Альбинос

Прошло 12 лет. Седрик спал крепким и глубоким сном, когда что-то навалилось ему на грудь. Маг проснулся от того, что стало сложнее дышать, но раскрыть глаз так и не смог. Всё лицо ему облепили молочные кудри. - Эрони, ещё совсем чуть-чуть, – простонал Седрик, морщась от света. - Давно пора вставать! Светило уже давно поднялось, а я тем более. - Ну, ты пока прибери свой диванчик и переоденься, – попросил маг. - Уже! – Эрони, бодро подпрыгнув, слезла с Седрика и покружилась по комнате. – А ещё я приготовила нам завтрак, выучила то, что ты мне вчера задал, и, наконец, разбудила тебя. Кстати, если ты не поторопишься, то я сама съем весь завтрак. Я сегодня жутко голодная! Эрони легко упорхнула на кухню, оставив Седрика. Маг же, потянувшись, встал и начал одеваться. Чёрные штаны и серая рубашка всегда являлись классикой его гардероба, только на выход к ним присоединялся чёрный плащ с капюшоном. Седрик зашёл на кухню. Эрони, что-то напевая, нарезала свежеиспечённый яблочный пирог. Маг невольно засмотрелся. В последнее время, когда его преемница стала такой взрослой и красивой девушкой, он часто ловил себя за таким занятием. Эрони, заметив на себе пристальный взгляд, фыркнув, выпалила: - Заметил что-то интересное? Если так то, может, поделишься? - Да, нет, – выдохнул маг. – Просто, ты так выросла… - Седрик, а ты ничуть не изменился. Ну, в смысле, внешне. Почему так? - Я же всегда говорил, что ты у меня умеешь задавать интересные вопросы! – развеселился Седрик. – Правда, ожидал, что этот будет задан намного раньше. Эрони, маги почти не стареют. После посвящения, наш биоритм замедляется. Почему? Потому что обряд, после которого сенариец становится магом, заключается в том, что оболочка, запирающая душу человека в теле, раскрывается и душа может напрямую общаться с окружающим миром и четырьмя стихиями. Эта связь со стихиями очень крепка, а с телом она слабее, поэтому старение идёт настолько медленно, что десять лет на нас отражаются как один год. - Седрик, а сколько тебе было, когда ты стал магом? – всякая весёлость сошла с лица Эрони. Такое происходило только тогда, когда она была чем-то обеспокоена, что случалось крайне редко. - Мне было двадцать семь, – Седрик ответил с неохотой и, пытаясь закончить тему, сел за стол и взял большой кусок пирога. - Если тебе и вправду было столько, то тогда почему у тебя на голове местами виднеются серебряные волоски? Ты же не должен был стареть. - Эрони! Да кто тебе сказал, что я старею?! – возмутился Седрик. – Поседеть полностью можно и в пятнадцать, если пережить стресс или большие потрясения. Я же отделался парой волосков. - Седрик, – начала Эрони дрожащим голоском, – а я, что состарюсь и умру у тебя на глазах? - Отставить мрачные мысли! – улыбнулся маг. – Так, сегодня, что перехватил, то и съел. Садись, я быстро тебя заплету и побегу к Юлию. Эрони послушно села на стул и повернулась спиной к магу. Седрик начал расчёсывать её длинные кудри. - Неужели, тебе так нравится меня заплетать?! – недовольно воскликнула девушка, от её недавнего переживания не осталось и следа. – Если у тебя такое хобби, то отрасти себе волосы и хоть все дни напролёт расплетай их и заплетай! Седрик, представив себе такую картину, расхохотался. Слова преемницы часто вызывали у него смех. - Эрони, ты девушка и должна уметь сама следить за собой. Но почему-то никогда этого не делаешь! А когда я уезжаю, вообще, ходишь лохматая. Разве так можно? Эрони, притворно, насупилась и ничего не ответила. Седрик, взяв шёлковую ленточку, подвязал длинную косу девушки. После инцидента с ножницами, маг не стриг Эрони волосы, а лишь иногда подравнивал кончики. Коса выросла, до пояса, длинная и густая. Правда, её это не устраивало. Девушка мечтала укоротить волосы вдвое. С такими длинными, по её мнению, совсем неудобно: ни легко расчесать, ни быстро помыть, ни самой заплести. Хотя с последним, она легко справлялась, когда Седрика не было рядом, и не заплеталась лишь при нем или скором его приезде. - Долго ты ещё будешь работать на Юлия? – спросила Эрони. - Ещё год-два и я полностью расплачусь с ним. Ну, или если дело подвернётся посложней, тогда