День 3
9 ноября 2014 г., 20:32
Then Iʼll go down to the bar But I wonʼt cry anymore Iʼll hold my whiskey up high Kiss the bartender twice Iʼm a loser Marry the night — Lady Gaga
— Отец, я не хочу на острова, — шепчу я. — Глупости, мы всегда туда плывем, не хочу нарушать ежегодную традицию, — отмахнулся папа. Начинаю злиться. День не задался с самого начала: проснулся в полпятого, вынужден был принимать солнечные ванны под присмотром родителей, потом был завтрак. Рен снова сидел недалеко от меня и пялился. Я не делал ни шагу без родителей, чтобы блондин не имел возможности подловить меня. Теперь, когда родители выбирают экскурсии, вновь вижу Рена, который сидит неподалеку и прислушивается к нашему разговору. Я не удивлюсь, если он поедет на все экскурсии вместе с нами. Встречаюсь с ним взглядом. Парень улыбается, поднимает журнал экскурсий, показывает мне картинку. Я щурюсь. Наманикюренный пальчик тычет в фотографию шоу «Алказар». «Завтра?», — одними губами произносит он. Дергаюсь. Я так и думал! Он поедет туда же, куда и я. — Отлично! — отец хлопает в ладоши. — Завтра едем на «Алказар». Он произносит это достаточно громко. Рен его слышит и просит еще один билет на шоу. Ох, чувствую, сидеть мы тоже рядом будем. — Теперь на пляж, — командует отец. Я тихо стону, плетясь за родителями. По пути беру ананасовый коктейль и хот-дог. Сажусь в шезлонг. Дети. Сейчас сезон дождей, но очень много детей. Повсюду крики и плач. Смотрю направо. В десяти шагах от меня на лежаке сидит Рен. У меня скоро нервный тик начнется. Вытаскиваю шезлонг на солнце, ложусь на живот, отворачиваюсь от парня. Моей спины касается что-то холодное. Делаю попытку подняться, краем глаза замечаю, что родители плавают в море. Значит, Рен. — Лежи, хен. Я только намажу тебе спину, а то ты сгоришь, — его мягкий голос. Он массирует мне спину, размазывает солнцезащитный крем с охлаждающим эффектом. Начинаю засыпать. — Мы теперь можем поговорить, ДжонХён? — он останавливается, но рук не убирает. — Говори, но быстро, я хочу поспать, — ворчу я. — Нельзя спать на солнце, — вякает Рен. — Мне все равно. Говори, что тебе надо. — Как насчет пляжного волейбола? — Нет. — А прогуляться по пляжу? — Не хочу. — ДжонХён, я не отстану от тебя. Тебе придется… — Я не оставлю вещи без присмотра, — нахожу я отговорку. — То есть, ты согласен? — он обрадовался. — Шикарно! Давай подождем твоих родителей, а потом пойдем играть в… — Замолчи, — прервал я его. Теперь у меня нет выбора, придется подыграть парню. — Разбуди, когда родители придут. Блондин снова начал мять мою спину. Потом я, в полудреме, слышал, как Рен разговаривает с моими родителями, начинает толкать меня. — Хен, вставай, пошли развлекаться. Он схватил меня за руку, поставил на ноги. — Ну, давай же, двигайся, — смеялся парень. — Я хочу еще сегодня поразвлечься, а не будить тебя до ночи… Я хватаю свою сумку, иду за Реном. Он ведет меня к волейбольной сетке. — Я не играю, — говорю я ему. — Почему? Ну ты и скучный, ДжонХён! — парень толкает меня на песок. — Раз так, то ты будешь смотреть и болеть за меня. — Почему я должен болеть за ТЕБЯ? — спрашиваю я. — Хочу болеть за них. Я показываю рукой в сторону женской команды. Все длинноволосые, в открытых топах и коротких шортах. Рен недовольно смеривает их взглядом, бормочет что-то типа: «Курицы безмозглые», направляется на площадку в мужскую команду. Я не стал смотреть на то, как поведут себя члены его команды, увидев внешность паренька, достал из сумки тетрадь и ручку, начал сочинять стихи. За такой работой я не заметил, как пролетело время. — Ты не смотрел на меня, — обижено тянет Рен, подходя ко мне. — Что пишешь? — Стихи, — отвечаю я. — Сколько времени? — Четыре. — Рен видит в моей сумке полотенце, вытирает им лицо. — Я заигрался, а ты и не заметил… Он посмотрел на меня и вздохнул. Я же начал суетиться. Четыре часа?! Да меня родители, наверное, обыскались! Я выхватываю из рук блондина свое полотенце, хватаю сумку и иду к шезлонгу. Рен бежит за мной. — Давай еще… — начинает он. — Мне пора, Рен, — прерываю его. Шезлонг пуст. Теперь я уже бегу в отель. Блондин не отстает от меня. Вместе со мной поднимается на лифте и идет в номер напротив моего. — Обращайся, если что, — улыбается на прощание.***
