Веселая семейка

Устоявшиеся традиции, общественное мнение, обычаи — все эти факторы влияли на мою семью вот только зачем зацикливаться на таком, не понимаю. Кому какое дело, как живут другие? Зачем оглядываться на критику и мнение людей? Что вообще за бред? Почему вот нельзя дать мне хоть немного свободы, чтобы я смогла распоряжаться своей жизнью так, как хочу я! Что в желании учиться и получить профессию такого плохого? Ведь есть примеры, когда женщины многого добивались на своем поприще, не слушая мнение общественности. Да, может я слишком самонадеянная, но больше всего невыносимо, что мне все запрещают, а Минсоку нет и только из-за того, что мы с ним разных полов! Он даже не альфа и не бета, он такой же омега, как и я, но все равно отыгрываются на мне. Я была очень зла на родителей, я не понимала их мотивов вот так вот распоряжаться моей жизнью. Я отлично знаю, что я не самый идеальный ребенок, но ведь можно меня поддержать, хотя бы немного. От этих мыслей у меня покатились злые слезы. Я чувствовала, что это все несправедливо. Паинькой я быть не собиралась. На следующее утро я ни с кем не разговаривала, просто молча собралась и ушла в школу, несмотря на то, что мать мне кричала что-то вслед. В школе Минсок не решался поговорить со мной, он как никто другой знает, что в такие моменты меня лучше не трогать. Все уроки я пробыла в своих мыслях и очнулась только тогда, когда классный руководитель объявил, что наш класс через месяц планирует полететь в Японию, посетить местные исторические места. Все желающие должны заполнить анкеты и принести письменное согласие родителей на вылет, денежные сборы начнутся через неделю. Минсок повернулся ко мне, явно догадываясь, что в моей голове сейчас твориться. — Родители тебя не отпустят. — С тобой отпустят. — Но я не хочу! — засопротивлялся Мин. Я подняла на него полные надежды и отчаяния глаза. — Мин, ну пожалуйста, это ведь всего на недельку. Я сделаю для тебя все, что ты хочешь. Бэкхен повернулся к нам. — Я бы тоже съездил. Поехали все вместе, думаю, будет весело! В этот момент я была так благодарна Беку, что готова была расцеловать его, от моей поцелуйной атаки Бека спас только стоящий возле доски классный руководитель. — Так как поездку будет спонсировать государство, то с нами поедет человек из администрации. Вашим родителям нужно будет заплатить только за билеты на перелет. В течение этой недели жду согласия ваших родителей и на следующей неделе документов и оплаты. Надеюсь, все меня услышали и мне не надо будет повторяться. — Услышав что-то вроде подтверждающего мычания, учитель быстро со всеми распрощался: — Всем спасибо, все свободны! Уже по дороге домой мы возобновили разговор. — Ну, так что, Мин, ты хочешь? — спросил Бэкхен. — Даже не знаю, сомневаюсь, что наши родители так легко нас отпустят, — неуверенно ответил Минсок. - Ты только глянь на нее! — захохотал Бэк, показывая на меня, — Она же тебе жить не даст, если ты не согласишься. Брат обреченно на меня посмотрел, я в очередной раз сделала грустные-грустные глаза. — Ты же понимаешь, что это будет не просто? — в его голосе слышались нотки отчаяния. — Мы со всем справимся, — постаралась убедить его я. — Можешь просить у меня все, что хочешь! — Ты и так мне должна чуть ли не свою жизнь продать! Я столько раз из-за тебя вляпывался и еще буду вляпываться! Бэкхен захохотал, посмотрев на него, мы тоже оба залились смехом. Нам с Минсоком предстояла непростая миссия убедить родителей отпустить меня (потому что Мина-то они отпустят) в Японию. Поэтому, как только я пришла домой, то постаралась не нарываться, а быть паинькой и вообще примерной всем примерным. Видя мое поведение, мама задала резонный вопрос, что со мной, а отец окинул недоверчивым взглядом, когда мы сели ужинать всей семьей. — Да ничего, а что не так? — я максимально косила под дурочку, но сама понимала, что спалилась конкретно. — А, это, наверное, из-за поездки в Японию, — заржал Чондэ. — Я слышал, что некоторые классы из нашей школы летят в следующем месяце в Японию, какая-то спонсированная государством поездка, чтобы сплотить подрастающее поколение корейцев и японцев. Наша проныра явно не