Часть 4
9 ноября 2014 г., 14:59
Игорь довел жену до своих, договорился, чтобы ее вместе с ним отправили в госпиталь. Стараясь поменьше размахивать руками, он делал вид, что все хорошо, что ему не больно. Но Лена все же увидела его изуродованную спину, когда местный врач промывал огромную рану.
— Нет, любимая, не плачь! — Вскочив со стула, Пантелеев прижал жену к себе. — Ну, что ты, глупенькая? Не свастику же мне вырезали. Ну, слезами горю не поможешь, успокойся.
Он целовал ее мокрые от слез щечки, покрасневший носик и дрожащие губы с порванными уголками. А Елена боялась обнять его в ответ, чтобы не причинить еще больше боли.
В небольшом госпитале под Якутском, где лечились сотрудники НКВД, Пантелеева положили в общую палату на двадцать человек, а жену он пристроил медсестрой. Ей ведь не пришлось даже многому обучаться — работа учителем биологии дала ей необходимые знания. Зато она была при муже, в безопасности глубокого тыла.
Мягко тянулись однообразные дни. Сводки с фронта становились все более обнадеживающими — в ходе войны произошел перелом, фашисты повсеместно отступали. А Игорь с нетерпением ждал, когда затянется тонкой кожицей оголенное мясо на спине, ждал возможности снова отправиться на передовую. Лена видела это, понимала и плакала ночами в квартире приютившей ее на время войны старшей медсестры.
Она в очередной раз делала перевязку мужчине с ампутированной почти по колено ногой, когда ее бесцеремонно хлопнули по ягодице. Взвизгнув, девушка резко повернулась:
— Вы что себе позволяете!? — Она не кричала, чтобы не разбудить забывшегося в тревожной дреме мужа, находящегося в этой палате.
— А что не так? — Ухмыльнулся мужчина лет сорока, вставая и прижимая к груди руку без кисти, почти уже зажившую. — С капитаном можно тискаться, а со мной нельзя?
— Прекратите и немедленно вернитесь в постель! — Дрожащим голосом приказала Лена, пятясь от надвигающегося на нее хама.
Она наткнулась спиной на кого-то, и ее талию обвили безумно родные руки.
— Только тронь еще хоть раз мою жену. — В спокойном голосе Пантелеева было столько открытой угрозы, что однорукий вернулся в постель, недовольно ворча под нос.
— Тебе же нельзя вставать... — Смущенно прошептала девушка, потупившись.
— Я всегда имею право встать, — тихо пробормотал ей в ушко капитан, — на твою защиту. Кто мне запретит?
Улыбнувшись, Елена все же уговорила мужа вернуться в постель. Перед этим человеком робеет даже главврач, а ее он со снисходительной улыбкой слушается.
Уже через две недели Игорь стал наседать на врача, требуя выписку. Врач только разводил руками и пытался привлечь Лену в качестве помощи в уговорах остаться. Но все было бесполезно.
И повторилась история двухгодичной давности — они прощались. Мужчина крепко обнимал жену, она рыдала, прижимаясь к его груди.
— Я обещаю, скоро увидимся, — шептал капитан, — и все будет хорошо, мы всегда будем вместе.
Пантелеева смотрела ему в спину. И им обоим было тяжело и горько оттого, что Игорь лгал.