— Ты долго отсутствовал. Как погулял? — спрашивает меня отец. — Пап, помнишь, ты говорил, что я могу выбрать экскурсию сам? — напоминаю я. — Конечно. Только давай в следующем году, а то, как ты видишь, наш график забит. Я бросаю сумку на кровать. Бесит. Иногда мне становится страшно от того, что моя жизнь будет стоять на месте, что я всегда буду жить в тени родителей. — Прости, отец, я пойду еще погуляю, — шепчу я. — Стой, а как же ужин? — Не хочу. Я выхожу из номера и иду туда, куда ноги ведут. Прихожу в себя на пирсе. На улице уже потемнело, я сажусь на самый край, свешиваю ноги и облокачиваюсь об тросы. Вот так, наконец один. Тихо, все туристы разошлись по номерам… Время подумать. Я хочу все изменить. Нельзя жить в тех рамках, в каких сейчас проходит моя жизнь. Я привык всегда молчать, привык, что за меня все решают мать и отец. ДжонХён, настраивайся на волну, ты должен преодолеть это… Только с чего начать? Дружить с Реном? Ходить на тусовки? Завести девушку? Или, может, преодолеть страх перед водой? Встаю, смотрю в воду, с трудом могу что-то разглядеть. Сегодня ветреный день, и я слышу, как волны натыкаются на пирс. Интересно, какая здесь глубина? Если я нырну, справлюсь ли я с течением и смогу ли доплыть до берега? Наклоняюсь еще ниже, вглядываюсь в темноту. Я смогу… — Что ты делаешь, парень? — меня хватают за плечо. Я отхожу от края, начиная лепетать всякую ерунду: — Я не собираюсь прыгать… Просто хотел посмотреть… — ДжонХён? — удивление в голосе человека, стоящего напротив. — Рен? — Я узнаю светлые волосы, убранные в хвостик. — Что ты здесь делаешь? — Решил окунуться, пока нет солнца, — ответил парень. — Я надеюсь, что ты не решил утопиться? — Нет, конечно, нет, — покачал я головой. Рен завертел головой по сторонам: — Ты один? Без родителей? — Я хочу все изменить, — робко говорю я. Знаю, с чего начать. Сначала обзаведусь другом… — Что «все»? Хен, что-то произошло? — он обеспокоен… Как странно… — Я пойду с тобой, — уверенно говорю я. Он замирает, переминается с ноги на ногу. — Куда? — Куда хочешь. Пошли, развлечемся, — теперь в моем голосе нет уверенности, но Рен как будто оживает. — Ты решился? Ох, я так рад, ДжонХён! Пойдем со мной в клуб? Не хочу. Совсем не хочу оказаться в компании полупьяных людей, которые целуются взасос, не обращая ни на кого внимание. Но раз я уже решил все поменять, то отступать поздно… — Да, пошли. Блондин что-то весело щебечет, хватает меня за руку и ведет за территорию отеля. Я оглядываюсь — боюсь, что родители ищут меня, но нет, никто не беспокоится обо мне. Рен тащит меня по узким улочкам, потом резко сворачивает и спускается в подвал. — Это легальный клуб? — спрашиваю я. — Никак нет. Если бы был легальный, нас сюда бы не пустили. Мы ведь несовершеннолетние, — смеется парень. В клубе темно, пахнет сигаретами. Как я и ожидал, народа много. Рен ведет меня в дальний угол к столику на двоих. К нам подходит официант и парень заказывает какие-то коктейли. — Они безалкогольные? — беспокоюсь я. — С алкоголем. Хен, тебе нужно расслабиться, — блондин откидывает челку со лба. Замечаю, что его глаза снова накрашены. — Зачем ты красишься? Он пожимает плечами, загадочно улыбается. Нам приносят коктейли и Рен заказывает еще