Мой личный наркотик

      Я постучал пальцем по колену, пытаясь избежать грозного взгляда отца. Он был в ярости. Это ощущалось в воздухе. Он трещал вокруг нас, будто его пронизывало током. Я слышал каждый его вздох. Как воздух входил и с шипеньем выходил из его рта. Наконец я решился поднять глаза и превратился в семилетнего мальчика, на которого отец орал за его детские проделки. Его – мои карие глаза с яростью и капелькой отвращения смотрели на меня. Губы, очень плотно сжатые, выдавали все его презрение, направленное на меня.       Мы с отцом всегда были не в самых хороших отношениях. Может дело было в том, что я в детстве его побил. Но разговор сейчас идет не об этом. Только этот, грозный на вид седой мужчина, мог меня, двадцати четырех летнего мультимиллиардера, заставить чувствовать себя лет на двадцать младше.       - Слушай, - прервал я неловкое молчание и сложил руки на столе из красного дерева, - если ты по делу, то говори. Минута моего времени стоит около девятнадцати тысяч долларов. Не думаю, что ты этого стоишь.       - А ты не изменился… сынок, - промолвил он.       - Говорят, в отца пошел, - осклабился я и откинулся на спинку кожаного кресла, - так что тебе надо?       - Просто хочу поговорить. Посоветовать. Ведь твой и мой бизнес ощутимо… соприкасаются. Ты плохо влияешь на него, сын, - он прочистил горло, и я замер. И как это, интересно узнать. В какой-то мере мы и соприкасались. У него было мировое производство мореплавательного оборудования. Он проделывал свои грязные делишки у всех за спиной. Я знал это, но не хотел иметь с ним ничего общего. Мой же бизнес распространялся на очень многие сферы. В том числе и обслуживание, но моей главной задачей были самолёты. Я любил это дело, любил летать. Я приобрел практически все авиационные компании Штатов, просто потому что мне так захотелось. В этом мире все решали деньги. Их наличие, или отсутствие.       - Не думаю, отец.       - Ты выставляешь меня в плохом свете. Ты знаешь, что мне нужно.       Конечно же я знал. И как это я сразу не догадался. Он считал ужасным то, что в свои двадцать четыре, я холостяк. Для него это было как клеймо позора или что-то типа того. Хорошо, что его удовлетворял выбор моей партнерши, а то не знаю, что бы он сделал с той девушкой, что стала бы на дороге к его деньгам, мечтам и еще хрен знает, чему.       - Хорошо, отец. Я же уже говорил, что сделаю предложение Таше! – воскликнул я, сильно раздражаясь.       - Да, это было два месяца назад. Но я не вижу кольца на ее прекрасном пальчике. Ее отец тоже в возмущении, - Как же меня это раздражало. Я вскочил с кресла и подошел к панорамному окну, смотря на никогда не спящий Нью-Йорк.       - Я сделаю его. Через месяц, на том благотворительном ужине. Ты доволен?       - Более чем, сынок, - я услышал скрип стула, означавший, что он встал. Через несколько секунд открылась дверь, а потом закрылась, и я наконец почувствовал себя свободным. Хотя это не точное слово, чтобы все это описать. Я никогда не буду свободным. Ни с Ташей. Ни даже наедине с собой. Они всегда со мной. Эти люди, ждавшие от меня чуда, а даже если и не чуда, то хоть чего-то. Любой деятельности.       Я развернулся и быстро вышел из своего кабинета. На встречу ко мне шла Таша. Ее маленький халатик ни капли не привлек меня. Не знаю почему. Наверное, потому что она больше не была моим выбором. Просто обязанностью. Я смотрел в ее ледяные глаза, пытаясь найти то, что всегда меня в ней привлекало, все три года, что мы жили вместе. Но не находил.       Она подошла ко мне близко-близко, проведя наманикюренным пальчиком по белой рубашке. Я схватил ее руку и покачал головой. Не сейчас. Сделав несколько шагов назад, я подошел к мини-бару и взял бутылку Джека. Вот он, мой настоящий друг.       - Дим, все в порядке? – тихо спросила она. Я сделал глоток. Потом еще и еще.       - Да, просто мне надо пройти. Ты же знаешь, как отец на меня действует.       - А, Аскольд. Понимаю. - ни черта она не понимала, но я не стал ей этого говорить. Просто вышел в коридор и вызвал лифт.

***

      Не знаю, когда я успел выпить половину бутылки, но сидя за барной стойкой в одном из самых дорогих ресторанов Йорка, выпивая виски, и рассматривая оставшуюся бутылку с надписью, которая уже начала расплываться. Кроме меня никого уже не было, лишь бармен Джон, протирающий стаканы. Я сидел и думал о моей жизни, уже не принадлежавшей мне, когда я услышал пьяный женский смех. Это меня немного разозлило, и я повернулся, собираясь выгнать назойливых девчонок, но вместо этого, я тупо на них уставился. Одна из них, высокая блондинка, сложилась пополам и приглушённо засмеялась. Я уж подумал, что она задохнется сейчас. Но мое внимание привлекла не она, а ее подружка. Наверняка рядом с такой сногсшибательной подругой ее никто не замечает. Да, у нее не модельная внешность, но она была такой маленькой, почти хрупкой. Находясь постоянно в кругу длинноногих моделей мне все время не хватало такой простой, не вымученной красоты. Ее карие глаза посмотрели в мои, и у меня перехватило дыхание. Воздух будто выкачали из легких, и я встал, пошатываясь.       Она стояла, придерживая подружку за талию, когда я подошел к ним. Маленькая принцесса с темными волнистыми волосами мне улыбнулась, а ее подруга-модель подняла на меня глаза.       - Привет, Дима, - произнесла она и вдруг схватилась за живот. У малышки глаза полезли из орбит, и она произнесла что-то типа «О, нет, Лисс», в то время как ее подругу вырвало прямо на мой костюм. Я отшатнулся, посмотрев на свою рубашку. Вся в блевотине. Класс.       - Боже, как стыдно, - покраснела темноволосая и закрыла рот рукой, - Извините мою подругу, она немного перебрала.       Она действительно казалась сильно перебравшей. Ее туш потекла, а светлые волосы свалялись в ком. Она истерически смеялась. А брюнеточка действительно сожалела. Она схватила ее за руку и потащила к двери. Я так тупо и смотрел на них, уходящих. Я не мог вымолвить и слова. В свое оправдание могу сказать, что я действительно перебрал. И попка у той малышки была что надо. Схватив бутылку с моим почти выпитым другом, я пошел домой.