быстрее. - Можно я с тобой пойду к Юлию? – попросилась Эрони. – Я в последний раз отсюда выходила две недели назад. Ты меня тогда в сад водил. - Ты же говорила, что тебе надоело слушать его тирады, – подметил маг, но, поймав наигранно грустный взгляд девушки, согласился. – Хорошо. Только помни наши правила… - Да, да! Я помню, – воскликнула Эрони, – лицо не открывать, ни с кем не говорить и от тебя не отходить. - Эрони ты - умница, – сказал Седрик, накидывая чёрный плащ. Девушка же взяла свой тёмно-синий. Седрик привёл Эрони в комнату для переговоров, правда она разглядеть её никак не могла из-за низко натянутого капюшона. Комната была средних размеров и вмещала в себя круглый стол на двенадцать персон, камин и кресла. На стенах висели замысловатые гобелены. Окон не было, и освещение шло только от камина, отчего в комнате царил загадочный полумрак. Помимо Юлия, здесь было ещё пять магов. Заметив среди них рыжеволосого Фиделиса, Седрик поморщился. Юлий, заметив вошедшую пару, казалось, повеселел. И бодро подскочив со своего места, направился к ним: - Как же я рад вас видеть. Прошу присаживайтесь! – Юлий махнул рукой, указывая на свободные места за столом. - И какие же у тебя важные дела ко мне? – спросил Седрик, отодвигая стул для Эрони. Девушка легко порхнула на предоставленное ей место. Сам Седрик сел на соседний стул и вопросительно посмотрел на Юлия, который не спешил с ответом. - Седрик, скажу тебе прямо, – торжественно начал Юлий. – У меня к тебе два дела. Одно тебе не понравится, а другое введёт в бешенство. Но ты выслушай. Начнём с того, что твоя воспитанница вызывает уйму вопросов у моих людей… - И что с того? – холодно парировал Седрик. - А то, что всем интересно, что же ты так упорно прячешь. Если создавать тайну, хуже будет только тебе, – с этими словами, Юлий медленно зашёл за спину Эрони и, прежде чем кто-либо смог что-то понять, резко сдёрнул с неё капюшон. Ослепительно белые волосы выглядели как яркая звезда среди полумрака комнаты. Эрони растерянно посмотрела на Юлия. Седрик же пытался злобно прожечь в нём дырку взглядом. - Это что за чудо-юдо?! – выразил общее недоумение Юлий. - Вообще-то, - начала упрекать мага Эрони, - некультурно так отзываться о внешности других людей! Я же не ничего не говорю о твоих патлах! Или о твоей щетине. - А фрукт-то не простой! – усмехнулся Юлий. - И как это понимать?! – вмешался Седрик. - Так, что я хочу тебе помочь, – сказал Юлий, не отводя глаз от Эрони. – Твоя преемница вызывала много вопросов у подчинённых. Даже я, довольно часто общаясь с вами, не удостоялся чести лицезреть сие чудо! Моё влияние над мои работниками, конечно, сильно, но не безгранично. Не все они заинтересованы в том, чтобы твоё добро, в случае чего, попало в руки какой-то девицы. К тому же, я говорю это сейчас, потому что мои информаторы, – Юлий кивнул головой на пятерых магов, сидевших напротив, – доложили, что у остальных есть план, суть которого избавиться от Эрони, как только ты уедешь. Ты знаешь наши правила - пожитки умершего распределяются между живыми. Два несчастных случая и... - Пусть только попробуют! – Седрик в пылу поднялся со своего места. - Попробуют, попробуют, – спокойно закивал Юлий. – Год назад, они и на тебя напасть думали. И, кстати, им чуть не удалось завалить тебя количеством. А все потому, что я всего лишь всё время назначаю тебя главным в коллективных заданиях! Пойми, наконец - общество здесь порочно и из-за карьеры, жажды наживы и зависти может запросто убить. Сила многих развращает. А твоя девушка давно мозолит им глаза. - И что ты предлагаешь? – Эрони дерзко посмотрела на Юлия. - А ты мне нравишься, – улыбнулся он ей в ответ. - Давай без этого! – вмешался Седрик. – Ближе к делу, Юлий. - Сейчас она для всех никто и звать её никак. Я предлагаю тебе провести обряд надкола души. - Нет, это исключено, – заявил Седрик. - Обряд чего? – спросила Эрони. - О, малышка, – улыбнулся Юлий, – Седрик, наверно, тебе рассказывал, что у каждого человека есть своя оболочка, которая защищает душу от внешних факторов. Для того чтобы стать магом эту оболочку надрезают, спиливают верх этой сферы, так сказать, и тогда