"Будни салона"

Забегаю домой в полпятого. Закиро всех отпустил, не дожидаясь окончания рабочего дня. Уборка рабочих мест - после праздника. Завтрашний день он не намерен начинать к полудню и дал ясно понять – никаких оправданий плохого самочувствия не примет. Напомнить бы ему самому об этом вчера. Но босс на то и босс, чтобы разрешать себе и запрещать остальным. Припоминая утренние злоключения, озираюсь по сторонам в поисках домашнего любимца. Рыжая полосатая морда выглядывает из кухни и галопом скачет ко мне. Ударяется лбом в ногу и начинает неистово елозить спиной о джинсы. Ах, ты ж! За шквалом утренних событий я пропустила традиционное «кушать», и теперь его упитанная тушка страдает, а зелёные грустные глаза смотрят на меня, как на вселенское зло. «Как ты могла?! Так! Со мной! Извергиня!» С гнетущим чувством жгучего стыда и непростительной вины первым делом вскрываю два пакетика «Вискаса», которые вырывают у меня из рук и хотят сожрать прямо в упаковке. Но хищник побеждён – еда в тарелке. Хватаю полотенце и - вприпрыжку в душ. Кажется, от повторного моржевания в ледяном потоке ринит мне обеспечен. Но сейчас не до мелочей. Выскакиваю, кутаюсь в тёплый халат и быстро к зеркалу. Тоник, тональный крем, пудра и макияж в стиле «эмо». Феном ставлю на дыбы короткостриженные высветленные волосы и задаюсь вопросом: «Что надеть?» Открываю шкаф. Первая мысль - об утилизации семидесяти процентов содержимого. Есть вещи, не состоявшие в контакте с моим телом года три. Юбки, платья, сарафаны. Как это носят? Работа и вечная спешка сделали из меня неприхотливое существо. Пара любимых джинсов и три блузки – весь мой гардероб последние пять лет. Иногда на вечеринку – кожа. Наверное, давно стоит распрощаться с ненужным хламом, но живу, как механические часы, когда-то до отказа заведённые, а теперь замедляющие ход, не в силах ничего изменить. Ну, хорошо. Сегодня я буду шикарной дамой. Кружевное атласное бельё. Чёрное? Естественно. В сочетании с моими трайблами приводит в экстатический ступор представителей обоих полов ещё на первой стадии «знакомства поближе». Колготки? Нет, пожалуй, чулки – тонкие, в тон коже. Чёрная кожаная юбка на ладонь выше колена и флуоресцентная розовая блузка со спущенными манжетами. Пуговицы на груди пытаются справиться со своими прямыми обязанностями и не допустить намеренной демонстрации интимных мест. Так. Где-то валялась коробка с туфлями. Высокая шпилька, алая подошва, чёрные. Интересно – долго я в них продержусь? Надеваю. Ноги отвыкли от подобных экзекуций и предупреждают о будущей прискорбной судьбе лёгкой ломотой. На шею - пентакль из хирургической стали на замшевом ошейнике и такой же браслет. Всё. Смотрю в зеркало. Агрессивная эмообразная стервь с фрагментом татуировки на еле прикрытой груди. Немного ванильного аромата «Kenzo Amour», и - на выход. Оказывается, поймать такси в нынешнем наряде не составляет никакого труда. Пара «шашечек» чуть не поцеловалась. Ах, да. Подарок. По пути заезжаю в магазин за громадной «собакой Баскервилей». Бело-розовой, лохматой, на морде которой написано её сомнительное происхождение. Но поскольку чистопородности диванных подушек не стоит придавать особого значения, усаживаю зверя рядом с собой на сиденье такси и через пятнадцать минут добираюсь до цели, храня надежду на эксклюзивность своего подарка и отсутствие своры собак в «Арлекине». Но моя надежда рушится, когда за свадебным столом я замечаю ещё трёх разномастных псов. Да, Сашок, истинный смысл слова «тайна» тебя не тяготит. Но Сашенька, кажется, нисколько не расстроен. Его глаза светятся от