Хорошая жена

Жена Игоря, милая скромная девушка, часто спрашивала его, хорошая ли она жена. Робко так, смущенно теребя кончик косы. И он всегда, целуя ее в висок, отвечал, что очень хорошая. И это было так. Елена была хозяйственной, ласковой и кроткой, любила мужа без памяти. И он отвечал ей тем же. А свел их до нелепого несчастный случай. Жили они в небольшом городе под Москвой. Было затишье перед бурей − апрель сорокового. Игорь незадолго до их встречи вернулся из Испании, где дослужился до капитана НКВД. И расследовал дело о спекуляции, к которому в процессе активных "раскопок" прибавилась еще и торговля оружием. Несмотря на свои тридцать четыре года, капитан был норовист и самоуверен. Потому и обнаружила его на лавочке у подъезда Лена с глубоко, до кости вскрытыми венами. Еще немного - и списали бы все на самоубийство, а на почти проломленный череп и не глянули бы. Как только капитан смог ходить, не держась за стенку, провели захват. Преступную группу обезвредили, допросили, "ищейке" - благодарность. А Пантелееву снилась спасительница, ее встревоженный шепот и маленькие руки, тонкие пальчики, ощупывающие его затылок. И, встретив ее на улице, он не мог пройти мимо, не мог потерять ее. Они женаты уже почти год. －Любимая-а, ты дома? - Лена улыбнулась, не отрываясь от приготовления не шибко разнообразного ужина. Она уже и забыла, когда он называл ее по имени... - Ага-а, ты тут! - Теплые руки ухватили ее за талию. - Я соскучился... Поначалу девушка стеснялась французских поцелуев и шаловливых прикосновений, даже объятий стеснялась. Потом привыкла. И ко всему тому, чему научили симпатичного мужчину в Испании тамошние распутные дамы, тоже привыкла. Ведь было бы откровенной ложью с ее стороны сказать, что ей это неприятно. Елена была счастлива безмерно - сегодня ее любимый человек пришел домой вовремя и даже не был измотан. О работе она его не спрашивала никогда, понимая, что ему и без того нелегко скрывать от жены свои неприятности. Но догадывалась, что сегодня он сдал в архив очередное дело с синим грифом. - Как дела в школе? - Уже сидя за столом и закатывая рукава рубашки, поинтересовался капитан. - Все хорошо, - пожала плечами девушка, нарезая хлеб, - новенький в моем классе только. - Демидов? - Да, а ты откуда?.. - Пантелеева смущенно улыбнулась, осознав, что пытается задать этот вопрос тому, кто все обо всех в их квартале знает. - Это сын моего нового сослуживца. - Мужчина принялся за еду. - Кстати, он к нам сегодня придет с семьей. - Ой, надо же порядок навести! - Всплеснула руками Лена и убежала в комнату. Капитан только тихо засмеялся, качнув головой - в их квартире и так всегда чистота. Вообще, он в это дефицитное время был одним из немногих, кто имел трехкомнатную квартиру в доме дореволюционной застройки - просторную, с высокими потолками, светлую. Все остальные квартиры в этом доме были разделены под так называемое коммунальное жилье. А у них с женой была спальня, отдельная комната для приема гостей и отдыха, именуемая залом. Третью комнату потихоньку готовили для ребенка, которого планировали завести сразу после того, как Игорь получит очередное повышение, а с ним и прибавку к зарплате. Стук в дверь напомнил мужчине, что впереди у него парочка более-менее свободных дней, а руки у него растут откуда надо и звонок он починить сможет. Проводив семейство гостей в зал, Игорь познакомился с весьма очаровательной супругой сослуживца, представил свою спутницу жизни, уже успевшую сменить домашний сарафан на ситцевое платье и поправить прическу. По умолчанию говорить о работе в семейном кругу не полагалось, поэтому обсуждали школу, в которой Марина Демидова с завтрашнего дня начинала работать преподавателем географии, с их сыном-пятиклассником, не по годам серьезным, обсудили иногородние школы, вспомнили свое детство... Чаепитие и разговоры завершились лишь около девяти вечера. Мужчины успели ненавязчиво присмотреться друг к другу, решили оба, что опасности для Родины коллега не представляет, и мирно разошлись. - Ты что-то хочешь мне сказать? - Спокойно спросил проницательный Игорь у расчесывающей влажные русые волосы девушки, уже нежась под одеялом. - А? - Лена вздрогнула. - Да! - Тихо протопали босые пяточки в коридор, мелькнула белесым пятном ночная рубашка в темноте. - Вот, можно ее оставить? Она же маленькая совсем, еды ей мало надо... В трехлитровой стеклянной банке сидела самая обыкновенная серая мышка, держа что-то в передних лапках и смешно дергая носиком. Сев на постели, Пантелеев с трудом протиснул кисть в банку и погладил удивительно спокойную мышь. - Смотри только, чтобы тебя не укусила, - с улыбкой разрешил он. Получив в награду поцелуй в русую макушку, мужчина снова откинулся на подушку. Через минуту свет в их спальне погас, а к его торсу прижалось хрупкое тело любимой и любящей молодой женщины.