наши души могут напрямую касаться мира и его основ – четырёх стихий. И право, на голос, – про себя Юлий добавил: «а чаще и жизнь», - в наших рядах имеет лишь тот, кто может коснуться стихий. Обряд надкола души – это всего лишь маленькая процедура, при которой мы сделаем маленькую трещину в твоей оболочке. Душа будет по-прежнему замкнута в ней, но эта маленькая брешь даст тебе права говорить с магами на равных и в случае крайней нужды просить их о помощи. Юлий счёл умолчать, что этот обряд подразумевает родство с магами, а значит и проведение полного обряда по достижению определённого возраста. Надкол души трактуют по разному. Для одних это способ показать, что их ребёнок пойдёт по их стопам, для других означает скорую принадлежность к числу магов, военные так помечают доверенных лиц среди простых сенарийцев... - Судя по твоим отзывам о собратьях, если я обращусь, то вряд ли кто мне поможет, – заметила Эрони. - Смотря к кому обратишься, – ответил Юлий. – Ну, так ты согласна? - Исключено, – вмешался Седрик. - Седрик, пусть она решит сама, – попросил Юлий. – Конечно, извини, но ты привёл её сюда, а теперь позволь ей самой решить вопрос о своей безопасности. - Я смогу её защитить! – заявил Седрик. - Сказал тот, кто сжёг её дом дотла! – усмехнулся Юлий. – Эрони, как ты, не возненавидела его после этого? Или всё же… - Чего ты этим добиваешься? – Эрони злобно сверкнула глазами на Юлия. - Я?! Просто интересуюсь, кто для тебя Седрик: спаситель или убийца? Порадуй старика, ответь. Эрони отвернулась от Юлия и посмотрела на Седрика. Он был бледен. По лицу мага девушка поняла, что и его иногда интересовал этот вопрос, но одновременно пугал ответ. Эрони уронила лицо на ладони, потом глубоко вдохнула и, выпрямившись, ответила Юлию: - Интересно? Тогда слушай. За то, что Седрик убил моих друзей и всех кого я знаю, я его ненавижу. Седрик опустился на свой стул. Перед его глазами потемнело, и он не смог стоять на ногах. Но Эрони продолжила: - А за то, что он вырастил меня, отдал мне всю свою любовь и заботу я его люблю, – Седрик заметно просиял. – Юлий, он мне как отец. Юлий же, всё это время, следил за реакцией Седрика. От него и не убежала лёгкая тень, пробежавшая по лицу мага, когда он услышал последнюю фразу. - Это всё, конечно, прекрасно, но как насчёт обряда? – поинтересовался Юлий. - Эрони, – вмешался Седрик, – если хочешь, я могу провести этот обряд, но учти - это будет весьма болезненно. - Я согласна, – тихо сказала Эрони, не совсем понимая ситуацию. Седрик подошёл к Эрони и подал ей свою руку, чтобы помочь встать. Девушка приняла его руку, но прошептала: - Я не настолько беспомощна, что не могу встать без твоей руки. Седрик понимающе кивнул и тихо произнёс: - Эрони, обряд даст тебе права быть с нами на равных и искать защиты в наших законах, но он очень болезненный. Если хочешь, ещё не поздно отказаться. - Начинай, – Эрони улыбнулась, стараясь приободрить мага. Седрик зашёл за спину девушки и, прижав правой рукой её к себе, начал читать заклинание. Эрони не понимала ни слова, но ей стало жутко. Он шептал заученные древние слова, понятные лишь магам, так, как дети соревнующиеся в том, кто быстрее проговорит скороговорку. Вдруг прям из-под ног девушки начал расти большой стебель. Он закручивался вокруг неё, связывая с Седриком. Когда стебель обвился вокруг локтей Эрони, он перестал расти и начал сжиматься. Она ощутила себя кроликом в удушливых кольцах удава. Эрони захотела закричать от боли, но Седрик закрыл ей рот своей ладонью. Его шёпот, не смотря ни на что, продолжал заполнять комнату. В глазах Эрони потемнело. Она бы упала, если б могла, но стебель не давал ей этого сделать. Подул, непонятно откуда взявшийся, сильный ветер. Он сносил всё в комнате, что встречалось ему на пути, но никак не мог сломить стебель, который плотно держал в своих тисках мага с девушкой. Ветер утих. Седрик, глубоко вздохнув, поднял свободную руку, и из неё потекло пламя. Оно не было уничтожающим и несущим боль, оно было тёплое и приятное. Пламя, стекая с руки мага, начало облизывать стебель, уничтожая его. Закончив своё дело, оно перекинулось на Эрони. Теперь пламя нещадно