захочет упустить такое. Я бросила злобный взгляд на среднего брата, заметив, что брови отца начинают сходиться на переносице. — Хочешь поехать только ты? — обратился ко мне папа, после переведя взгляд на Мина, — Или вы оба? Я незаметно пнула Минсока под столом. — Оба, — чуть сдавлено ответил Мин. — Ты уверен? — усмехнулся отец. — Конечно, — без тени сомнения закивал Минсок. — Бэк тоже хочет полететь. Мы все хотим. — Бэкхен тоже? А его родители не против? — заинтересовалась мама. — Ну, мы еще не спрашивали, но очень загорелся, — подхватила я. — И не только он, — прищурившись, хмыкнул папа. Чонин тихо засмеялся себе под нос, осознавая всю сложившуюся ситуацию. Глянув на родителей, я понимала, что просто так эта поездка нам не достанется. Отец сверлил меня взглядом, а мать обеспокоенно поглядывала то на него, то на нас с Мином. — Я могу помогать тебе по работе, па, — вызвался Минсок. — А что предложит мне юная леди? — спросил отец, не отрывая от меня внимательных глаз. По спине скатилась капля пота. — Э-э-э… я все, что захочешь! Могу на работе помогать или маме по дому, или в саду! Делать тебе обеды на работу! Все за столом засмеялись, а я наконец свободно выдохнула. Поездка в Японию практически у меня в кармане. — Надеюсь, вы сдержите свои обещания, — наконец произнес глава нашего семейства. — Вы поедете, но только при условии, что Бэкхен тоже будет с вами. И что ты, Минсоки, не спустишь глаз со своей сестры! — Обещаем! — одновременно выкрикнули мы. Моя душа ликовала, и я предвкушала, как буду любоваться историческими местами Японии, наедаясь местными онигири и запивая это зеленым чаем. Весь месяц я вела себя, как и обещала, вставала с утра раньше обычного и помогала матери с завтраком, по вечерам готовила папе обеды и прибиралась на кухне, после чего уходила в сад. Конечно, в саду я проводила не каждый день, но времени на приведение его в порядок заняло достаточно много. Тему о моем обучении мы больше не поднимали, я пока решила не нервировать родителей и побыть примерной дочерью хотя бы до выпуска Чондэ, а ему оставалось всего ничего. Пока мы будем в Японии у него как раз начнутся заключительные экзамены. Поступать он решил на юридический в университет Коре. Родители его выбор одобрили и даже предложили ему снять неподалеку квартиру, но он отказался, списав все на то, что хочет почувствовать себя настоящим студентом и пожить в общежитии. Но у меня закрадывается подозрение, что он просто-напросто хочет бухать с дружками, не выходя из комнаты. Наступал день Х. Мы с Минсоком уже давно сидели на чемоданах. Даже ему уже было невтерпеж и он сам отсчитывал дни до вылета. Единственный момент, который его омрачал — расставание с Луханом на неделю (!). Мне это не казалось особо критичным, но для них это была трагедия вселенского масштаба. В аэропорт нас поехали провожать чуть ли не всем семейством, не поехал только Чондэ, которому надо было на дополнительные курсы. Бедного Чонина заставили тягать наши чемоданы. Он кряхтел и проклинал меня, потому что я как истинная девушка накидала туда всякого барахла, уверенная, что это все мне пригодится. Руководитель встречал нас возле 3 входа. На удивление группа собралась не маленькая, тут были ребята не только из нашего класса, но и из параллельных, соответственно, у каждого класса был свой руководитель. -Дети, все собрались? Сейчас пройдемся по списку. Нас быстро пересчитали и проинструктировали, раздав одинаковые футболки и бэйджики с именами. Футболки пришлось надеть поверх того, что уже было, слава богу лето и я догадалась надеть майку. А вот некоторым пришлось бежать переодеваться в туалет. — Ребята, знакомьтесь! Эти уважаемые люди из администрации будут нас сопровождать… Я уже не слушала о чем там говорит руководитель. Мое внимание привлек один молодой человек, который спокойно стоял в стороне рядом с солидным презентабельным мужчиной, который, по словам руководителя, был из администрации. И не только мое внимание. Рядом я услышала, как Чонин негромко воскликнул: — О, это же… -… О Сехун, приятно познакомиться, — донеслось до меня. По спине пробежали мурашки. Было предчувствие, что поездка запомнится мне надолго.