Хорошая жена

Едва узнав о вероломном нападении фашистской Германии, Игорь Пантелеев стал собираться на вокзал, где формировали отряды добровольцев. Собирался с твердым намерением отправиться на фронт и кровью подтвердить присягу. Лена тихо плакала, сидя на краешке еще разобранной постели. Простоволосая, в ночнушке, обиженная на весь свет, она жаждала лишь того, чтобы это все было сном. Вот сейчас, еще мгновение — и она проснется, вскрикнет, разбудив усталого мужа, а потом спрячется от всех кошмаров в его сильных объятиях, разомлеет от хриплого спросонок шепота, от нежного поцелуя... — Любимая, а где мой партбилет? — Вздрогнув, Елена подняла взгляд на роющегося в ящике шифоньера мужчину. — Ты сказал, что будешь вместе с военным при себе держать... — Срывающимся голосом напомнила она. — Ах, точно! — Быстрыми шагами капитан унесся в прихожую, вернулся с искомыми документами и аккуратно уложил их поверх вещей в простой солдатский вещмешок. — Игорь... Игорь, а можно мне с тобой? — Не утерев слез, девушка прижалась щекой к спине бесконечно дорогого ей человека. — Ну, что ты такое говоришь? — Пантелеев повернулся в ее объятиях и, приподняв зареванное личико за подбородок, принялся сцеловывать слезы с мягких изгибов скул. — А я тебя ото всех-всех защищу, — жарко шептала Лена, судорожно цепляясь за крепкие плечи, — никто не посмеет тебя тронуть!.. — Глупышка, каким же я буду мужиком, если буду за женщиной прятаться? — Он прижал ее к себе крепче, гладя по голове. — Это я тебя иду защищать и ото всех защищу... — Ну можно с тобой? — Столько мольбы было в полных слез голубых глазах, что и без того ноющее сердце капитана обливалось кровью. — Ты будешь меня защищать, а я — тебя... — Ты ведь знаешь, что я тебя с собой не возьму, глупышка моя любимая. Обещай мне, — он говорил строго, — что не пойдешь на фронт. Ну, обещай! — Обещаю... — Обещаешь? — Обещаю... — Жди меня. Я обязательно к тебе вернусь. — Крепко стиснув жену на прощание, Игорь подхватил вещмешок за лямки и вышел в прихожую. У него не было сил обернуться и взглянуть в последний раз на приглушенно рыдающую Лену, бессильно опустившуюся на колени. Если бы он задержался еще хоть на секунду, душевные страдания девушки заставили бы его остаться, утешить. Но права на это Пантелеев не имел. Спускаясь по лестнице подъезда, он твердо знал — обещание Ленка выполнит. Ведь она хорошая жена. На вокзале уже была огромная очередь. Многие выходили из кабинета злыми, на вопросы не отвечали, только угрюмо плелись обратно в город. Еще больше радостно вылетало и спешило на свой поезд. Поезд на фронт. — Идите-ка вы домой, товарищ капитан. — Едва глянув в военный билет, посоветовал майор внутренних войск. Игорь хотел было что-то сказать, но его осадили: — Вашим отдельные распоряжения будут. Злющий, просто пылающий яростью Пантелеев уже рванул дверь на себя, когда зазвонил телефон и его коротко попросили подождать. А спустя пять минут он уже, радостный, спешил на свой поезд. Поезд на фронт. В вагоне оживленно гомонили, кто-то играл на гитаре и пел веселые песни. В той части вагона, где сидел Игорь, стали показывать друг другу фотографии своих "милых". Пришлось и капитану доставать маленькую, три на четыре, фотографию любимой, бережно хранимую в специально под это дело пришитом кармашке с изнаночной стороны рубашки. — Ого, красавица какая! — Воскликнул один из парней. — Возлюбленная твоя? Адресок не подскажешь? — Поздно, — усмехнулся мужчина, пряча фотографию у сердца, — это моя жена. И так тепло стало в груди, просто оттого, что у него есть жена, что он ее любит и любим ею, что она ждет, что она у него такая замечательная... И тут же словно сдавило сердце ледяным страхом за нее, такую маленькую и наивную, оставшуюся совсем одну.