Изменить свою жизнь

Если бы ты был Моной Лизой, Ты бы висел в Лувре, Каждый приходил бы взглянуть на тебя, Ты даже не смог бы шевельнуться. Мне кажется, ты напоминаешь мне Редкое и бесценное произведение искусства. Ты стоишь за своим бархатным канатом, Но я не откажусь от всех надежд. перевод песни Masterpiece — Madonna

      На утро проснулся с головной болью. Родителей в номере не было, и я решил, что они обиделись за вчерашнее. Теперь я понимаю, что сглупил. Вспоминаю минувший вечер, действия Рена. Я согласился на его дружбу, а он собрался изменить мою жизнь. Надеюсь, что он ведет себя так похабно только когда пьяный…       — Ащщщ, — встаю с кровати, плетусь в ванную.       Холодный душ никак не помогает мне, а где у мамы лежит аптечка, я не знаю. Одеваюсь, понимаю, что завтрак уже пропустил. В шортах нахожу двадцать бат, этого мне должно хватить на какой-нибудь фрукт.       Бегу за территорию отеля, покупаю нарезанный ананас, теперь шагаю в сторону моря. На пляже много народу, среди них не вижу своих родителей.       Иду к бассейну. Нахожу отца.       — Проснулся наконец? — недовольно выговаривает он мне. — Зачем ты вчера так много пил? Пришел в три утра, разбудил нас с матерью! ДжонХён, чтобы такое больше не повторялось, понял?       — Да, — киваю я. — Где мама?       — На массаже, — отвечает отец. — Пойду поплаваю, а ты смотри за вещами.       Я сажусь на шезлонг, предварительно подвинув зонтик так, чтобы на меня не падало солнце. Голова болит еще сильнее из-за жары. Надвигаю кепку на глаза, понимаю, что лучше надо было бы купить воды.       — Привет, — слышу рядом знакомый голос.       Рен срывает с меня кепку и садится рядом. В его руках вижу бутылку минералки, он протягивает ее мне.       — Спасибо, — говорю я. — Ты хорошо выглядишь после вчерашнего.       — Держи таблетку, — он улыбается и протягивает мне блистер.       Я послушно глотаю таблетку, запиваю водой. Рен внимательно следит за мной.       — Не хочешь извиниться? — спрашиваю я.       — За что? — его идеальный лоб хмурится.       — За вчерашнее: поцелуи, прижимания…       Он молчит, смахнул челку на глаза. Похоже, я его смутил. Трясу его за плечо:       — Ре-е-ен…       — Я вчера тебе все объяснил, — отвечает парень. — Ты мне нравишься, помнишь же?       Зря я спрашивал. Хотя, может лучше уточнить:       — Ммм, как друг? Ну, там, гулять вместе, смотреть телевизор, обсуждать девчонок?       Рен откидывает белую челку, в его глазах пляшут чертики.       — Нет, хен… Нравишься, это — целоваться, обниматься, гулять, держась за руки и, — парень подался вперед, почти касаясь своим носом моего, — заниматься любовью.       Я толкаю его в грудь, нервно смеюсь:       — О чем ты, Рен? Вчера ты был пьян и возбужден, поэтому я не ругаю тебя за твое поведение, но ты хочешь продолжения?       — Хочу, — его рука легла на мою ширинку. — Хочешь, пойдем в туалет и я покажу тебе кое-что?       — Нет! — я скинул его ладонь и прижал ноги к животу, — Рен, о чем ты вообще? Я похож на того, кому нравятся парни?       — Я понравился тебе, хен. Тогда, в аэропорту. Ты не мог глаз отвести от меня.       — Я думал, что ты девушка!       — Не вижу разницы, ДжонХён! Ты будешь активом…       — Прекрати, — прошипел я. — Ты выводишь меня из себя! Пожалуйста, уходи.       С минуту он молчит и смотрит на меня. Я ложусь и закрываю лицо кепкой.       — Спасибо за таблетку, но тебе пора, — стараюсь взять себя в руки.       Парень уходит.       Она стоит слишком близко. Губы целуют мою шею, спускаются ниже и ниже. Я останавливаю девушку:       — Подожди, я даже не знаю, как тебя зовут.       Она поднимает голову и я вижу лицо Рена. Замираю. Блондин трется щекой об мою.       — Зови меня Рен.       Пытаюсь сделать шаг назад, спотыкаюсь, падаю. Рен смеется, заползает руками под мою футболку, целует живот. Добирается пальцами до сосков, сжимает. Я издаю стон. Парень тянется к моим губам, проникает языком в мой рот.       — Н-не надо… — срывающимся голосом молю я.       Он не обращает внимание на мои слова, целует еще глубже, уже руками расстегивает ширинку моих брюк.       Обхватывает вялый член. Спускается вниз, берет его в рот, скользит языком по головке. Я дергаюсь.       — Расслабься, хен… — и берет член полностью в рот.       Я закрываю глаза. Тело поддается ласкам Рена. Пенис наливается кровью, становится твердым. Блондин отстраняется и… ничего не происходит. Я открываю глаза, вспыхиваю…       Он лежит прямо передо мной, абсолютно голый. Ласкает себя одной рукой, а пальчики на другой посасывает. От увиденного мой член дергается еще выше, на кончике выступает капля смазки.       — Хе-е-ен… — стонет Рен, опускает руку и вставляет в себя мокрые пальцы.       Я готов уже кончить, когда блондин оставляет свое занятие и подползает ко мне. Уверенно откидывает меня на подушки.       — Лежи, я сделаю все сам, — шепчет он.       