счастья, и он хватает в объятья два метра розового пуха, заодно целуя меня в щёку и замечая: - Прекрасно выглядишь. Откуда туфли? - Из коробки. Сашка смеётся. Сегодня он очарователен. В белоснежном костюме, туфлях на платформе и сорочке нежно-лавандового цвета. - Смотрю, о «тайной мечте» не я одна знала, - говорю, рассматривая других синтетических представителей собачьих. - Только в салоне. Это мой коварный замысел. Я всегда представлял семейную идиллию в куче диванных подушек. - Значит, Зак, Лис и Гуря здесь? - Вот они, - Сашка указывает на соседний столик. Подхожу к парням. Видели бы вы, что случилось. Мой повседневный образ – это образ своего в доску парня. Джинсы, майка, «тапки». Они, конечно, смутно помнят о моей женской природе, но принимают в своём мужском обществе с виртуально инвертируемыми половыми признаками. Гурон продолжает наливать минералку в полный стакан. Лис не доносит зад до посадочного места и застывает на полусогнутых. И лишь Закиро, совладав с заторможенностью, услужливо предлагает свою руку и усаживает меня на стул. - Рик, мужик, это ты? – Гуря вернулся в реальность, но большая часть скатерти на столе основательно промокла. Вживаюсь в роль принцессы Дианы и не считаю нужным удостоить вниманием столь ограниченного джентльмена. - Удачно подобран цвет, Рик. Подчёркивает все твои достоинства. Вот он, настоящий рыцарь и тонкий психолог. Красивый комплимент подан в оправе непосредственности. Но и этот ценитель прекрасного сегодня получит долю стервозности, ибо нечего тут доминировать. - Как на зоне – одни кликухи. Мы не в салоне. У меня вообще-то имя есть. - Извини, Ирина, - просит прощения Зак. А тем временем вечеринка набирает обороты. Прибывают новые гости. Располагаются. Гремит музыка, и приглашённый тамада работает по переделанному сценарию свадьбы геттеров. Получается прикольно. «Совет вам да любовь» без «плодитесь и размножайтесь». Всё, как обычно. Кольца, подарки, поздравления, даже традиционные цвета костюмов молодых. Сашка - в белом. Данька - в чёрном. - Горько! – орёт Гурон. Я бы удивилась, если бы не он первый вспомнил этот обычай. Вуайерист хренов. Ребята поцеловались, и Данька пригласил Сашка на вальс. - Разрешите, - слышу со стороны. Поднимаю глаза. Зак. Белоснежная рубаха и классического кроя идеально отутюженные светлые брюки с широким поясом. Тёмные локоны размётаны по плечам, но у висков гладко подобраны «невидимками». Высокий, стройный, на целых полторы головы выше меня. В травяной зелени глаз мерцают золотистые блики. Уверенность в каждом движении. Он и здесь в большой незнакомой компании не теряет статуса «царя зверей». Под съедающими взглядами Гурьяна и Ромки принимаю приглашение на танец. - Только я не очень хорошо вальсирую и всё время пытаюсь вести, - предупреждаю партнёра. - У меня те же проблемы, - белозубая улыбка сразу отметает все сомнения. Со стороны мы, наверное, привлекаем внимание, изображая истинных натуралов на "голубой свадьбе", но лишь до тех пор, пока я не увидела ЕЁ. За дальним столиком в окружении байкеров. Мне абсолютно всё равно кто их пригласил, и носят ли они наши татуировки. Между чёрными куртками – она, и моё сердце обрывается куда-то в брюшную полость и стучит оттуда частым метрономом. Я сбиваюсь с ритма танца, и острый каблук нечаянно давит ботинок Антона. - Посмотри туда, - шепчу ему. Он чуть оборачивается, не привлекая внимания, и говорит: - Эта девица действует на тебя, как красная тряпка на быка. - Зак, - на моих щеках розовеет румянец. – Сядем. Мы возвращаемся за столик. И с этого момента я не свожу с неё глаз. Она, впрочем – тоже. Гурон комментирует причину моего остолбенения: - Опять эта недобаба. Впиваюсь в него зверским взглядом и шиплю, как змея: - Много ты понимаешь. Заткнись. - Уже, - обречённо замолкает он. - Пойду-ка я покурю. - Зак остаётся джентльменом до мозга костей и оставляет меня наедине с вожделением. Он поднимается и уходит. За ним бежит Лис, забывший пачку «Мальборо» дома. Гурьян не курит. Он внимательно слушает тамаду и условия следующего конкурса. Долго и пристально продолжаем изучать друг друга. Кто-то должен сдаться. Я бы с радостью, но эмоции зашкаливают. Первой не выдерживает она. Берёт свой бокал и направляется к нашему столику. - Можно? Молча киваю, не в силах вообще ничего сказать. Наслаждаюсь её запахом, манерой двигаться и одеваться. Гуря покорно ретируется, оставляя нас вдвоём. - Выпьем? – немногословно предлагает и протягивает руку к «Bianco». - М-мне завтра на работу, - отвечаю. Нет, это не отказ. Мне нужно хоть что-то сказать. - Значит, не выпьем? – испытывающий взгляд. - Если только немного. О чём мы говорили? Теперь и не вспомню. Но бутылка "Мартини" закончилась очень быстро, и мы не заметили вторую. Что может быть общего между девушкой, недавно окончившей Школу милиции и мастером художественной татуировки? Конечно же, тату. Обсуждение и сравнение символического смысла тюремных наколок и работ профессиональных татуировщиков заняли у нас достаточно времени, чтобы лучше узнать друг друга. Она была непосредственной, немного наивной, грубоватой, прямой в суждениях, но, несмотря на тщательно культивируемый брутальный образ, - внимательной и милой. Доверительные отношения возникли сразу. Жизнь, интимные подробности – всё, как на ладони. Разговоры разговорами, но хотелось чего-то большего. Встаю и протягиваю ей руку: - Потанцуем? Она немного смущается: - Я не танцую. То есть, вообще. Но меня уже не остановить. Внутреннее, обуреваемое страстями полупьяное животное требует более тесного общения. - А закурить? Она соглашается, и мы идём к запасному выходу. - Может, на улицу? – спрашивает на ходу. - Там холодно. Беру её за руку и тащу за собой. Немного позже придёт осознание, насколько основательно меня долбанул белый вермут. А пока я упряма, как ишак, и настойчиво следую к намеченной цели. - Погоди… - она лишь успевает прикрыть двери, и я буквально вцепляюсь в неё. Алкоголь кружит голову. Аромат парфюма чуть уступает запаху пота, и это пьянит ещё больше. В полумраке ищу её губы и не целую, пожираю. Она пытается мне отвечать. Не ожидала. Я сама не ожидала. Руки ползут под её одежду, тянутся к груди и задирают майку. Губы спускаются по шее вниз, и язык касается набухшего соска… Яркая полоска света из приоткрывшихся дверей взрывает мозг тысячами осколков злобы и негодования. Чей-то голос просит закурить. Но мы срываемся с места и бежим к подвыпившей, разгулявшейся свадьбе. А вот последующие события безнадежно канули из моей памяти в небытие... Просыпаюсь медленно, по частям. Голова, спина, руки. Откуда-то издалека отзываются растёртые туфлями ноги. Открываю глаза. Не дома. И до боли знакомая обстановка. Салон. Наш "уголок отдыха". Покоюсь на диване в вечернем прикиде под заботливо брошенным пледом. Пытаюсь подняться. Лучше бы я этого не делала. Окружающие предметы сходят с ума и несутся по кругу. Опускаю веки, но круговерть продолжается и в полной темноте. Тихонько и жалобно скулю. Почему я здесь? Кто посмел меня бросить? И что вообще вчера было? Смутно припоминаю подробности небольшой прелюдии интима с новой знакомой и свою агрессивную инициативу. Стыдно. Практически сама затянула её на себя. Нащупываю