два. — А не много? — спрашиваю я. — Ты способен без них выйти на танцпол? — ухмыляется парень. — Я… буду танцевать… — Нет, мы будем танцевать, — поправляет меня Рен. — Пей, залпом. Я делаю все так, как он говорит. Впервые я решил довериться незнакомому человеку. Выпиваю в три глотка второй коктейль, чувствую, как тепло разливается по телу, мир становится ярче, и Рен… он такой красивый. Парень хитро смотрит на меня. Потом кивает в сторону танцплощадки, встает и идет в толпу танцующих. На нем одеты шорты и белая майка, впервые понимаю, что это так соблазнительно. Наблюдаю, как блондин отплясывает, и хочу к нему. Встаю, мир начинает покачиваться, делаю несколько шагов и постепенно привыкаю. Рен протягивает мне руку, хватаюсь за нее. Парень втягивает меня в толпу, там тесно. Нас прижало друг к другу, от громкой музыки закладывает уши. Блондин наклоняется к моему уху. — Двигайся, — громко говорит он. Я пытаюсь сделать хоть какое-то движение, но получается, что я трусь об Рена. Замираю. Парень недовольно щурится: — Ты что? Не останавливайся! — Но… — как так можно? — Все в порядке, — он прижимается ко мне еще сильнее, обхватывает руками мою шею, начинает танцевать. Я охаю, чувствую, что Рен возбужден. А что, если кто-то заметит нас, танцующих вместе? Подумают, что мы геи… — Я похож на девушку. Не беспокойся, давай продолжим танцевать, ты, главное, не отодвигайся от меня и все будет отлично, — блондин опускает голову на мое плечо, закрывает глаза. Я начинаю двигаться, сначала скованно, все же непривычно танцевать, когда в бедро тебе кое-что упирается, а потом вливаюсь в ритм музыки. Уже не замечаю, что рука Рена сползла мне на задницу, а трение ускорилось. Я только почувствовал легкое прикосновение влажных губ к своей шее, а когда музыка закончилась, и толпа буквально впечатала нас друг в друга, и я услышал тихий стон. По моему телу пробежали мурашки. Диджей включил следующую композицию. — Пожалуйста, не прижимайся ко мне своим… — смущаюсь я. Рен отодвигается, его взгляд прикован к моим губам. Я сглатываю слюну, одновременно ощущая, что бугорок в шортах парня исчез. Он, что, кончил? Блондин поворачивается ко мне спиной, на этот раз прижимается своей попой к моим бедрам, голова легла на мое плечо. Мои руки Рен положил себе на талию. Музыка медленная, мы не торопясь движемся по кругу. — ДжонХён, мне так хорошо, — глаза парня закрыты, на лице блаженство. — Поцелуй меня… Я убираю руки с талии Рена. Блондин отстраняется, смотрит мне в глаза, абсолютно серьезный. — Рен, мне пора возвращаться… — мои колени дрожат. Он что, реально хочет поцеловаться со мной? Выбираюсь из толпы, иду на выход. На улице смотрю по сторонам. Я совершенно не знаю, куда идти. Рен, запыхавшись, выходит вслед за мной. — Я заплатил… — говорит он мне. — Куда идти? — пропускаю его слова мимо ушей. — Прямо. Хен, я понимаю, что рано… — Не хочу это слышать. Как ты можешь хотеть, чтобы тебя целовал парень? — возмутился я. — Ты хотел измениться, — сжался блондин. — Можешь довериться мне? — Довериться? — злюсь я. — Чтобы меня облапывал парень? Нет! Иду прямо, не смотрю в сторону Рена. — Ты мне понравился, — признается парень. — Ты гей? — Хен, мне не нравится это слово… Я не отступлю! Хочешь, я надену юбку? Так тебе будет привычнее встречаться со мной. — Ты пьян, — отмахиваюсь я. Рен спотыкается и падает. Я, ворча, поднимаю его. Блондин резко вскидывает голову и прислоняется к моим губам. Замираю. Шустрый язычок парня пробегает по моим губам, тыкается между ними. Приоткрываю рот, и он вторгается… Рен обхватывает мою голову, целует глубоко, долго… Мне не противно. Блондин отстраняется, тяжело дышит. — Что скажешь, ДжонХён? Доверишься мне? — он облизывает свои аппетитные губки. И я согласился…
