III.
9 ноября 2014 г., 21:06
Но, что бы немец ни говорил насчет ночного отдыха, ни русский, ни бельгийка не выспались.
***
Телефоны обоих к этому утру находились в выключенном состоянии. Хотя Иван и зарядил свой, затем он успел устать от потока сообщений со стороны Натальи. Устал отвечать, жмурясь от очень яркого по сравнению с ночной темнотой света экрана. "Наконец-то! Я весь город обыскала - тебя нет! Дозвониться не могла! Ты где?", внизу - время получения. Местное, 21:46. "И не найдешь. Я в Берлине." 21:48. "В Берлине? Что ты там забыл? Почему выключил телефон?" 21:49. "По делу. А у мобильника тогда села батарейка." 21:52. "По какому, интересно знать, делу? Не ври, ты это специально!" 21:54. "По личному. И я не вру." 22:00. "Возвращайся!" 22:04. Ответа нет. "Хватит мотать мне нервы! Возвращайся домой как можно быстрее!" 22:14. На это последовал ответ системы: "Сообщение не доставлено".***
Мишель до полуночи читала сборник произведений Мориса Метерлинка при свете настольной лампы. В ее записной книжке появилась еще одна заметка. Все остальное время девушка лежала в кровати и смотрела то в потолок, то в окно.***
Людвиг три раза просыпался в холодном поту. Ему привиделось бегство от знакомой своего брата. Та хорошо умела драться и была способна убить кого угодно таким с виду обычным предметом быта, как сковорода. В последний раз он открыл глаза в половине пятого утра и, поняв, что больше ничего, кроме этой ерунды, не приснится, переоделся и направился будить гостей и прогревать автомобиль.***
Старенький черный "Фольксваген" находился в движении уже третий час. Ехали в маленький городок недалеко от германо-швейцарской границы. Водитель не спешил с увеличением скорости - в условиях, когда дорогу видно очень плохо, а с утра был густой туман, лучше не рисковать, тем более в машине он не один. Чемоданы преспокойно лежали в багажном отделении, так что вопросов об их местоположении возникнуть не могло. В салоне царила идеальная тишина. Двое сидевших сзади преспокойно спали, отодвинувшись каждый к окну со своей стороны. Но туманная погода - не всегда хорошо. На трассе легковой автомобиль чуть не столкнулся с фурой, однако - нужно отдать должное реакции немца - вовремя свернул на обочину. От резкого движения бельгийка проснулась, а в следующее мгновение она оказалась прижата к окну. - Людвиг! - возмущенный девичий голос заставил водителя обернуться. - Что это значит? - Приехали, - он шумно выдохнул. - Вылезаем, после завтрака все объясню. Не знаю, как вы, а я с пяти часов ничего не ел.***
В этот раз из продовольственного запаса, взятого в поездку, исчезло шесть бутербродов и три чашки крепкого кофе. - А не сверни я на обочину тогда, - сказал немец, открывая двери машины, - мы бы все трое сейчас вместе с этой громадой лежали в кювете, и не факт, что живые. Остальную часть пути автомобиль проехал без приключений. Останавливались три раза.***
В гостинице, пока Иван и Мишель сидели по разные стороны холла, Людвига, стоявшего у стола с их документами и договаривавшегося с администратором, предупредили: свободная комната только одна, и она двухместная. - Пойдет, - голубоглазый махнул рукой, заплатил нужную сумму за день, взял ключ и сделал жест своим знакомым. Оба встали со своих мест и подошли к нему. - Значит, так, - спокойно начал немец, отдавая русскому и бельгийке паспорта, - сейчас берем багаж и идем за мной. Последние рекомендации будут потом. Свободная комната находилась на третьем этаже, стоило только свернуть направо и пройти десяток шагов. Людвиг открыл дверь ключом, который, зайдя внутрь, положил у входа. - Итак, вам здесь жить еще день-два, максимум, я полагаю, неделю. Оплата здесь посуточная. Принимать пищу можете в буфете в соответствии с режимом работы. Чтобы не возникало вопросов, пожалуйста, не устраивайте скандалов и прочего в этом духе. Понятно? Иван кивнул. - И, Мишель, отойдем на пару слов? - Людвиг отозвал девушку к лестнице и, когда она подошла, тихо произнес: - Прошу, береги его, ты ведь не знаешь, насколько сильно искалечена его душа. Бельгийка хотела было ответить что-то, но немца уже и след простыл. Гостиничная комната, конечно, была не класса "люкс", но признаков бедности в убранстве не наблюдалось. Также порадовало новых постояльцев и то, что кровати в номере располагались отдельно друг от друга. Чемоданы были распакованы, а меж тем настало время подкрепиться. К счастью, в номере стоял обеденный столик и пара-тройка стульев.***
- Мишель, - спросил за ужином русский, - почему ты обращаешься ко мне по званию, да еще и на "вы"? - А... - девушка замялась. - Я думала, вам не понравится, если я стану называть вас иначе. - Теперь будешь знать. Пожалуйста, обращайся ко мне на "ты". И у меня еще, помимо военного звания, есть имя. - Хорошо, И... - Ваня, - закончил тот, давая девушке понять, что при обращении лучше использовать простую форму имени. - Мы ведь с тобой сейчас в одной упряжке. - Хорошо, Ваня, приму к сведению, - она взглянула в его глаза и, как показалось светловолосому, застыла на месте. - Почему ты так на меня смотришь? Неужели в моей внешности есть что-нибудь интересное? - Есть, - девушка кивнула. - Твои глаза очень необычного цвета. Закончив с приемом пищи, бельгийка убрала со стола и посмотрела на часы. Было уже пятнадцать минут десятого. На следующий день нужно было проснуться рано, чтобы успеть за день осмотреть городок. Через час обитатели этой комнаты, предварительно пожелав друг другу спокойной ночи, уже лежали каждый в "своей" кровати и видели сны.