на поясе телефон и непослушными пальцами отправляю смс-ку: "Извини за вчерашнее". Рука безвольно падает на диван, а слабый голос зовёт на помощь: - Эй, тут кто-нибудь есть? Слышу шаги и чую запах свежесваренного кофе. - Проснулась, маньячка? - Зак присаживается рядом на диван и отхлёбывает из чашки. - Как я здесь оказалась? Зак, я ничего не помню. - Пить надо меньше. - Это я поняла. Что вчера было? - После того, как ты и твоя новая пассия украли Сашеньку в качестве невесты... Договорить Заку не даю: - Кого мы украли? - а я думала, хуже мне сегодня уже не будет. Хочется плакать и просить прощения за пьяный дебош. - Шурика, - невозмутимо отвечает Закиро. - Но он не был особо против поездки на мотоцикле втроём. И Данила оценил полбутылки водки в Санином туфле. - Боже мой, - закрываю лицо ладонями и, выглядывая сквозь пальцы, с надеждой спрашиваю. - И всё? - Из значимых событий - да. Когда байкерский табун укатил, мы отправились в салон. Убираться. Ты весьма продуктивно здесь пошуршала и решила прилечь на пару минут. - А ты? - А что я? Я решил тебя не будить. Закрыл богадельню и оставил до утра. - А сколько уже? - Шесть. - Ой, - с трудом принимаю вертикальное положение и опускаю ноги на пол. - У меня же бегемот не кормленый. - Ничего с ним не случится при его комплекции. Держи. Зак суёт мне в трясущиеся руки живительный горячий напиток. Принимаю с благодарностью и пью маленькими глотками. - А чего ты так рано приехал? - Боялся, что спросонья ты салон разнесёшь. - За-ак, кажется, я вчера такой фигни наворотила… - Ну, все мы время от времени "фигню воротим". Устаканится. Видимо, работник из тебя сегодня хреновый, несмотря на мои предупреждения. Так что отправляйся домой, но прежде переназначь заказы. Дома - прохладный душ, стакан сладкого чая и беспробудный сон до вечера с выключенными телефонами. 19:00. Из кровати вылезать не хочется. Голова встала на место, уже не тошнит, и тёплый Марик за три пакета "Вискаса" мурлычет мне песни. Дотягиваюсь до телефона. Как там парни? Чего наработали? Наблюдаю три пропущенных звонка. От неё. Зачем? Извинения я отправила. Буйная страсть - лишь следствие выпитого спиртного. Конечно, что-то в ней меня цепляет, но окончательное решение ещё не созрело. Неожиданный звонок. Телефон вибрирует прямо в руках. Она. Включаю звук и слушаю мелодию. Вызовы настойчиво идут один за другим. А она настырная. Испытываю себя ещё минутой ожидания и решаюсь: - Да. - Чего трубу не берёшь? - Спала. Ты это... извини меня. Явно лишнее "Мартини" вчера было. - Не знаю. Мне понравилось, - через паузу добавляет, - "Мартини". Ах, вот мы какие. Гордые и независимые. Чувствую присутствие рядом ещё одного Марика, которому я почему-то должна. Просто так, от отчаянной нужды хоть чьего-то присутствия. Им же суждено дарить мне своё величайшее снисхождение. - Зачем звонишь? - спрашиваю. Её тон мне не нравится. - Не злись. Мне очень хорошо было с тобой. Может... я к тебе заеду? - А стоит? - Почему нет? - Потому что это был необдуманный пьяный порыв, - чем быстрее я прекращу наш диалог, тем спокойней будет моя жизнь. - До свидания, Евгения. - Погод... Давлю "отмену" и набираю Зака. - Жива? - интересуется он. - Угу. Мне прийти? - Я ночного сторожа не нанимал. Завтра, к восьми, как огурчик. - Хорошо. Спокойной ночи. Звонит за ночь ещё раз десять. Тупая? Или привыкла побеждать? Я понимаю, они там до утра за городом гоняют, но мне-то утром на работу. Отключаю телефон и завожу старенький будильник, который с первым лучом превращает мой подъём в "пионерскую зорьку". Зато заряд бодрости на целый день мне обеспечен.