промою и что там еще надо. — Конечно-конечно, извини, — Бад спрятал улыбку. — Ты ведь умеешь правильно бинтовать? Нельзя перетягивать, под коленом идут вены и… — Я справлюсь. От холодной мокрой тряпки по телу пошли мурашки, Буркхардт быстро смыл грязь и обработал ссадины. Рискнув сесть на камень, чтобы было удобнее бинтовать колени, Буркхардт не почувствовал холода и удивился. Закрепив бинт и натянув джинсы, Буркхардт посветил фонариком на место, где сидел, и позвал древогрыза: — Бад, смотри! — Что это, гроб для младенца? — Бад поежился. — Сейчас проверим. Буркхардт вытащил из ниши сундучок, достал из кармана ножик и принялся подковыривать крышку, так как замка не обнаружил. — А если и правда гроб? Нельзя беспокоить умерших. Нехорошо это! Ник, слышишь? Нас парни ждут, они, наверняка, далеко уже… — Не шушши, — не вынимая фонарика изо рта, оборвал его Буркхардт. Он и сам не понимал, почему не мог остановиться. — Черт! — Буркхардт схватился за порезанный палец. Фонарик покатился вниз. На дерево падали крупные капли крови. — Ой, Ник, не к добру это, пошли отсюда, — попросил Бад, подхватывая фонарик. — Погоди минутку. Крышка скрипнула и так громко, что Бад едва не подпрыгнул на месте. — Ого! — Буркхардт довольно заулыбался. — Видишь? Рано уходить. Внутри сундучка лежала кукла, сделанная из трав и опавшего ворса метлы. Руки, шея и ноги были стянуты нитями, которые при близком рассмотрении Бад определил как жилы животного. — Жуть какая! — он передернул плечами. — Это кукла колдуна. Не трогай её! Буркхардт вынул куклу и, несмотря на протесты Бада, сунул себе в карман. Потом закрыл сундучок и аккуратно втиснул обратно в нишу. Подумал немного и сунул сундучок за пазуху. — Странно, но от куклы идет тепло, — сказал он. — Значит, Билл не ошибся. Боясь потревожить застывший камень и опустошенное дерево, они вернулись в рукав хода. Впереди мигал красный аварийный маячок.