жалило её. Седрик, одной рукой держа Эрони, закончил магическую формулу и полил дождь. Он был кроваво-красный и тушил такое же алое пламя. Когда огонь потух, дождь прекратился сам по себе. Эрони обмякла, и если бы Юлий не подхватил её, то ослабший Седрик упал бы вместе с ней. - Тихо, тихо, – прошептал Юлий. – Всё позади. Седрик, шатаясь, добрался до стула и свалился на него. Юлий усадил Эрони рядом с ним. - Эрони, не волнуйся, ты скоро отойдёшь, – пообещал Юлий. – Чего не могу сказать о Седрике. Этот обряд отнимает много сил, а восстановление идёт долго. Но не думайте, что это повод не выполнять моё поручение. - Да неужели! – усмехнулся Седрик. – Юлий, я, похоже, уже привык к твоей жажде наживы. А ведь когда-то говорил, что с меня, как с друга, не будешь сдирать кожу заживо. - Ну, тогда я просто обязан тебя удивить! – коварно сверкнул глазами Юлий. – Хотя, это и есть то, что я и собирался сделать. Тебе с Эрони лучше не быть здесь в твоё отсутствие, так как планы некоторых моих подчинённых были сильно нарушены. Они, конечно, быстро свыкнутся с мыслью, что теперь эту девочку им теперь не тронуть, но я хочу перестраховаться. Ты сейчас слишком слаб, чтобы дать серьёзный отпор в случае необходимости. К тому же, почему бы нам не убить за раз двух зайцев? - Что ты хочешь этим сказать? – Седрик попытался выпрямиться, но слабость была столь велика, что не позволила ему этого сделать. - Твоё задание: поймать и доставить мне одну птичку. Дело в том, что ловить её проблематично, но она легко приманивается на красивых девушек. Особенно на их голосок. Твоя Эрони же петь умеет? - Юлий, ты издеваешься! – разозлился Седрик. – Я не удивлюсь, если всё, что ты тут мне наговорил - это ложь. - Неужели, ты обо мне столь плохого мнения? – Юлий притворно удивился, а затем продолжил без кривляний. – Я не лгал. Конечно, твой долг не должен перекидываться на твою преемницу, тем более теперь, когда наши законы распространяются на неё. Но пойми, это задание будет как, чистой воды, прогулка. Съездите туда и обратно, подышите воздухом. - Я согласна! – выкрикнула Эрони, надеясь, что её голос что-то решает. – Седрик, пожалуйста. - Что это за птица? – решил уточнить маг. - Название тебе ничего не даст, она очень редкая. Но если ты так просишь, то эту птицу чаще всего называют «каэти». Выглядит она так, – Юлий взмахнул рукой, и в воздухе появилась маленькая копия загадочной птицы. Оперение у неё было золотисто-красное, на хвосте длинные, свисающие как у павлина, перья, блестящие чёрные глазки и мощный острый клюв. - И как я помогу её поймать? – спросила Эрони. - Эта птица, считается чистой и миролюбивой. В древние времена их почти всех истребили, но находчивым способом. В ход запускали красивых девушек, они шли в горы, а эти птицы сами на них садились. Тут-то из засады выпрыгивали охотники и ловили их. Вот и всё. - Неужели всё так просто? – не поверил Седрик. - Всё гениальное - просто! – заявил Юлий. Эрони умоляюще посмотрела на Седрика: - Я здесь уже двенадцать лет! И единственный вид прогулок у меня - это только сад, под твоим присмотром! - Хорошо, – устало, протянул Седрик, – мы берёмся за это дело. - Держи карту, – Юлий протянул Седрику свёрток, – там я отметил путь, что вам предстоит. Седрик взял карту и, поднявшись, вышел вместе с Эрони из комнаты. Когда дверь за ними захлопнулась, Юлий разразился хохотом. Пятеро магов, которые, казалось, уже слились с интерьером, удивлённо переглянулись. - Ха-ха! Не может быть! – выдавил из себя Юлий. – Вы видели?! Ха-ха! Да наш Седрик влюблён! - С чего вы это взяли? – нерешительно спросил один из магов. - С чего? Да с того, что я умею наблюдать и делать выводы! Нужно быть слепцом, чтобы не заметить, какие взгляды он кидает на свою воспитанницу! Нет, сначала, я сомневался, ведь Седрик, без задней мысли, растил её все эти годы. Но когда Эрони сказала, что любит его, лицо Седрика, непроизвольно, засияло от счастья, но услышав, что она любит его как отца! Вы видели, как Седрика передёрнуло? – Затем Юлий добавил уже печально. – Не удивлюсь, если он сам себе противен. Я же его знаю с тех пор, как он магом стал, а это уже сорок два года…