Берет мой член и направляет себе в дырочку, вскрикивает, и медленно опускается до основания. В нем очень узко и горячо. Я хватаю его за талию, начинаю двигать бедрами. Парень постанывает, а мне сносит крышу.       Движения становятся беспорядочными, быстрыми и я быстро получаю разрядку. Расслабленно раскинувшись под Реном, все еще в нем, я смотрю, как он доводит себя до оргазма, скользя сжатыми в кольцо пальцами по своему члену. Он изливается себе в руку, крича мое имя…       Я кончаю…       Открываю глаза. Лежу у бассейна, родители плавают, а окружающие меня люди неодобрительно поглядывают в мою сторону. Сон. Это был всего лишь сон. Прикладываю ладони к щекам. Горят. В штанах влажно. Черт, я кончил во сне!       Еще раз оглядываюсь. Рена нигде нет. Успокаиваюсь, представляя, каким бы взглядом он смотрел на меня, если бы сидел неподалеку.       Мне становится стыдно. Я получил удовольствие ото сна, в котором трахал парня. И, что самое страшное, я хочу еще раз увидеть такой сон! Вспоминаю слова Рена… Обдумываю, а ведь я и в правду ничего не теряю!       Порадую парня и получу удовольствие. Может быть мне согласиться на его «нравишься»? Представляю, как он стонет подо мной, и в шортах становится узко…       Родители вылезли из бассейна, и мы пошли готовиться к отъезду на шоу «Алказар». Отец забрал мой фотоаппарат, а мать заставила одеться прилично…       На улице, около автобуса стоял Рен. На нем светлый костюм, челку он убрал назад. Как только увидел меня, стал улыбаться. Я поежился, вспоминая сон. Прошел мимо парня, сел в конец автобуса. Он тут же пристроился рядом.       — Хен, ты странно выглядишь, — заметил он.       Я покраснел и отвернулся к окну. Блондин что-то еще говорил, но я не слушал.       В зале он занял место рядом со мной, но вел себя уже тихо, только изредка комментировал выступления. Где-то к середине шоу, мне захотелось коснуться его. Робко положил свою руку к нему на колено, пользуясь темнотой в зале. Рен вздрогнул, я почувствовал его недоумевающий взгляд. Потом на мою руку легла его. Он сжал ее и повел по ноге выше, останавливаясь на своих бедрах. Я подвинул руку вбок, сжал небольшой бугорок в его брюках. Блондин жадно втянул воздух и положил голову мне на плечо.       — Что же ты делаешь, хен? — тихо спросил меня.       Я не отрывал взгляд от сцены и не отвечал ему. Рен подвинул мою руку и расстегнул молнию, воспользовавшись этим, я поднырнул под его трусы и сжал в кольцо из пальцев уже голую твердую плоть.       — М-м-м, — простонал парень мне на ухо.       Я задвигал рукой, Рен приподнял бедра, старясь толкаться мне в руку. Я посмотрел по сторонам: никто не обращал на нас внимания, все были увлечены представлением. Кончиком пальца я сделал круговое движение по нежной коже головки члена блондина.       — Даа, ДжонХён, быстрее! — просил Рен, ерзая в кресле.       Я покосился на него и убрал руку. Парень обиженно застонал:       — Ты специально, да?       Я усмехнулся и отодвинулся от него.       — Ты придурок, ДжонХён, — теперь в его голосе звучит обида. — Почему ты не доведешь это до конца?       Я посмотрел на парня. Его глаза лихорадочно блестели, а губы покраснели от того, что он прикусывал их. Он склонился ко мне, приблизил губы к моим и прошелся язычком по нижней губе.       — Хочешь, я поцелую тебя, хен? Как вчера? — соблазнительно шептал он. — А может хочешь, чтобы я отсосал тебе?       Я стиснул подлокотники кресла. Наглый провокатор!       — А хочешь, сейчас пойдем в туалет, запремся в кабинке и ты трахнешь меня? Хен, я буду твоим первым?       В зале включили свет, я встал следом за родителями и пошел на выход. Рен шел за мной и терся стояком об мой зад.       — Я в туалет, — я предупредил родителей и быстрым шагом направился в мужскую комнату. Как ни странно, народу там не было. Я открыл дверцу кабинки, и Рен шмыгнул туда, развернулся и призывно посмотрел мне в глаза.       — Рен, я здесь не для этого, — вздохнул я.       Блондин затянул меня в кабинку, задвинул задвижку. Я смотрел, как он стягивает с себя штаны, берет мою руку и кладет на свой член.       — Хен, продолжи то, на чем ты остановился, — просит парень.       Я провожу пальцами по всей длине его органа. Рен прислоняется к стенке и прикрывает глаза, блаженно стонет. Через какое-то время говорит:       — Вставь в меня палец.       Он ставит одну ногу на сиденье унитаза и подается бедрами ко мне. Я подношу палец к его дырочке, но он хватает мою руку и облизывает пальцы.       — Два, — просит блондин.       Я выполняю его желание. Пальцы с трудом проникают в Рена. Парень выгибается, хватает мою голову и начинает языком насиловать мой рот. Я возбуждаюсь, трусь стояком об его бедро, одновременно руками ублажаю его спереди и сзади. Кончаем мы одновременно. Рен сползает по стенке, а я пытаюсь привести дыхание в порядок.       В туалет заходит отец:       — ДжонХен, ты долго?       — Уже иду! — отвечаю ему и добавляю шепотом Рену:       — Выйди, как только мы скроемся.       Парень кивает, легко целует меня в губы.       На обратном пути я сажусь рядом с мамой.