Дьявола вызывали?

Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. Просто сломать рёбра и упасть на холодный пол, оглушая всё окружавшее меня пространство прощальным биением. Из приоткрытых губ вырвался громкий вопль, более похожий на животный, нежели человеческий. — Четырехглазый, чего разорался? — милая мордашка наклонилась к моему лицу, продолжая заливаться смехом. Её тонкая рука коснулась моей щеки, на что я с ужасом отскочил в противоположную сторону. — КТО ТЫ?! И ЧЕГО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО?! — срывая голос, я сам вгонял себя в большую панику. Продвигать прошлую версию про пьяного соседа уже не было смысла — девушка, стоящая передо мной, была абсолютно реальна. Даже если учесть тот факт, что юная особа каким-то странным образом оказалась на закрытом балконе тридцать четвёртого этажа. — Что же ты так голосишь, пташка? — всё та же ухмылка, не сходившая с её милого личика, заставляла меня дрожать, хоть на улице и стояла тёплая весна. — Не ты ли хотел продать душу Дьяволу ради своей смазливой девчонки? Ты позвал меня. И теперь Дьявол рядом с тобой. Так почему ты так напуган? Сделав несколько шагов, она вновь запрыгнула на перила. Тонкие пальцы изящно достали из кармана кожаной куртки пачку дорогих сигарет. Она закурила, выпуская серебристые клубы дыма в сторону моего лица. Девушка была красива. Настолько, что я даже не верил в реальность происходящего: чёрные, переливающиеся изумрудным цветом волосы, большие, но с типичным азиатским разрезом, глаза. Кукольные черты лица, тонкая талия, стройные ноги… и неприлично большая грудь. Я же мужчина, в конце-то концов. Слишком идеальна, чтобы быть настоящей, ведь таких красавиц я не видел даже по телевизору, который не часто-то и смотрю. Но какое-то чувство незаконченности не покидало меня. Я совсем не похож на человека, к которому сногсшибательные особи женского пола лазили бы на балкон и ждали, когда же моя хренова натура явится с учёбы. Мыслительные процессы в сонной голове сменяли один другой, каждая мысль сталкивалась с предыдущей, оставляя от последовательной цепочки событий полную кашу. Запутался. Но вразумительная версия происходившего сложилась сама собой. — Ты подружка Хёны, так? Ей показалось мало того, что она втоптала меня в грязь перед десятками людей, а теперь решилась добить? — с вызовом я выплюнул эту фразу прямо в лицо брюнетки. — Посуди сам. Кому ты нужен, чтобы ещё время драгоценное на тебя тратить? Или таким способом ты ждёшь от меня выступления с фокусами, чтобы удостовериться, реально ли я из Ада? — девушка глубоко вздохнула, выпуская ядовитую смесь кислорода и дыма из своих лёгких. — Слушай внимательно. Повторять я больше не буду: каждый раз, когда кто-то желает заключить сделку с Преисподней, к нему приходят особые слуги. В твоём случае — это я. Младшая из 66 дочерей Сатаны. Моя специализация — утопия. Мы заключим контракт, в котором я обязуюсь за 66 дней исполнить самые сокровенные желания, а несчастную любовь взаимной. Но цена моих услуг будет не малой. — Ну и что же за цена? — гневно ответил я. Мне уже порядком стал надоедать этот цирк. — Если я сейчас скажу, что согласен, что же будет? — Мы заключим контракт, и я приступлю к исполнению своих обязанностей, — выражение её лица менялось каждую секунду: от искренней радости до полного безразличия и… злобы? — Хах, где расписаться? Или это нужно делать кровью? — нагло ухмыльнулся я, уже предвкушая сладость победы над незнакомкой: я жаждал увидеть, как она выкрутится из сложившейся ситуации, может даже постарается блеснуть своими «магическими» способностями. — Я говорю такую фразу впервые: откажись, она не стоит этого, — янтарные глаза прожигали меня насквозь, точно пытаясь достучаться до расстроенного сердца, но тщетно. — Просто скажи правду, что тебя прислали дружки ХёнЫ и БёнШи, чтобы поиздеваться надо мной. Где тут тросы, на которых тебя спускали, а? А где камера? — я крутился вокруг её стройной фигурки в поисках любых зацепок насчёт обмана. Со свистом выдохнув горький сигаретный дым, она выбросила окурок с балкона, легким движением руки, прикоснувшись к моей шее, ведя кончиками пальцев вверх по скулам: — Что за неразумный ребёнок. Но запомни — я предупреждала, — густые длинные ресницы Дьявола сомкнулись, а тонкая рука слегка опустила моё лицо вниз, едва касаясь подбородка. Она поцеловала меня настолько требовательно, что я не смог вымолвить и слова. Беспрекословно подчинившись её движениям, я ответил на поцелуй. Сделав два шага назад, она улыбнулась. Сжатые в одну линию губы не выражали никакой радости, наоборот, будто сдерживали неосторожные фразы, готовые вырваться из ноющего горла. Янтарные глаза не отражали больше той радости, что я видел во время её смеха — в них сейчас мутнело сознание и последние остатки жалости. Именно жалость я смог прочитать в этом неестественном блеске. — Поздравляю тебя, О Сехун, контракт заключён. И я обязуюсь исполнить его в течение 66 дней. На своей руке ты видишь метку: сакура с 66 соцветиями. Как только с дерева упадёт последний цветок, ты будешь обязан заплатить за мои услуги, — от страха я начал пятиться назад, но споткнулся и упал в проём между балконом и комнатой, всё сильнее запутываясь в тёмный бархат, разделяющий эти два пространства. — И ценой за любовь этой глупой девчонки будет твоя душа. Я чувствовал, что она улыбается. Настолько ехидно и мерзко, что мои руки стали машинально выпутываться из этого «бархатного плена». Буря внутри клокотала, разрываясь во мне желанием выказать всё бесцеремонной девчонке в лицо, но, как только мне удалось выбраться, балкон оказался абсолютно пуст. Лишь пачка дорогих сигарет, отливающая глянцем, напоминала о её присутствии. Я обречённо сполз вниз по стене, до сих пор ощущая привкус табака на губах: — Что это было? — тихий шёпот сейчас оглушал меня сильнее сирены. — И как мне теперь выпутываться из этого дерьма…